- -
- 100%
- +
Достала из сумки рабочий блокнот – верного спутника моих командировок – и набросала подобие плана. Начала с того, где родилась, где крестилась. Этот пункт я точно и сама не знала. Говорят, что меня подкинули на крыльцо. Поэтому решила коротко рассказать про детский дом. Дальше упомянула институт, работу. Свою премию на конкурсе «Лучший помощник руководителя». Была в моих анналах и такая.
Стоп! А не поэтому ли принципу меня князь Мирослав приглядел для своего сыночка? Чем отличается помощница от жены? Разве что выходные проводят раздельно, да не спят в одной постели. Вот как мой там сейчас без меня? Хотя, раз сюда отправил, может новую помощницу нашел? А это, так сказать, повод меня уволить. Стало от чего-то грустно. Но раскисать времени не было.
– Полька, соберись! – приказала я себе. – Там вон какие рыжие фурии собрались. Им палец в рот не клади, сразу откусят!
Смешно то, что я даже ни с одной не разговаривала. И есть вероятность, что это милые добрые девушки. Тем не менее самка внутри меня кричала об обратном.
Это как извечный вопрос, для кого красятся женщины? Многие утверждают, что для мужчин. Но нет! Мы стараемся быть красивыми в первую очередь для других женщин, чтобы застолбить территорию и показать свою значимость. А мужчины, они так, мимо пробегают и случайно в сети попадаются.
Да, Ярослав еще сказал, что сегодня нужно будет одеться в свой лучший наряд. Я достала выпускное платье. И пока молча его разглядывала, соображая, где могу его погладить, как в мои двери постучали.
На пороге стояла миловидная брюнетка в форменном платье. Она скромно улыбнулась, слегка покраснев, и уточнила:
– Госпожа, вам помощь не нужна? – и заметив мое удивленно лицо, пояснила:
– Постирать, погладить, подшить, помочь с прической?
Предположим, косу я и без нее заплету. А вот «погладить» будет очень даже кстати.
Девушка еще раз улыбнулась и попросила показать ей наряд. Что я и сделала.
– Всего-то? – удивилась она. – У других барышень в несколько слоев, с золотом и вышивкой.
После этих слов она ойкнула и покраснела еще сильнее.
– Простите, госпожа, я слишком много болтаю! И совсем не хотела вас обидеть! Повесьте, пожалуйста, платье на вот этот крючок, – с этими словами она показала на чугунный крюк в стене. Я подчинилась, улыбнувшись в ответ:
– Вы не обидели. Ведь, главное не наряд, а душа? – ох, как высокопарно я заговорила. А она лишь закивала в ответ:
– Конечно, госпожа, конечно!
– А как вас зовут? – уточнила я. В этом чужом для меня мире нужно иметь кого-то близкого.
– Мила, к вашим услугам, госпожа! Если вы пожелаете, я могу стать вашей личной горничной! – она изобразила нечто вроде книксена. А я поняла, что не знаю, как вот это делается. Еще сяду не так и рухну на пол на потеху публике.
– Очень даже желаю, Мила! – горячо заверила я ее. – Погладь мне, пожалуйста платье и научи вот так приседать.
Она кивнула в ответ. Подошла к платью и поводила над ним руками. А я глядела на это действо раскрыв рот. Руки Милы точно не светились от высокой температуры, из них не шел пар. Но платье разглаживалось! Да еще приобретало более яркий окрас. Честное слово, ткань даже когда я ее только к портнихе принесла, так не блестела! Скромненький атлас превратился в некое подобие парчи. Только блестели в ней не золотые нити, а казалось, что в ткань вплетены крохотные изумрудики.
– Госпожа, я позволила себе некоторую вольность и чуть-чуть улучшила ткань на свое усмотрение. Вы не возражаете? – девушка застыла в ожидание моего вердикта.
– Нет, стало очень даже красиво! Благодарю, – похвалила я ее. – А теперь покажи мне эти приседания, пожалуйста!
– Какие приседания? – растерялась моя личная горничная.
– Вот эти, которые ты делаешь, когда с господами разговариваешь! – объяснила я, как могла.
– Книксены что ли? – рассмеялась Мила.
– Да-да, они самые! – подтвердила я.
И следующие пятнадцать минуть мы тренировали меня приседанию на одной ноге. А вторую ногу нужно было приставить сзади на носочек.
В принципе, ничего сложно. Но это стало после того, как я перестала путаться в ногах. И после импровизированного урока, поняла, что не опозорюсь, рухнув посреди зала.
Да вот девушка меня разочаровала, сообщив, что пред правящими особами нужно делать реверансы. А это намного сложнее. Чем выше титул особы, тем ниже должно быть приседание. Но сегодня личного общения на конкурсе не предполагалось, поэтому мы решили перенести урок на следующий раз.
Когда со всем разобрались, а я отказалась от помощи, сказав, что с остальным справлюсь сама, она поспешила на выход. Только я ее притормозила:
– Мила постой!
Девушка остановилась и вопросительно посмотрела.
– А как ты так гладила платье? – я все же решила уточнить и изобразила нечто похожее руками.
Она же хихикнула, пожала плечами и сказала невероятную вещь:
– Элементарная бытовая магия, госпожа! Вы, разве ей не владеете?
– Нет, не владею! – я растерянно хлопнула глазами.
– Ой, простите, опять я задаю неправильные вопросы, – смутилась Мила. – Высокородным барышнями она же совсем ник чему. Я могу идти?
Вопросов у меня было много. Да только время поджимало. И я отпустила горничную.
Я быстро сделала легкий макияж, переплела косу, оставив несколько прядей виться около лица, надела платье и с довольным видом посмотрела на себя в зеркало. Из-за стекла на меня смотрела миловидная девушка в шикарном наряде, большими глазами и пухлым ртом, чуть тронутым блеском для губ. Ожерелья не хватало. Но чего нет, того нет. На выпускной мне Светка давала свое, в котором замуж выходила. Однако приемлемы ли здесь фальшивые бриллианты? В итоге я пришла к выводу, что могу отправляться на конкурс.
Все действо проходило в большом зале, похожем на актовый. Только во дворцах, наверное, они зовутся иначе. Возможно «домашний театр» или как-то еще. Несколько рядов темно-синих бархатный кресел поднимались от сцены к противоположной стене по лестницам. Все было расположено таким образом, что предыдущий ряд совершенно не мешал последующему. При этом ряды практически находились на одной линии. Их было всего десять. И они как в цирке круто поднимались вверх. Так что слышно и видно всем зрителям было отлично.
На первых трех рядах расположились мои соперницы. Мила оказалась права. Девушки блестели и сияли, кто на что горазд. Сидели все по отдельности. И причиной была не неприязнь или подобные чувства. Просто платья с кринолинами и нижними юбками не позволяли располагаться ближе. Почти все блестели словно новогодние елки. Переливались расшитые каменьями ткани. Сверкали крупные серьги в ушах и ожерелья на шеях. Я тоже любила крупную бижутерию… В это вся проблема: бижутерию. А у девиц, подозреваю судя по блеску, были настоящие самоцветы и драгоценные металлы.
С другой стороны, я им точно на участие в конкурсе не насылалась. Раз пригласили, договор дали, пусть терпят то, что есть в наличии.
Я подумала и села на крайнее место четвертого ряда. Как представила, что эти разряженные фурии будут выходить на представление мимо меня, так мне сразу стало плохо. Они же молчать не будут. Обязательно отпустят какую-нибудь гадость в мой адрес. А мне оно надо?
Возможно, я ошибаюсь. Но, как говорят, надейся на лучшее, но готовься к худшему.
Не успела я расположиться и расправить складки на юбке своего скромного наряда, как заиграли фанфары, вспыхнула рампа и на сцену вышел мужчина. О, за такого я была бы не против и замуж выйти. Он был высок, широкоплеч и имел самую обворожительную улыбку, которую мне когда-либо доводилось видеть. Только вот его глаза закрывали большие темные очки. Черные, коротко стриженые волосы украшали серебристые пряди, говорившие о том, что мужчине точно не двадцать или у него плохая наследственность.
– Добрый день, дорогие девушки! – мужчина говорил знакомым баском. Именно его голос я слышала в той приоткрытой двери. Черт, похоже это папаша. А где же сам наш прынц?
– Очки вот меня Тоби заставил надеть, – со смехом продолжал мужчина на сцене. – Но что я буду от вас прятаться? Алиса мне точно жениться не разрешит.
Девицы вежливо засмеялись. Мужчина снял аксессуар. И мы все увидели его поразительные синие глаза. Казалось, что они не просто синие, а мерцают, как драгоценные сапфиры. Однако его правая щека была обезображена глубокими шрамами. Только шрамы не делали его хуже. Они придавали некоторую брутальность.
– Александр подойдет чуть позже. Он готовиться, волнуется. Сегодня же будет ваше первое общение. Правда оно пока будет односторонним. Мой сын будет лишь вас слушать и оценивать ваш рассказ.
Он ни слова не сказал про внешность. И мне стало интересно, его что, за шторкой спрячут? Ага, судя по настрою его юной светлости, он прямо жаждет на нас посмотреть.
Тут снова заиграла музыка. И на сцену вывели второго участника сего действия. Именно вывели! Двое крепких молодых мужчин держали княжича под руки. Он ничем не отличался от отца. Был также высок, крепок. Темные волосы слегка кудрявились и были немного длиннее, чем у родителя. Верхнюю половину лица Александра скрывали большие темные очки. Только снимать он их не стал.
Интересно, там тоже шрамы прячутся? А вдруг у них тут обряд такой, как в каком-нибудь диком племени. У одних тарелки в губы вставляют, других на крюки вешают. А я еще и не успела разобраться, где этот самый Одан расположен. И все больше и больше склоняюсь к мысли, что где-то в земных недрах или вообще в другом мире. Иначе как объяснить наличие у прислуги магии?
Сопровождающие отступили на пару шагов. А княжич натянуто улыбнулся и произнес:
– Добрый день, девушки! Я сегодня вас с удовольствием послушаю!
Затем он кивнул своим сопровождающим, они снова подхватили его под руки и помогли спуститься в зал. Он шел несколько неуверенно, слегка спотыкаясь.
В начале я подумала, что его светлость пьян. Чего ведь только не натворишь, когда жениться не хочешь, а тебя заставляют. Да только пьяные так складно и коротко вряд ли говорят. И эта странная фраза: «Послушаю». А следом пришло понимание, которое не прибавило мне хорошего настроения: Александр был слеп.
И этот факт объяснял многое. И его нежелание жениться. Как воспримет молодая девушка мужа-инвалида? И необходимость отбора. Будущую жену придется хорошо поискать. И тот странный пункт в договоре о возможности отказа.
Глава 6
Что ж, принимаем все как есть. Замуж выходить меня никто не заставляет. Зато, если я надумаю это сделать, то только по большой любви. Однако, его светлости придется хорошенько постараться! Ведь и такие люди умудряются находить свое счастье. Весь мир наслаждается пением Андреа Бочелли, известного слепого тенора. И отсутствие у него зрения никому не мешает.
А, возможно, это моя какая-то карма, найти счастье с таким вот человеком? Тьфу, Полька, на тебя. Не слишком ли далеко я начала заглядывать?
Тем временем начался сам конкурс. Услужливый молодой человек, которого я уже видела в кабинете Тоби, раздал всем нам значки с номерками. На них что-то было написано на глаголице. Выучить ее я, естественно, не успела. И не факт, что займусь этим вообще. Но главное тем не менее, усвоила. Я выступаю последней. Скорее всего кто-то неизвестный включил меня в этот странный список в последнюю очередь. Просто слишком странное число одиннадцать. Даже тринадцать привычнее. В них имеется какой-то демонический смысл. А одиннадцать ни к селу, ни к городу.
И тут началось представление. Первой вышла девица в золотом платье с кринолином. Кринолин был такой ширины, что казался необъятным. Зато ее талия на фоне выглядела осиной. А я как помню, особой стройностью эта дама не отличалась. Хотя тут мог быть и корсет в помощь.
– Добрый день, дорогие дамы, его светлости, – начала она свою речь. – Меня зовут Палметта Манчини. Я представляю княжество Гория, так как являюсь восьмой дочерью горийского князя Виктора Костаньеды. Наше княжество владеет восьмью шахтами с магическими кристалоидами. Поэтому, без ложной скромности, я могу утверждать, то являюсь самой богатой из присутствующих на конкурсе девушек.
Да, вот это зашла так зашла! У меня точно таких аргументов в рукаве не припрятано. Она еще что-то там вещала, но я ее уже не слушала, пытаясь сообразить, о чем буду говорить в своем выступлении. Боюсь, что Полина Лазарина, воспитанница детского дома в прошлом и помощница руководителя фирмы «Восьмой утес» в настоящим, закончит мое участие в данном мероприятии так путем и не начавшись.
А как княжич будет оценивать нашу внешность? На ощупь? Ведь для полноценного супружества деньги, конечно, не мешают, но и настоящей близости вряд ли способствуют.
Я вынырнула из собственных мыслей, когда Палметта закончила перечислять свои награды. Интересно, где молодая девушка сумела заработать столько орденов и медалей?
Вторая конкурсантка представилась скромно: Лукерья Андреева. Но она тоже оказалась чьей-то там наследницей и владелицей торгового флота. И все последующие мадмуазели хвастались чем-то подобным. Но я уяснила для себя главное: все они были из этого странного мира, и как я уже решила раньше, мы находились где-то под землей. Как бы необычно и чудовищно это не звучало.
Поэтому на этом я и решила сыграть. Примерно где-то к пятой участнице наш общий жених откровенно заскучал. Его отец слушал всех с большим вниманием, что-то усердно записывая в блокнот за ними. Точно, прибыль от приданого считает. И я ему вряд ли подойду в качестве снохи.
А Александр сидел с расслабленным видом. Уголки его рта опустились вниз. Модой человек или откровенно был чем-то недоволен, или это было его обычное выражение лица. Встречаются среди мужской братии подобные циничные типы. А, возможно, он банально заснул. Благо его темные очки были совершенно непрозрачными и скрывали добрую половину лица.
Проснулся он лишь с выступлением десятой участницы. Как, впрочем, и я вынырнула из своих озабоченных мыслей. На эту даму стоило посмотреть. Она резко отличалась от всех соперниц. Во-первых, судя по глазам, ей было далеко за тридцать. Нет, кожа лица у нее была идеальной: ни одной морщинки, ни одного пигментного пятнышка. Однако на мир она смотрела глазами умудренной опытом женщины. Единственная среди нас, девушек с косами различной длины, Ольга Ласковая была коротко стриженая и совершенно не подходила собственной фамилии. Серебристые пряди обрамляли ее аккуратную головку. Они не были мертвенно белого цвета, как обычно бывает с седыми волосами. А отливали приятной синевой. Возможно, она и не была седой, просто прибегла к последней фишке современных стилистов. И Ольга, единственная из нас, оделась в брючный костюм благородного бежевого оттенка. Стилисты в социальных сетях обычно такие краски называли оттенками богатых дам. И она в полной мере соответствовала их советам.
В довершении ко всему прочему эта гранд-дама оказалась почти моей землячкой. По ее словам, она была родом из замечательного белорусского города Гомеля. И изначально это меня напугало. Я уже придумала свои аргументы для похвалы себя любимой. И Ласковая вполне могла их тоже использовать. Но, слава Богу, такой примитив ей не понадобился. У нее оказалось много других достоинств. Она владела известным косметическим брендом «Иви» и была обладательницей премий и наград. Хвалить себя, в отличие от меня, ей было чем. Девицы слушали Ольгу с разными эмоциями. Кто-то с явным презрением, например, та же Пальметта. В ее понятиях явно не значилась успешной работающая женщина. Если эта работа только не была управлением государством. По крайней мере мне показалось именно так. Других она пугала своим напором и трезвостью рассуждений. Когда она окончила выступление, зал молчал долгих две секунды. Первым начал аплодировать молодой княжич. Он даже встал по этому случаю. Вторым поднялся его отец и тоже зааплодировал. Мне она откровенно понравилась, хоть и несколько пугала. Я к ним присоединилась третьей. Еще через пару секунд нас поддержали остальные. Кто-то просто поддался стадному инстинкту. А кто-то склонился перед излучаемой Ольгой силой.
Подошла моя очередь. Надо бы подниматься на сцену. А до меня вдруг дошло, что Ольга – седая и короткостриженая! Откуда она появилась? Еще вчера здесь не было ни одной девушки, кроме меня, с иным цветом волос, кроме пламенной рыжины. Похоже, я ошиблась в подсчетах, и она появилась позже? Ладно, выдыхаем и идем выступать.
– Добрый вечер, ваши светлости! – начала я свое приветствие с положенных слов. – Здравствуйте, дорогие участницы и приглашенные гости!
Сама внутренне усмехнулась своим словам. Слово «дорогие» в этой компании приобретало несколько иной смысл, нежели тот, который мы обычно подразумеваем в подобных ситуациях. Здесь под этим словом подразумевалось банальное количество золота и подобных эквивалентов, не меньше.
Я перевела взгляд на наследника престола. К моей радости, он окончательно проснулся. И сейчас сидел, подперев рукой щеку и, если судить по направлению очков на его лице, смотрел на меня.
– Меня зовут Полина Лазарина, я из прекрасной и гордой страны с именем Россия! – вдохновенно произнесла, гордясь тому, какие слова нашла.
Вдруг в зале кто-то пронзительно вскрикнул и, судя по внезапной беготне слуг и глухому звуку, упал в обморок. Я застыла, не понимая, что делать дальше. Затем увидела, как двое крепких мужчин все в тех же черных кожаных костюмах выносят кого-то из зрительного зала.
– Полина, простите за маленький инцидент! – обратился ко мне его светлость. – Продолжайте пожалуйста!
Мне лишь осталось пожать плечами и продолжить свой рассказ. Я рассказывала о том, как прекрасен внешний мир. Какое яркое солнце озаряет нашу жизнь, и от того все краски кажутся более яркими. Рассказывала, какие у нас добрые и приветливые люди. Конечно, вскользь, упомянула и детский дом, и мой любимый «Восьмой утес».
При этом я не забывала следить за реакцией зала. Девицы откровенно скучали и кривили губы в презрительных усмешках. И лишь Ласковая смотрела на меня доброжелательно, улыбалась и кивала головой, словно добрая мамочка поддерживала своего ребенка на сцене.
Интересно, я ей действительно нравлюсь, или она просто не считает меня соперницей? Когда я закончила, она уже собиралась захлопать, но предварительно перевела взгляд на князей, как бы сверяя свое поведение с их. Я посмотрела за ней следом.
Мирослав сидел с хмурым видом, сжав губы в одну линию. Складывалось впечатление, что он мне не рад. Зато Александр внезапно широко улыбнулся, вскочил на ноги и неожиданно вставил два пальца в рот и пронзительно свистнул. Это что такое, полное фиаско? Я почувствовала себя словно артистка на провальном концерте. Спасибо, что тухлые яйца в меня не полетели! Девицы захихикали. Но это продолжалось ровно мгновение, потому что княжич вынул пальцы изо рта и зааплодировал, подняв руки вверх над головой. А затем крикнул голосом, показавшимся мне смутно знакомым:
– Полина, браво! Блестящее выступление!
И тут я поняла, что все стало намного хуже.
Ладно, князь. Он мне точно козни строить не будет. В худшем случае отправит меня домой и все. Возможно, я даже обрадуюсь подобному исходу.
Но как на меня посмотрели остальные девушки! Подозреваю, что, если бы они владели этой странной магией, которую мне продемонстрировала Мила, меня могли бы испепелить или растворить каким-нибудь заклинанием для удаления пятен или уборки мусора. Однако я продолжала стоять на сцене, никуда не исчезая и не проваливаясь. И лишь Ольга Ласковая выглядела довольной и неожиданно показала мне большой палец, как бы одобряя мое выступление и поведение.
Тут прибежал молодой человек, который помогал нам в самом начале и попросил всех участниц присоединиться ко мне. Девушки поднялись на сцену, но выстроились таким образом, что я осталась стоять одна в стороне от них. И лишь Ласковая демонстративно подошла и встала рядом, нивелируя этот позорный зазор. И чего плохого я им все сделала?
Князь поднялся на ноги, откашлялся и начал говорить:
– Милые участницы отбора, благодарю вас за прекрасные выступления. Каждая из вас сумела донести то, чем может гордиться, что имеет и что может привнести в казну Одана.
М-да, я точно ничего не привнесу, кроме рассказов о солнечном свете и небольшого блата у руководства «Восьмого утеса». Только нужен ли он могущественному правителю таинственного государства? Мирослав же продолжал:
– Вы показали свой ум, свою воспитанность и знание основ этикета, – после этих слов зачем-то выразительно посмотрел на меня. Да, реверансы я приседать не умею! Но сегодня их никто и не демонстрировал. – Мы изначально не планировали удалять кого-нибудь среди участниц. Сложно предсказать, какие таланты вы сможете продемонстрировать впереди. И, возможно, у одной из вас проснется так нужная молодому князю истинность! Поэтому успехов вам. Сейчас вы можете идти отдыхать. Завтра будет второй конкурс, который продемонстрирует нам ваши кулинарные таланты. Мой сын, к сожалению, предпочитает любым изыскам питаться в сухомятку. Так что ждем вас и ваш таланты на следующем конкурсе.!
Князья поднялись и удалились из зала. Отец вывел сына под руку. Следом его подхватили двое крепких молодцов и повели куда-то. Почему у меня сложилось впечатление, что его не просто увели, а буквально взяли под стражу?
Девицы ручейком спустились в зал. На сцене мы остались с Ласковой вдвоем.
– Чего, подруга, нос повесила? – подмигнула она мне.
– За что они меня все ненавидят? – неожиданно даже для себя всхлипнула я. Честное слово, разводить сырость даже в мыслях не было. А вот как-то само собой получилось.
Она подошла и по-матерински погладила по спине:
– Потому, моя дорогая, что ты не такая, как они. А это всегда пугает и напрягает.
– Но вы же тоже другая! И такая яркая и интересная, – возразила я. – Но я не заметила косых взглядов в вашу сторону.
– За яркую и интересную спасибо, – она с улыбкой развела руки в стороны. – Остальные считают, что старуха с седой головой им не соперница.
– Зря вы так про себя! – я вытерла слезы. – Не знаю, как здесь, но в нашем мире сейчас разница в возрасте перестает играть какую-либо роль.
– Ага, ты еще президента Франции вспомни с его престарелой женой! – фыркнула Ольга. – Да не нужен мне этот мальчишка. И папаша его тоже не нужен.
Она развеяла мысли, которые, видимо, проскользнули на моем лице.
– Просто мне заплатили хорошие деньги за участие в данном мероприятии. А я бизнесвумен до мозга костей. И никогда не упущу хорошую прибыль. Что тебя еще печалит? – участливо поинтересовалась она.
– Я совершенно не умею готовить, – пожала в ответ плечами. – Разве что виртуозно ставлю чайник на плиту.
– Хлеб резать умеешь?
– Конечно, – удивленно приподняла брови, – бутерброды наше все!
– Вот и отлично! Мир же сказал, что Саня любит питаться в сухомятку. Доставь мальчику удовольствие!
Похоже, моя новая знакомая на короткой ноге с местными власть имущими. Мир и Саня! Это так по-домашнему, по-простому. Ни одна из остальных претенденток на внутренние органы и части тела княжича вряд ли себе позволила бы такое обращение.
Я ее поблагодарила. Вопросов, конечно, было еще море. Да только вываливать все мои проблемы за раз не видела смысла. И мы разошлись по своим апартаментам.
Лежа в кровати, продолжала анализировать происходящее. Почему я боюсь проявлять свою внутреннюю свободу? Вот Ольга ничего не боится. Носит брючный костюм, коротко стрижется, хотя местные правила этого не приветствуют. Но тем не менее ее взяли в конкурс и даже денег обещали заплатить. Интересно, за что? Или им нужно это пресловутое число одиннадцать?
Проснувшись на следующий день в шесть утра, с удивлением обнаружила, что у меня нет проблем с акклиматизацией. Вчера просто было не до того. А сегодня пришло понимание. Я однажды летала в командировку во Владивосток. Там вечером не могла уснуть до трех ночи, а утром просыпалась с тяжелой головой и совершенно не выспавшейся. И лишь когда немного начала привыкать, как нужно было лететь обратно. Так что в копилку вопросов добавился еще один.
Я решительно подошла к шкафу и достала любимые джинсы. За княжича я не воюю. Оденусь в то, в чем чувствую себя легко и комфортно. Тем более сегодня конкурс будет явно проходить на кухне, где платьям с кринолинами точно не место! Можно застрять в проходе между плитами.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.