- -
- 100%
- +
Я долго полз, раздвигая руками густые травяные заросли и только в поле поднялся на ноги. Добрался домой и сразу слег, болел две недели, еле отошел от пережитого шока. Спросишь, почему в полицию сразу не позвонил? Правильно, я знал, что это пустое дело, заметит он облаву и тут же скроется в лесу, ищи, свищи, теперь заброшенных домов в каждой деревне полно, кому еще принесет он беду, один Бог знает. А едва набравшись сил, я начал опять собираться на то проклятое место. Приготовил старенькое отцовское ружьишко, припасов дня на три, не знал, сколько времени выслеживать его придется, понимал, что он на все пойдет, знать, терять ему нечего, раз в такой обстановке живет и людей, как огня боится.
И вот перед тем, как выбраться мне в ночь, пошел в магазин, чтобы сигарет побольше прикупить. Затоварился и присел с мужиками на бревнышко, наклонился к самой земле, курю, их пустые разговоры слушаю. И вдруг, вижу, как по тропинке мимо меня идут те самые стоптанные сапоги, я бы их из тысячи узнал. Накинул я капюшон, поотвернулся, чтобы он мое лицо не увидел, когда обратно из магазина пойдет. Он быстро вышел, видимо только курева и купил, потому как в руках не видно было ни пакета, ни сумочки. Он прошел, а я поднял голову, гляжу, без шапки он уже, волосы седые, всклокочены, видно, что давно не стрижены. Вижу, он зашел в остановку, автобус ждет, значит, решил свою нору покинуть и в город податься. Я лихорадочно соображал, что делать дальше, самому его задерживать или помощи просить. Решил, что один все-таки не справлюсь, а мужики пока сообразят, что к чему, он слиняет, где его найдешь потом. Побежал я на телефон и прямо начальнику полиции позвонил, объяснил, что у них всего двадцать минут, столько времени автобус идет от нас до города. Он спросил, есть ли у преступника оружие, я ответил, что, скорее всего, нет, а то он меня застрелил бы и все, забрал бы ружье, а меня обратно в колодец сбросил, в вечную мою могилу.
Правды ради надо сказать, что полицейские сработали оперативно, остановили автобус на лесной дороге, не позволили ему до города доехать километра три. Я опасался, что он кого-нибудь в заложники возьмет, ездят на этом автобусе девчушки из соседнего района, но на этот раз, слава Богу, никого не было, один он ехал, как перст. Да и шофер вовремя все понял, выскочил, как только полицейскую машину увидел, видно, еще на остановке сообразил, что за пассажира везет.
А меня начальник Благодарственным письмом наградил, висит оно теперь у меня в рамке на самом видном месте. Оказывается я матерого рецидивиста задержать помог. Это хорошо, только вот на охоте я жирный крест поставил, не хожу больше и не искушаю судьбу, да и другим не советую, мало ли что…
Заведение, приятное во всех отношениях
Сидели мы недавно в чисто женской компании, слегка подтравливали анекдоты и вдруг одна из нас сказала: «А знаете, самые веселые анекдоты, как это не парадоксально звучит, рождаются в больнице…» Я почему-то сразу с ней согласилась, потому что у меня с больницей связан один, более чем веселый, Новый год.
– Рассказать? – спросила я женщин.
– Естественно! Смешно?
– Не знаю, думаю, что да… Ну, слушайте…
Началось все в канун новогоднего праздника, тридцатого декабря. Я была глубоко беременная, а если точнее, до родов оставалось ровно неделя. Но мы же были молодые, безголовые, это бы сейчас… А тогда мы с мужем решили, что все успеем и ничего не придумали лучшего, как поехать в глухую лесную деревеньку, чтобы поздравить с праздником его мать. Дорога в деревне, да еще зимой – это чисто условное название, сугробы выше человеческого роста, поэтому мы и поехали не на машине, которой тогда у нас, кстати, еще и не было, а… Не падайте только в обморок… Мы поехали на гусеничном тракторе, не боясь вытрясти ребенка. Муж за рычагами, я – рядом, потряхивает на каждой кочке, но нас этим испугать невозможно, тем более, что за плечами двадцать шесть, а беременность уже третья, дело привычное, чего бояться? Приехали, муж выгрузил нас вместе с будущей дочкой, обмели ноги, вошли в избушку, утонувшую в снегах чуть ли не по самую крышу. Собрали на стол нехитрую снедь, свекровь поставила бутылку портвейна. Пока искали, чем открыть, я почувствовала, что репутация моя почему-то подмокла. Растерялась, запереживала, шепнула свекрови. А она так руками и всплеснула:
– Милая, да у тебя воды отошли… Сейчас рожать будешь…
А телефонов тогда не только сотовых, но в этой деревне и простого, не было, потому она и скомандовала сыну:
– Давай, дуй за медичкой…
Она, видимо, решила, что и в самом деле будем дома рожать. Не знаю, ехал он или летел на своем стальном коне, только часа через два около избушки просигналил председательский козлик, из всех машин только он один и мог чудом проскочить по этой дороге. Поехали в районную больницу, пятнадцать километров такого же снежного безумия. Дитя мое в животе успокоилось, ни схваток, ни шевеления. Только мне казалось, что едем слишком медленно, вот выпустили бы меня, и я сама бы добежала гораздо быстрее. Об этом я и просила шофера, но он только сильнее жал на газ.
По коридору больницы я шла с ощущением, что голова ребенка уже появилась на свет. Не успели меня положить на каталку, как дитя закричало. Муж еще и выйти не успел, а ему уж сообщили: «У вас дочка!»
А тридцать первое в больнице день суетный, до рожениц ли? Мы лежим в палате пятеро, команда, скажу я вам, разношерстная и интернациональная. У стеночки Фарида, толи таджичка, толи узбечка, их тогда у нас еще мало было, она очень стесняется, плохо говорит по-русски и все время закрывает лицо своим черным платком. Рядом с ней цыганочка Роза, худобенная, малюсенькая, как подросток, с животом ее представить никак невозможно, а она уже два дня как родила, но, похоже, роды были тяжелые, потому что она то лежит, то стоит, но на кровать, даже на краешек не приседает.
У окна лежит городская, зовут Марусей, но она ни с кем не разговаривает, а только все время плачет, она, как и я, родила ночью, и ее навещать еще никто не приходил. И самая отчаянная среди нас – юная красотка Танька, у которой месяц назад была свадьба, но она уже успела осчастливить своего Колюню двойней. Она родила раньше нас всех и поэтому уже носилась по больнице, как угорелая, время от времени выглядывая в окно, чтобы не проглядеть, когда ее Колюня соизволит навестить свою ненаглядную.
Часов в десять она выглянула в очередной раз и доложила:
– Мужик под окошком… Бабы, к кому? Пьяный в дребезец!
Маруся замотала головой:
– Не мой! Мой не пьет, даже в рот не берет…
– Чей тогда? Низенький, худенький, с усиками…
Маруся опять подняла голову:
– Похож, но не мой, мой не пьет…
– А чей тогда?
И тут раздался зычный голос:
– Маруся! Как ты могла, Маруся?
Маруся заревела в голос:
– Таня, посмотри, чего он делает?
– Так ничего не делает, авоську с апельсинами поставил в снег и пошел домой… Он, чего у тебя, дурак?
– Это я дура, я же ему сына обещала… Бывало, начнем с подругой распашонки смотреть, а он подойдет и скомандует: «А ну уберите эти кружавчики, у парня все должно быть строго…» Я его мечты лишила… Уж, если напился, значит, сильно на меня обиделся…
– А ребенок-то у вас какой?
– Первый…
– Во, смешная, так ты ему второго парня роди, а раззадоришься, так и третьего… Кто же вам помешает, строгайте да строгайте, а то и двойню пусть зарядит, вон, как Колюня мой… Тут и обижаться не на кого…
А в это время к Тане приходит Колюня, он пьян до того, что еле стоит на ногах, а вернее, то и дело садится в сугроб, но, поднявшись, опять орет благим матом.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.