- -
- 100%
- +
Татьяна с белым, как мел лицом, не отрывая взгляд от Григория, словно под гипнозом, на ощупь наполняет граненый двухсот граммовый стакан и отдает ему. Тот с жадностью осушает его и …уходит, помахав на прощанье рукой.
Прямо из горла продавщица делает несколько жадных глотков, словно воду пьет водку…
– Суки! Что ни день, то новые фокусы! – икнув, плачущим голосом говорит она.
Григорий, конечно же умер, как и все его товарищи того времени, но не от лезвий, ему в пьяной драке проломил голову топором собутыльник, в плену белой горячки, но это было спустя 10 лет. А мне до сих пор не понятно, проглотил он их (лезвия) тогда или нет…?
31 Декабря
Я проехал по трассе М-4 «Дон», половину пути, оставалось меньше 400 км. Мне часто
приходится совершать многокилометровые поездки, и у меня на трассе появились свои привычные ритуалы, полюбившиеся места для отдыха и обеда в кафе. До нового года оставалось около 10 часов и я поторапливался, меня ждали к празднику, приближение которого чувствовалось во всем, даже в движение автомашин.
И не смотря на пасмурный день, усталость от рулёжки, я был в отличном настроении.
Зайдя в придорожное кафе с новогодним названием «Сказка», уселся в излюбленное место у окна, чтоб видеть машину. Обед, простой, но с ароматом заботы и домашнего тепла, еще раз говорил, о правильности моего выбора харчевни. В зале, я был единственным посетителем, а судя по объявлению на двери, о коротком режиме работы, наверняка и последним в этом году.
За миниатюрным прилавком, являющимся барной стойкой и кассой одновременно, стояла женщина в белом фартучке и бумажном кокошнике в волосах. Я не обратил особого внимания на ее лицо, лишь заметил, что она явно была старше меня лет на 10 – 15 и ничем особенным не отличалась от 40 – 45 летних женщин.
Расплатившись ей за обед и поздравив её с наступающим новым годом направился к двери уходить, как услышал за спиной голос с дрожью:
– А Сергей умер, в больнице, выпрыгнул из кабины КАМАЗа и его сбила другая машина. Нет больше нового года, нет праздника… Нет мужа…
Я обернулся, решив, что это она кому-то другому говорит, но смотрела она именно на меня, а вернее даже сквозь меня, как бы вдаль. От услышанного, я растерялся, смутился, но вернулся, подойдя ближе, вглядевшись в её глаза, высушенные скорбью, заметил, что они не мигали, не двигались, будто тоже были мертвы. А она продолжала говорить
– Я Светланке еще ничего не говорила, пусть думает, что папа в рейсе…
Не зная, что говорить в таких случаях и как выразить искреннее сочувствие, спросил лишь о возрасте дочери.
– Девятый год, – еле слышно ответила она.
Окинув взглядом небольшой прилавок и увидев огромную в ярких цветах коробку с конфетами, выложил за неё «заначку», которую планировал пропить со школьными друзьями, попросил ее не давать сдачи.
– Передайте пожалуйста, девочке, скажите, что от… папы…
Я шел по снежной тропинке к машине, но чувствовал, что мне в спину смотрят, невольно обернулся и точно… в каждом из трех окон, откинув занавеску, виднелись лица женщин… Рука одной из них, крестила меня во след.
Трасса М-4 «Дон» больше не проходит через то село, новая магистраль мчит далеко в стороне от кафе «Сказка» и я никогда с тех пор больше там не был.
Жизнь одинокой женщины и её дочери, конечно слаще не стала от тех конфет, но разве дело в них…?
По данным ГИБДД, за истекшие сутки на дорогах страны погибло 33 человека, каждый год, население много тысячного города не возвращается домой… уходит навсегда…
Берегите себя, помните, ведь вас ждут дома!
Браконьер
Мать Кольки, 12 летнего пацана, облазила всю округу, но сына, нигде не было, и никто его не видел. Аккуратно сложенную стопочку одежды, одиноко возвышающуюся из густой травы, на берегу старого деревенского пруда, нашли поздно вечером, на второй день, после его пропажи. Было начало мая, вода еще не позволяла купаться, так что было непонятно, зачем Колька её тут оставил, рыболовных снастей рядом тоже не было.
Мы, местные добровольцы искренне хотели помочь этой женщине, у которой и так в жизни было все не сладко. Колька был единственный ребенок в семье. Муж давно не работал, трезвым бывал только по утрам, и то, до открытия магазина, пропивал всё, что можно было унести в руках из дома. Она получала пенсию по инвалидности, после несчастного случая на работе, когда толстый натянутый стальной трос, сцепленный с трактором и «волокушей» лопнул и ударил её, переломав ребра и нарушив работу позвоночника. На эту пенсию они и жили, ну еще огородик помогал, коза, куры…
– Как в воду канул…, – произнес кто-то из мужиков, и мать, Кольки тут же рухнула на колени, прижалась лицом к одежонке, заголосила, не тая очевидного горя.
Мы все смотрели на зеркало молчаливого пруда, отражавшего вечернее небо, и чувствовали, что именно эта вода, знает, где мальчонка. Весь следующий день бреднем и сетями прочесывали водоем, но кроме рыбы, раков и даже запутавшегося бобра ничего не было…
Глубина воды, на середине пруда составляла около 15 метров, таких сетей у нас не было, а сам пруд петляет в степи 5—6 км и в ширину кое-где метров 300.
– Надо ть ждать кады живот раздуя, тады и всплывёть, – сообщил задумчиво старик Лямин, и добавил, – в такой мутной воде не сышышь, а можа и сом с раками… уже того…
Приехали из района два водолаза, в течение последующих двух дней обследовали дно.… Жаловались, что вода внизу студеная и нестерпимо ледяная, ключевая.
Надежды найти уже ни у кого не было. Зеваки все реже приходили смотреть на работу водолазов,… и только мать его, с утра до ночи не отходила от воды и все звала и звала по имени, уже еле слышным голосом.
Работы по поиску решили закончить, спасатели собирали водолазное снаряжение, упаковывали, когда тенью подошла к ним женщина (мать) и показала рукой на гладь пруда… – Миленькие мои, гляньте, прошу еще раз, во-он там, за камышом!
Те уже не слышали ее, уставшие, вполголоса переговаривались между собой и продолжали сборы.
– Я чувствую! Я вижу! Он именно там! – она уже кричала, вцепившись в шланг.
Спустя час, тело мальчонки белело на руках одного из водолазов… действительно, он был именно там.
Конечно, это поразило всех собравшихся, сердце матери не ошиблось, но еще больше были удивлены видом мальчика, несмотря на пятидневное пребывание под водой, он был простите за сравнение – как живой. Настолько идеально сохранился. Не было ни единого следа разложения. Прибыл судебный эксперт и пояснил, что такое в здешних водоемах не редкость, а причина проста, на дне температура воды крайне низкая из-за бьющих ключей, раки и сомы туда не лезут, холодно. Холод не дает образоваться в теле газам, чтоб поднять его над водой, как это обычно и бывает с утопленниками. Причину гибели, а вернее самоубийства долго не могли понять…
Семья хоть и не идеальная, но по местным меркам, обычная, сейчас в селах многие так живут, денег нет, работы нет, отчаявшиеся на лучшую жизнь люди пьют… дети без присмотра…
На похоронах, неожиданно, кое-что прояснилось, заговорил его дружок и одноклассник, Пашка.
Оказывается накануне, они с Колькой, ловили украдкой рыбу в арендованном «зарыбленном» пруду.
Немного поясню; сейчас такой способ наживы повсеместно распространен, по берегу водоема предприимчивые арендаторы ставят будки с круглосуточной охраной, повсюду вешают таблички «Лов рыбы запрещен!», запускают мальков и продают выращенную рыбу. Такая монополия на общественные водоемы, конечно, никому не нравится. Первыми пронюхали и запустили этот вид бизнеса представители местных районных администраций, нанимая для охраны от желающих поживиться рыбой, людей в форме, бывших и действующих полицейских. Государственная символика, кокарды и шевроны, действовала на местных «браконьеров» отпугивающе и эффективнее любой колючей проволоки.
Пашка успел убежать, бросив кривую самодельную удочку, когда на них набросились люди в форме милиционеров времен СССР.
А вот Колька предстал пред «справедливым судом» еще не про хмелевших блюстителей частной собственности.
Как известно, бывших ментов не бывает, вот и эти пенсионеры, вспомнили свое призвание и поиздевавшись вдоволь над мальцом, нарисовали ему на «квитанции» сумму штрафа, с кучей нулей. Приказали принести его им немедленно, ну и собирать теплые вещи, для отсидки в тюрьме – «сушить сухари».
Колька воспринял слова людей в форме совершенно искренне…
Поведал потом о своем горе Пашке, тот предложил ему уйти из дома и даже принес еды.
Но Кольку видимо этот вариант решения беды не устроил, и не видя другого выхода, мальчик утопился.
Вот уже более 10ти лет, одинокий крест, на берегу этого пруда, на том самом месте, напоминает мне эту грустную историю.
Акулы бизнеса
На заре рыночной экономики, решили мы в деревне с приятелем стать акулами бизнеса. Я жил в городе, Шурка в деревне, мы часто виделись и вскоре дружеский разговор перерос в сугубо деловой. Стали прокручивать варианты обогащения, доступные в частном секторе экономики
В то время вся деревня, поголовно торговала контрафактной водкой и самогоном, но эту пагубную отрасль мы отмели сразу, зловредность ее была нами очевидна, не иначе, как накануне нас с Шуркой еле откачали после дегустации «первача» у его крестной. Мы оба слетели в пруд с плотины на моем «Минске», горланя во все горло песню «Ой мороз, мороз!». Танцуя и виляя в такт мотива, зацепили ветки придорожной прудовой ветлы и рухнули в водоем.
Мотоцикл еще потом долго не могли вытянуть с камышовых зарослей, он зацепился за корягу, пруд то старейший, поросший ветлами. Ну, а нас самих выловил проезжавший мимо на УАЗике зоотехник, я уже помню, пузыри пускал, так как плыть в камышах, да еще в одежде и пьяному было не под силу.
Так что злом торговать, мы напрочь отказались.
И вот сидим мы с ним на берегу этого омута, сушим выловленный мотоцикл, тину выдергиваем, как из-под сиденья выползает старый, позеленевший от времени рак.
Шурка внимательно и долго его разглядывал, нахваливал за размеры и играл с усищами.
– Слушай, а у тебя в городе рестораны и пивные, раками торгуют?
– Не знаю, я ж в них не бываю. Ты хочешь сказать, раки…?
…
На следующий день, чуть заря окрасила небо, мы уже пылили по полевой дороге на мотопёре, в сторону пруда. На багажнике был привязан бредень и куча раколовок
Старый пруд с нами щедро поделился содержимым и уже к вечеру полная ванна разнокалиберных раков радовала наши глаза. В саду на костре ароматно пахли и булькали в кастрюле трофеи.
Трехлитровая банка с пивом, мгновенно закончилась под хруст клешней.
Откуда-то появилась еще банка, но уже с самогоном.
Очнувшись на утро бизнесмены, увидели, что все раки в ванной всплыли, вода была вспенена и пахла тухлятиной.
Бизнес пришлось свернуть, т.к. горе – коммерсанты поняли, что довезти раков до города свежими, они не смогут.
Но тут на глаза Шурки попался привязанный баран, мирно жующий траву…
Подарок
Ну что я мог привезти в подарок своей девушке, вернувшись с полигона Сары-Шаган в Казахстане?
Не осколки же от ПВОшной ракеты, которой мы с третьей попытки все же сбили самолет-мишень.
Скорпионы тоже вряд ли бы её вдохновили, да мы их и сами побаивались.
Собирали кто во что, даже в спичечные коробки, они зачастую убегали и тогда в палатку было боязно зайти, а уж спать и вовсе… брр-р… Помню эти коготочки пробежавшие по лицу ночью, а может это и не скорпион был вовсе, а фаланга например, или жук безобидный какой….
Но я отвлекся, о полигоне как-нибудь потом расскажу, а сейчас, стоя в вагоне метро напротив сидящих хохотушек лет 17—18, я вспомнил, как так же летом, много лет назад ехал в трамвае на свиданье и вез своей девушке подарок в кармане военных брюк. Так как очень спешил, положить мне его было не во что и тем более никаких упаковок в казарме было не найти, а часы увольнительной тикают быстрее любого секундомера. Я после месяца разлуки, опаленный пустынным солнцем, спешил в женское общежитие, где меня ждала очаровательная смуглянка, с которой накануне отъезда познакомился в клубе военного училища, на дискотеке. Удивительным было в том знакомстве то, что приглашая на танец, стоящих в темноте у стен девушек, я открыл новую теорию… и назвал её «Теорией невероятности». На том вечере, все четыре приглашённых на танец из разных темных углов зала девушек, были одним и тем же лицом – и её звали Ирина.
Не верите?
А зря, я до сих пор поражен той случайностью произошедшей на этой дискотеке, где было не протолкнуться от девчонок, а я невольно и неизменно приглашал и приглашал только её.
Судьба?
Конечно она, ведь эта девушка и была моей первой женщиной, которых до 20 лет у меня еще не было.
Стоя в вагоне с подарком в кармане для нее, я, закрыв глаза думал о повторении тех сладких минут, уже не раз проведенных вместе с ней в маленькой комнатке общаги…
Как вдруг, взрыв смеха сначала девчонок напротив, а потом и всего полупустого вагона, заставил меня очнуться.
Хохотушки не могли уняться, красные и со слезами на глазах они крутили физиономии в разные стороны и поочерёдно тыкали пальцем в меня, …а точнее в мои брюки, а еще точнее на мой подарок, эту гребаную черепаху, которая начала шевелить всеми шестью частями тела, топорща мой карман, причудливо – шевелящимися буграми.
Она лежала спиной к моей ноге, потому – то я ничего и не почувствовал, когда эта паразитка зашевелилась. Именно её, черепаху, размером с кулак, я и вез с того полигона в подарок.
Не раз у меня её хотели обменять, предлагая всякие немыслимые для курсанта блага, но я был непреклонен.
Мы там их много находили, но все они были гораздо крупнее, порой даже размером с фуражку, таких провезти было не возможно, их отбирали офицеры.
Описывать то, о чем подумали девушки и все пассажиры не буду, цвет моего лица и так был обгорело красным от солнечных ожогов, стал просто черным. Я не стал им показывать черепаху, просто выпрыгнул в открывшиеся двери… что интересно они обо мне сейчас думают, а?
Попутчик
Убаюкивающей мелодией, в тон рельсовых стыков, позванивал полный стакан, давно остывшего чая.
Собеседник замолчал и его утомленный бессонницей взор, ушел в глубь темного окна вагона, туда, где ночной горизонт, уже был вспорот тонким лезвием утра, и было видно, как под покрывало ночи упорно лез новый погожий день.
В полупустом вагоне тихо, но из какого-то купе слабо доносился то ли плач ребенка, то ли писклявый храп.
В 500 километров моего пути от столицы, слова моего попутчика, шпалами к рельсам улеглись в эту дорогу, единого рассказа о своей жизни.
Мы, как это часто бывает в дальней дороге, быстро сдружились и всячески помогая друг-другу вежливой любезностью, скрашивали дальний путь, делясь незатейливым ужином, журналами и короткими комментариями увиденного в окне.
Мне был симпатичен этот человек, примерно моего возраста, со схожими взглядами на общие темы в жизни, с напускным шутливым сарказмом, он пытался быть веселым, много шутил, но вот только глаза не шли ему, они словно принадлежали другому человеку, и даже в минуты смеха, продолжали сохранять поволоку грустной задумчивости.
Ехали мы в один город, вот только я возвращался к себе домой, а он по делам службы, в командировку.
Я читал анекдоты в слух из развлекательного журнала, на тему командировок: «Муж в отъезде. Приходит СМС сообщение: «Уважаемый абонент! Сообщаем вам, что ваш супружеский долг погашен.»
Тот дежурно посмеялся и привел цитату из известного художественного фильма:
– «В свое время Сократ мне сказал: «Женись непременно. Попадется хорошая жена – станешь счастливым. Плохая – станешь философом» – и стал рассказывать эту странную историю, о которой я и хочу поведать.
Философом, я, увы, не стал, но размышлять о женщинах стал гора-а-здо глубже…
Как-то сказал жене, что все знаю о ней, т.к. поехал вчера следом и мол видел, как она села не в метро, а в поджидавшую машину к неизвестному мужику и что поцелуй был вовсе не дружеский…
Я просто пошутил.
И надо же мне это было?!…
Шел седьмой год семейной жизни, был день рождения сына, 5 лет, и вдруг такое… грянул гром, все пошло вверх тормашками!
А началось все с ее очередной поездки к подруге и однокурснице Юле, живущей где-то за городом. Вернулась она спустя сутки, усталая, с кругами под глазами, с лёгким перегаром, вижу что хорошо девчонки посидели…
После моей шутки, её реакция на сказанное меня шокировала… она рухнула на стул, ноги подкосились… все больше бледнея …затряслась… слезы потекли.
Кое – как совладав с собой начал хладнокровно и дальше её «крутить»…:
– Ну и как давно… ты это …с ним? – сдавленное горечью обиды горло исказило мои слова и звуки до неузнаваемости, я говорил словно в пещере.
Она молчала долго, словно не слыша меня… ушла в себя, потом отрешенно прошептала:
– 5 лет!
– Кто он? – и снова в ответ, молчание.
Я не стал больше ее пытать, а подключил параллельно на лестничной площадке, ниже этажом телефонную трубку, просто два проводка по очереди прижимая к общей шине, нашел свой домашний, тогда у нас не было мобильников и городской аппарат был единственно доступным средством общения, это был 1998-й год, она звонила своей бабушке, как оказалось, та была в роли посредника и в курсе ее увлечения, через нее они и договаривались о встречах… Слушая разговор узнал его имя – «Сережа»
– Ба, скажи Сереже, пусть не ищет меня и не звонит, я сама ему всё сообщу…
Я вернулся в квартиру, с незнакомым чувством, оно грызло и жгло все изнутри, кололо и пронзало во мне каждую точку тела… боль обиды сменялась, яростью злобы, помню, что зубы у меня часто стучали, а скулы сводило, но я владел собой… может потому, что ничего ЭТОго не видел и надеялся на розыгрыш, шутку, неправду. Думал, что сейчас мы с ней поговорим и все прояснится, встанет на свои привычные семейные пути,
…Увидев меня она сразу стала трещать без умолку с напускным спокойствием, мол это была какая-то глупость и не стоящая внимания, ерунда и больше так не будет, ошибка, но потом… опять разревелась видя мое искаженное лицо… взяв икону встала на колени посреди комнаты…, с той, что венчались.
– Зови своего «Сережу»…будем общаться за круглым семейным столом, я про него все знаю…
Она опять поразилась, как от удара током, а я снова взял на «понт», ведь я не знал кто этот человек…
– Ты же знаешь, он сейчас на работе, куда я позвоню?!
– Ничего, пусть подзовут к телефону, пригласи его на вечер,… – опять я подыграл сам себе.
И тут озарило, нет, добила догадка, это же – Серега!? Мой сослуживец, коллега и друг, ведь я сам пригласил его однажды в гости около пяти лет назад и мы всегда были рады ему, принимали как родного, …настолько родного, что… жену стали делить.
Вот так, в одночасье, я лишился друга и скорее всего жены. А ведь и он женат, двое детей. Молодец Серега, классно устроился, так вот почему у них был такой испуганно-виноватый вид 3—4 года назад, когда я вернулся однажды раньше обычного и столкнулся с ним и женой у двери своей квартиры, они как раз выходили, …эх, приди я раньше на полчаса, сидел бы уже, наверное, в тюрьме… а может и оправдали бы? Если б застал в кроватке в известных позах, наслаждающихся сексом… Бррр-р!!! Нет! Не хочу думать об этом!!!…
…Он пришел. Принес бутылку водки, поставил на стол, куртку не снял, оно и понятно, любитель всяких модных на тот момент газовых пистолетов, увешан ими был, как Рембо, они явно топорщили его карманы. Боится, значит.
Сели за стол… пустой в этот раз, без сервировки… только бутылка водки посреди.
– Любишь её? – киваю в сторону понурой супруги, стоящей поодаль.
– Да! – скорее кивком, чем звуком ответил…
– А ты его? – не глядя на жену спросил я.
– Люблю! – с дерзкой ноткой ответила она
– Звони своей жене и зови ее сюда, – я протянул трубку городского телефона Сергею.
Но Сережа замотал головой, мол «не готов»…
Оно и понятно, жить то ему потом где? Наверняка выгонит супруга его с квартиры, в свою деревню Вологодской обл.
Молчание затянулось, отказ звонить своей жене, явно показал тот уровень отношений, которыми были они, связаны… мальчик явно развлекался. А что? Удобно! И постоянное алиби, ведь «друг семьи», когда хочу тогда и прихожу.
Я еще не осознавал до конца всей трагедии произошедшего, не проникся к беде глубокими мыслями, мною еще не было принято ни какого решения.
Ненависть к нему и к ней никак не хотела поселиться в голове.
Я просто сказал ему – надеюсь никогда больше не встречу тебя в этой жизни! – и выпроводил за дверь.
Сережа что-то пролопотал уходя, кажется «нет, еще встретимся», и… заплакал… рукавом куртки закрыв глаза вышел за дверь.
Уже 20 лет, мы так и не встретились, не виделись…
Он ушел.
– А ты!? Что сидишь, вали, догоняй его, все равно с тобой жить не буду…!
С минуту сидела неподвижно, и… бросилась следом…
Да, не стало её впервые в моей жизни, в эти минуты я был по настоящему одинок, прошли минуты размышлений,… а для меня это были годы… те самые годы, что так легко сейчас были выброшены, стерты из жизни. Семь лет промелькнули перед глазами, как в ускоренном видео, …вот свадьба, поздравления, пожелания семейного счастья, а вот и её бабушка дарит букет белых роз невесте и целует меня в щеку со словами «Береги её», да, та самая, которая посредничала…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.