Азербайджанские тюрки. Основные этапы становления нации в XIX-XX веках

Немецкий тюрколог Герхард Дерфер также отмечает, что в начальной стадии становления (XI-XV вв.) разница между азербайджанским и турецким языками была незначительной. Поэтому азербайджанские тексты данного периода он предлагает считать частью староосманского (турецкого) языка.36

Реальное языковое размежевание азербайджанцев с османскими турками началось с вхождением азербайджанских территорий в состав Сефевидского государства в конце XV-начале ХVI вв. Тем самым, турки-османы и азербайджанцы оказались в составе двух различных государств, соответственно Османского и Сефевидского, которые в течение последующих двух столетий вели бесконечные войны за господство в мусульманском мире.

К тому же, с объявлением в Сефевидском государстве шиизма официальной религией, азербайджанцы стали практически единственным тюркским народом, в основной своей массе, принявшим это крайне враждебное к суннизму течение в исламе. Учитывая, что турки-османы проповедовали суннизм, то данное обстоятельство еще больше катализировало культурно-языковую дивергенцию между двумя народами.

Таким образом, жесткое государственно-политическое и религиозное размежевание между азербайджанцами и турками-османами до предела ослабив их культурно-этнические контакты, ускорило процесс выделения из общеогузской основы азербайджанского языка. Впрочем, впереди мы еще более подробно расскажем о сефевидском периоде этнического развития азербайджанцев.

При этом характерно, что важную роль в становлении и развитии азербайджанского литературного языка в первой четверти XVI в. сыграл сам основатель Сефевидского государства шах Исмаил I, писавший стихи «на ясном и простом народном языке» под псевдонимом Хатаи.37 К тому же, он собрал при своем дворе элиту поэтов (Сурури, Матеми, Шахи, Гасими, Кишвери, Хабиби), творивших на азербайджанском языке, чем очень способствовал развитию и совершенствованию тюркско-азербайджанского языка.

Этапным моментом в развитии тюркско-азербайджанского литературного языка считается творчество Мухаммеда Физули (1491-1556), который первым среди азербайджанских поэтов, поставившим перед собой задачу добиться такого совершенства родного языка, чтобыон мог на равных конкурировать с арабским и персидским литературным языком. Очищая родной язык от арабских и персидских заимствований, обогащая его народно-разговорной лексикой, Физули «придал блеск тюркскому языку, тем самым, оказав большую услугу азербайджанским тюркам».38

Начавшийся в XVI в. процесс дивергенции тюркско-азербайджанского от турко-османского языка основы завершился в XVIII в., когда у азербайджанцев «полностью сформировался отличный от других тюркских языков огузской группы свой, собственный, полнокровный язык».39 Характерно, что окончательное формирование азербайджанского в качестве самобытного языка по времени совпало с возникновением на территории Азербайджана ханств – зачатков сугубо азербайджанской государственности в середине XVIII века.

В антропологическом отношении азербайджанские тюрки относятся к каспийскому типу европеоидной расы.

По вероисповеданию же большинство азербайджанских тюрков являются мусульманами-шиитами имамитского (признающего 12 имамов) толка. Лишь в северных регионах Азербайджана – в Шеки-Закатальской, Губа-Гусарской и Шамаха-Габалинской, а также в Казахском и Акстафинском районах преобладают приверженцы ислама суннитского направления.

Что же касается собственно формирования азербайджанского этноса, то следует учесть, что территория, на которой происходили эти процессы, располагалась на стыке Азии и Европы, и через нее издавна пролегали пути переселения народов и постоянных миграций. В частности, здесь скрещивались большие караванные пути средневековья – Шелковый путь и Путь пряностей, соединявших восточное Средиземноморье, а заодно и Европу с Индией и Китаем. По территории формирования азербайджанского этноса проходил Пушнинный путь, соединявший Западную Сибирь и северо-восточную Россию с Ираном, Византией и арабскими странами. С другой стороны, богатые природные ресурсы и выгодное стратегическое положение региона с древнейших времен привлекали внимание различного рода завоевателей. В силу этих причин, территория этногенеза азербайджанцев издревле была зоной активных контактов народов, синтеза их языков и культур, что предопределило чрезвычайно противоречивый и сложный характер процесса становления азербайджанского этноса.

Однако слабая изученность в отечественной и зарубежной историографии проблемы происхождения азербайджанских тюрков объясняется не только этими объективными обстоятельствами, но и политическими факторами. Не следует забывать, что данная проблема имеет как научно-познавательную, так и серьезную политическую значимость. Дело в том, что правящие режимы государств – Советского Союза и Ирана, в составе которых в течение последнего столетия по воле исторической судьбы находились азербайджанские тюрки, пытались манипулировать этой проблемой в угоду своим имперским интересам. В силу этого, подавляющее большинство советских и иранских историков подходили к проблеме складывания азербайджанского этноса не с научной точки зрения, а с позиций традиционной имперской политики. 40

Как известно, принцип приоритета классового фактора над общечеловеческими и национальными ценностями являлся краеугольным камнем советской идеологии. В подобной ситуации вполне естественно, что пытаясь нейтрализовать влияние национального фактора на общественно-политическую жизнь народов, советский режим в течение всего периода своего существования энергично проводил в жизнь политику манкуртизации – «лишения народов их исторической памяти под надуманными псевдореволюционными лозунгами»41, что, в свою очередь, значительно облегчало задачу манипулирования ими в политических целях. Из памяти народов пытались стереть их знаменитые победы, подвиги национальных героев, вклад в мировую цивилизацию их величайших сынов. Предполагалось, что это значительно облегчит путь народов к светлому будущему коммунизма. Так рождались директивы, постановления, декреты, устные установки и прочие распоряжения «сверху», лишающие народы радости воспоминаний о своем героическом прошлом 42.

Все «прелести» этой политики в полной мере почувствовали на себе и азербайджанцы. Одним из главных компонентов т.н. «национальной политики» советского режима в условиях Азербайджана являлась тотальная фальсификация этнической истории азербайджанских тюрков, путем грубейших подтасовок исторических фактов. Последствия этой политики не до конца преодолены и после достижения Азербайджаном независимости в начале 90-х годов ХХ столетия, поскольку метастазы советской «научной концепции» о происхождении азербайджанцев поразили достаточно глубокие слои отечественной историографии.

Суть этой псевдонаучной «концепции» о происхождении азербайджанских тюрков, возникшей в начале 50-х гг. ХХ века по прямому указанию тогдашних руководителей Кремля, заключается в том, что ее авторы пытались обосновать отсутствие исторических корней азербайджанских тюрков на нынешней территории их обитания, а заодно и отрицать тюркское происхождение современных азербайджанцев. Произвольно манипулируя историческими фактами, они стремились доказать отсутствие какого-либо генетического родства между современными азербайджанцами и историческими тюрками. Вопреки очевидным фактам, они утверждали, что азербайджанские тюрки – это отуреченные персы и представители кавказских племен. Тем самым, сторонники данной «концепции» объявляли носителей тюркских языков пришельцами на нынешней территории обитания азербайджанцев.

Подобные попытки фальсификации истории формирования азербайджанского этноса преследовали далеко идущие политические цели и были направлены на уничтожение исторической памяти азербайджанцев. При этом следует учесть, что важнейшим условием существования и развития любой этнической системы является оптимальное сочетание в ней преемственности и инноваций. И если деформируется соотношение между двумя этими составляющими, если нарушается баланс, то этнической общности угрожает размывание, исчезновение, бесплодие, тупиковое или застойное топтание на месте.43

В данном случае авторы «теории» об иранских и кавказских корнях азербайджанского этноса стремились подобным способом значительно облегчить задачу их интеграции в состав единого советского народа, а заодно и ускоритьпроцесс формирования у них общесоветской идентичности. Еще одна важная цель сторонников этой «теории» заключалась в ограждении азербайджанцев от культурно-нравственного и политического влияния Турции.

Политический характер «концепции» об иранском и кавказском происхождении азербайджанских тюрков подтверждает и тот факт, что в течение десятилетий любая попытка исследователей полемизировать относительно достоверности ее основных положений жестко пресекалась советским режимом. Инициаторы же этих попыток однозначно обвинялись в политической неблагонадежности и приверженности пресловутому «пантюркизму». 44

Не отрицая факт участия в формировании азербайджанского этноса ирано- и кавказоязычных элементов, в течение столетий живущих бок о бок в одном и том же регионе, все же следует констатировать тот очевидный факт, что доминирующая роль в процессе формирования азербайджанского этноса принадлежала именно тюркским племенам.

В советской историографии тюркоязычность современных азербайджанцев считалась следствием языковой ассимиляции их ирано- и кавказоязычных предков тюрко-огузскими племенами, проникшими в массовом порядке в регион Передней Азии в ХI-ХII веках. Между тем, исторические факты показывают, что появление тюркских элементов в регионе началось задолго до притока огузских племен в ХI-ХII веках, приход же последних лишь завершил начатый до этого процесс. Поэтому нельзя сводить формирование азербайджанского этноса исключительно к нашествию сельджуков в Азербайджан в начале второго тысячелетия нашей эры. В этой связи академик З. Буниятов резонно писал: «Принять, что тюркизация произошла в XI—XII вв., как это делают некоторые исследователи, было бы ошибочным. Считать тюрков каким-то пришлым, инородным элементом на территории Азербайджана – также неверно, ибо в данном случае игнорируются большие компактные местные тюркские племенные образования».45

Следует отметить, что в начале нашей эры территория современного Азербайджана входила в состав двух различных государств – Атропатены и Кавказской Албании. Южная часть Азербайджана почти полностью входила в состав Атропатены, которая была одним из эллинистических государств на Ближнем и Среднем Востоке, возникших в 20-х гг. IV века до н.э. на развалинах огромной империи Александра Македонского. По сведениям Страбона, «свое имя она получила от военачальника Атропата», который будучи наместником Александра Македонского в области, после его смерти в 323 году до н.э. «сделал по собственному решению эту страну независимой».46

По одной из версий, возникновение слова «Азербайджан» также относится к этому периоду и является видоизмененной формой древней Атропатены. Однако арабский автор более позднего периода, Табари, возникновение слова «Азербайджан» связывает со словом «азер», что в переводе с пехлевийского (одного из вариантов древнеперсидского языка) означало огонь. Таким образом, по мнению Табари, название Азербайджан означает «Страна огней».47

Примерно аналогичной позиции придерживается и другой арабский автор Йакут ал-Хамави (1179-1229). В своем многотомном географическом словаре «Му’джам ал-булдан» («Алфавитный перечень стран») Йакут отмечает, что слово «Азербайджан» означает «хранитель огня». Он считает, что это соответствует истине, поскольку «храмов огня в этих краях было очень много».48

Примерно в 20-х гг. нашей эры, попав в зависимость от Парфии, государство Атропатена прекратило свое существование. До падения под ударами Сасанидов Парфянской державы в 224 году Атропатена оставалась в составе этого государства.

Что же касается северной части страны, т.е. территории современной Азербайджанской Республики, то начало государственности на этих землях связано с возникновением государства Кавказская Албания. Согласно утвердившейся в азербайджанской историографии точке зрения, Кавказская Албания образовалась в III веке до н.э.

Приход к власти в Иране в 226 году династии Сасанидов самым непосредственным образом отразилось на судьбах народов и государств Южного Кавказа. Под руководством Сасанидов была создана могущественная империя, которая, укрепив свою власть в Иране, приступила к широкомасштабным завоеваниям. Не удалось избежать этой участи Атропатене, которая превратилась в одну из областей Сасанидской империи. Сасаниды попытались также покорить Кавказскую Албанию, но лишь частично достигли своей цели, поскольку Албания сумела сохранить относительную самостоятельность.

Характеризуя этнический состав населения на территории современного Азербайджана в конце античного периода и начале раннего средневековья, приходится констатировать тот очевидный факт, что ни в южных областях страны – Атропатене, ни в северной ее части – Кавказской Албании не сложилось единого монолитного этноса, а существовали разноязычные племенные образования. Среди них были как кавказоязычные и ираноязычные, так и тюркоязычные племена.

Азербайджанские исследователи настаивают на присутствии уже в III тысячелетии до н.э. на территории Азербайджана носителей алтайско-пратюркских языков, являющихся предками современных азербайджанцев.49 Хотя следует признать, что прямых свидетельств, которые могли бы служить основанием для определения этнического состава населения края в те далекие времена, не существует, а первые письменные источники, свидетельствующие о присутствии тюркских племен на территории современного Азербайджана, относятся к раннему средневековью.

Достоверно известно лишь то, что начиная с III века усиливается проникновение и массовое оседание тюрков (гуннов) булгаро-савирского круга племен – булгаров, савиров, оногуров, кангаров, барсилов, хайландуров и др. Именно с гуннами связано начало процесса складывания азербайджанского этноса.50

Письменные сведения однозначно подтверждают рост в V-VI веках удельного веса тюркского населения в регионе, что было связано с участившимися вторжениями через Дербентский проход тюркских племен. Так, в 503 году гунны-савиры через Дербентский проход вторглись вглубь Южного Кавказа, захватили северную часть Албании (государство в северо-восточной части нынешнего Азербайджана), Восточную Грузию и в течение пяти лет оставались здесь. Войска, посылаемые к своим северным рубежам албанскими царями и сасанидскими наместниками, были бессильны воспрепятствовать этим вторжениям. Периодические походы гуннов-савиров в регион продолжались и в последующие годы. Более того, нередко албаны и иберы сами открывали кавказские проходы и впускали северных тюрков, используя их военную силу в борьбе против Ирана.51 Очевидно, что каждый раз какая-то часть участников походов оседала на территории Албании и Атропатены, усиливая присутствие тюркского элемента. А после разгрома аварами в середине VI века савирской конфедерации на Северном Кавказе, часть савиров поселилась в бассейне реки Куры, на территории современного Азербайджана.

Зачастую и сами Сасаниды способствовали оседанию на подконтрольных им землях тюркских племен, чтобы затем использовать их в военных целях. Как сообщает пехлевийская «Книга деяний Ануширвана», сохранившаяся в переводе на арабский язык, в 37-й год царствования Хосрова I, т.е. в 568 году, свыше 50 тысяч представителей четырех тюркских племен из Северного Кавказа по их просьбе были поселены иранским шахом в Южном Азербайджане, Аране (Албании) и наделены землей. Впоследствии из них были сформированы военные отряды под началом иранских командиров-марзбанов. А еще раньше, в 553 году Хосров I разместил в Албании, округе Габалы примерно 10 тыс. захваченных в плен хазар.52

Все это способствовало росту удельного веса тюркского населения, и, следовательно, возрастанию его роли в истории и культуре края. В этой связи небезосновательно считается, что поселившиеся в различных частях страны гунны и их тюркский язык (его называют протобулгарским и относят к западно-тюркской группе) стал языком межплеменного общения в регионе. Данный факт подтверждается многочисленными тюркскими заимствованиями в гаргарском, удинском и древнегрузинском языках, а также в «Истории албан» Моисея Каланкайтукского (VII в.).53

Не вызывает сомнений, что к моменту прихода арабов в регион племена огузской группы тюрков уже составляли немалую часть населения не только Арана, но и Южного Азербайджана, а в некоторых местностях даже составляли большинство. Сведения о том, что ко времени арабского завоевания, начавшегося с походов 639-643 гг., здесь имелось довольно значительное тюркское население, подтверждается многими арабскими источниками. В одном из них, содержащем версию о вторжении в Азербайджан южно-арабских племен уже в конце 30-х – начале 40-х гг. VII века, говорится о столкновении проникших в Азербайджан йеменцев с тюрками.

Арабский автор IX века Абу Мохаммед Абдул ибн Хишам сообщает, что омейядский халиф Муавийе I (661-680), задумавший новый поход в Азербайджан, желает получить подробную информацию об этой стране у своего советника аль-Джурхуми. Как пишет Ибн Хишам, на вопрос халифа: «какие у вас беспокойства и воспоминания в связи с Азербайджаном?» аль-Джурхуми отвечает: «Это земля тюрков. Они, скопившись там, смешались друг с другом и усовершенствовались».54

В течение VII-VIII вв., в период господства на территории современного Азербайджана сначала Хазарского каганата, а затем арабов приток новых компактных групп тюрков принял еще более интенсивный характер. В период арабо-хазарских войн VII-VIII вв. арабы вывели из территории каганата десятки тысяч хазар, значительная часть которых поселилась на азербайджанских землях. Например, только арабским полководцем Марваном на территорию Арана было переселено около 40 тыс. хазар, принявших ислам. В IX-X веках процесс переселения тюрков из приграничных с Центральной Азией областей в Южный Азербайджан приняло значительные масштабы.

Кроме того, этот период характеризуется решающей ролью тюркской гвардии и тюркских по происхождению военачальников в армии Аббасидов. По некоторым данным, число тюркских воинов гвардии халифа в IX-X веках составляло около 20 тыс. человек, соответственно – с семьями воинов – от 70 до 100 тыс. человек.55 Все эти факты свидетельствуют о том, что исламизация страны не прервало, а наоборот, еще больше усилило тюркское присутствие в регионе.

В этот период тюркский этнический пласт активно взаимодействовал не только с разрозненными в этнокультурном плане кавказскими племенами, но и с этнически «устоявшимися» иранским и арабским напластованиями. И по мере возрастания плотности тюркского населения усиливался процесс ассимиляции представителей этих этнических единиц, к тому времени в значительной степени усвоивших тюркский язык. Именно это компактно расселенное местное тюркское население впоследствии составили костяк азербайджанского этноса.

С массовым же притоком огузских племен в XI-XII вв. процесс тюркизации этнического состава населения вступил в заключительную стадию. Эффективность процесса тюркизации в этот период объясняется тем фактом, что огузы во многих регионах Передней Азии, в том числе в Азербайджане, столкнулись с довольно компактным местным тюркским населением. А этническая близость пришедших в XI веке огузов к тюркам гуннского происхождения (от булгар III-IV вв. до хазар VIII-X вв.), ставших уже коренным населением Азербайджана, подтверждается многочисленными историческими фактами.56 Именно это обстоятельство способствовало усилению положения тюркского языка на территории Азербайджана.

Еще одним важнейшим последствием притока огузских племен в XI-XII вв. стало то, что с их массовым проникновением в регион население южной и северной части Азербайджана в этническом плане стало однородным. Таким образом, точка зрения, согласно которой процесс тюркизации Азербайджана начался после нашествия огузских племен и освоения ими территории края в XI-XII вв., не учитывает, что массовое переселение огузов в Азербайджан началось задолго до прихода сельджуков. Что же касается сельджукских завоеваний, то они лишь усилили этот процесс и довели его до логического завершения.57

С сожалением приходится констатировать, что и в наши дни «концепция», отрицающая тюркское происхождение современных азербайджанцев, имеет широкое хождение в некоторых политических и научных кругах соседних с Азербайджаном государств. В нынешних условиях она используется в несколько иных целях, в частности, для отрицания права азербайджанских тюрков на создание собственной государственности. В этом отношении особенно усердствуют близкие к иранским властям некоторые политические силы в соседнем Иране, которые считают территорию Азербайджанской Республики временно потерянными историческими областями Ирана.

Завоевание арабами Азербайджана в VII-VIII вв., сопровождаемое распространением ислама и превращением основной части населения в верующих мусульман, явилось поворотным пунктом в исторических судьбах азербайджанского этноса. И дело не только в том, что первые столетия исламизации страны совпали по времени с превращением тюркских элементов в доминирующий фактор этнического ландшафта Азербайджана.

Исламизация населения Азербайджана и его нахождение в рамках единого государства, простирающего от Испании до Центральной Азии, создали важные предпосылки не только для экономического развития – расцвета городов, ремесла и торговли, но и для духовно-культурного и интеллектуального подъема. Именно эти предпосылки способствовали тому, что в IX-XII вв. мусульманский Восток оказался в авангарде мировой цивилизации, оставив далеко позади по уровню социально-экономического и научно-культурного развития Европу.

При этом, как подчеркивает известный исследователь А. Бенигсен, наиболее северные мусульманские регионы – Кавказ, Поволжье и Средняя Азия отнюдь не являлись отдаленными и оторванными провинциями исламского мира. Скорее, наоборот, эти регионы были сердцем исламского мира, поскольку именно здесь сформировались и развивались тюркские и персидские культурные центры, наиболее выдающиеся в истории исламской цивилизации.58

Этот могущественный, процветающий, ослепительный и огромный исламский мир, заново открывший Аристотеля и астрономию, придумавший алгебру, представлял собой единое целое. Никакие политические, расовые или языковые барьеры его не разделяли. Туркестанец Ибн Сина, например, был как у себя дома в Каире и Медине, а гренадский араб Абу Хамид аль-Гарнати не чувствовал себя на чужбине на берегах Волги.

Этот был период расцвета науки и искусства на всем мусульманском Востоке, толчком которому послужил перевод на арабский язык научных и философских трудов Архимеда, Птолемея, Платона, Аристотеля и других античных авторов по философии, математике, астрономии, индийских и греческих медицинских трактатов. Рецепция античности, охватившая огромную территорию от Бухары и Самарканда до Севильи и Кордовы, способствовала созданию новых культурных ценностей в арабо-мусульманском мире. Неслучайно, что этот период в истории Востока называется «мусульманским ренессансом».

В этом смысле принятие населением Азербайджана мусульманской религии означало также приобщение к формирующемуся исламскому миру, к знакомству с творчеством наиболее выдающихся представителей раннего периода его развития. Неслучайно, что в этот период Азербайджан был охвачен процессом духовного обновления. Так, распространение ислама в Азербайджане ознаменовалось массовым сооружением по всей стране мечетей, которые были центрами распространения не только сугубо религиозных идей, но и научных знаний, культуры. При мечетях действовали учебные центры – медресе, в которых дети получали образование. В азербайджанских городах Гяндже, Мараге, Тебризе, Ардебиле, Шамахе, Дербенте функционировало большое количество медресе, прославившихся на всем Востоке. Причем, в медресе дети, кроме усвоения Корана и грамматики арабского языка, получали знания в области географии, истории, математики, литературы и риторики.

Мы далеки от мысли идеализировать влияние исламизации на социально-экономическое и культурное развитие Азербайджана. Поэтому считаем, что отмечая положительные моменты исламизации Азербайджана, нельзя игнорировать и ее негативные последствия, которые особенно проявили себя в языковой сфере. Например, в функционировавших на территории Азербайджана школах-медресе дети обучались исключительно на арабском, а начиная с Х века и на персидском языках.59 Неслучайно, что в течение столетий арабский и персидский языки выполняли функцию «литературных языков ислама».

Хотя в факте господства арабского и персидского языков в исламском мире нет ничего экстраординарного, поскольку примерно аналогичные функции в средние века в Европе выполняли классические языки – латынь и древнегреческий, которые являлись литературными языками европейских христиан. В период средневековья школьное обучение в Европе велось на латыни и древнегреческом языки, которые являлись основными средствами хранения и передачи научных знаний. Лишь в ХVI веке, благодаря требованиям идеологов Реформации о предоставлении верующим возможности молиться и читать священные книги на своем родном языке, началось массовое распространение письменности на национальных языках европейских народов. Но и после этого в области образования продолжали безраздельно господствовать латинский и древнегреческий языки. Впервые выдвинутая в начале ХVII века концепция школьного обучения на национальных языках (французском, итальянском, английском, испанском) была признана и получила широкое практическое применение лишь в ХIХ веке.