- -
- 100%
- +
Неделю спустя.
В детском доме Валери стала настоящей белой вороной. Дети возненавидели новую девочку и сразу отделили её ото всех. Она была чужой, хоть судьба была такой же, как и у остальных детей, как и общее их клеймо «Брошенки». Девочки больше всего обижали Валери, всячески обзывая и унижая. А когда девочка пыталась постоять за себя, тогда они начинали её бить. В детстве у Валери были очень светлые волосы, не менее светлой была и её кожа. Но главной отличительной чертой были её глаза – небесно-голубые с легким белым оттенком. За что она и получила своё прозвище «Белой мыши».
Растущая до этого в любви и ласке, девочка испытывала настоящий животный ужас от этого места и его обитателей. Она мечтала о том, чтобы однажды уснуть и больше не проснуться.
Ещё два месяца спустя её забрали какие-то женщина и мужчина и сказали, что теперь они будут её новыми мамой и папой. Как ей объяснили позже, это были её приёмные родители. Валери не возражала, чтобы её забрали, ей было уже все равно. Она просто хотела поскорее покинуть этот проклятый детский дом.
До шести лет у девочки были проблемы с общением и социумом. Она хорошо разговаривала, но практически всегда молчала. Это списывали на шок и на те события, которые произошли в её жизни. На любые попытки приёмных родителей помочь, девочка отвечала безразличием и холодностью. Валери не хотела, чтобы ей помогали, самой себе помогать, она также отказывалась. Пока один случай не заставил её изменить своё решение.
Однажды в детском саду, противный мальчик по имени Влад, которого Валери не любила больше всех, начал смеяться над её мамой. Конечно же, он имел в виду её несуразную приёмную мать. Но т.к. девочка не считала её своей матерью вообще, она восприняла это насчёт её родной убитой матери. И тут что-то внутри лопнуло. То, что девочка так долго и бережно в себе хранила, те короткие и такие добрые воспоминания. Их будто заволокло чем-то очень темным. Она услышала легкий шёпот в своей голове, – «Ударь его. Заставь его пожалеть о своих словах». – Валери подскочила и с яростными воплями налетела на своего обидчика. Девочка начала его бить кулаками, крича, – Не смей, гад, смеяться над моей мамой! Не смей о ней ничего говорить! Ты понял меня? Понял? Я вырву твой язык и скормлю его нашему сторожевому псу! – она рычала ему это в лицо. Дети были в ужасе, потому что до сегодняшнего дня никто и никогда не видел, чтобы эта хрупкая и тихая девочка кому-то что-то могла ответить, а уж тем более ударить или угрожать. Кто-то из детей потом утверждал, что в момент нападения, у девочки будто потемнели глаза, но, естественно, никто не придал этому значения. А зря. После этого дня в саду больше никто не смел её обижать. Все её просто боялись и считали умалишённой.
Дома становилось всё хуже и хуже. Её приёмные родители всё чаще ругались между собой, а спустя время её опекун начал выпивать. Перепалки в доме становись все чаще и громче, а однажды дело дошло до того, что её приёмную мать избили до полусмерти. Дело быстро замяли и больше на их побои и крики о помощи никто не обращал внимания. Елена, так звали приёмную мать девочки, постаралась объяснить Валери, чтобы та вела себя тихо и не злила главу семьи. Женщина говорила, что та должна его слушаться и не вздумала ему когда-либо перечить. И если он посчитает, что Валери нужно за что-то наказать, то она не должна сопротивляться.
– Он один из людей Виктора! – шептала ей Елена. От этого имени у Валери внутри всё перевернулось. Это имя въелось в её сознание на всю оставшуюся жизнь и вызывало страх, боль и отвращение.
– Хоть, Валера, больше и не занимает среди его Теней значимой должности, он всё равно под его защитой! Никто не посмеет ему что-либо сделать, понимаешь? А значит он может всё! Мы должны молчать и терпеть, должны!
– Кто такой этот Виктор? – с отвращением спросила Валери.
– Как кто? Он король клана Теней, – прошептала Елена, будто боялась, что её кто-то может услышать.
– Он очень могущественный человек, очень! Клан Теней самый опасный среди других. Они наёмные убийцы! Там с раннего детства тренируют мальчиков и обучают разным навыкам, необходимых для их работы. Хоть я почти ничего и не знаю про другие кланы, зато очень хорошо знаю про клан Теней. Мой отец был одним из них. Он был человеком прошлого короля, отца Виктора. Когда-то давно Теней было очень много, самой семьи, они были самым могущественным кланом из всех, но война и междоусобицы практически всех забрали. Теперь их мало, но они стали еще более осторожными, у них стало больше людей. И они стали ещё более жестокими и опасными. Поэтому помалкивай, Валери. Так что не зли отца и не жди защиты со стороны. Её точно не будет, – закончила женщина.
– Это Виктор сказал вам меня удочерить? – девочка задала этот совсем не детский вопрос, когда ей было двенадцать. – Поэтому вы со мной так долго возились? И поэтому он надо мной так издевается? Виктор ему сказал это делать? – прошипела Валери. Она тут же огребла звонкую пощёчину от Елены. Валери схватилась за свою горящую щеку и злобно уставилась на свою приёмную мать.
– Закрой свой грязный рот, Валери! Закрой свой рот! Никогда такое больше в слух не произноси. Ты слышишь меня? Не смей это произносить в слух! – яростно полушёпотом кричала женщина.
– Если ты решила нас заживо похоронить, то я с тобой в эту могилу не лягу! Хочешь сдохнуть? Дело твоё. Значит больше не жди от меня защиты. Иди и скажи это всё ему в лицо, и ты узнаешь, что будет. Ты, мелкая, неблагодарная дрянь! Мы всё делали для тебя, мы старались. Я старалась для тебя, а ты… – женщина начала тихо плакать.
Елена, действительно, думала, что делала для девочки всё, но на самом деле это было не так. Она делала это лишь потому, что её к этому принуждали. Женщина никогда не хотела её воспитывать и тем более, она не хотела, чтобы та жила в их доме. Но её муж сказал, что так нужно. Что за их новый семейный статус Виктор будет платить хорошие деньги. И что девушка должна вырасти до своего совершеннолетия, а после он решит её судьбу. Она не хотела этого, потому что боялась за эту девочку. Елена знала, чем всё может закончиться и не хотела с этим жить. Женщина делала всё, чтобы не родить от своего мужа. Она знала о его наклонностях и предпочтениях. Знала, что он любит юных девочек и всегда боялась родить ему дочь. Она знала, что её мужа – ублюдка не остановит тот факт, что это его плоть и кровь. Ей было пятнадцать, когда Валера изнасиловал её. Елена умоляла и просила его остановиться, сказала, что ещё никогда не была с мужчиной, но это его только сильнее возбуждало. Он очень любил насиловать девушек, так он чувствовал своё превосходство. В то время он уже состоял на службе у Виктора, время было не простое и юному королю нужно было укоренять свою власть. Только поэтому этот ублюдок ценился. Ему как раз были нужны именно такие ублюдки. Елена оказалась дочерью одного из бывших людей отца Виктора. И чтобы не обострять новый конфликт Валерия принудили на ней жениться. Отцу девушки заплатили круглую сумму за моральный ущерб и нанесённое оскорбление их семье. Виктор заступился за Валерия и взял с того клятву, что однажды тот вернёт ему долг и не важно, как он это сделает. День расплаты наступил спустя много лет, когда нужно было забрать девочку из детского дома и растить будто родную дочь. Валерию это давалось с огромным трудом. Он старался не слишком жестко наказывать и бить девочку, т.к. очень боялся реакции Виктора. Но не прошло и десяти лет, как Виктор решил иначе, он сказал, что ему плевать на судьбу девочки, когда той исполнилось двенадцать. И именно тогда у её приёмного отца – садиста полностью развязались руки.
Однажды вечером, после очередного наказания, он схватил Валери за волосы, посильнее придвинул её голову к своему лицу и прошептал, – Ещё немного и ты станешь юной девушкой, Валери. Ты невероятно красивая. – в этот момент он провел своей рукой по её груди и слегка сжал её, от чего девушка вскрикнула.
– Не смей общаться с парнями. Не смей даже глаз своих на них поднимать! Если я кого-то из них рядом с тобой увижу, то убью! Поняла? Раньше я не мог к тебе прикасаться, ты нужна была Виктору, но теперь ему всё равно. И теперь я с нетерпением подожду твоего созревания. – Он произнёс это грязным похотливым голосом. Его рука скользнула ниже и забралась девушки под юбку, он с силой сжал внутреннюю часть её бедра, а второй рукой сильнее оттянул её волосы назад, запрокидывая голову. Он провел своим грязным языком по её шее. Валери еле сдержалась, чтобы её не стошнило. Его слова вызывали у неё отвращение и желание схватить нож и воткнуть его ему между глаз, но она стерпела. Она знала, что ничего не сможет ему сделать. И если она его убьёт, то отправится вслед за ним. Уже тогда она решила, что ей нужно придумать план и бежать. Ожидание затянулось на долгие годы. Валери понимала, что деваться ей некуда. Денег у неё не было, их ей просто не давали, а работать она не могла, ведь каждый её шаг строго контролировался. Она надеялась, что Антон её найдёт, он ведь обещал, но брат за все эти годы так и не объявился. Было несколько моментов, когда приёмный отец – ублюдок всё же пытался принудить её к близости, но мать не позволяла, она принимала весь удар на себя. Через год после этих инцидентов Валерий закодировался, т.к. его пьянки и выходки надоели не только его семье. Он боялся вылететь из клана. После всё утихло на неопределённое время.
Валери старалась хорошо учиться и жить как можно тише, чтобы не привлекать к себе внимание своих приёмных родителей. Она знала, что нужно просто немного подождать, и она уедет. Нужно просто подождать. В школе её дела с общением обстояли лучше, чем в детском доме. Она мало с кем общалась, но всё же одна подруга у неё была, как и один защитник. Парень пытался ухаживать за ней, но Валери ему всегда отказывала, в конечном итоге они просто стали друзьями. Девушки относились к ней с издёвкой, а парни часто пытались распускать свои руки, но благодаря своим друзьям, девушка могла бороться с этой системой. Мысленно, Валери их всех ненавидела, и она с нетерпением ждала окончания школы, чтобы больше их всех не видеть. Ждать оставалось чуть менее месяца.
Валери уже было почти восемнадцать, когда её жизнь снова перевернулась с ног на голову. Таинственный незнакомец из парка не покидал её мыслей. Она запрещала себе надеяться, что его слова хоть что-то значат для неё. Но глубоко в душе она молила, чтобы они сбылись.
– «Я скоро приду за тобой…»
Глава 5. Дочь.Часть 2
Михаил сел в машину и пытался отдышаться. Нет, он не бежал весь этот путь, он просто пытался успокоить своё сердце. Сейчас оно тряслось ещё сильнее, чем пару минут назад.
– Да что же со мной такое? Почему я не могу себя контролировать? Валери… – прошептал он. Резко заведя машину, парень вжал педаль газа в пол и помчался назад к своему заказчику. – «Знал ли отец о ней? И с кем она тут живёт? Её мать давно мертва, а Виктор судя по всему и знать не знает, что она его дочь». – он задавал сам себе эти вопросы, но ответы на них могли дать только два человека. Именно к ним он и направлялся.
– Дерьмо! Чёртов телефон! – он силой швырнул его в другой конец машины. Михаил закурил. Когда он злился, то предпочитал избегать чьего-либо общества, он любил находиться в одиночестве и тишине, и очень много курить, но эта ночь вывернула его наизнанку. Он хотел остановиться и кого-нибудь поколотить. Ему было необходимо выплеснуть весь адреналин, что он ощущал. – «Почему я так себя с ней повёл? Что со мной, чёрт возьми? Может зря я оставил её там одну? Ага и как бы я её, блять, забрал? Совсем крыша от впечатлений поехала? Пойдём со мной, Валери, я заберу тебя к себе». – он нервно хохотнул и со всей силы ударил рукой об руль. – «Идиот! Ты шёл её убивать, а теперь едешь и думаешь, надо бы было её забрать с собой?» – Михаил затянулся снова. – «Если ты всё знал, Харон, я тебя придушу своими же руками!» – тут и второй окурок полетел в окно. Вообще Михаил редко позволял себе злиться на отца, но сегодня эта злость была оправданная. На него и на Виктора. Он точно для себя решил, что если Виктору на неё плевать, то он заберёт её к себе или отвезёт к отцу. Валери заставила его сердце биться с иной частотой.
Года два назад.
– Эх, Михаил, никогда не смейся над таким великим и сильным чувством, как любовь, – с улыбкой на лице сказал ему Харон.
– Любовь? Ха, этого чувства не существует. Люди просто выдумали его для оправдания своих слабостей. Между мужчиной и женщиной может быть только страсть и краткосрочная химия, а когда она заканчивается у одного, то другой кричит о любви, чтобы привязать того, кто хочет уйти. Даже дети не всегда любят своих родителей, как и родители детей. А ты говоришь о любви между двумя чужими друг другу людьми? Не смеши, – тут же парировал Михаил, смеясь.
– Любовь не оправдание для слабостей, сын. Это не совсем обычное чувство. Её невозможно купить или заставить проявиться, она не приходит по велению или секундному желанию, она приходит неожиданно и ударяет по тебе молниеносно. Она лишает тебя привычного уклада жизни, сна, дыхания и здравых мыслей. Любовь… – с нежностью продолжал отец, но его прервали.
– Ещё чего не хватало! Думать о ком-то и метаться, как загнанный зверь из угла в угол, теряя свой контроль. Любовь – чувство для слабых, – отрезал Михаил.
– Михаил, любовь даёт второе дыхание, помимо беспокойства и бессонницы, она делает человека невероятно счастливым, окрыляет его! Твоя жизнь переворачивается с ног на голову. И поверь мне, ты никогда не сможешь больше жить так, как было раньше, когда встретишь свою истинную любовь. Вот какие тебе нравятся женщины? – не сдавался отец.
– Ты серьёзно думаешь, что я тебе отвечу на этот вопрос? – с негодованием произнёс молодой человек. Харон, с улыбкой на лице, кивнул. Парень, закатив глаза, немного скривился, но всё же произнёс, – Брюнетки, невысокие, с длинными волосами. С узкими бёдрами и узкой талией. Ну и грудь плюс-минус размера третьего. И на лицо, чтобы симпатичная была. Всё. – Харон рассмеялся во весь голос.
– Какая-то кукла для секса получается. Вот видишь, ты даже без особых эмоций перечислял, потому что не влюблён. А вот когда ты влюбишься, тебе уже будет абсолютно все равно какие у неё бедра или грудь, рост или цвет волос. Тебе будет абсолютно наплевать на это, потому что она будет особенной! Для тебя будет привлекательной её улыбка, смех и взгляд, и даже её запах, – очень медленно и с нежностью говорил Харон.
– Так они мне и нужны для секса, а не чтобы их нюхать. Я не ищу любви или привязанности. Высшие, Харон, ты стал старой размазнёй! Всё, я ушёл, – с отвращением произнёс сын и направился прочь из гостиной.
– Ну ничего и ты рано или поздно тоже станешь размазнёй, – засмеявшись, крикнул ему вдогонку отец.
11 мая 2010г.
– Неужели это божья кара? – прошипел Михаил. – Ну нет, я не влюбился! Что за вздор? Я её не знаю, она даже не в моем вкусе! – пытался убедить себя парень. – Тогда какого хрена, я переживаю за неё? Какого хрена я собрался её забирать с собой? И самое главное, с какого хрена я её поцеловал и обещал вернуться? – возмущённо проорал он сам на себя. Он ругал себя и корил за то, что что-то испытал к этой девушке. Его пугало такое переменчивое настроение и новые эмоции. Он не хотел никого любить и уж тем более от кого-то зависеть. – «Это пройдёт! Это просто впечатления от ситуации. Да, это просто впечатления! Но я дал ей своё слово. Идиот!» – он злился, потому что никогда не бросал своих слов на ветер и если он обещал, то обязательно отвечал за свои слова. Для Михаила подобное поведение было вопросом чести.
Мужчины сидели молча в кабинете, в ожидании Михаила и его отчета о проделанной работе. Воздух был крайне напряжённым. И Виктор, и его младший брат Харон даже не смотрели в сторону друг друга. Каждый был погружен в свои мысли и оба прикладывали лёд к своим разбитым лицам. Они слишком многое сказали друг другу, а после сильно подрались. У братьев это было крайне редко, они не любили решать свои дела таким способом. Каждый любил и уважал другого в равной степени, и поэтому в девяноста девяти процентах случаев, братья решали вопросы переговорами. Харон побаивался Виктора, слишком уж тот стал с годами походить на их покойного отца. Он был выше и сильнее его и Артёма (а вот с ним Харон дрался постоянно). Ростом Виктор был сто девяносто три сантиметра. Он был спортивного телосложения, не худым и не слишком накаченным. Виктор был шатеном с тёмно-зелёными глазами, но чаще всего эти глаза были чёрными, как и весь его образ. Характер Виктора отец закалил кровью и жестокостью, поэтому для всех, кроме членов семьи, было редкостью видеть его в хорошем расположении духа. Чаще всего это был непрошибаемый кремень. Харон любил брата и уважал, но, когда он вскипал до предела, никакой страх его не останавливал, он всегда терял голову из-за семьи. Харон всегда кидался в огонь, если дело касалось его родных братьев. Виктор знал это и никогда не злился на брата. Однако ситуация оказалась Патовой. Он отправил своего лучшего убийцу убрать ненавистную ему девчонку, а спустя пару часов глава клана узнаёт, что оказывается та самая ненавистная девчонка его дочь. Все эти годы мужчина не щадил ни девочку, ни её брата. Он специально отдал её Валерию и Елене, зная о его ублюдских наклонностях и садистских замашках. Мужчина хотел наполнить ужасом и страданиями жизнь этого ребёнка. Он ненавидел саму мысль, что его любимая женщина, спустя столько лет счастливой жизни с ним, сбежала, а потом легла в постель своего бывшего мужа и зачала ребёнка. Виктор жаждал отмщения. Поэтому не скупился на выбор опекуна для девочки, а сам же превратил жизнь её брата в преисподнюю.
– «Я стал намного хуже своего отца. Я осознано держал её в клетке все эти годы и взращивал на убой. У меня даже периодически появлялись мысли сделать её своей женщиной, своей рабыней. Я долго думал о ней и об Оле. На самом деле я всегда знал, что убью её, как убил её мать. Я уничтожал день за днём жизнь своей дочери» – внутренне проклинал себя Виктор.
– Я ненавижу тебя, брат. Я тебя ненавижу! Из-за тебя я истязал её, из-за тебя она теперь мертва! – подскочив со своего кресла, прервал молчание Виктор.
– Из-за меня?! Из-за меня?! Так это я над ней издевался все эти годы, а не ты? – возмущённо прошипел Харон, также вскочив с дивана. – Да если бы не я, она давно была бы мертва, безумец! Своим молчанием, я сохранил племяннице жизнь! Ты больше не можешь себя контролировать, Виктор. Тень лишила тебя рассудка. Ты стал копией нашего покойного отца! Хотя нет, ты умудрился даже его превзойти! – Всё ещё полу – криком говорил Харон, мечась из стороны в сторону по кабинету. Но увидев глаза брата, он прикусил свой язык и пожалел о сказанном. Он вернулся к дивану и снова сел, опустив глаза. Харон знал, что его брат и правда начал сходить с ума. Тень, которая проснулась в нём тогда, не давала ему жить, как прежде. Она была голодна и хотела отмщения. Об этом он узнал из архива Клана Теней, который хранился у Ведов. Только наследники имели право, и доступ изучать архив своего клана. Но для него сделали исключение по просьбе короля. Из архивов он узнал, что раньше Тень проявлялась у всех новорожденных детей клана. Но ни у него, ни у его братьев Тени с рождения не было. А у их покойного отца, со слов Виктора, она проснулась, только тогда, когда тому было двадцать семь. У Виктора Тень проснулась в шестнадцать. Харон осознавал, что старший брат никогда не был таким, как их покойный отец. В отличие от него Виктор всегда был справедливым и совестливым, он помогал нуждающимся, тем, кто приходил к нему за помощью. Он всегда принимал правильные и хорошо взвешенные решения.
– Прости! Прости меня, Виктор. – Произнёс Харон. – Я не прав! Я не должен был произносить этих слов. Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю! Ты не отец и никогда им не станешь. Я так виноват перед тобой и Олей. Я думал, что поступаю верно. Я хотел тебе сказать, думал пройдёт время и обязательно скажу тебе о твоей дочери. А потом подумал, может и не стоит, раз судьба так распорядилась, может оставить бедную девочку в покое? Она, итак, пережила страдания. Если бы я только знал с кем она живёт. Если бы я только мог догадаться, что всё это время она была у меня под носом. – Почти плача произнёс младший брат.
– Не нужно, Харон, ты не виноват. И я не злюсь на тебя за сравнение с отцом. Ты прав. Я и сам об этом думал. Я больше не чувствую реальности. Что касается моей дочери, виноваты только я и Оля. Твоя вина лишь в том, что умолчал о её существовании, но я понимаю тебя, я поступил также когда-то давно, делая во благо. По крайней мере я так считал, что делаю это во благо. – В голове Виктора пролетела мысль: «Надеюсь, и ты меня сможешь простить, брат, за эту страшную тайну». – Глава клана поник, он сел обратно в своё кресло и продолжил, – Теперь уже поздно выяснять кто прав, а кто виноват. Дело сделано, она мертва. Моя дочь мертва. Валери. Какой же я дурак! Она назвала нашу дочь в честь моего клана. Это и был главный ответ на вопрос, кто её отец. Я даже и думать не стал. Моя ненависть затуманила разум в тот день. Она ведь пыталась мне это сказать, а я и слушать не стал. Я убил Олю, а сегодня я убил свою дочь, – впервые за эти пятнадцать лет в глазах Виктора снова появились слёзы. Последний раз он плакал в тот день, когда собственными руками убил любовь всей своей жизни.
Во внутреннем дворе послышался визг тормозов, оба мужчины сначала напряглись, а затем вскочили со своих мест в ожидании Михаила. Нервы у обоих сейчас были не к чёрту. Спустя пару минут в кабинет влетел разъярённый парень и прокричал, – Вы, два старых мудака! Какого чёрта?
– Ты убил её? – одновременно прокричали оба мужчины.
Михаил был неистово зол на своих родных, он собирался обоим хорошенько пройтись по лицу, чтобы снять напряжение и приступ гнева. Сжав кулаки и оскалив зубы, он сделал шаг вперёд и заострил внимание на лицах отца и дяди. Парень вздёрнул бровь от удивления. Их лица уже были разбиты и судя по нервозности двух мужчин, про Валери толком никто ничего не знал. Михаила остановило лишь то, что глаза обоих мужчин были на мокром месте. Он решил не мучить их и произнёс, – Нет, я не смог… – Харон очень тяжело и одновременно облегчённо выдохнул, а Виктор упал на колени, закрыв свои глаза, вздохнул и выдохнул от облегчения.
– Она – твоя дочь, – тихо произнёс Михаил, смотря на Виктора. Это не было вопросом, это было констатация факта. Тот приоткрыл веки и кивнул.
– Расскажи, что ты о ней узнал? Как понял, что она моя дочь? И почему ты её не смог убить? – нервно перебирал вопросы Виктор, сидя на полу.
– Она так похожа на тебя, но вот волосы, цвет кожи и глаз у неё от матери. Я узнал её по глазам. Я помню Олю. После этой догадки пристальнее изучил её и пришёл к выводу, что она твоя. Виктор, она очень похожа на тебя, даже ростом и телосложением, не говоря уже о чертах лица. Поэтому и не смог её убить. А ещё она плакала и проклинала кого-то. Она поняла, что я пришёл её убить и стала умолять, чтобы я это сделал. Высшие, на неё смотреть было больно. С кем она живёт там? Виктор изменился в лице, он принял своё истинное обличие.
– Если эта тварь хоть раз к ней прикоснулась, я сдеру заживо с него кожу! Валери… Моя бедная, несчастная девочка, это всё из-за меня. Я должен её забрать оттуда, должен увидеть и должен попытаться вымолить у неё прощение…
– Ты правда не знал, что она твоя дочь, Виктор? – удивлённо произнёс парень.
– Мне несколько часов назад об этом сообщил Харон. Конечно, я не знал! Моя дочь была бы рядом со мной, а не с этими ублюдками и я никогда бы в жизни не приказал её убить!
– Так ты знал?! – яростно провопил Михаил Харону. Харон вкратце рассказал сыну всю историю, после чего настало молчание. Уже трое мужчин погрузились в раздумья. У всех присутствующих в кабинете, был шок от происходящих событий. Виктор снова прервал тишину первым.
– Ты не смог убить её только потому, что понял, что она моя дочь?
– Ну-у, да-а, – неуверенно произнёс Михаил.
– Не смей мне врать, глядя в глаза! Ты очень странно себя ведёшь после неё. Она понравилась тебе? Поэтому ты и не смог её убить? Хотя нет, просто понравилась это не то, ты не из тех, кто ведётся на такое, верно? – Михаил стал заметно нервничать, чем и выдал себя сразу. Он молчал, но по глазам было, итак, всё понятно. Виктор понял основную причину.
– Ты не из тех, кто проявляет жалость, тогда что? Что заставило тебя не убивать её и не выполнить мой заказ?
– Виктор… – нервно произнёс Михаил.
– Говори! – прокричал Виктор. Но это была не злость. Он просто хотел знать, что был прав и что именно Михаил будет рядом с его дочерью. Для Виктора это было бы просто идеально.
– Я не знаю! Я просто не смог! Я не смог вынести её взгляда, её тупой наивности и доброты! Она смотрела на меня своими щенячьими глазами и была так беспомощна. У меня не поднялась рука этого сделать с ней. Я… – парень запнулся.