Невероятная командировка. Попаданцы: из России – в СССР

Глава 2. Побег из Москвы

Станислав нервно расхаживал по крошечному свободному участку сарая – два шага туда, два обратно. Светлана сидела на ящике и посмеивалась:

– Как Ленин в тюрьме! Но если, правда, ваши уже взяли власть и развесили красные флаги на Красной площади, то чего тебе бояться? Встретят, как героя! С цветами и объятьями…

– Мы обязательно возьмем власть, – парировал Станислав – Нынешняя власть все равно ничего не будет делать для народа… и народ ей не доверяет.

– Конечно, – легко согласилась Света. – Народ, ну, пусть часть народа, доверяет вам. У нас лучший в мире народ. Где еще такой найдешь, чтобы коммунисты ему 70 лет крутили мозги, а потом он опять бы им верил?

…Наконец ящики у входа загремели, раздвинулись. Сергей опоздал на семь минут. На нем уже были черный пиджак и галстук. В руках «разведчик» держал большую дорожную сумку.

– Извините, пожалуйста, за опоздание. Я так боялся, что вы не дождетесь! Вот, я вам принес газеты.

Светлана и Стас удивленно посмотрели на пачку газет в руках Сергея.

– Спасибо большое! – сказала Света. – Сейчас самое подходящее время для чтения. Вот тут столик оборудуем – и прямо как в читальном зале. Правда, темновато, прямо скажем.

– Да вы посмотрите их. Полистайте просто…

Светлана недоверчиво взяла газеты и положила их на ближайший ящик. Развернула первый попавшийся под руку номер. Стас брезгливо взял другой.

– «Известия». Прекрасно. Я их вообще-то сегодня уже читал…

– Давай-давай…

– Ого!

Дальше газеты Света со Стасом просматривали молча. Без комментариев. Быстро. Профессионально. Страницы пестрели заголовками: «Встретим ударным трудом день рождения великого Ленина», «Все на Ленинский субботник!», «22 апреля – праздник всех трудящихся»… На первой странице «Правды» прямо под заголовком стояло набранное крупным шрифтом «Сообщение из Политбюро ЦК КПСС». Стас перечитал его несколько раз, посмотрел на число.

– Что это такое? Шутка?

– Эту «шутку» я купил в киоске. Три копейки штука.

– Не понимаю.

– Я сам ничего не понимаю, понимаешь? Ни-че-го! Это не наш мир. Не тот. Он совсем другой. Иногда мне казалось, что я, правда, схожу с ума. Это как Москва в 80-х, про которую я читал, только еще хуже. У меня даже абсурдные мысли мелькали – может, я сплю?

– Да, это тебе приснилось! – рассмеялась Света.

– Хорошо, что нас трое. Что я не один. Один такое не выдержал бы. Наверное, не выдержал. Я шел по родным улицам, это да… но ничего не узнавал. Другой мир! Это не Россия, это СССР. Советский Союз. Прошлый, какой был когда-то. Число на газетах сегодняшнее. Но это не сегодняшний день, это вчерашний. Понимаете? Все вчерашнее, позавчерашнее: СССР, КПСС, Политбюро…

– Ну, знаешь ли, – возмутилась Светлана, – засадил нас в этот дурацкий сарай, а сам рассказываешь… чудеса какие-то. Я тоже хочу посмотреть!

– Да и я бы не прочь, – задумчиво заметил Стас. – Все походит на какой-то большой-большой розыгрыш.

– Увидите…

– Так пошли!

– Подождите, – сказал Сергей, – вам надо переодеться.

– Чего?!

– Я же говорил – там никто не ходит в джинсах. И в светлых костюмах. Все мужчины в темных и с галстуками – видите, я себе тоже купил. А женщины в длинных юбках. Все без исключения.

– Какое мне дело! – сказала сердито Света. – В юбках! Пускай ходят, в чем хотят, а я пойду так!

– Ты не хочешь понять, Света. Я тебе еще раз повторяю: это не тот мир. Не наш. Здесь нельзя выделяться. Нельзя! Да еще наверняка нас ищут…

– Кто?!

– Господи… Ну, как кто? Мы проникли в Кремль, мы вырвались из Кремля.

– У меня пропуск в Кремль, – обронил недовольно Станислав.

– Какой пропуск, ты что! – возмутился Сергей. – У меня тоже журналистская аккредитация. Но здесь все не так. Здесь все наше недействительно, поймите вы, наконец! Хотя сейчас вы, конечно, не понимаете. Но как выйдем отсюда – убедитесь. Поручиться могу, что нас уже записали в американские шпионы. Тем более Светка в джинсах. Я побоялся к ЦУМу подходить, там наверняка у каждого входа по десять гэбэшников. Нам стоит поскорее отсюда уйти. И лучше бы уехать. Совсем, из Москвы.

– Куда уехать? У меня вещи в гостинице, – сказала Света.

– И у меня, – нахмурился Стас.

– Нет, вы ничего не поймете, пока не увидите. Давайте, переодевайтесь. Я все купил – и тебе, Света, и тебе, Стас.

Из большой черной сумки, которую Сергей принес из «разведки», он достал длинную черно-синюю юбку, очень красивую. Света с сомнением разглядывала ее.

– Бери, надевай. Я постарался хорошую купить. 46 размер, правильно?

Набросив юбку Светлане на плечо, он вытащил из сумки черную вязаную куртку.

– Должно хорошо сочетаться, правда? Без куртки вечером замерзнешь.

Светлана промолчала, все еще раздумывая – надевать ли этот «маскировочно-защитный» костюм? Сергей тем временем достал аккуратно свернутый черный мужской костюм:

– Это тебе, Стас. По-моему, я тоже угадал с размером. Проверь-ка.

Станислав поморщился.

– Я не шучу, ребята, – устало сказал Сергей. – Если вы не хотите, чтобы нас тут же задержали, переодевайтесь.

Светлана неуверенно прикинула на себя юбку.

– Надевай прямо на джинсы, – предложил Сергей. – Только засучи их, чтобы не было видно.

Хмурясь, Света натянула поверх джинсов юбку, затянула черный пояс. Юбка ей понравилась. Надела вязаную куртку. За спиной шуршал Стас – тоже переодевался.

– И еще, – чуть смущаясь, сказал Сергей, – тебе надо заплести косу.

Светлана изумленно обернулась.

– Там все ходят с косами. И никто – с распущенными волосами, как у тебя. Я тебе бантик купил. Синий.

Бантик оказался последней каплей. Светка плюхнулась на ящик и расхохоталась:

– Я… я… с бантиком…

Сергей спокойно протянул бант. Света, все еще посмеиваясь, вынула из сумки косметичку, нашла расческу, заплела косу. Прицепила бант. Теперь она все воспринимала, как забавную игру. Достала зеркальце и помаду.

– Подожди, Света, – попросил Сергей. – Не надо помады. Надо вообще стереть всю косметику. Но ты, по-моему, и не накрашена, да? А помаду сотри.

– Как это – «сотри»! Как я пойду? Тоже мне…

– Нельзя с помадой! Там ни у кого нет. Нет совсем. Ни у одной женщины.

Света помолчала, покусывая губы, потом достала из красивой пачки влажную салфетку и, глядя в зеркальце, тщательно стерла с губ остатки помады.

– Все? Теперь я могу надеяться, что меня выпустят посмотреть на этот странный мир?

Сергей внимательно и серьезно ее осмотрел. Обычная девушка. Сейчас, в длинной юбке, имеет гораздо более женственный вид, чем в потертых джинсах. Чуть выше среднего роста. Карие глаза, прямой нос, чуть припухлые губы. Темные волосы, до этого рассыпанные по плечам, аккуратно заплетены в косу. Кажется, все нормально.

– Сумка у тебя слишком красивая, ну да ладно, – вздохнул Сергей, – все-таки черная…

Светлана тоже рассматривала Сергея – с явной насмешкой в прищуренных глазах. Ну, высокий – это хорошо. Зато – фи! – светловолосый, кудрявый, как деревенский пастушок. Да еще глаза какого-то непонятного цвета – не серые и не зеленые, так, серединка-наполовинку. И нос курносый. Правда, фигура, что надо. И мускулы – ого-го! Но если в целом – не ахти…

– Стас, а на тебя посмотреть уже можно?

– Можно, – горько вздохнул Станислав. – Положи мой костюм в сумку, Сереж. Не мни сильно.

Светлана обернулась. Н-да… Что значит – элегантный костюм. В том, сером, Стас выглядел внушительно. А в этом, черном, как-то сразу сник, отчасти потерял свою значительность. Стало видно, что и ростом он особо не вышел…

По смущенному виду Станислава было ясно, что и он это понимает.

– Давайте на всякий случай поделим деньги, – сказал Сергей. – Здешние. Я продал диктофон. Поэтому и ходил так долго. Знаю тут одну надежную комиссионку, где можно загнать, она и тут работает, к счастью. Там и шмотки купил. За диктофон я просил две, но дали только полторы штуки. Сообразили, что мне больше идти некуда.

– Полторы тысячи… рублей, что ли? – переспросила Света.

– Да. По здешним меркам это много. Ты читала, наверное, какие раньше были деньги… В общем, поровну поделим. Я немного истратил – на сумку, юбку, костюм… Вот возьмите по 400 рублей.

Света с сомнением посмотрела на пачку купюр, которые протягивал ей Сергей.

– Бери-бери. Мало ли что.

Света неуверенно взяла деньги.

– Ой, 25-рублевки! – она рассмеялась. – С ума сойти!

– А это тебе, Станислав.

Стас молча сунул деньги во внутренний карман пиджака, сказал хмуро:

– Буду должен. Идем, что ли…

– Э-э, нет. Так не пойдет! С какой стати я возьму твои деньги? – воскликнула Света, обращаясь к Сергею. – Тогда давай я тебе отдам нашими. Сколько надо?

– Нисколько не надо. Если вернемся – разберемся. А диктофон у меня еще есть, я два на всякий случай беру на важные события. С одного расшифровываю, другой пишет. Давай не будем спорить сейчас, а то совсем темно станет. Пошли. Мы вдвоем – впереди, а ты, Стас, метров на двадцать сзади.

И он решительно отодвинул этажерку ящиков от входа.

…На этот раз они пошли другим путем – через узенькую калитку в больших железных воротах, по какому-то извилистому темному проулку. Поворот, другой, гулкий двор… И вдруг как-то сразу оказались на шумном и светлом проспекте. После пустых холодных задворок он показался Светлане праздничным и веселым. Улыбаясь, она крутила головой, пытаясь найти те фантастические перемены, о которых говорил Сергей. Все, вроде бы, привычно, Москва как Москва. И тут Светлана резко остановилась:

– Боже мой!!

Сергей и еще несколько прохожих разом повернули головы в ту сторону, куда смотрела Света. Но только ее спутник догадался, в чем причина изумленного возгласа: над высоткой ярко полыхали красным гигантские буквы: «Слава КПСС!»

– Давненько мы о таком не слыхивали – пробормотала Света себе под нос.

– Стоять не надо, идем, – потянул ее за руку Сергей. И тихо добавил:

– Ты постарайся про себя удивляться… пожалуйста.

Света не обратила внимания на эти слова, поглощенная тем, что внезапно открылось ее взгляду, словно высвеченное, как лучом, партийным лозунгом.

Не те витрины – они бедные, даже нищенские.

Не та реклама – ее мало.

Не те вывески – ни одной иностранной.

Не те люди…

Это, наверное, оказалось самым поразительным: одинаковые люди! Как размноженные и выпущенные погулять магазинные манекены. Наверное, такое впечатление создавалось из-за женщин. Из-за женщин, одетых в одинакового покроя длинные, почти до пят, юбки. Да и мужчины, если присмотреться, мало чем отличались друг от друга – в этот довольно теплый весенний вечер все они словно отправлялись на презентацию – поголовно в темных костюмах и галстуках.

– Боже мой! – бормотала Света, оглядываясь по сторонам.

– Лучше не поминай бога. На всякий случай, – попросил Сергей.

Света невидяще глядела на него:

– Это кошмар какой-то! Маскарад. Всенародное шоу в честь красного съезда.

Сергей слегка поморщился, но промолчал.

– Слушай, – загорелась Света, – давай-ка я сделаю мини-опрос на улицах Москвы – как москвичи относятся…

– Нет! – решительно перебил Сергей. – Ни в коем случае!

Он понизил голос:

– И диктофон нигде не доставай. И никому не заикайся, что он у тебя есть.

– Чего ты меня учишь?

– Света, ну пойми ты, наконец, что мы не дома. Мы… я не знаю, где мы. Не понимаю, куда попали. Сначала я думал, это розыгрыш. Если бы так!

Они не спеша – а куда торопиться-то? – шли по залитой светом фонарей довольно оживленной даже в этот поздний час улице. Сзади, так же изумленно крутя головой, следовал Станислав.

– Говорят, ученые в Кремлевском дворце какие-то опыты ставили. Потому и лифт отключили. Может, с ними все это связано? – задумчиво спросил, скорее сам себя, чем Светлану, Сергей.

– Но тогда нам надо просто вернуться в Кремль! – воскликнула Света. – Как же я раньше не догадалась? Надо попробовать подняться на лифте. Только сначала здесь все хорошенько разведать.

При слове «разведать» Сергей тихо поперхнулся и быстро огляделся: нет, никто не слышал.

– Давай мы с тобой еще немножко походим, – продолжала развивать свой замечательный план Света, – потом переночуем – я и Стас в гостиницах, ты дома. А завтра с утра проведем обратный эксперимент, – Она рассмеялась. – Представляешь, как все упадут, если мы откроем машину вре… нет, это не машина времени, это машина пространства-времени. Так, наверное.

– А ты представляешь, как мы попадем в Кремль?

– У меня же пропуск, – пожала плечами Света. – Авось и здешние часовые на него клюнут.

– Непременно, – мрачно согласился Сергей. – С этими документами мы попадем сразу на Лубянку. Сразу, как их кому-нибудь покажем.

– Да, прямая дорога нам будет в казенный дом… с нашими российскими пропусками, – не без сожаления согласилась Света. – Если здесь период развитого социализма, нас, конечно, дальше Василия Блаженного вообще не пустят. Ну, неужели, правда, снесли Василия Блаженного? За это расстрелять надо!!

– Света, ну пожалуйста, тише! Ты все еще не поймешь, где мы. А насчет кремлевского лифта я тоже думал. Но, нет, это в здешнем Кремле давно бы обнаружили. О-о, смотри – магазин.

Света непонимающе посмотрела на Сергея.

– Магазин, говорю, открыт. Продовольственный. Давай-ка зайдем.

– Ужас! – театрально развела руками Света и едва успела подхватить съехавшую с плеча сумку. – Тут обсуждаются глобальные проблемы, а у него в голове магазин!

– Надо же будет перекусить. А здесь кафе на каждом шагу вряд ли есть, – усмехнулся Сергей.

– Слушай, я как-то не смотрела на этот мир с точки зрения магазинов. Ведь если сейчас социализм… Пошли-пошли, – с энтузиазмом потянула она Сергея к магазинной двери. – Там, наверняка, есть, что посмотреть!

– Стой! – внезапно уперся Сергей. – Погоди! Сначала обещай мне, что в магазине ты будешь молчать. Не скажешь ни одного слова. Слышишь, ни одного!

Светлана рассмеялась:

– Боишься, что я буду критиковать социалистические прилавки?

– Светлана, это очень серьезно.

– Ладно, ладно. Я буду молчать в тряпочку.

– Может, ты правда возьмешь в зубы ну… кусочек картонки, что ли?

– Что-о-о?!

– Ну, хорошо. Только предупреждаю – молчи. Не комментируй ничего. Не восклицай. Не подавай виду! – Сергей говорил тихо, чтобы не услышали редкие в этот вечерний час прохожие.

Станислав их почти нагнал.

– Тьфу! Пошли. Я уже онемела, видишь. Как рыба! – и Светлана решительно направилась к дверям магазина, приглашающе кивнув Стасу.

Сергей обреченно вздохнул и двинулся следом.

Мудрость и дальновидность своего нечаянного партнера Светлана оценила с первых трех шагов по магазину. Здесь было, чему изумляться. Товары за стеклянными витринами бакалейного отдела ее потрясли. Подозрительного вида обшарпанные пряники в пластмассовой вазе землистого цвета. Два – два! – сорта конфет в таких же вазах-близнецах. Какое-то засохшее печенье, представлявшее, видимо, историческую ценность – похоже, его изготовили никак не раньше, чем в 18 веке. А рядом…

– О-о, «Вдохновение»! – обрадовалась Света. – Дайте десять штук, – попросила она продавщицу в относительно белой курточке и белом же чепце… метра полтора высотой.

– Больше пяти в одни руки не даем, – сумрачно буркнула мадам, даже не подняв глаз на свою потенциальную покупательницу.

– Ну, давайте пять, – слегка разочарованно согласилась Света. – Почем?

– Там написано.

– Где? А, да. Ско-о-лько?!

– Нет денег – нечего брать, – злорадно сказала мадам.

– Д-да. Нет… Да, конечно, давайте, – Светлана полезла в сумку за кошельком, но тут ее кто-то слегка оттеснил от прилавка. Она удивленно подняла голову – Сергей.

– Десять шоколадок на двоих, – твердо сказал он, протягивая продавщице купюру в 25 рублей.

– Сдачи нет!

– А на остальное печенье и пряников. Пополам.

– Не надо печенья, – испуганно сказала Света.

– Не мешай, – попросил Сергей. – Пожалуйста, взвешивайте, – поторопил он продавщицу.

– Бумаги нет! – сердито сказал она.

– У меня есть пакеты, – фыркнула Света.

Сергей резко обернулся к ней:

– Какие?

Света удивилась, но потом сообразила:

– Ну тебя! Обычные, какие.

Она достала из сумки два прозрачных полиэтиленовых пакета. Сергей перевел дыхание.

Продавщица скривилась, увидев пакеты, и разочарованно принялась взвешивать пряники. Света смотрела на них скорбно и с глубоким подозрением. От печенья она вообще отвернулась. Но напомнила продавщице:

– Шоколадки не забудьте.

Продавщица высыпала на прилавок десять шикарных шоколадок. Твердая упаковка, в центре – овал и изящная белая балерина в нем. Хоть что-то осталось от сказочного мира изобилия…

Сзади к созданной ими двоими очереди пристроился Стас. Он заранее любезно улыбался продавщице.

Сергей убрал в свою сумку два больших пакета с «деликатесами». Светлана в свою – шоколадки. Они пошли к другому отделу.

Станислав ласково попросил продавщицу:

– И мне шоколадки.

Он достал 25-рублевку. И шепотом добавил:

– Десять штук. Еще конфет – по полкило тех и других. Без сдачи.

Продавщица подозрительно посмотрела на него, стрельнула глазами налево, направо… Быстро убрала купюру и выложила на прилавок пять шоколадок. Когда Стас их спрятал в свою сумку, еще пять.

– Спасибо, – сказал Станислав.

Продавщица облегченно вздохнула, вытащила из-под прилавка газету, свернула из нее пакет и начала взвешивать конфеты.

Света с Сергеем прошли по магазину, но не обнаружили больше ничего, заслуживающего внимания. Только чай в сомнительного вида упаковке, кофейный напиток «Золотой колос», а еще плавленые сырки и «Завтрак туриста».

– Родной! – обрадовано воскликнула Света, увидев консервные банки, про которые читала анекдоты. Продавщица недоуменно посмотрела на нее, а Сергей поспешно взял под руку и повел из магазина.

На улице Светлана хитро спросила:

– Думаешь, я не поняла, чего ты запаниковал насчет пакетов? Решил, что я вытащу какой-нибудь такой… с забугорными надписями? Ну, и что? Неужто в Москве иностранцев совсем нет? Может, мне подарили…

– Вот именно, – кивнул Сергей. – Может, подарили. Может, у тебя знакомый иностранец…

– У меня их десятка три… знакомых.

– Может, он тебя завербовал? Может, тебя надо на всякий случай проверить?

– Проверяй, так и быть! Но сначала давай съедим шоколадку. «Вдохновение».

Она развернула упаковку и, довольно улыбаясь, высыпала на ладонь тонкие, обернутые серебряной фольгой палочки.

– Бумажка не шуршит! Специально сделано, чтобы можно было разворачивать в зрительном зале прямо во время спектакля – и никому не мешать. Ни артистам, ни зрителям.

– А зачем во время спектакля есть шоколад?

– Ну как! Двойное удовольствие – и смотришь, и ешь. А если смотреть нечего, то утешение. Здорово, да? Вдохновение – и утешение. Бери, не проголодался, что ли?

Она обернулась: Стас уже вышел из магазина и направился вслед за ними.

– И куда мы теперь? – спросила Света, разворачивая уже третью шоколадную палочку. – В здешних гостиницах, как я понимаю, для нас «мест нет». И вообще «мест нет», насколько я помню рассказы про СССР. Или, может, нам найдутся?

– Нельзя в гостиницу… У нас документов нет. Ну, здешних.

– Нельзя. В гостиницу – нельзя, съезд накрылся, мой завтрашний репортаж в номер – тю-тю… Меня выгонят из редакции – сорвать такой материал! Что делать-то? Вот это невероятная командировочка получилась!…

– Надо уезжать.

– Но ты же москвич? Где ты живешь? Может, у тебя можно пристроиться? Или у твоих друзей? На одну-то ночь пустят…

Сергей чуть помедлил с ответом:

– Н-нет… Не получится. Я уже все выяснил. Нам надо уезжать.

– Вот уедем, а нас, может, искать будут.

– Нас уже ищут. Наверняка.

– Да нет! Я не здешних имею в виду, а наших. Ученых этих, что ли, или кто там еще? Тех, кто с лифтом эксперименты ставил.

– Там было слишком много прессы, – возразил Сергей. – Слишком много. Кто нас сегодня хватится? У меня некому. Только завтра вечером, когда потребуется материал в номер.

– Да, от меня тоже завтра репортажа ждут… Дыра на полосе будет. Нет, это кошмар! Может, мы попытаемся проникнуть в Кремль? Через стену где-нибудь перелезем, а?

– О чем ты говоришь! Куда собираешься перелезать? – вздохнул Сергей. – К тому же это только наши предположения – о лифте. А если дело не в нем? Может быть, все-таки нам это просто мерещится?

– Ага. Мне, например, мерещится вон тот замечательный лозунг «Все на коммунистический субботник!» Полстены закрыл. Товарищ Зюганов был бы счастлив.

Сергей медленно повернул голову налево, направо, обернулся:

– Нет, мне такое не померещилось бы…

– Черт бы побрал этих коммунистов! – сказала Света. – Так и знала, что они какую-нибудь пакость устроят! Не успели свой съезд провести, а уже опять коммунизм…

…Между тем широкий проспект, по которому они шли, как-то незаметно сузился, превратившись в заурядную улицу, потемнел. Если обернешься – вдалеке что-то светится, словно там еще день. А тут уже наступил поздний вечер. Мимо по-прежнему, хотя и не таким густым потоком, неслись машины с зажженными фарами. Все магазины по пути были закрыты. Прохожих почти не осталось. Только Стас брел сзади, как договорились.

– Давай его подождем, – сказал Сергей.

Они остановились. Стас пошел быстрее, нагнал их:

– В чем дело?

– Надо поговорить, – Сергей внимательно осмотрелся. – Но не посреди улицы, конечно. Давайте зайдем в подъезд, тут рядом есть подходящий.

Стас скривил кубы, но возражать не стал. Следом за Сергеем они свернули в ближайший двор, гулкий и совсем темный. На стук светиных каблучков тут же откликнулось громкое эхо. Она поневоле пошла на цыпочках, посмеиваясь про себя над собственной осторожностью.