- -
- 100%
- +
Евклида поразила тишина в которой разворачивался бой. Противники не выкрикивали никаких заклинаний, не согласовывали действия между собой, они с молчаливым упорством атаковали синеволосого, полагаясь только на защитные печати и своё металлическое оружие. Слова – были естественным и необходимым компонентом большинства заклинаний, однако воины почему-то лишали себя этого компонента, явно усложняя себе задачу.
Синеволосый, тем временем, тоже не хотел наносить своим противникам непоправимого вреда, он защищался от града ударов с грацией и ловкостью, доступной только существам нечеловеческой природы. Демон не обманул, в ближнем бою он действительно был великолепен. Суетящаяся сила раз за разом мешала соперникам наносить точные удары. Воины двигались быстро, явно используя ускоряющие артефакты, но даже впятером не могли совладать с Тимофеем. Уязвимые части своего тела он покрыл ледяной бронёй, которую саблям было не под силу пробить.
Евклид понимал, что продолжительный бой идёт им на пользу. Люди устают, в отличии от демонов. Ему тоже хотелось поучаствовать в сражении, но довлеющая над его головой печать, не давала ему сдвинуться с места или использовать магию.
Видимо, лидер отряда тоже осознал, что продолжаться так больше не может. Он хлопнул в ладоши, отдавая команду, и произошло невероятное – в бой вступили псы. Их массивные тела двигались на удивление быстро. Не слишком заботясь о безопасности собственных хозяев, они раскрыли свои зубастые пасти, обнажая длинные, пожалуй даже неестественно длинные, клыки.
Борясь с сонливостью и песчаной бурей, Евклид вглядывался в сражение. У одной из собак было несколько хвостов, а другая прямо на его глазах вдруг выбросила в сторону пятую лапу. Черные твари теперь явно не заботились о передвижении на четырёх конечностях, некоторые поднялись на задние лапы, используя преимущество в росте.
“Демоны, Тимофей! Это демоны, а не псы!”
“Я понял это, хозяин, чуть раньше чем ты, но чуть позже, чем следовало”.
Обе руки сатана оказались зажаты в слюнявых челюстях двух чудовищ. Вырваться не представлялось возможным, клыки пронзили предплечья и локти насквозь.
С замиранием сердца Евклид увидел как лидер отряда указал на ноги Суетящегося демона и провёл ребром ладони по воздуху. Через мгновение в них вцепились ещё две твари. Прогрызая ледяную защиту, мотая головами из стороны в сторону, они оторвали и сожрали нижние конечности синеволосого.
– Ублюдки! – закричал Евклид. Его голос замедлялся в магии печати и окончательно растворялся в рёве песчаной бури, которая только усиливалась. – Вас казнят! Я попрошу Лилану лично четвертовать каждого из вас! Чёртов Золус!
Внезапно он похолодел. Мысли неслись в его голове с небычайной скоростью. Он ещё раз огляделся по сторонам и рухнул на колени.
“Тимофей. Это я вызвал Лилану тогда, в школу. В Золусе каждая собака знает о невероятном Евклиде и его Суетящемся демоне, они бы никогда…”
“Я уже понял хозяин… В момент, когда лишился обеих ног… Проклятый глаз обманул нас… Это не Золотой Утёс…”
Глава 4. Абсолютная энтропия
Руки Евклида были прикованы к каменной стене двумя толстыми цепями. Его пальцы поместили в специальные кандалы, попутно вывихнув или сломав как минимум два из них. Молодой человек имел возможность присесть на грубую деревянную лавку у самого пола, но руки быстро отекали и ему опять приходилось вставать.
Суетящийся демон висел напротив. Его тело бесцеремонно приколотили к деревянному распятию толстыми гранёными гвоздями с надписями. На стене, позади распятия, была нацарапана пентаграмма, не позволяющая использовать магию.
Они находились в полутёмном прохладном помещении со множеством приспособлений и инструментов специального назначения. Это без сомнения была камера пыток. Некоторые инструменты одним своим видом внушали молодому человеку ужас. Фантазия живо рисовала картины от которых кружилась голова, а к горлу подступал комок.
После сражения в пустыне их приволокли в небольшое каменное строение, лишь слегка возвышающееся над уровнем песка, но зато уходящее на один или два этажа вниз. Так и не проронив ни единого слова, отряд воинов провёл все необходимые процедуры заточения пленников и оставил их наедине друг с другом.
– Как мы могли так глупо попасться, Тимофей? – с кривой ухмылкой Евклид в очередной раз легонько стукнул затылком о стену.
– Я говорил, что сатанам нельзя доверять, хозяин. Наша сущность порочна и лжива. Прошу простить, что не сумел победить. Видимо наш путь закончится здесь.
– Напротив, демон. Твой путь здесь только начнётся. – Из темноты вышел худой сутулящийся молодой человек со светлыми, почти белыми, бегающими глазками, в таком же, как у отряда воинов, одеянии. – Но начнётся он в новом воплощении. Ты будешь обращён в одну из тех собакоподобных тварей, которые растерзали тебя снаружи и будешь покорно служить сынам человеческим здесь. А вот человек, после стандартных процедур с использованием имеющихся в этой комнате инструментов, будет казнён. Сожжён снаружи под солнцем нашей территории. Четыре раза в день температура снаружи достигает трёсхот тридцати градусов и выше. Вам повезло очутиться в нашем убежище утром.
“Всё-таки надо было выбирать четвертование, – мысленно бросил Евклид сатану”.
– Казнён? За то что освободил от правления демона целую территорию прошлой ночью?
– Удивительно, что ты имеешь наглость усомниться в своём грехе. За связь с демоном, конечно. За богопротивный контракт, отправляющий дар господа в пасть вот этого существа. Отрицать будешь? – Он демонстративно покачал на руке одно из орудий пыток, грушеподобный металлический прибор с разжимающимися лепестками. Неожиданно он выронил его и груша приземлился прямо ему на ногу.
– Хе-хе! Наслышан о твоей силе, демон. Братья говорят ты непревзойдён в сражении.
– Отрицать факт контракта не собираюсь. Но в месте, куда я попал после Смешения, это не считается преступлением, – молодой человек не сводил глаз с прибора, но стоял на своём.
– У каждой территории свои правила, таков уж разнообразный мир Хаосума, дружище. Я и сам попал сюда всего пару месяцев назад, но уже в полной мере успел в этом убедиться. Работал консультантом в магазине электроники почти десять лет подряд, представляешь? А тут вдруг очутился в месте где бога почитают куда сильнее, чем у нас. Магия, демоны, территории… Интересно, не находишь? Каждая обладает своим уникальным жестоким мирком. На этой, например, обитают самые ярые приверженцы господни. Они отправляются сюда по доброй воле, чаще всего. Годик помучался и добро пожаловать в Братство. Для человека годами торчащего среди телевизоров под светом диодных ламп здесь почти курорт! – он мерзко захихикал. – Эта небольшая территория называется Пустыней Молчальников и специально спроектирована так, чтобы доставлять людям страдания. Здесь каждая минута жизни – испытание. Здесь мы проверяем на прочность свои тела и конечно же свой дух. Дух, который останется с нами до самой смерти и не будет отдан в дар ни-ко-му.
– Как же тогда вы договорились с той сущностью, которая доставила нас сюда? Разве это не сговор с демоном?
– Э-э-э не-е-ет! – погрозил пальцем белоглазый. – В сговоре ты отдаёшь что-то взамен. Мы же не отдали тому мерзкому отродью абсолютно ничего! Оно вышло на связь с одним из наших послушников и предложило нам вас в качестве безвозмездного сувенира. Мы согласились. Очистить мир от ещё одной порочной связи – разве не отличный повод стать чище самому? А внутренние разборки чудовищ нас не касаются.
– Вместе с этим демоном на стене я способен очищать мир куда сильнее чем ты, послушник. Как твоё имя?
– Не нужно ко мне обращаться. У нас тут нет имён. К друг другу мы тоже не обращаемся, кстати. Как вы уже наверняка успели заметить мы вообще не разговариваем между собой. Это одна из наших аскез, мы – молчальники. Я недавно здесь и моя аскеза начинается только завтра. Так что по полной используйте возможность получить информацию о нас, возможно смерть от руки таких чистых созданий как члены Братства, лучшая участь для ваших грешный сущностей.
– Церковники… – Ухмыльнулся Тимофей. – Сколько я брожу по мирам, ваши речи всё те же. Мир нисколько не потеряет от того, что вы замолчите.
– Тимофей, да он даже не церковник! Обычный затюканный боссом и коллегами неудачник, которому вдруг выпала счастливая возможность начать всё заново. Изо всех сил держится, как может, чтобы не свалиться туда же, где находился раньше. Только правда в том, что неудачник останется неудачником в любом из миров. Магия может и сделала бы тебя сильнее в мире, где её нет, но в мире, где она есть ты останешься всё тем же…
– Заткнись ничтожество! – прозрачные глаза брата метались по столу, стараясь найти для обидчика наиболее подходящее орудие мести. Руки его тряслись от злости. В итоге он схватил старый добрый молоток с деревянный ручкой и двинулся на Евклида.
Евклид посмотрел на колени нападающего, выбирая место для удара. Убивать человека, хоть и такого мерзкого, он был не готов:
– Разделяя на двое, одним. Рассеки…
– Хе! Здесь не действует магия, только грубая сила! – нападающий был совсем близко.
– Такой богатый выбор, а ты предпочёл молоток? Полное отсутствие фантазии.
Белоглазый неловко взмахнул своим оружием, целясь в голову, и дёрганым движением опустил его на хозяина синеволосого. Тот рванулся в сторону, уклоняясь. Удар, задев каменную стену, пришёлся в плечо. Евклид стиснул зубы и обеими ногами ударил обидчика. Тот, к своему несчастью, отлетел к противоположной стене, угодив прямо в пасть к Суетящемуся демону. Его бритый череп, слегка кривоватый, оказался зажатым в челюстях существа, над которым он минуту назад так нелестно отзывался.
Белоглазый замер, почувствовав, как в его кожу впиваются острые зубы. Синеволосый подвигал ими из стороны в сторону, по шее паренька потекли струйки крови. Молоток выпал у него из рук. Евклид заметил, что их несостоявшийся мучитель обмочился.
– Н-Не надо… – заикаясь пролепетал парень.
– Ещё раз спрошу твоё имя. – Евклиду, наконец, удалось поймать взглядом бегающие глазки и заставить их неотрывно смотреть на себя.
– С-с… Семён…
– Видишь как быстро это происходит Семён? Вот ты расхаживаешь с молотком с видом всезнайки, а через мгновение твоя глупая куриная головёнка уже зажата в пасти старого бывалого лиса. Что в том мире, что в этом, это совершенно не меняется. Мой демон Тимофей рассказал бы тебе сказку про своего бывшего хозяина Поля и его друга детства Жана, но у него рот занят. Хочешь перескажу её своими словами? Очень поучительная!
Семён быстро заморгал, соглашаясь.
Дверь распахнулась и в комнату ввалилось несколько воинов с саблями наголо и один чёрный пёс в придачу. Одного взгляда их лидеру хватило для того, чтобы понять что происходит. Он указал на Евклида и жестом дал понять, что несчастного парнишку ему лучше отпустить. Для своего же блага. Евклид поднял брови и пожал плечами, мол “что взамен?”. После секундной паузы лидер группы указал на орудия пыток и показал руками крест – “пытать не будем”. Молодой человек согласно кивнул, лучше сделки было не придумать. Сначала важно было избежать пыток, а потом и о жизни можно было договориться.
“Отпусти этого идиота, Тимофей. Кажется, первый этап переговоров прошёл в нашу пользу”.
Сатан разжал челюсти и Семён подбежал к своим. Он хотел было начать жаловаться, но получил мощный удар наотмашь в ухо, от которого упал. Лидер группы взял с одного из столиков короткую плеть с узелками и швырнул её белоглазому. “Десять” – показал он пальцами.
Несчастный сел на колени и стянул с себя сначала балахон, а затем и рубаху. Дрожащей рукой он взял плеть и ударил себя через плечо. “Сильнее” – указал старший брат. Последовал ещё один удар, на этот раз гораздо резче. На спине бедняги проступила кровь. Евклид встретился взглядом с Семёном. На этот раз его глазки не бегали, они были полны ненависти.
“Нам надо выбираться, Тимофей. Ненормальные фанатики… Ты можешь отрастить свои ноги?”
“Только не когда за спиной эта пентаграмма. Она блокирует мои способности к регенерации. Я чувствую, как помощники Астуса молятся за меня. Состояние моего тела стабильное, но магия по прежнему полностью заблокирована”.
Когда процедура самобичевания закончилась, Семёну разрешили одеться. Воин указал на синеволосого, после чего вся толпа вышла, оставив на помощь нерадивому послушнику лишь чёрного пса в углу.
– Тебя превратят в пса, синеволосый. – Проскрипел зубами Семён. – А твоего ублюдочного хозяина сожгут. Мне велено всё подготовить к преобразованию. Станешь послушным как эти твари. – Он махнул рукой на пса в углу. – Процесс необратим. Будешь злобным и преданным псом Братства. Сейчас тварей всего пять, будешь шестым. Транспорта на всех не хватает, всегда очередь. Время от времени и я буду кататься на твоей спине по пескам, натягивая поводок покрепче. Вы чувствуете боль, я знаю. Я дам тебе много боли. А когда пройдёт год я улечу отсюда и стану полноценным воином Братства. Смогу карать и миловать от имени бога надменных ублюдков вроде вас в ещё больших масштабах.
Евклид пригляделся к сидящему псу. Ему показалось, что от слов послушника у того запульсировали жёлтые глаза с чёрными зрачками, то вертикальными, то горизонтальными.
– Скажи, Семён, мой сатан будет понимать что ему говорят?
– О, ещё как! В этом плане ничего не изменится! Зато изменится многое другое! Чёрных псов выращивают только здесь, это уникальный эксперимент Братства. Выносливые, покорные, невосприимчивые к магии. Служат хозяину покуда он жив безо всякого контракта. Зачем контрактоваться с лошадьми, хех! Вся их подлая демоническая сущность вытравливается напрочь! Настоящее оружие церкви против тварей вроде вас.
Семён бродил по комнате, собирая в ветхий таз все необходимые компоненты для преобразования. Из-за кипящей в нём злобы и горящего после ударов плети тела, его движения были резкими, вздрагивающими. Он часто забывал зачем шёл, раздражённо кряхтел и разбрасывал всё вокруг.
Евклид же, напротив, поняв что его не будут пытать, смог полностью взять себя в руки и лихорадочно раздумывал, что ему предпринять.
– На чём ты отправишься назад, дружище? Ненавидишь демонов, а сам наверняка используешь одного из них для перемещения, прямо как мы?
– Я для тебя не “дружище”, я тот чью улыбку ты увидишь последней, когда кружащийся песок сдерёт с тебя кожу, а палящее солнце испепелит твои внутренности. Братство презирает демонов. Мы не примитивные создания вроде вас, до сих пор использующих для путешествий чудовищ. У нас есть саркофаги! Божественная технология, позволяющая двигаться по Хаосуму в безопасности и комфорте.
– Слыхал что-то про Золотой Утёс? Мы как раз направлялись туда, до того, как оказались здесь.
– Я всё знаю! Имперская провинция, рассадник корысти. Прихвостни обители разврата – Нулевой Земли.
– Слыхал Тимофей? Вот какие байки ходят о Золусе среди благочестивого населения.
– Фанатичные церковники, что с них взять? Не видят дальше собственного носа. А этот ещё и злобный.
– Закрой рот, демон, а то я выколю тебе глаза. Мне никто не указ тут, понял?! – Семён схватил длинную блестящую спицу со стола и сделал пару шагов к сатану, оставив, однако, между ними безопасную дистанцию. Пёс в углу глухо зарычал.
Белоглазый боязливо обернулся и через плечо, шикнул на пса, однако спицу вернул на место.
– Раздевайтесь оба! – велел послушник, в глубине души понимая, что никто не собирается выполнять его приказ.
– Тимофей никогда не снимает перчатки, Семён, а я предпочитаю оставаться в рубашке с любимым галстуком даже болтаясь на кресте.
– Тебя разденет буря, – прищурился белоглазый. – Так даже больнее. А твоего демона мы принудительно разденем уже на месте. Для проведения ритуала на нём не должно быть посторонних вещей.
– Эй, пёс! – внезапно обратился Евклид к демону в углу. – Может поможешь нам загрызть этого заморыша и сбежим отсюда вместе?
Пёс не отреагировал, но молодому человеку показалось, что существо улыбнулось.
Белоглазый хмыкнув, прошествовал к двери, не выпуская из рук таз со всем необходимым.
– Всё готово! – крикнул он в темноту коридора. – Да свершится возмездие, братья!
Жара в Пустыне Молчальников появлялась и исчезала строго по часам, сменяя друг друга четыре раза в сутки. Это помогало послушникам не пропускать время молитвы и заранее укрываться от непогоды в своей башне-келье.
Евклид висел, примотанный к металлическому распятию проволокой. Дышать в таком положении было крайне затруднительно, а использовать заклинания невозможно. Они явно не первый раз проделывали подобное. Он изо всех старался сохранять присутствие духа, однако его положение и главное оружие – Суетящийся демон оставляли желать лучшего. Синеволосый сатан лежал, раскинув руки, на металлическом листе, исчерченном знаками для ритуала превращения.
Вокруг места их казни собрались почти все жители пустыни. Они стояли полукругом и молчаливо наблюдали за происходящим. Пятёрка чёрных псов бродила вокруг сборища, отворачивая головы от обжигающего песчаного урагана, беспорядочно мечущегося по всей территории.
“Тимофей, как думаешь, если бы на этой территории были камни, они бы стали гладкими и круглыми как морская галька?”
“Стали бы, хозяин. Скоро мы убедимся в этом на себе. Хорошо бы ты умер раньше меня, я бы тогда отключился ненадолго и перестал видеть постные лица этих церковников. А проснулся бы уже послушным псом. Всю жизнь меня преследуют и вот, похоже всё-таки достали”.
“Не первый раз замечаю в тебе упаднические настроения, сатан. Ты древнее могущественное существо, разве у тебя нет мотивов цепляться за жизнь? Как же могущество? Как же власть над другими демонами?”
“Перед лицом смерти всё это кажется мне каким-то… – сатан призадумался, – …каким то несущественным. Борьба за жизнь – человеческая черта, меня и живым-то назвать сложно. У меня сейчас только два желания: не видеть больше лица этих людей вокруг и не позволить им снять мои вязаные перчатки”.
“Этот светлоглазый мозгляк Семён говорил, что перед началом ритуала сатан должен избавиться от всех вещей, не являющихся его плотью. Судя по всеми, их никак не оставят”.
“Это плохо. Это очень плохо, хозяин”.
Сатан заёрзал. От толпы отделился высокий человек и жестами велел своим помощникам снять с Тимофея вязаные перчатки.
– Я не отдам вам перчатки. Они мои. – Сатан сжал кулаки, давая понять, что без боя лишить его любимых бардовых перчаток не получится.
Палач обернулся к лидеру молчальников, тот отрицательно помотал головой и велел продолжать.
– Пусть псы отгрызут этой твари руки, – презрительно бросил Семён. – Без ног же прекрасно обходится, значит и без рук справится.
Опять отрицательный ответ. Видимо от сатана и так оторвали достаточно и руки были нужны для превращения целыми и невредимыми. Тогда на кисти синеволосого накинули верёвки, другой конец которых зажали в пастях два чёрных пса. Псы рванулись в стороны. Насколько бы сильным не было тело демона, противостоять такому напору оно не смогло. Он сопротивлялся до последнего, пока руки его не хрустнули и не обвисли.
Евклид попытался вырваться. Возможно, если ему удастся выскользнуть из проволочных оков и отойти от столба, он сможет сражаться.
Один, против нескольких десятков опытных воинов? Не вариант.
Сбежать тоже не получится, меньше чем через час солнце испепелит его. Единственное укрытие на территории – келья, полностью забита отшельниками.
“Тимофей! Что мне делать?! Я не могу вырваться. Не могу помочь ни себе, ни тебе”.
“Не беспокойся, хозяин. Стянув с меня перчатки, они подпишут себе смертный приговор. Сами”.
“Ты специально сопротивлялся?! У тебя есть какой-то план?!”
“Просто не дай им снять с меня перчатки хозяин. Просто не дай. Времени у нас совсем мало”.
– Эй, ублюдки! – закричал Евклид. – Этот сатан ни в чём не виноват! Он лишь оружие в моих руках! Выполните последнюю просьбу умирающего, не заставляйте моего сатана снимать перчатки. Они – подарок очень важного для него человека!
Никто и бровью не повёл. С остеревенением, набросившись по трое на каждую руку, люди стаскивали с распростёртого тела синеволосого последний предмет его одежды.
– Важного для него человека?! Сколько душ пожрала эта тварь?! Вот-вот и твою заполучит! Но мы позаботимся о тебе, парень. Он умрёт раньше тебя, твоя душа останется с тобой. Возрадуйся! Братство милостиво!
Наконец, послушники справились. Они так и не смогли стянуть перчатки целиком, однако сумели разорвать их на несколько лоскутов и теперь растаскивали по сторонам бордовую пряжу. Ещё несколько человек бросилось им на помощь.
Нитями судьбы скован был, словно оковами…
Опали оковы, вырвался наружу хаос беспечный…
“Что происходит, Тимофей?!”
“Это не я, хозяин. Вы сами всё видели. Я сделал всё что мог. Вы тоже. Надеюсь вы останетесь живы. Не двигайтесь. Так больше шансов”.
“Больше шансов на что? На что, Тимофей! Отвечай! Я приказываю тебе, сатан!”
“Хаос вырвался наружу хозяин… абсолютная энтропия…”
Глава 5. Последствия
Всё пространство, до куда дотягивался взгляд молодого человека, в один миг потеряло свои краски. Кружащийся вокруг песок, келья вдалеке, даже яркий жёлтый галстук на шее отличался от всего остального только оттенком тусклого серого цвета.
Лишь распростёртый поверх круглого листа с пентаграммой Суетящийся демон, остался таким же ярким, как был. Его длинные синие волосы разметало по сторонам, а глаза подёрнулись зеркальной пеленой, отражающей теперь всё, что творилось вокруг.
Судя по реакции монахов Братства, эту перемену заметил не только Евклид. Пространство прорезал высокий металлический лязг, будто невидимый кузнец, орудовал молотом придавая идеальную форму подкове.
– Что за чертовщина?! – Семён озирался по сторонам, невольно отступая от распластанного тела. – Давайте начинать преобразование! Быстрее!
По рядам монахов пронёсся неразборчивый шёпот. Они не могли произносить слов, однако удивление и страх вырывались наружу вместе с дыханием. Большинство из них побросали нити бордовой пряжи, разглядывая свои ладони. Пытаясь понять, что происходит вокруг.
Тени перестали синхронизироваться с движениями людей, они ёрзали по песку, подчиняясь никому не известной логике.
Евклид, вспоминая наказ своего прислужника, замер. Он дышал медленно, контролируя каждую фазу вдоха и выдоха, лишь слегка отвернув голову от бесконечно продолжающейся песчаной бури. Сквозь прищуренные веки он наблюдал за метаниями монахов и Тимофеем, который с улыбкой вглядывался в зеркальную бездну, видя одному ему понятные видения.
В голове молодого человека зазвучали слова Суетящегося демона, явно разговаривающего а самим собой:
“Сердечный приступ… инсульт… вижу всё… частицы сбивают свой стройный ход… тромбоэмболия… да… аневризма аорты… песок вокруг усугубляет… как вовремя… у хозяина крепкое здоровье…”
Люди вокруг в панике метались по сторонам, натыкаясь друг на друга, падая и затихая на песке один за другим. Кто-то корчился на земле, ловя ртом воздух, некоторые разрывали на себе одежду.
“Энтропия… абсолютный хаос… все самые негативные сценарии, возведённые в абсолют… судороги… остановка дыхания.. их убивает песок… невероятно… как ничтожна вероятность, но она есть…”
Часть послушников бежали к башне. “Проклятие! Это проклятие!” – кричали они, нарушив свой обет молчания.
“Инфекция… ещё одна… невероятно быстро развиваются… перелом ноги… сепсис… люди так хрупки… зависимы от стройного хода вещей…”
Чёрные псы скулили, прижавшись к земле, не понимая, что происходит вокруг. Демоны не имели стройно работающих внутренних органов, поэтому не могли погибнуть от внезапно накрывших их негативных вероятностей, связанных со здоровьем. Песок лишь слегка покалывал их тела в наиболее уязвимых местах, а вот бегающие и размахивающие оружием и магией люди, действительно представляли угрозу.
Две созданные людьми, вращающиеся защитные печати, отскочили друг от друга, став причиной гибели двух послушников и потери задней конечности одного из чёрных псов. Сражающийся с невидимыми демонами обезумевший послушник, размахивал саблей, до тех пор пока она не выскользнула, вонзившись в горло его товарища.
Евклид моргнул, прижав веком песчинку, неудачно попавшую в глаз. Он прикрыл его, стараясь удержать глазные яблоки в статичном положении. Дышал он прерывисто и неглубоко, опасаясь случайно вдохнуть частичку пыли и закашляться. Кто знает какую невероятную цепочку негативных сценариев мог породить случайный кашель?
Бордовые шерстяные нити, метались под порывами урагана, постепенно возвращая свою форму. Нить за нитью, вниз от предплечья сатана до кончиков пальцев.