Близнец

© Александр Гусев, 2025

ISBN 978-5-4496-6840-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Дождь, дождь мешает дышать, заливает глаза… я цепляясь окровавленными пальцами за мокрые камни, срываясь лезу вверх, выползаю на вершину проклятого холма и шатаясь бегу вниз. Еще шаг, еще… впереди видна уже причудливая скала в виде птичьей головы, а там грот, лодка, свобода… Ускориться… вот так… вдруг я спотыкаюсь о невесть откуда взявшийся камень, падаю, кувырком качусь по крутому склону, быстро поднимаюсь… делаю еще пару шагов… острие тяжелого дротика входит между лопаток, пробивая мышцы, ломая ребра и позвонки, протыкает горячее сердце и с хрустом выныривает из лопнувшей грудины. Неужели все? Ноги слабеют… я проваливаюсь в темноту…

Нас было четыре десятка молодых рослых воинов-пращников. Ранним утром этого дня мы выбежали из казармы один за другим и встали на скалистом берегу, построившись в две шеренги по приказу Капитана.

Каждый имел крепкую пращу, сплетенную из кожаных ремешков, и перекинутую наискось через плечо прочную сумку-перевязь. В ней, как яйца в гнезде, лежали круглые отполированные камни из гранита разного веса и размера. Одеты все были в одинаковые рубахи, штаны из коричневой кожи и легкие сапоги на толстой мягкой подошве для быстрого передвижения по ровной поверхности и скалам. В случае рукопашной каждый мог воспользоваться острейшим обсидиановым ножом, заткнутым за пояс. По правую руку расположился многочисленный отряд лучников в такой же, как у нас, одежде, только окрашенной в зеленый цвет. Их большие, в рост человека, склеенные из разных пород дерева луки могли легко отправить тяжелые стрелы с каменными наконечниками на шесть-семь сотен шагов. За плечами у каждого висели два колчана: в одном были стрелы с широкими плоскими лезвиями, заточенными с двух сторон и способными при попадании наносить страшные резаные раны, в другом – с тяжелыми и острыми, как у копий, наконечниками, легко пробивающими добротные деревянные щиты, обтянутые толстой воловьей кожей.

Слева стоял самый большой отряд в две сотни человек, вооруженных длинными копьями, короткими дротиками и тяжелыми деревянными щитами, выкрашенными охрой. Копейщики принимали основной удар при прямом столкновении с врагом. Но по-настоящему нечеловеческой силой обладал еще один отряд, стоящий чуть поодаль. Тяжелая поступь и хриплое дыхание обросших густой шерстью зверолюдей невольно заставляли сердце сжиматься в тесной грудной клетке. Каждый из них был на три головы выше самого высокого воина, на неестественно широких плечах они держали огромные дубины из молодых, с корнем вырванных деревьев, маленькие медвежьи глазки свирепо смотрели из-под нависающих бровей, и все невольно отводили глаза, чтобы случайно не вызвать агрессию. Поговаривали, что эти зверочеловеки могли не только разорвать любого врага, но и при случае им пообедать.

За ними на обрыве стояла Самострельная Башня, не имеющая входов и выходов и охраняющая всю береговую линию с этой стороны. Командовал всей нашей армией Капитан, старый вояка, многочисленные шрамы на лице и теле которого недвусмысленно говорили о роде его занятий. Широкоплечий седовласый воин с прекрасно развитой мускулатурой мог научить нас сражаться с любым врагом и любым оружием.

– Воины! – громко прорычал Капитан. – Вы созданы для тяжелой армейской службы. Дело вашей жизни – выполнять приказы и убивать врагов. Дело моей жизни – научить вас делать это безупречно. Все мы подчиняемся приказам Совета Жрецов, не раздумывая и не задавая вопросов.

Он отступил на пару шагов, и из-за высокого камня выступила высокая фигура в черной длинной сутане с надвинутым на глаза капюшоном. Негромкий спокойный голос долетал до каждого из нас, проникая в самое сердце:

– Я – Верховный жрец и Хранитель нашего Рода! Темные силы сгущаются над нашим островом. Враг где-то рядом, я уже чувствую чужое дыхание. Они придут с моря на больших кораблях во главе с Героями и колдунами. Сила их огромна, как морской шторм, и все мы можем погибнуть в страшной схватке. Учитесь драться, ибо мы обязаны перед Богами сохранить наш Род. Будьте бесстрашны и яростны в битве, как были бесстрашны наши предки, завоевавшие этот остров! – Он ударил оземь посохом, увенчанным большим сверкающим камнем, и все почувствовали, как волна Силы окатила с головы до ног, проникла внутрь, раздувая хорошо развитые мышцы, а из сотен глоток полетело грозное: «Ха-а-р-ра!», как будто враг уже стоял напротив.

Начались бесконечные тренировки: днем, ночью, в жару и в дождь мы учились далеко и точно метать камни, бегать по скалам, догоняя испуганных горных коз, драться в рукопашной против одного, двух, десяти противников. Капитан не давал ни минуты отдыха, а мы становились все сильнее и крепче, и, казалось, не было силы, способной противодействовать нашему умению выживать и убивать. Мне, вообще, все давалось легко: я успевал выполнить любое задание гораздо раньше остальных и, не теряя времени, попробовать себя в стрельбе из лука и владении копьем. Камнем, выпущенным из пращи, мне удавалось с тысячи шагов попасть в мишень размером с ноготь, вызывая удивление и зависть соратников. Наш грозный военачальник только хмыкал в седые усы и придумывал мне, казалось, невыполнимые задания. Однажды, надев мне повязку на глаза, он проводил меня в лагерь зверолюдей и толкнул на поедающего овечью ногу вождя. Я уткнулся в вонючую шерсть и, выругавшись, сорвал повязку. Подняв глаза, встретился взглядом с лютой ненавистью медвежьих глаз и едва успел увернуться, – когтистая лапа просвистела в опасной близости от моей головы, а слюнявая пасть щелкнула клыками там, где мгновенье назад находилось мое горло. Отработанным ударом я всадил чудовищу под ложечку крепко сжатый кулак, а ногой резко и сильно ударил между ног. Зверь согнулся пополам, и вторая моя нога с еще большей силой врезалась ему в висок. Он как-то странно хрюкнул и упал без сознания.

Собравшиеся вокруг моего поверженного соперника сородичи опустились на колено и покорно склонили головы. Это была чистая победа! Даже полудикие гиганты признали мое воинское искусство и отвагу. Впрочем, не только этим я отличался от своих соратников. Всех воинов звали по их принадлежности к роду занятий: Лучник, Копейщик, Пращник. Меня все называли Близнец. Чей близнец, почему близнец, – никто не знал, но по-другому меня не звали. Я – Близнец! Я научился всему, что мне могли предложить, и пришел к Капитану с личной просьбой:

– Отпусти меня обследовать остров, я хочу предусмотреть наши действия в случае нападения.

– Близнец, остров неприступен. Нас окружают острые скалы, и высадиться можно только в одном месте, здесь, на песчаном пляже в бухте Спокойствия. Опять же, не я могу дать тебе разрешение… Иди к Верховному жрецу, я много ему про тебя рассказывал, он давно наблюдает за тобой. Ты… необычный воин, ты… все выдает в тебе Героя-воина. Ты послан богами. Иди к жрецу, вам давно нужно поговорить, мне больше нечему научить тебя, Близнец.

Я шел через городское поселение: мимо амбаров и складов, мимо крестьянских дворов и торговых домов, мимо детей, сидящих в дорожной пыли вдоль унылых заборов из серой каменной кладки, и смешанные чувства теснились в моей голове. Мне было жаль всех этих простых грустных людей, влачащих унылую, однообразную жизнь. Хотелось сказать им: «Проснитесь! В мире столько интересного!» Одни только мысли о неизведанных землях заставляли кровь бежать по жилам быстрее, а фантазии рисовали красочные картины непознанного.

Верховный жрец, как и положено, жил в главном храме, в узкой каменной комнатушке с деревянной кроватью, соломенным матрацем и одеялом из овечьей шкуры. Аскетизм уважаемого служителя поразил даже меня, обитателя военной казармы.

– Входи, Близнец! – пригласил ровный всепроникающий голос.

Я переступил порог и поклонился:

– Здравствуй, Учитель!

Он сидел на кровати в той же черной сутане, но без капюшона, и я разглядел очень немолодого человека с длинными седыми власами и пронзительно-голубыми глазами, взгляд которых проникал в самую душу.

– Здравствуй. Присядь рядом. Ты тянешься к новому… похвально. Воинское искусство дается тебе легко, ведь ты Герой-Воин! Боги дали тебе силу и быстрый ум, – ты один стоишь целой армии. Все это окончательно проявится в настоящей битве, но есть тайные знания, которым я научу тебя. Ты сможешь понимать язык всех живых существ, слышать и видеть гораздо больше и глубже, чем сейчас, жить осознанно, вникая в самую суть предметов и действий.

– Но, учитель, это же дело жрецов! Я воин, как можно воину усвоить науку жреца?

– Запомни, юноша: что может один человек, может и другой. Ты создан по образу и подобию Бога, и сила божественная в тебе заложена изначально, нужно только раскрыть ее, поверить, – без веры ведь нет жизни… А сейчас… вижу: хочешь исследовать наш остров, ладно, беги – посмотри свежим взглядом, оцени наше положение. Беги!

– Спасибо, отче! – я в порыве чувств обнял старца и почувствовал в нем такую силу, что невольно отпрянул. – Что за силу я чувствую? Это как морская волна, набегающая на берег и разрушающая скалы, как ураганный ветер, с корнем вырывающий большие деревья…

Жрец усмехнулся и посмотрел на меня как на неразумное дитя.

– Это энергия, юноша. Это сила Земли, Неба, Воды и Огня. Она повсюду, нужно только научиться ей пользоваться. Это как приручить сильного дикого зверя. Я научу тебя… иди, боги тебе в помощь!

Какой-то монах на выходе из храма сунул мне пару хлебных лепешек и бурдюк с водой. Я, поблагодарив служителя, вышел из полумрака храмового строения и побежал вдоль береговой линии навстречу новым открытиям. Остров оказался совсем небольшим, мне хватило трех дней, чтобы исследовать его вдоль и поперек, оставаясь в режиме размеренного походного бега, останавливаясь только на ночлег, да в наиболее интересных местах. Остров, действительно, был неприступен для вторжения с моря: высоченные скалы, отвесно обрываясь вниз, опоясывали его со всех сторон, а бушующие волны способны были в щепки разнести любой корабль. Сухая степь и голые скалы составляли унылый пейзаж, но в середине наших земель рос прекрасный хвойный лес с высоченными стройными деревьями, дающими живительную тень и сохраняющими влагу в почве. Здесь росли цветы и ягоды, в густых кронах перекрикивались птицы, а у небольшого лесного озера я встретил пару красивых оленей, пьющих прозрачную воду. Красота!

В разных частях острова были расположены еще две забытые Самострельные башни, а главная находка обнаружилась по дороге домой, у высокой скалы, недалеко от поселения. Между камней что-то блеснуло, и, наклонившись, я вытащил из узкой щели длинный, в руку, сверкающий нож, совсем не похожий на наши каменные. Он был чрезвычайно острым и прочным: одним взмахом я срубил толстенный куст, цепляющийся за скалу, а нож, пролетевший по инерции, выбил из камня брызги искр, но остался цел и невредим. Вот это оружие! Похвалюсь Капитану!

Суровый вояка встретил меня крепким рукопожатием и с удивлением уставился на мой новый нож, заткнутый за пояс.

– Это… – он удивленно сглотнул. – Это меч Капитана Дриттов! Великий Палл, Герой-Воин нашего Рода, снес ему голову своим каменным топором в битве за остров. Дритты пришли на большом корабле и атаковали наш город. Армия у нас была куда меньше, но Палл бесстрашно пошел в атаку. Вражеский Капитан был искусным бойцом, и много наших воинов полегло от его разящего меча. Только против страшной силы Палла никто не мог устоять – каменный топор добрался до его головы. Мы погнали врага, и прибрежный песок по колено пропитался кровью. Корабль успел отойти от берега, унося одного из вождей Дриттов – Черного Колдуна, и тот, отступая, сумел вызвать Небесную молнию, поразившую нашего Героя в самое сердце! Так погиб Великий Палл! Я долго и безуспешно пытался найти этот меч, но, видно, ждал он своего часа и достался новому Герою-Воину! Упражняйся с ним, станешь поистине непобедим!

Вскоре меч стал продолжением руки: вращаясь смертельным вихрем вокруг меня, он отражал любые атаки копейщиков, превращая их оружие в гору ненужных щепок, даже стрелы, выпущенные из мощных луков, не могли пробить этот сверкающий веер. Капитан, глядя на такое представление, только одобрительно хмыкал в длиннющие усы и одобрительно хлопал меня по плечу. Но все же с большим интересом я обучался премудростям Тайных наук Верховного жреца. Мне стал подвластен язык птиц, животных и подводных обитателей. Энергии Земли, Неба, Огня и Воды потихоньку подчинялись моему Сознанию. Я начал вникать в суть вещей и понимать круговорот жизненных сил. Учитель с удивлением и одобрением смотрел на быстроту усвоения мною сложнейших задач и как-то за скромным ужином сказал, словно размышляя вслух:

– Ты не просто Герой-Воин, Близнец! Тебя ждет какая-то миссия, продуманная Богами, я четко осознаю это.

– Скажи, отче, а Боги разговаривают с тобой? – задал я давно мучающий меня вопрос. – Что если они не слышат нас?

– Умерь гордыню, юноша. Боги все слышат и всем управляют, замысел их нам неведом. И отвечают они, только если сочтут нужным. Всегда стремись к новому, познавай, Боги не терпят уныния. Если ты будешь им интересен, они поддержат тебя, только попроси! Не стесняйся просить, Сила их безмерна!

– Почему же тогда они допускают войны и голод?

– Наверное, проверяют нашу зрелость: можем ли мы обойтись без войн, можем ли сделать другой выбор?

– Выбор? У нас разве есть выбор?

– Я думаю, есть, только нужно научиться видеть его, различать в тумане повседневного однообразия. Только ищущим откроется возможность выбора.

– Ищущим что? Что мы должны искать, учитель? Богов?

– Себя, Близнец. Для начала себя. Кто мы в этом мире? Мы ищем Богов, но не знаем себя. Можем ли мы управлять собой, движением крови, работой сердца или печени, дыханием, наконец. Кто всегда говорит в нашей голове, кто управляет мыслями? Нужно задавать вопросы и искать на них ответы.

– Да, вопросов много, но есть ли на все ответы?.. – Непознанное манило и пугало одновременно.

Как-то во время одной из наших нескончаемых бесед прибежал монах и сообщил, что принесли крестьянина, упавшего с крыши дома, и мы немедля направились к бедняге. Полуживой мужчина лежал без сознания, хрипло дыша.

– Да… – задумчиво сказал Жрец, взяв бороду в кулак. – Сильно ему досталось. Смотри, он упал спиной, и энергия удара о землю застряла в тканях, разрушая их и мешая восстановлению. – Перевернув мужчину на живот, он взял мою руку и на расстоянии от тела медленно провел ей от головы до крестца.

– Чувствуешь, где рука как будто вязнет?

– Да, вот здесь, ближе к пояснице, – удивленный новым опытом ответил я.

– Теперь смотри! Пробуй отодвинуть и потом приблизить руку. Чувствуешь, как меняется эта вязкость?

Я положительно кивнул.

– Поиграй с ней. Ближе, дальше. Попробуй разогнать ее, убрать плотность. Так, отлично. Теперь положи одну руку под живот, другую на спину. Что чувствуешь?

– Внутри есть еще большая плотность, и она двигается куда-то к ребрам.

– Хорошо, двигай ее туда, куда она хочет, войди в нее поглубже. Давай – не бойся.

– Ой! – я вдруг почувствовал, как плотность внезапно исчезла, а крестьянин, глубоко вздохнув, пришел в себя.

– Вот и все! – учитель улыбался, довольный проделанной работой. – Можешь идти, – обратился он к крестьянину. – Будь поосторожнее.

– Чудеса! – я смотрел то на свои руки, то на довольного старца и не мог понять, как все так быстро и легко получилось.

– Из тебя хороший целитель выйдет, радуешь ты меня и озадачиваешь. Боги, похоже, ждут от тебя больше, чем от Героя-Воина. Будь внимателен, умей читать знаки судьбы и выбирать правильное решение. Знай, что все в нашем мире создано из одной и той же энергии. Хочешь узнать камень – стань камнем, хочешь узнать дерево – стань деревом… животным, водой, огнем, кем угодно. Исцеляя людей, сливайся с ними, с их телами и сознаниями, как сливаются реки, становясь одним целым, чтобы раствориться потом в великом океане. Многое подвластно станет тебе, и многое ты сделаешь для нашего мира!

Уже тяжело вспомнить, сколько дней я провел с мудрым старцем, изучая тайные знания. Я легко исцелял людей от самых разных болезней и травм, и мне нравилось это. Жрец умел рассказывать просто о сложных вещах и явлениях.

– Не старайся запомнить все сразу, просто слушай! В нужный момент знание придет к тебе как озарение. Ты вспомнишь мои проповеди и применишь по ситуации. Просто внимай!

Как-то я застал его в суровой задумчивости. Ответив кивком седовласой головы на мое приветствие, он немного помолчал…

– Я возьму тебя на совет. Да-да, сегодня вечером пятеро жрецов соберутся, чтобы решить, как действовать дальше при угрозе неотвратимого нападения. У тебя не будет права голоса, но мы обязаны выслушать твои доводы, доводы Героя-Воина. Подумай, что можешь сказать, я жду тебя вечером здесь, тебя проводят в тайный зал!

Я пришел в храм, когда солнце уже спряталось за прибрежные скалы, небо начинало темнеть, приветствуя ночную смену, и звезды потихоньку занимали места на сверкающих божественных тропах. Знакомый монах проводил меня к тайной комнате заседаний, где, пройдя через узкий дверной проем, я предстал перед взорами пятерых жрецов в одинаковых черных сутанах, сидевших за круглым каменным столом.

– Приветствуем тебя, Близнец, Герой-Воин нашего Рода! – торжественно произнес Верховный Жрец.

– Приветствую вас, Жрецы нашего Рода! – спокойным твердым голосом сказал я и стал ждать дальнейших действий.

– Мы пригласили тебя сюда, чтобы ты поделился своими мыслями на случай встречи с врагом. Ты исследовал остров и наверняка составил свое представление о текущем положении наших сил и ресурсов. Есть ли какие-нибудь мысли по поводу обороны нашей земли от неотвратимо приближающейся угрозы?

– Есть, уважаемые Жрецы, – я почтительно кивнул. – Действительно, обследовав остров вдоль и поперек, я пришел к выводу, что атаку с моря мы можем ожидать только в Бухте Спокойствия, в других местах волны попросту разобьют любой корабль о неприступные скалы. Большую часть суши занимают сухие степи, и только в середине острова растет прекрасный лес с высокими соснами. Земля там черная и жирная, как масло, дикие ягоды малины в кулак взрослого мужчины, а трава спрячет самого высокого воина.

– Мы знаем об этом, Воин! К чему ты рассказываешь про степи и лес? – вскинул брови один из заседателей с умными проницательными глазами.

– Вы просили рассказать про ресурсы, я выполняю просьбу, – невозмутимо парировал я и после короткой паузы продолжил: – Считаю нужным увеличить поголовье овец, так как они наиболее приспособлены к степным условиям и могут пастись сами. Хищников на острове нет, – пусть нагуливают вес. Армии и народу нужна еда. Крестьянам можно завозить плодородные лесные почвы и выращивать достойный урожай хлеба и овощей. На севере мне попадались оливковые деревья с плодами в два раза крупнее здешних, нужно привить наши деревья и обеспечить себя запасами питательного масла. При помощи топоров и клиньев можно распускать сухие стволы деревьев на хорошие доски, построить большой корабль и отправить команду на поиски новых плодородных земель и новых умений. Сделать добротные рыбацкие лодки взамен старых развалюх и накормить людей дарами моря.

– Зачем нам искать новые земли, если мы с таким трудом выиграли битву за этот остров с могущественными Дриттами? И какие новые умения нужны нашим людям? Мы и так можем делать оружие и выращивать урожай! – с некоторым надрывом спросил довольно упитанный жрец.

– Затем, что земли наши скудны, народ голодает, а еще армию нужно одевать, обувать и кормить. Одни зверовоины съедают пять овец в день. Вы говорите: «Можем делать оружие»? Смотрите, какая находка попалась мне на месте сражения с Дриттами! – я закинул руку за голову и рывком вытащил из кожаных ножен, заботливо сделанных Капитаном, сверкающий длинный меч. Все ахнули от произведенного действия. – Это меч капитана врагов, которые пришли к нам лишь небольшим отрядом, и такое оружие было у них уже тогда. Ни одно копье, стрела, нож или топор из самого твердого камня не сравнится с ним по крепости и остроте. Он легче и быстрее любого нашего оружия. Мы должны разведывать новые земли, знакомиться с другими народами, налаживать торговлю…

– Откуда у тебя такие мысли, юноша? – снова спросил чернец с умными глазами.

– Боги ведут его! – вмешался в разговор Верховный Жрец. – Почему они не послали тебя раньше? Ты рассказал нам все, как зрелый муж и прекрасный стратег, но, к сожалению… поздно. – Он замолчал и закрыл глаза, как будто уснул. В комнате воцарилась полная тишина, а в теле стало ощутимо расти тревожное напряжение. Жрец шумно вздохнул, открыл затуманенные, как после глубокого сна, глаза. – Враги уже где-то совсем рядом. Это Дритты, будь они неладны. Идут всем народом во главе с Героями и Черным Колдуном. Я услышал его раньше, чем он опустил завесу тишины. Готовьтесь к битве! Немедля! – его голос уже гремел в тесной комнате, и все поспешили к выходу.

Вернувшись к войскам, я нашел Старого Капитана стоящим на отдельной высокой скале и втягивающим ноздрями прохладный морской воздух, словно принюхивающийся дикий зверь.

– Я чувствую их, Близнец! Они там, в ночном тумане.

– Ты прав, старый вояка, – Верховный Жрец тоже услышал врага. Это Дритты, идут всем народом с Черным Колдуном и Героями.

– Хм… Черный Колдун! Он убил Палла и теперь вернулся отомстить за то поражение. Дритты сильные воины, не знающие жалости. Убивают всех, кто попадется на пути, без разбора: солдат или простых крестьян. Их больше, и они лучше вооружены, а если Учитель сказал про Героев, то туго нам завтра придется. Готовься, своим способностям ты тоже весьма удивишься! Герой проявляется в битве! Труби построение! Завтра многие уйдут к Богам, пусть надышатся напоследок свежим ветром свободы!

«„Герой проявляется в битве…“ Интересно, что имел в виду Капитан? – Я стоял на привычной площадке в одном строю с товарищами по оружию, так же, как и они, тревожно вглядываясь вдаль. Мысли, словно трудолюбивые пчелы, роились в голове, постоянно сменяя друг друга: – Что за оружие приготовил нам враг? Насколько сильны их Герои? Сможет ли Верховный маг противостоять заклинаниям Черного Колдуна? – И самая навязчивая: – Выживу ли я в этой битве?»

Они появились на рассвете. Зарево от горящих рыбацких лодок отражалось в темной морской глади, и в зловещей тишине неотвратимо вырастали паруса вражеских кораблей. Красное солнце, выныривая из неведомых глубин, тянулось лучами к небу, возможно, в последний раз показывая нам священное рожденье дня. Я чувствовал нереальность происходящего, но вместе с тем в груди закипала яростная сила, легкие раздувались, как кузнечные меха, руки налились приятной тяжестью, появилось неудержимое желание побыстрее броситься в пучину жестокой схватки. Я понимал, что готов к чему-то новому, неизведанному доселе. Под четкие негромкие команды отряды выбегали на боевые позиции. Лица воинов, решительные и суровые, не выражали никаких эмоций, все были готовы драться. «Воин рождается, чтобы умереть в битве» – все знали эту заповедь и не ведали страха. Простолюдины, вооружившись каменными топорами, готовились отражать нападение на город, женщины и дети стояли рядом с большими бочками, наполненными водой на случай тушения пожаров. Жрецы приготовили зелья и снадобья в помощь раненым. Четверо Тайных Жрецов стояли позади Самострельной башни, готовя групповые боевые заклинания, обладающие страшной разрушительной силой. Все это отрабатывалось на многочисленных учениях, все были на своих местах и знали, что делать.

В полнейшей тишине перед войсками появился Верховный Жрец. В непривычной серебряной сутане с откинутым капюшоном, он сидел на большом черном буйволе, которого я не раз видел на церковном дворе. Буйвол нервно постукивал копытом и, пригнув мощную шею, водил рогатой головой из стороны в сторону, настороженно осматривая все вокруг налитыми кровью глазами. В руках Жрец держал знакомый посох, и драгоценный камень сегодня светился кровавым рубиновым светом.

– Воины! Сегодня самый главный день в истории нашего Рода! Многие не увидят следующий рассвет! Враг силен и опасен, их больше, и они лучше вооружены, но когда это нас останавливало!? Мы на своей земле! Будьте достойны наших предков, бейтесь до конца! Да помогут нам Боги! – он провел посохом слева направо, и вновь волна небывалой силы окатила с головы до ног, разожгла внутренний огонь священной ярости, и дружное «Ха-а-р-ра!» пронеслось над побережьем и долетело до противника.

Первые четыре корабля пересекли невидимую черту, и сразу заговорила Самострельная башня. Со зловещим шипением одна за другой из бойниц вылетали тяжелые длинные, в рост человека, стрелы и мгновенье спустя вонзались в корпуса кораблей, пробивая их насквозь. В огромные дыры устремилась вода, и корабли очень быстро пошли ко дну. Еще три судна, не успев остановиться, тоже попали под обстрел и также быстро затонули. Флот остановился. Страшное нервное напряжение ослабило свою хватку, и вздох облегченья прокатился по армейской цепи. «Ха-а-р-ра!» – вновь заорали сотни глоток, почувствовав неуверенность противника. Флот начал перестроение: корабельный строй раздвинулся, и вперед выдвинулся огромный плот со странной конструкцией в виде большой руки, прикрепленной к деревянной перекладине. Приводимая в движение системой канатов рука опустила вниз деревянную ладонь, обшитую металлом, солдаты, деловито закатив в нее большой плотный шар, подожгли его… Старший из воинов дернул за короткий канат, и «рука» сделала резкий бросок в нашу сторону. Огненный шар, словно огромная падающая звезда, прочертил небосклон и, не долетев немного до Самострельной башни, с гулом врезался в боевой порядок лучников. Калеча и сжигая людей, шар разорвался на тысячи огненных осколков, быстро и страшно очистив территорию от всего живого. Воины, не встречавшиеся раньше с таким оружием, не могли понять, что им делать, и вопросительно смотрели на Капитана, который, судя по всему, тоже не ожидал такого поворота.