Когда нет выбора
- -
- 100%
- +
Станция представляла собой огромный космопорт с деловым и своеобразным жилым секторами в центре, стыковочными терминалами для межзвездников на периферии. В блоке, предназначенном для пассажирских перевозок, располагался транзитный терминал, регистрационные посадочные стойки и зал ожидания. Там же размещалась и служба трудоустройства, потому что желающие найти работу здесь или в космосе прилетали именно сюда: ведь в силу каких-то обстоятельств не все могли сделать это на своей планете или жилой станции. Такие, как я, например.
Мои ботинки мягко ступали по пешеходной дорожке одного из тоннелей, ведущих к порту. Мимо проносились грузовые и пассажирские автоботы и погрузчики, сновавшие между терминалами и деловым центром. Вокруг сплошной металл и разновидность мангуя, от которых у меня остались не очень приятные воспоминания: знаю теперь, насколько все в мире уязвимо…
Тоннель закончился внушительной полукруглой площадкой со стенами и потолком из самого надежного прозрачного пластиформа, позволявшего защитить корпус станции от внешних угроз и вместе с тем визуально расширить пространство. Новички космических маршрутов и бывалые путешественники, ожидавшие рейс в транзитной зоне, имели возможность любоваться далекими звездами, метеоритами или наблюдать проносившиеся мимо корабли, которые стыковались со станцией или, наоборот, отойдя на расстояние, поражали воображение яркой голубой вспышкой перехода в гиперпространство.
Вместе с другими пассажирами я смотрела на очередную вспышку по пути в службу трудоустройства. Конечно, новый имидж – как я теперь думала о своей малопривлекательной личине – даст больше шансов найти работу на каком-нибудь корабле дальнего следования, однако не является гарантированным показателем успеха в данном направлении. Хоть многие расы настолько смешались, что ярко выраженной дискриминации по полу, внешнему облику и другим признакам не наблюдалось, но менталитет различных народов настолько отличается, что иногда скорее женщина получит работу, которую в другом месте ей бы даже не посмели предложить, а мужчина останется за бортом. Разность культур, мышления и обычаев позволяли любому нуждающемуся найти работу, если тот следовал правилам и дружил с законом.
Вот так, настроившись на положительный исход задуманного дела, я шла к цели, рассматривая из-под глубокого капюшона народ, суетившийся вокруг. И если бы упорно не покидавший меня страх нечаянно встретить здесь своих преследователей, я бы, возможно, крутила головой и удовлетворяла любопытство. Сейчас же лишь зыркала глазами по сторонам, надеясь, что все обойдется.
Служба трудоустройства встретила шумным гомоном на разных языках Вселенной, руганью, различными эмоциями и множеством запахов. Лично для меня не совсем приятными, слишком непривычными и раздражавшими тонкое обоняние тсарека.
В продолговатом зале с несколькими дверями, в которые по очереди входили и затем выходили желающие трудоустроиться, скопилось приличное количество претендентов. Сразу по прилете на ИР-154 я выяснила, что должна буду заполнить анкету со своими данными и заплатить пошлину за поиск работодателя. В свою очередь, последний тоже обязан оплатить пошлину при подписании трудового договора с работником. Это общее правило для желающих работать в космосе, своеобразная защита от недобросовестных и непорядочных работодателей, впрочем, как и работников.
Решительно игнорируя косые взгляды и шквал многочисленных чужих эмоций, я заняла очередь и принялась ждать. Еще по дороге сюда перебирала в голове свои умения и продумывала ответ на вопрос о должности, на которую претендую. Но в мыслях сейчас творился такой сумбур, что я так и не определилась окончательно, надеясь на внезапное озарение. Через пару часов наконец подошла моя очередь, и я, судорожно вздохнув, шагнула в заветную комнату.
Квадратная комнатка-кабинка два на два, виртуальное табло главного компьютера зависло между посетителем и служащим, который, видимо, заносил в него данные вышедшего передо мной посетителя. Мужчина-человек в форме работника космопорта, не глядя на меня, сверял информацию с пластиковой личной анкеты с той, которую только что закончил заносить в общую сеть. По-прежнему не поднимая глаз, он протянул на мою половину разделяющего нас стола пластиковый лист, ручку и резко произнес:
– Побыстрее заполняйте анкету, пожалуйста. Это ускорит получение помощи в трудоустройстве.
Я почувствовала, что мужчина устал, и, несмотря на тон его голоса, посочувствовала ему. Тяжкая работа не столько физически, сколько эмоционально. Как я уже поняла, работая на Дерее, люди – тоже своеобразные эмпаты, способные воспринимать и чувствовать чужие эмоции на подсознательном уровне. Поэтому коротко кивнула и, проявив вежливость, тихо сказала: «Доброго вам дня, уважаемый!» Затем, взяв в руки анкету, я начала изучать, какая информация требуется от претендента, и тут же ощутила, как вслед за моим приветствием пришла волна легкого удивления и любопытства.
Быстро вписала свои новые личные данные. Их я вызубрила наизусть, во избежание глупых проколов. В пункте «пол» чуть не совершила ошибку, но в последний момент поставила галочку напротив «мужчина». Закончив с базовыми вопросами, зависла над специальностью. Коротко вписав «инженер», аккуратно положила анкету перед служащим, который, уже не скрываясь, рассматривал меня. На бейджике указано «Джим Месон – консультант».
Месон подвинул к себе анкету и, пробежав ее глазами, уточнил:
– На корабль дальнего следования?
Я кивнула, заглядывая в его усталые серые глаза. Он же продолжил задавать вопросы и, выслушивая мои ответы, вносил их в общую базу искавших работу.
– Вы готовы работать с любой расой?
– Да! Готов… – снова чуть не ляпнула «готова», но в последний момент удержалась.
– На любом судне? Военные могут входить в этот список?
– Да! Наверное…
Он смерил меня насмешливым взглядом и продолжил быстро отмечать новые данные.
– Лингво есть?
– Да, с расширенным списком языков! – От мужчины пришло уважительное удивление.
– Образование и специальность?
Я чуть застопорилась, но постаралась ответить твердо и уверенно:
– Высшая академия, планета Саэре в галактике Такран, инженерный факультет.
Решила не менять место учебы, чтобы не запутаться и не ошибиться в мелочах, если возникнут какие-либо вопросы. Служащий еще больше удивился: мое учебное заведение было довольно известным и выпускало хорошие кадры.
– Вы не приложили диплом к анкете. Почему?
– По личным причинам не смог закончить обучение, но специальность освоил в полном объеме, – я умышленно говорила тихо, пытаясь хоть таким образом изменить тембр голоса.
– Хорошо, пусть это остается на усмотрение работодателя – устроит его или нет.
– Понимаю, – ответила еще тише.
Джим Месон кивнул головой, но неожиданно успокоил:
– Не переживайте: академия дает хорошее образование, и даже без диплома вы являетесь ценным кадром.
Я с облегчением выдохнула, а мужчина продолжил более раздраженно – видимо, сам удивился, зачем успокаивал какого-то странного клиента.
– Должность, на которую претендуете?
Вот и добрались до самого сложного вопроса.
– Инженер!
– Область специализации? – Месон недоуменно взглянул на меня.
– Эм-м-м…
– Ну, кто вы? – Консультант уже начал раздражаться, поэтому хмуро выпалил: – Инженер программного обеспечения? Космическая сварка? Наладчик?..
– Я с оборудованием работал, настраивал и… – уже совсем потерянно ответила.
Месон тяжко вздохнул, сетуя на мою медлительность и наверняка уже предположив, почему я не получила диплом – мозгов не хватило…
– Значит, так и запишем – инженер-координатор монтажа. Какая категория?
Тут я подвисла: вообще темный лес, хотя с той специальностью, которую он предложил, я, в принципе, смогу справиться. Служащий уже испытывал неприкрытое раздражение, глядя на меня.
– Ну, первая… третья… пятая… седьмая?
Глядя в его злые глаза, просто кивнула в такт недоверчивому предположению, дойдя до седьмой категории. У мужчины чуть не выпали глаза от удивления. А я мысленно дала себе подзатыльник. Надо срочно выяснить, что за категории и как это отразится на мне.
Мейсон же окинул меня пристальным взглядом, тяжело вздохнул и сказал:
– Регистрация проведена. – Подвинул заполненную анкету для подписи, что я и сделала, возвратила лист, а он продолжил: – Срок действия нашего договора – две недели, за это время мы обязуемся устроить вас на работу либо вернуть уплаченную вами пошлину. Вам дается три возможности отказаться от предложенных вариантов, но при отказе уже от первого пошлина не возвращается. Договор зарегистрирован. Вы свободны. Просьба всегда быть на связи либо находиться в зале ожидания, чтобы вас могли сразу оповестить о возможном трудоустройстве.
Кивнула и тихо ответила:
– Хорошо, я в зале недалеко отсюда подожду.
Служащий снова окинул меня усталым взглядом и, тоже кивнув, нажал на кнопку, вызывая следующего. А я со своим экземпляром договора решительно направилась в свое временное пристанище. Предстояло собрать пожитки в походный рюкзак, потом обратиться в базу данных академии и скачать из библиотеки литературу не только по заявленной специальности, но и по сопутствующим направлениям. Таким, как пилотирование межзвездников и расположение приборов управления, структура и устройство кораблей различных классов и еще тонны информации. С чем не успею ознакомиться сейчас, то пригодится потом на корабле: по крайней мере, будет куда заглянуть, чтобы в дальнейшем качественно выполнять работу. Или хотя бы совсем не напортачить, а то… развалю корабль в открытом космосе…
Глава 6
С каждым днем тревога в душе и страх усиливались. Я нутром чувствовала – мои преследователи все ближе и ближе. За последние четыре дня уже, наверное, дыру протерла, сидя возле службы трудоустройства и каждую минуту ожидая вызова. Но зум молчал, зато знания о новой специальности неуклонно росли, прочно укладываясь в голове.
Благодаря трансформации все мои способности, умения и остальные ресурсы организма находились на самом высоком уровне. С помощью случайно запомнившегося пароля Маркуса я залезла в библиотеку и скачала на зум множество необходимой и весьма полезной информации. Уже пятый день, отрешившись от происходящего в порту, не замечая суеты и шума, абстрагировавшись от наплыва чужих эмоций и чувств, я упорно училась, запоминала прочитанное, мегабайт за мегабайтом заполняя ячейки своей памяти.
Сейчас мне хватало одного раза, чтобы запомнить то, на что в обычном состоянии ушло бы неимоверное количество времени. Опять же повезло, что я увлекалась техникой с детства, часто помогала с настройками приборов отцу и несколько раз вместе с ним ездила на раскопки. В полевых условиях можно многому научиться при желании. Тяжелее давалась информация по устройству стандартных кораблей дальнего следования. С более мелкими и маломощными разобралась быстро, а вот корабли класса «А», которые чаще всего используют военные или крупные транспортные компании, давались с трудом.
На пятый день мне сделали наконец первое предложение. Но старый сутулый мнак, увидев мою уже начавшую шелушиться морду и брезгливо поморщившись, тут же отказался подписывать со мной контракт, несмотря на то, что Джим Месон настойчиво убеждал его, что специалиста с такой категорией вряд ли повезет здесь найти. Еще бы, когда на эту захудалую станцию ненароком залетит специалист, способный установить и наладить практически всё – от пищевой установки до молекулярного расщепителя. Передернув плечами в отвращении, мнак ушел, а Джим Месон снова удивил попыткой оправдать несостоявшегося работодателя и успокоить меня, коротко пояснив:
– Этот господин работает на семью богатого промышленника, супруга которого внезапно решила переоборудовать свою прогулочную М-16. И, думаю, мнак, уже заранее предвидя реакцию своей хозяйки, по этой причине вам отказал…
Я кивнула пару раз, согласившись с его доводами, но неприятный осадок остался, потому что знала: мнак испытывал отвращение от моего вида, хотя в первый момент, пока не увидел моего лица, мысленно довольно потирал руки. Но винить этого мужчину было глупо – сама же каждый день, глядя на себя в зеркале, морщилась. Судя по темпам ороговения старой кожи и начавшемуся отшелушиванию, трескаться по швам она начнет недели через две, так что еще есть шанс оказаться где-нибудь очень далеко от галактики Такран. Три дня назад, ко всему прочему, появились боли внизу живота, означавшие начало подготовки организма к детородной функции. В общем, дополнительно к другим переживаниям и страхам я мучилась от физической боли, будь все неладно.
Месон, прежде чем удалиться, кинул на меня последний озабоченный взгляд: вероятнее всего, мысленно прикидывал, как бы меня пристроить куда-нибудь, ведь двухнедельный срок контракта скоро истекает и придется возвращать пошлину – соответственно, и он причитающееся вознаграждение потеряет. Я же, тяжело вздохнув, снова уселась на стул ждать назначения и учить теорию дальше.
Спустя семь дней денег осталось только заплатить за комнату еще за три дня и на двухразовую кормежку по полпорции от нормы. Я плохо рассчитала необходимый минимум питания, а злосчастная трансформация и усиленное обучение требовали колоссальных энергетических затрат, и есть хотелось гораздо больше, чем раньше. Вместо этого пришлось урезать питание, и очень скоро меня начнет покачивать от недоедания. Впрочем, постоянная зубрежка напрочь отвлекала от мыслей и о преследовании, и о еде, и о собственном самочувствии тоже.
За это время я смастерила новое приспособление для создания иллюзии широких мужских плеч. Вместо жгута из простыни сшила толстую манишку с плечами, которые дополнительно прикрепляла клейкой лентой к нательной одежде, и теперь они не сползали при неосторожном движении. И, главное, не стесняли рук и торса.
На следующий день мне сделали еще одно предложение о работе, но на сей раз я отказалась. Нанимателем оказался владелец, что называется, ржавой лоханки. Еще сидя в зале ожидания, заметила, как она стыкуется со станцией, и подивилась, каким образом еще летает. Конкретно в этом случае сама побоялась. Откровенный пропойца-хозяин из рольфов и старпом – человек бандитской наружности с одним глазом – доверия нисколько не внушали. Если в наше прогрессивное время у одного не хватило денег на приличный биоимплант, значит, мне на зарплату у другого денег точно не найдется. Ну и знания могли подвести, ведь на таком судне надо быть реальным мастером на все руки, а я – срочно обучающийся инженер-монтажник. Да и стоит ли спасаться, чтобы добровольно сунуться в этот древний летающий гроб?
Месон мое решение принял внешне бесстрастно, хотя внутри одобрил всей душой, но легче от этого не стало. Ведь это была вторая возможность трудоустройства, осталась всего одна – последняя – попытка согласно контракту. Что потом будет со мной, если мне откажут в третий раз, не представляла, учитывая, что денег фактически нет. Вот и продолжала сиротливо сидеть неподалеку от службы трудоустройства и непрерывно зубрить.
Сегодня пришлось потратить последние кредиты на завтрак. Уже двое суток я безвылазно находилась в зале ожидания, потому что платить за комнату и питание больше нечем. Тайком подобрала со стола в портовом кафе чей-то недоеденный бутерброд и сейчас ела, запивая горькими солеными слезами от жалости к самой себе и от несправедливости бытия в целом. Наверное, даже накладные плечи поникли от тяжести невзгод, свалившихся на меня в последнее время. Делать нечего – бесконечно устав от напастей, но упорно читая лекции по монтажу и настройке оборудования, чтобы окончательно не свалиться в черную дыру проблем, я ожидала своего часа.
За полторы недели я уже многое узнала о заявленной специальности. Правда, гордиться этим фактом не могла: не столь актуальной и востребованной она оказалась, чтобы потенциальные работодатели кидались искать подобного специалиста на промежуточной станции. Как правило, команда складывалась в начальном пункте и, если возникала необходимость в подобных услугах, капитаны судов предпочитали подождать, нежели нанимать непроверенных специалистов. И только вот в таких форс-мажорных обстоятельствах, как у старого мнака из-за его взбалмошной хозяйки или выпивохи-рольфа с его развалюхой, срочно возникала необходимость искать работника, согласного на любое предложение.
Меж тем от бесперспективного и явно туманного будущего росла паника. Четыре дня назад я попыталась воспользоваться кредиткой, чтобы снять денег (на что только голод и отчаяние не толкнут!), но счет заблокировали. Таким образом, я оказалась словно в ловушке на космической станции, не имея возможности улететь отсюда или спрятаться где-нибудь. Меня точно найдут, проследив запрос о счете, – это лишь вопрос времени.
Вот я и наблюдала нахохлившейся птицей за суетой вокруг, выглядывая из-под капюшона. Неожиданно внимание всех находящихся в зале привлекла целая вереница гиперпространственных вспышек. Один за другим к станции приближались три крупных корабля. Теперь я уже могла различить их тип и вероятное назначение. Судя по всему, они принадлежат какой-нибудь крупной промышленной компании. Вдруг темноту за куполом вновь озарила яркая вспышка – из гиперпространства выплыл огромный военный корабль. Эта махина, похожая на пятипалую руку, вскоре заполнила собой весь прозрачный купол порта. Я почувствовала вибрацию, когда невероятных размеров межзвездник стыковался с его рукавом – словно рука молящего о милостыне протянулась к загадочному кораблю.
Рядом как-то даже азартно сплюнул на пол хромоногий чивас, который так же, как и я, просиживал здесь вторую неделю в поисках работы. Затем хрипловатым голосом, уважительно и с восхищением заметил, ни к кому конкретно не обращаясь:
– Чтоб я сдох! Что здесь делают илишту?
– Илишту? – не выдержала я нахлынувшей волны любопытства и поинтересовалась: – Никогда не слышал о такой расе! И корабль похож на военный.
Чивас бросил на меня короткий взгляд, отметил мое изуродованное линькой лицо, но, судя по его эмоциональному фону, отвращения и презрения не испытал. Скорее жалость и маленькую толику любопытства.
– Я двести лет таскаюсь по Вселенной и многое повидал. Ты молодой еще, тсарек, – простительно не знать.
Он ухмыльнулся, заметив, что я начала сразу прятать свой белесый шелушащийся нос в шарф, намотанный поверх куртки. Похоже, он понял, что я удивлена и встревожена тем фактом, что он знает о моем происхождении. Но случайный собеседник продолжил рассказывать – ему нравилось делиться знаниями:
– Это, наверное, самая закрытая раса из всех, которые я знаю, или встречал когда-либо, или о которых просто слышал. Они живут далеко отсюда, и тем удивительнее и невероятнее их пребывание здесь. Что они тут забыли?! Илишту ненавидят чужаков, особенно женщин… Странный народ… Они чересчур воинственные и агрессивные, с ними мало кто решается связываться…
Внезапно чивас отвлекся. Наше внимание привлекли двое мужчин, взбудораженных отсутствием свободных вакансий, решивших размяться по этому поводу и сейчас на полу молотивших друг друга. До меня тут же дошли эмоции окружающих: презрение, злость, ярость и кураж. Кто-то, со скуки видимо, начал делать ставки на победителя. Из центра зала сюда уже спешили служители порядка, а я, нечаянно бросив взгляд на выход к одному из стыковочных тоннелей, замерла от прямо-таки фантастической картины, представшей перед глазами.
В нашу сторону направлялся гуманоид, одетый в светло-серый длинный плащ, наглухо застегнутый на груди, с глубоким капюшоном, из-под которого виднелись черные плотно прилегающие к глазам непрозрачные очки. Нижнюю часть его лица, включая нос и рот, прикрывала серая маска. Из длинных рукавов выглядывали ладони в темных перчатках. Этот весьма заметный мужчина – ростом не меньше двух с половиной метров – шел по залу, не отвлекаясь на осмотр «достопримечательностей», и представители других рас, толпящиеся в зале ожидания, сразу стали выглядеть рядом с ним мелкими и тщедушными. Очень-очень впечатляющий гигант стремительно шел вперед живым олицетворением вселенской мощи, и толпа услужливо расступалась перед ним. Полы плаща развевались вокруг уверенно ступавших ног, а он целеустремленно направлялся к службе трудоустройства.
Я ощутила всеобщее любопытство, потрясение и благоговение, похожие чувства испытывал и чивас, узнавший загадочный корабль. Закономерно было предположить, что это представитель загадочной расы илишту.
Не успела улечься общая эмоциональная буря, связанная с появлением таинственного незнакомца, как из двери своего офиса вылетел Джим Месон, а вслед за ним, словно впечатывая огромные ботинки в пол, шагал тот самый здоровенный мужчина. Месон, ростом ему по грудь, сразу отыскал меня взглядом и уже бежал буквально вприпрыжку, чтобы ему не наступали на пятки.
Еще не веря собственным глазам и ощущениям, я медленно встала, чувствуя, как от удивления у меня округляются глаза. Месон и незнакомец остановились напротив. В руках консультант держал мою анкету, я заметила новые данные, надписанные в уголке. Очень странно: обычно договор с работодателем подписывали в переговорной после собеседования. А здесь и сейчас…
Месон кинул короткий тревожный взгляд на незнакомца и подобострастно забубнил:
– Вот, господин Шеран Адива, тот самый паренек с требуемым уровнем доступа и нужной вам квалификацией.
На меня направили черные стекла очков, через которые невозможно было что-либо рассмотреть. Но я чувствовала взгляд и инстинктивно сжималась, стараясь занимать как можно меньше места в пространстве, – вдруг пронесет и подобное внимание направлено не на меня? Конечно же понимая, насколько глупо, наивно и опасно это даже предполагать.
Мужчина рассматривал меня слишком пристально, потом поднял ручищу в перчатке и скинул капюшон с моей головы. Чуть наклонил голову, наблюдая за моей реакцией, но ороговевшая кожа демонстрировала бесстрастную маску. Зато я выстрелила в него яростным взглядом. Сразу почувствовала волну чужого презрения и недовольства, но, как через несколько мгновений выяснилось, направленную не на меня. Черные очки уставились на Месона, который сразу втянул голову в плечи.
– Вы шутите? – Месон отрицательно качнул головой, а великан в сером продолжил сомневаться: – Вы хотите сказать, что это именно тот специалист, который мне требуется?
Месон согласно кивнул. Затем поторопился с объяснениями, видимо, уже повторно озвучивая мои анкетные данные.
Незнакомец испытывал злость и презрение ко мне и вообще был очень недоволен. В нем буквально клокотала ярость, и это было чревато! Выслушав Месона, он снова уставился на меня как на насекомое и зло спросил:
– Других точно нет?
Консультант, чувствуя, что его позиции укрепляются, а клиент вот-вот готов сдаться, твердо и уверенно ответил, при этом заставив внутренне напрячься меня:
– С такими требованиями, как у вас, точно нет. Другие… хм-м… отказались.
Шеран Адива, услышав ответ Месона, быстро повернулся ко мне, а я почувствовала его новые эмоции. На меня сейчас смотрел хищник, явно раздумывая, какая из меня выйдет добыча – сильно буду сопротивляться или нет? Пробормотав ругательство, любезно переведенное моим лингво, выдавил:
– У него хоть переводчик есть?
– Есть, – ответила сама, не без ехидства. – И мои родственники до седьмого колена в ваших проблемах не виноваты.
Шеран явственно хмыкнул в маску, затем коротко сказал:
– Я согласен. Заключаем договор, у нас нет времени на вашу канитель.
По ощущениям, Месон ликовал, я же напряглась еще сильнее, задаваясь вопросом: почему другие отказались от такого предложения? Уставившись на него, попросила:
– А можно обозначить для меня условия трудового договора?
Теперь оба замерли, сканируя меня взглядами, занервничали. Консультант, тщательно подбирая слова, начал пояснять:
– На военный корабль илишту срочно по требовался координатор-монтажник. Одного не хватает. Так что на подхвате будешь, но они изначально требуют самого квалифицированного из имеющихся и с высоким доступом: ювелирная работа и точная настройка… Понимаешь, срок работы длительный, плюс военный корабль… дисциплина… Пункт назначения не указан… Место и срок окончания договора оставляют открытыми. Но оплата высокая – в два раза выше, чем на любом другом корабле можно за работать.
Хмыкнула. Да уж, договорчик мне предложили – путь в никуда… С другой стороны – что я теряю? Есть мне уже нечего, жить негде и… Но тот чивас сказал, что илишту женщин ненавидят, а как же я?.. Трансформация скоро пройдет, и выяснится, что я самая что ни на есть женщина. Что будет?
Я еще думала, когда заметила знакомую четверку, выходящую из стыковочного тоннеля. Похоже, убийцы прилетели на одном из тех трех кораблей, которые вышли из гиперпространства перед илишту. Меня еще не видели, да и пока вряд ли узнают, но очень скоро смогут вычислить и поймать. Если я останусь здесь…