Большая книга пиратских приключений (сборник)
- -
- 100%
- +
Алешка эту тему прослушал с особым вниманием. И стал собирать пластиковые бутылки. И складывать их в письменный стол.
– Я, Дим, – объяснил он, – буду маме письма в них посылать.
– ?
– Ну, Дим, вот мы вернемся к родным берегам, мама спросит: «Что ж ты, Ленечка, мне не писал письма?» А я ей: «Да я тебе сто бутылок писем написал!»
Вот хитрец! Не знаю только, где он песок найдет, чтобы в бутылки засыпать. Кругом одна вода. Да и та морская.
Нашел-таки! Стал захаживать в камбуз к Сковороде и выпрашивать у него сахарный песок: «Мы с папой вечерами чай пьем, нам много сахара надо».
В общем, жили мы очень интересно. Особенно по вечерам, в кают-компании, за всеми этими разговорами. Наш папа в них тоже принимал самое активное участие. И иногда порол такую чушь, что за него становилось стыдно. А иногда вдруг задавал такие вопросы, что нам становилось ясно – эти вопросы неспроста!
– А вот я, – важно рассказывал папа, – прочитал в газете, как одна акула помогла раскрыть преступление.
– Преступника съела? – ехидно спросил Рыбкин. – И отравилась!
– Нет, зачем же? – Папа наивно распахнул глаза, совсем как Алешка. – Она съела его пистолет.
– Вместе с патронами? – продолжал ехидничать Рыбкин.
– Нет, зачем же? – терпеливо повторил папа. – Патроны уже были израсходованы. При ограблении банка. Преступник потом выбросил пистолет в море, акула его проглотила, ее случайно поймали и обнаружили в брюхе оружие. Установили владельца и задержали его. Так прямо в газете и было написано.
– Чушь какая-то! – возразил Рыбкин. – Не может такого быть!
Папа чуть заметно усмехнулся. Мы с Алешкой – тоже. Потому что знали эту историю. И вовсе не из газет. Папа сам расследовал это дело. Вот тебе и «не может быть!»
А капитан папу поддержал.
– У нас тоже был случай. На море. С акулой. В брюхе – бутылка, там отчаянная записка. «Наше судно «Глория» идет ко дну. Капитан и экипаж покинули судно на шлюпке, оставив нас на тонущем корабле. Боже! Покарай их!»
– Ну и что? – заинтересованно спросил Алешка. – Покарал?
Капитан кивнул:
– Прямо из шлюпки – в тюрьму.
Веселенькая история!
Но все-таки наш папа был больше слушателем, чем говоруном. Он чаще всего помалкивал. Как глуховатый боцман Шмага со своим насморком. Как только начинались научные разговоры, боцман вешал на шею свой слуховой плеер, втыкал в ухо наушник и зыркал глазами по сторонам. Будто они ему слушать помогали.
– Очень любознательный моряк, – с уважением говорил о нем начальник экспедиции. – Он обогащает свой ум и знания. Я очень уважаю таких людей.
Боцман шмыгал носом и слушал.
Он был не только любознательный, но и очень застенчивый человек; наверное, из-за своего насморка и плохого слуха.
А вот нашего Алешку не смущали никакие разговоры, даже самые научные.
Как-то ихтиолог Рыбкин предложил:
– Представьте, что вы отправляетесь в долгое космическое путешествие. Ну, представили? Вы можете взять с собой с Земли три самые дорогие и любимые вещи. Что бы вы взяли?
Ну, тут все разгорячились. Кто-то хотел взять с собой любимые книги, кто-то музыку Чайковского, кто-то трех любимых девушек (это веселый матрос), кто-то горсть родной земли (три горсти родной земли), кто-то три плитки шоколада, кто-то три бутылки вина (это боцман), а Лешка сказал:
– Я возьму папу и маму. И соседскую кошку. Потому что у нее нет ни папы, ни мамы.
– А Диму? Разве его не возьмешь? – ужаснулся капитан Флинт.
Алешка не смутился:
– А кто же будет за квартиру платить? И посылки нам в космос слать?
– А я бы, – мечтательно сказал Рыбкин, – взял с собой баночку с тремя простыми земными карасями. Пусть они виляют хвостиками и напоминают мне родные подмосковные пруды.
– Взяли бы уж лучше, коллега, три баночки шпрот.
А папа ничего не сказал. Но по его глазам я понял, что уж он-то взял бы с собой в космос трех самых опасных преступников и выпустил бы их там на волю. В черное космическое пространство. Безвоздушное.
Вот так мы и плыли. Работали, шутили, задумывались и мечтали. И наконец прибыли в район глубоководной впадины по имени знаменитого французского мореплавателя Бугенвиля.
– Вот тебе раз! – сердито сказал капитан, когда механики застопорили машины и «Афалина» легла в дрейф на плавной океанской волне. – Тебя тут только не хватало!
В нескольких милях от нас маячила серая туша военного крейсера. Капитан взял бинокль. Папа – тоже.
– Американец, – сказал капитан.
– Точно, – подтвердил папа. – Приятное соседство.
– А чего ему тут надо? – спросил Алешка. – Этому американцу?
– Американцам везде чего-то надо, – проворчал капитан и стал отдавать команды для подготовки к исследованиям.
А папа долго стоял на мостике с биноклем, разглядывал чужой корабль, а потом тихо сказал капитану:
– Он ведет наблюдение за нами. Сейчас разведку вышлет.
И точно – через две минуты с палубы крейсера поднялся вертолет и направился к нам, сверкая лопастями винта в синем небе. Весь наш экипаж высыпал на палубу, даже боцман с плеером.
Вертолет приблизился к «Афалине», снизился так, что даже стала видна голова пилота в шлеме, и начал кружить над нами. Иногда так низко, что казалось, он вот-вот коснется своими поплавками поверхности океана.
– Чтоб ты свалился! – в сердцах сказал Алешка.
И даже боцман что-то пробурчал неразборчиво. А капитан погрозил пилоту кулаком. И тот, будто испугавшись, свернул в сторону, помчался к своему кораблю и быстренько сел там на свое место.
– Вот так! – гордо сказал капитан. – Не нравится тебе кулак российского моряка.
– Это ему моя фига не понравилась! – заспорил Алешка.
– Что? – возмутился капитан. – А ну, покажи!
Алешка показал. Капитан презрительно рассмеялся:
– Да такую фигу и в микроскоп не разглядишь. Вот у меня – фига так фига. – И он снова сложил свою ладонь-лопату в здоровенный кулак.
– Не нравится мне это соседство, – сказал папа капитану. – Оно не случайное.
– Сергей Александрович, – капитан положил свою лопату папе на плечо, – «Афалина», я вам скажу, в какой-то степени неуязвимое судно.
– Разве что, – вздохнул папа. – Но меня вовсе не «Афалина» тревожит.
А Лешка в тот же день отправил маме свое первое письмо в бутылке с сахарным песком. Мне удалось подглядеть в этом письме три строчки. «…В Тихам океани очень харашо. Плавают акулы и летают вражеские виртолеты. Я один виртолет сбил валинком, а другой зимней шапкой. А капитан сбил свой виртолет своей фигой… Сахарный писок чистый, можеш пить с ним чай…»
Интересно, если это письмо и в самом деле разыщет нашу маму, она будет смеяться или плакать? Скорее всего – смеяться до слез.
Глава IV
Пираты с пиастрами
Не обращая внимания на нахального «американца», на «Афалине» стали разворачиваться работы.
Автоматический эхолот показал в этой точке впадины глубину девять тысяч метров.
– Отсюда и начнем, – решил Штокман. – Готовьте ловушку. И вертушку.
Ловушка – это что-то вроде стальной банки. Она скользит вниз по тросу, до самого дна, с разинутой пастью. А на нужной глубине ее догоняет, тоже по этому тросу, специальный грузик. Догнал – бац! – ловушка захлопнулась. И все, что есть на этой глубине, оказалось у нее внутри. Остается ее поднять и изучить содержимое.
А вертушка – барабанчик с лопастями. Его тоже по этому тросу опускают на нужную глубину. И если он начинает вертеться, значит, там есть течение. И его скорость и направление автоматически передаются на «Афалину».
Мы с Алешкой уже побывали в трюме, где стоит этот барабан с тросом. Вы ахнете! Представьте себе трос длиной в четырнадцать километров! А веселый матрос, который командовал этой ловушкой, еще больше нас удивил.
Алешка сказал:
– Фигня какая-то! Он как размотается на всю длину, так и оборвется. Под своей тяжестью.
– Не надейся! – сказал веселый матрос. – Не ты один такой умный!
– Ты тоже, что ли? – спросил Алешка.
– А как же! Этот трос вначале тоненький-тоненький, а потом все толще и толще. Когда весь размотается, он толщиной уже в руку.
– Неслабо! – признал Алешка.
Вообще на нашей «Афалине» было много таких чудес. Но Лешке больше всего полюбилась темная комната. И он все время спускался в нее и мешал работать наблюдателю.
Когда опустили ловушку, Алешка опять шмыгнул туда и улегся рядом с экраном. Но ничего интересного не было. Глубина большая, черная, только изредка мелькнут рыбешки, вальяжно проплывет розовая медуза.
– Скучно? – спросил его наблюдатель.
– Не очень.
– Ты тогда здесь побудь, ладно? А я – на палубу, сейчас ловушку поднимут, интересно взглянуть.
Он выключил съемочную камеру и удрал на палубу. А Лешка остался созерцать черные глубины. И, как оказалось, не зря.
Работа на судне шла четко. Каждый знал свое дело. И все помогали друг другу. А с палубы американского корабля время от времени поднимался вертолет и вертелся вокруг нас. Но до него никому не было дела. Казалось бы…
Во время обеда Алешка вдруг, ни к кому не обращаясь, работая ложкой в тарелке, сказал:
– Ну и вертолет у них. Дурацкий.
– Почему дурацкий? – спросил старший механик. – Очень надежная машина. Маневренная, устойчивая.
– Очень надежная! – Алешка так фыркнул в тарелку с флотским борщом, что капитан опять схватился за салфетку. – Очень надежная! Только почему-то с нее все время что-то падает.
Капитан и папа одновременно вскинули головы и переглянулись.
– Что падает? – спросил папа.
– Барахло какое-то, – отмахнулся Алешка. – Вроде мусора. А может, он сам разваливается. Потихонечку. Я второе не буду, – Алешка вскочил. – У меня наблюдения простаивают. Я там такое открытие сделал!
– О господи! – вздохнул папа.
– А чего? – обиделся Алешка. – Всем можно открытия делать, а мне нельзя?
– И что же ты открыл? Надеюсь, не подводный люк?
Алешка, убедившись, что в кают-компании никого, кроме нас, не осталось, шепнул:
– Двуногую рыбу. Всю в пузырях. Прямо под нами проплыла. Только Рыбкину пока не говорите. Это ему сюрприз будет.
Капитан и папа опять переглянулись.
Капитан встал и вышел. И очень скоро вернулся:
– Сергей Александрович, я попрошу вас подняться на палубу.
Мы, конечно, за ними.
Капитан и папа стояли на мостике, а мы у них за спиной.
– Наблюдайте, Сергей Александрович, – сказал вполголоса капитан, – я сейчас дам команду включить акустическую защиту. – Он щелкнул на панели управления каким-то тумблером и что-то сказал, нагнувшись к микрофону.
Ничего особенного не произошло. Только недалеко от нас на поверхность моря вылетело что-то вроде черной круглой пробки. Вроде чья-то башка.
– Аквалангист, – сказал папа. – Тот самый мусор, что вертолет сбросил.
– Шпионская морда! – выругался капитан. – Двуногая рыба. Ничего, он теперь неделю глухим будет. Как наш боцман.
Потом мы узнали, что, как боевой корабль особого назначения, «Афалина» была оборудована системой акустической защиты от вражеских подводных диверсантов. Чтобы, например, никто из них не мог подкрасться к ней и заложить мину.
Система очень простая. Вроде Алешкиного визга. Или свиста. Особый прибор создавал под водой вокруг корпуса корабля ультразвуковой защитный пояс. Для аквалангиста это все равно что рявкнуть ему в ухо самой большой духовой трубой. Или трахнуть по башке самым большим барабаном.
Тем временем вертолет снова сорвался со своей площадки и низко-низко над водой помчался к аквалангисту. Под брюхом вертолета на тонком тросе висело что-то вроде корзинки. Она подцепила его и втянула в брюхо вертолета. Где, надо думать, ему оказали первую помощь, как пострадавшему от артобстрела.
– Не нравится мне это, – сказал папа.
– Да наплевать, – легкомысленно отмахнулся капитан.
– Кто-то корректирует их действия.
– С моего борта?
– С вашего борта.
– Не может этого быть!
– Может, – просто и спокойно сказал папа. – У нас на борту – вражеский человек. Подумайте, кто это может быть.
– Из экипажа – никто! – твердо произнес капитан. – Я сам его формировал. Я отбирал каждого матроса, как саженец для своей дачи.
– А ученые? – спросил папа. – Их вы хорошо знаете?
– Совсем не знаю. Но знаю точно: если среди них есть враг, то это Рыбкин!
– Почему?
– Болтает много. И все время спорит.
– А если бы он много молчал, – улыбнулся папа, – и совсем не спорил, тогда как?
Капитан вздохнул. И признался откровенно:
– Тогда еще подозрительнее…
Через несколько дней «Афалина» поменяла место своей станции. Станцией ученые называют пункт, где проводятся очередные исследования.
– Еще одна станция, – сказал капитан, – и у нас будет большое событие.
– Будем с крейсером воевать? – обрадовался Алешка.
– Больно надо, – пренебрежительно отозвался капитан. – Будем пересекать экватор. По традиции – праздник Нептуна. Карнавал, веселье и прочее.
– Я в акулу наряжусь, – сказал мне Алешка.
– Это как? – удивился я. – Бутылку с письмом проглотишь? Или капитанский будильник? Тоже придумал! Все будут веселиться, а ты будешь тикать. Животом.
– Ты не романтик, Дим, – вздохнул Алешка. И сообщил по секрету: – У Рыбкина, Дим, вставная челюсть. Я ее свистну на время – представляешь, какой буду зубастый! Настоящая акула.
– Представляю, какой Рыбкин будет беззубый.
– Ничего, я зато его обрадую. Я же для него открытие сделал. Он из-за этого моего открытия академиком станет. Мне не жалко.
– Какое опять открытие? – Тут я здорово насторожился. По опыту знаю: когда Алешка делает открытие, нужно держаться от него подальше. И от Алешки, и от открытия.
– Я, Дим, новую рыбу открыл! Двуногую!
– Еще одну? Может, ты и бескрылого оленя откроешь? – Я усмехнулся. – И большая рыба?
– С тебя ростом, – разозлился Алешка. – Только умнее!
Я не обиделся. На Алешку трудно обижаться. Он ничего не делает со зла, все от чистого сердца.
– Это не еще одна, а та же самая рыба, – доходчиво объяснил мне Алешка.
– Это же аквалангист, – доходчиво возразил я.
– А Рыбкин об этом не знает.
Доходчивей не скажешь. Я только вздохнул.
– А ты, Дим, на Нептуне кем нарядишься? Давай Дедом Морозом! Валенки у нас есть, рукавицы тоже. Я тебе зеленую бороду из водорослей сделаю – у биологов их полно, даже с ракушками.
Еще не хватало! Дед Мороз с зеленой бородой, украшенной ракушками.
И тут меня осенило. Чего проще!
– Леха! Я дурачком наряжусь.
– Клево! У тебя получится.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.