Маршал Берия. Штрихи к биографии
- -
- 100%
- +
По словам Берии (см. его автобиографию – приложение № 3), его направляют на нелегальную работу в Грузию, где он встречается с Амаяком Макаровичем Назаретяном, занимавшим пост секретаря Кавказского бюро ЦК РКП(б). Кавбюро являлось официальным представителем ЦК в Кавказском регионе и начало работу здесь с апреля 1920 года. Председателем бюро назначили Г. К. Орджоникидзе, его заместителем стал С. М. Киров. Встречался Берия с Назаретяном или нет, независимых доказательств этому не существует, как и непонятно, что он конкретно делал по приезде в Грузию. В Тифлисе (ныне – Тбилиси) Лаврентия Павловича арестовывают, но затем выпускают с условием покинуть территорию республики в течение трех дней. По словам Берии, он получил свободу «согласно переговорам Г. Стуруа с Ноем Жордания». Последний занимал в это время пост председателя Правительства Грузинской Демократической Республики. К слову сказать, Нино Гегечкори, племянница Н. Жордании, вскоре вышла замуж за Л. П. Берию. Первый арест косвенно подтверждает и двоюродный брат нашего героя Герасим Берия. Это он приехал в тифлисскую тюрьму вызволять Лаврентия, сидевшего под своей настоящей фамилией, после чего с обыском пришли и к самому Герасиму.
Н. Джордания
С. М. Киров и С. Орджоникидзе. Фото 1920-х гг.
Наш герой и не помышляет уезжать из Грузии – возможно, центр поручает ему остаться, пристраивая его в официальное Представительство РСФСР в Тифлисе. Не сам же Берия состряпал документы на новое имя – очевидно, получил из Центра. Так или иначе, второй раз его, уже как Лакербая, арестовывают в мае 1920 года.
Задерживал молодого сотрудника регистротда 11-й армии начальник особого отряда Министерства внутренних дел Грузии Меки Кедия, позже рассказавший, что Берия всех выдал, плакал и просил о пощаде. Слова Кедия могут быть правдой, а могут и вымыслом. Например, для того, чтобы дискредитировать шпиона (Берию) в глазах начальства и сослуживцев. «С какой целью?» – спросите вы. Для устранения самого шпиона. Да и рассказывал Кедия свои истории уже в эмиграции, когда Берия взошел на вершину власти, причем продолжения этому не последовало, что косвенно свидетельствует о надуманности истории с предательством.
А. М. Назаретян
Время нахождения Лаврентия Берии в Грузии в качестве секретного агента окутано тайной, что понятно и естественно. Но многие историки пытаются уличить Берию во лжи относительно этого периода. Дескать, не мог Берия встречаться с Назаретяном, неправильно написал в автобиографии его должность и так далее. Как-то мелко и неубедительно. В качестве доказательств приводят слова все того же Нечаева, в искренности которых мы уже могли усомниться: «Связь с Закавказским краевым комитетом была, насколько мне известно, поручена только мне как резиденту (окружному) регистротда Кав. фронта. При моих встречах тогда с И. Цхакая, Назаретяном, Туманяном я не слышал от них, чтобы кто-либо из других разведработников был с ними связан, хотя они знали, что я – представитель фронта». Но эта цитата лишь подтверждает, что указанные деятели хорошо делали свою работу и не болтали лишнего. Да и зачем разведчикам рассказывать в тесном кругу «друзей» о всех резидентах и шпионах? Это уже, извините, не разведка, а базар. Понятно, что Нечаев выставляет себя центральной фигурой шпионской сети РВС, но всякому видно, что одним этим товарищем дело не ограничивалось. Нужно помнить при этом, что свой регистротд имелся при 11-й армии и свой – при Кавказском фронте, а их работа явно переплеталась в условиях управленческой чехарды Гражданской войны.
А. М. Назаретян в автобиографии Берии назван представителем «краевого комитета», что действительно неверно относительно занимаемой им должности в этот момент, но верно по смыслу его работы. Здесь мне придется повториться: Кавказское бюро ЦК РКП(б), где Назаретян служил секретарем, являлось официальным представителем ЦК в Кавказском регионе, то есть в крае. Следовательно, круг вопросов, входящих в компетенцию Назаретяна, касался всего Кавказа. К тому же сравнительно недавно он являлся членом Кавказского краевого комитета и, возможно, им оставался еще некоторое время уже на новой должности.
Относительно нахождения Лаврентия Берии в тюрьме сохранилась характеристика комиссии ЦК КП Грузии, касавшаяся его поведения: он отказался тогда голодать вместе с остальными коммунистами. Следовательно, в заключении он был и сидел в кутаисской тюрьме вместе с группой грузинских товарищей, которых он называет не совсем корректно: «Центральным Комитетом Грузии». При первом аресте Берия не скрывал своей настоящей фамилии, но во второй раз он назвался, как мы помним, Лакербаем.
Пока Лаврентий Берия занимался шпионажем, вокруг самой Грузинской Демократической республикой сгущались тучи – советизация путем военного вторжения Красной армии становились делом времени. Собственно вся агентурная сеть, участником которой выступал и Лаврентий Берия, занималась одним – готовила маленькую войну.
В мае 1920 года в Москве представитель Грузии член Учредительного собрания Григорий Илларионович Уратадзе и представитель РСФСР заместитель наркома по иностранным делам Лев Михайлович Карахан подписали договор о признании независимости этой кавказской республики.
«Статья I
Исходя из провозглашенного Российской Социалистической Федеративной Советской Республикой права всех народов на самоопределение вплоть до полного отделения от государства, в состав которого они входят, Россия безоговорочно признает независимость и самостоятельность Грузинского Государства и отказывается добровольно от всяких суверенных прав, кои принадлежали России в отношении к грузинскому народу и земле.
Статья II
Исходя из провозглашенных в предшествующей статье I настоящего договора принципов, Россия обязуется отказаться от всякого рода вмешательства во внутренние дела Грузии».
Впрочем, для советских вождей этот договор, как и многие другие подобные соглашения, ничего не значили. Но у советских агентов появлялась возможность начать здесь легальную работу. В Тифлисе в конце мая открылось Советское постпредство, руководителем которого назначили Кирова, ярого сторонника советизации Грузии. Сергей Миронович приступил к своим обязанностям в начале июня. Тут Берия и пригодился, оказавшись, как мы уже знаем, в Представительстве под именем Лакербая. Напомню, что в мае Берию арестовывают второй раз, когда он курсирует с документами и донесениями между Тифлисом и Баку. Возможно, Министерство внутренних дел Грузинской республики получило донесение о нем, и это дало возможность задержать работника Постпредства, обвинив его в шпионской деятельности. Не забудем, что события апреля – июля 1920 года мы воспроизводим, ссылаясь на автобиографию Лаврентия Павловича, поэтому многие детали его приключений в Грузии невозможно подтвердить или опровергнуть документально.
Сидя в кутаисской тюрьме, Берия не участвовал в коллективной голодовке, возможно, имея на то указания своего непосредственного начальства, и после четырех с половиной дней его с другими заключенными выслали в Азербайджан. На этом работа в Грузии пока закончилась.
Кутаисская тюрьма
Берия вновь в Баку и в очередной раз возвращается к партийной работе – его назначают управляющим делами ЦК Азербайджанской Коммунистической партии. Эта секретарская по сути работа оказалась для Берии весьма кстати, так как давала возможность контролировать все, что происходило в АКП(б). И собирать ценную информацию о тех или иных партийных функционерах. С другой стороны, организаторские способности Лаврентия Павловича пришлись весьма вовремя, так как многое в республике приходилось создавать с нуля. Заметьте, вряд ли рядового агента спецслужбы по возвращении домой назначили бы на столь высокий пост. Можно предположить, что в Москве высоко оценили работу Лаврентия в разведке и контрразведке, назначив его управлять и надзирать за ЦК Компартии Азербайджана. Я думаю, к этому времени относится и первый интерес центра к самому Берии, к его способностям и возможностям. В качестве дополнительной партийной нагрузки он работает секретарем Комиссии по экспроприации буржуазии и улучшению быта рабочих, через которую проходят не столько материальные ценности, сколько социальные блага, более дефицитные в условиях того времени. А это делает Берию важным сановником в зарождающейся советской системе распределения благ среди партийного и государственного аппарата.
Возвращаясь ко времени грузинских приключений Лакербая, целесообразно, по моему мнению, подробнее остановиться на важном аспекте личной жизни нашего героя. Соседом Лаврентия по камере в Кутаиси называют некого Алексея Александровича Гегечкори по кличке Саша. Все в Грузии знали его как фанатичного революционера, большевика и террориста. Встреча в тюрьме Лакербая и Саши произошла по воле случая, но имела она для Берии неожиданные последствия. В один из дней совсем юная девушка принесла Саше передачу. Из разговора выяснилось, что это Сашина племянница, дочь старшего брата Теймураза Александровича. Разница в возрасте между братьями составляла тридцать три года, а Теймураза уже два года как не было в живых. Его дочери, которую звали Нино, к тому времени исполнилось пятнадцать лет, и жила она с мамой – Дарьей (Дарико) Виссарионовной Гегечкори (в девичестве – Чиковани) на квартире младшего брата Алексея.
А. А. Гегечкори
Серго Берия пишет в своих мемуарах: «Мама моя, Нина Теймуразовна, моложе отца на шесть лет – она родилась в 1905 году. Отец ее – Теймураз Гегечкори, выходец из дворянского рода. Мать, моя бабушка Дарико Чиковани, Дарья, княжеского происхождения. И у нее, и у деда это был второй брак. У Теймураза Гегечкори в один день скончались от тифа жена и два сына, у бабушки Дарико после гибели первого мужа остались трое детей. Дед долго не женился после смерти первой жены, с Дарико у него был единственный ребенок – моя мать».
Н. Берия
Нино окончила гимназию и была девушкой не только образованной, но и живо интересующейся политикой. После гибели отца в 1918 году она переехала на жительство в дом своего дяди. Второй раз Лаврентий и Нино встретились на квартире Гегечкори в 1921 году, и Берия стал часто бывать здесь, они разговаривали, спорили… После некоторого перерыва молодые люди случайно, а может быть, и нет, встретились на улице: Нино шла в гимназию, ее догнал Лаврентий. «Нам обязательно нужно поговорить», – сказал Берия, и они договорились встретиться позднее в городском парке Недзаладеви. И они встретились. Сели на скамейку. Лаврентий был в черном пальто и студенческой фуражке. Говорить начал он, и Нино услышала о том, что она давно нравится молодому человеку, он ее любит и просит выйти за него замуж. Недолго думая, Нино согласилась, хотя в то время особых чувств к своему жениху она не испытывала – просто решила, что в своей семье жить лучше, чем у родственников. Невесте еще не исполнилось и семнадцати лет, жениху тогда было двадцать два года. Энергичная девушка, оставив записку матери, сбежала с молодым большевиком. Так Нино Гегечкори стала Ниной Берия.
Впоследствии Нина Теймуразовна продолжила образование, окончила сельскохозяйственный институт, затем – аспирантуру, успешно защитила кандидатскую диссертацию и занялась наукой. В Москве она работала в Сельскохозяйственной академии имени К. А. Тимирязева.
Глава 3. Сотрудник контрразведки. 1918–1919 годы
После Февральской революции и большевистского переворота политическая ситуация в Азербайджане менялась очень быстро. В Баку уже работал Совет, в деятельности которого активное участие принял молодой демобилизовавшийся солдат Лаврентий Берия, получивший ценный опыт революционной работы в частях действующей армии.
В результате падения старого режима власть в Баку, как и в Петрограде, разделилась. С весны 1917 года в столице Азербайджана заседал Исполнительный комитет общественных организаций, представлявший здесь Временное правительство России, тогда же права на власть заявил и местный Совет.
Для управления Закавказьем (в целом) в условиях подготовки к Учредительному собранию в Тифлисе сформировали Особый Закавказский комитет (ОЗАКОМ), начавший свою работу 9 марта 1917 года. Его председателем выбрали депутата Государственной думы, кадета Василия Акимовича Харламова. От партии «Мусават» в ОЗАКОМ вошел М. Ю. Джафаров, от меньшевиков – А. И. Чхеидзе. Дашнаков представлял М. И. Пападжанов, а социал-федералистов – К. Г. Абашидзе. Комиссаром Особого Закавказского комитета (военная должность) Временное правительство назначило Али бек Гаруна бек оглы Зизикского. На него возложили решение военных и связанных с ними вопросов. Али бек Гарун имел в Азербайджане непререкаемый авторитет и после назначения комиссаром начал вести непримиримую борьбу с большевиками в Советах. В частности, Совет рабочих, крестьянских и матросских депутатов Кубинского уезда возглавил его протеже Мусабеков. После захвата власти большевиками в Петрограде Али бек Гарун приступил к формированию отрядов самообороны и позднее не раз одерживал победы в боестолкновениях с отрядами большевиков и дашнаков. Так, в апреле 1918 года он выбил неприятеля из города Куба.
Азербайджанские политики того времени прошли хорошую школу парламентаризма в баталиях I и II Государственных дум. Первыми думцами народ избрал двух юристов: Алимардана бек Топчибашева и Исмаил хана Зиядханова. Кроме этих двоих ярких представителей азербайджанской интеллигенции, в первый парламент России попали Абдурагим бек Хаквердиев, Мамед Таги Алиев и Асадулла бек Мурадханов. После ужесточения избирательных законов пробиться выходцам с национальных окраин стало неимоверно трудно, и в III Думе Азербайджан представлял всего один депутат – Халил бек Хасмамедов, а в IV Думе его сменил Мамед Юсиф Джафаров. Все эти люди (а многих я не стал упоминать), получив хорошую практику строительства парламентской демократии, принесли на свою родину ее принципы, заложили идеи национального государства, в основе политической системы которого лежит парламентская республика.
М. Ю. Джафаров
Организовать какую-либо внятную работу на местах Временное правительство не смогло – не хватило ни времени, ни воли. В Баку же, как и на других национальных окраинах бывшей империи, к политической борьбе примешивалась национально-освободительная. А противоположная Исполнительному комитету общественных организаций сторона вовсю использовала национальные проблемы в своих интересах. На другом полюсе борьбы располагались Советы.
В марте 1917 года местные левые организовали Совет рабочих депутатов, председателем которого избрали энергичного Степана Георгиевича Шаумяна. Довольно быстро в состав этого Совета вошел Совет офицерских и солдатских депутатов, что, конечно, усилило новый властный орган. Все было готово для захвата Советом власти в Азербайджане, и, получив из Петрограда известия о штурме Зимнего дворец и аресте министров Временного правительства, Бакинский совет 31 октября объявил в городе советскую власть. В условиях революционного хаоса и отсутствия реальной альтернативы в городе установилось рабоче-крестьянское правление, ориентированное на Советскую Россию.
С. Г. Шаумян
Большевик Шаумян выделялся ярким и острым умом. Революционной работой он занялся еще во время учебы в Рижском политехническом институте (исключен). В 1902 году принял участие в создании Союза армянских социал-демократов. После разгрома бакинской коммуны бежал, но был пойман рабочим отрядом и в возрасте 39 лет казнен в составе 26 комиссаров. Таковы «пунктирные» сведения из биографии одного из кавказских пассионариев начала XX столетия.
Лаврентий Берия вернулся домой в разгар деятельности новой власти и с большим удовольствием окунулся в работу – обретенный опыт уже позволял ему занимать любую административную должность. Напомню, что советская власть ограничивалась лишь территорией города Баку и небольшим участком побережья Каспийско го моря, тогда как на остальной части Азербайджана, в Грузии и Армении власть перешла от ОЗАКОМа к Закавказскому комиссариату – коалиционному правительству, созданному в Тифлисе 15 ноября 1917 года. Комиссариат ориентировался на национальную независимость и государственный суверенитет Закавказья. Председателем Закавказского комиссариата стал меньшевик Е. П. Гегечкори, а из известных нам деятелей ОЗАКОМа в состав нового коалиционного правительства вошел только М. Ю. Джафаров, заняв пост комиссара торговли и промышленности.
Е. П. Гегечкори
Представительным и законодательным органом комиссариата стал Закавказский сейм, начавший свою работу 10 февраля 1918 года. Со стороны Азербайджана в работе сейма принимали участие представители партий «Мусават» («Равенство»), «Гуммет», «Иттихад» (о них – чуть ниже) и других организаций. Также в состав Сейма входили социал-демократы (меньшевики), депутаты-армяне и некоторые другие. Главным вопросом Сейма с первого дня работы стала проблема государственного суверенитета Закавказья. Многими депутатами предлагалась форма конфедерации Азербайджана, Армении и Грузии. Ной Жордания заявил на одном из заседаний: «Такое перемирие, которое заключили большевики, мы не подпишем. Лучше с честью умереть в окопах, чем опозориться и стать достойными проклятий грядущих поколений». Речь шла, конечно, о перемирии, заключенном с Германией в декабре 1917 года.
По итогам работы Сейма депутаты приняли резолюцию, состоявшую из следующих пунктов:
«1. В создавшихся условиях Сейм считает себя полномочным заключить договор с Турцией.
2. Начиная переговоры с Турцией, Сейм преследует цель заключить окончательное перемирие.
3. Договор о мире должен быть основан на принципе восстановления русско-турецких границ 1914 года, к моменту начала войны.
4. Делегация должна попытаться приобрести для народов Восточной Анатолии права на самоопределение, в частности – автономию для армян в составе Турции».
Напомню, Турция – Османская империя выступала на стороне Германии и была противницей России в Первой мировой войне, а пока шла работа Сейма, турецкая армия заняла Западную Армению, нацелившись на Батуми и часть Грузии.
Именно Сейм 9 апреля 1918 года провозгласил независимость Закавказской федерации, а Закавказский Комиссариат, как уже ненужный исполнительный орган, распустил, отправив в отставку Е. П. Гегечкори. Правительство новой демократической федерации возглавил А. И. Чхенкели.
А. И. Чхенкели
Все это государственное строительство в столь пестром регионе с самого начала имело мало шансов на успех. Армяне-дашнаки в большинстве своем выступали против независимости, постоянно напоминая об опасности для федерации со стороны Турции. Местные русские социал-демократы радели за тесный союз с Россией, часть азербайджанских партий и политических групп проводили более независимую национальную политику, ориентированную на Турцию. Из упомянутых уже политических объединений этого направления придерживалась партия «Мусават». С другой стороны азербайджанского политического пространства находились пророссийские организации. Например, партия «Иттихад» («Единение») стояла на панисламистских позициях, но в составе России, отвергая любую оглядку на Турцию. Мусульманская социал-демократическая партия «Гуммет» (точнее произносить – «Хюммат», переводится как «Энергия») имела тесные контакты с русскими социал-демократами, и в частности с большевиками. Эта партия более всех других принимала политику Москвы, а после падения Бакинской коммуны перешла на подпольное положение. Позже многие члены партии «Гуммет» составили основу коммунистической партии Азербайджана, всячески содействуя советизации республики.
Пока в Баку работал Совет рабочих депутатов, в Закавказье Комиссариат (до своего роспуска 9 апреля 1918 г.) строил независимое государство – Закавказскую Демократическую республику. Правда, она не просуществовала и одного месяца. В итоговом заявлении Сейма от 13 мая депутаты с грустью констатировали: «Ввиду того что по вопросу о войне и мире обнаружились коренные расхождения между народами, создавшими Закавказскую независимую Республику, и потому стало невозможно выступление одной авторитетной власти, говорящей от имени Закавказья, Сейм констатирует факт распадения Закавказья и слагает свои полномочия». Но политическая ситуация меняется не только здесь.
Как же на этом фоне развивались события в Азербайджане? В Баку 25 апреля 1918 года власть переходит к Бакинской коммуне, исполнительным органом которой, Совнаркомом (по примеру Москвы), руководит все тот же неутомимый С. Шаумян. Как и Бакинский совет, коммуна и Совнарком состояли из разношерстной компании левых партий. Большинство везде принадлежало эсерам – левым и правым. Кроме них, в советское бакинское правительство входили меньшевики, большевики и Армянская революционная федерация «Дашнакцутюн» (дашнаки). Последние, оставаясь социалистами, исповедовали националистическую идеологию, остальные оставались приверженцами рабочего интернационала.
50 рублей. Бакинского городского хозяйства. 1918 г.
Бакинская коммуна выступала как исполнительный орган власти в форме диктатуры пролетариата. Собственно, и название взято из истории Франции – товарища Шаумяна с соратниками вдохновлял пример Парижской коммуны. Возникновению коммуны непосредственно предшествовали кровавые столкновения армян и азербайджанцев, оставшиеся в истории как Мартовские события. Как же развивалась эта трагедия? Начнем с того, что в мусульманском Баку, вернее, в Бакинском совете, представителей самих мусульман, а значит, абсолютного большинства азербайджанцев, не было, так как, по мнению эсеров, поддержанных остальными социалистами, мусульмане еще не доросли до социалистической революции. Активное участие армян-христиан в политической жизни Баку и наличие у них вооруженных частей не могло не вызвать возмущения этнических азербайджанцев-мусульман, поэтому военное столкновение между ними становились лишь делом времени – сухой хворост большого костра был готов, осталось зажечь лишь спичку. Нужно отметить, что многие эсеры, большевики и меньшевики старались не допустить ни антимусульманских выступлений дашнаков, ни погромов местных армян и сгладить конфликты между общинами, возникавшие по самому мелкому поводу.
Боевой отряд «Дашнакцутюна». Фото 1918 г.
Ситуация обострилась в марте 1918 года, когда Бакинский совет приказал солдатам и офицерам небольшого военного отряда Бакинского мусульманского национального комитета сдать оружие. По одним сведениям, мусульмане согласились, но восстало население, опасавшееся провокаций со стороны дашнаков. По другим данным, отряд ответил отказом и даже обстрелял представителей Совета. Так или иначе, в городе началось военное противостояние, и Бакинский совет отдал своим воинским формированиям приказ наступать на мусульманские кварталы. Красную армию и вооруженных дашнаков поддерживала авиация, что вызвало множество жертв среди мирного населения. Ко всему прочему, со стороны дашнаков началось повальное мародерство и грабежи бакинцев. Лидеры мусульман, и в частности движение «Мусават», запросило мира – на домах даже вывесили белые флаги, чтобы наглядно продемонстрировать желание прекратить кровопролитие. Но остановить армянские отряды было уже невозможно – они вынудили мусульман покинуть Баку, а число убитых жителей, среди которых были дети, старики и женщины, по разным оценкам составляло от 3 до 12 тысяч. Как я уже сказал, в историю Азербайджана кровавая резня в Баку вошла под названием Мартовские события. Печально то, что большевики и их соратники не смогли остановить дашнаков или организовать защиту мирного мусульманского населения. Но, может быть, и не хотели: дашнаки ведь союзники, мусульмане – нет.
О. Нури-Паша (справа) с адьютантом. Баку. 1918 г.