Любовь к красному
- -
- 100%
- +
– Я не брал, слышите, я не брал этих денег! – взревел отчаявшийся судья.
– Но именно вы в вашем кабинете обговорили окончательные детали помощи в освобождении убийцы, озвучили точную сумму и забрали ее у родственницы преступника. Подробности происходившего там сняты, запись видели с десяток законников и ваших же коллег.
– Я не знаю, каким образом, но меня подставили, – глухо произнес Берк, зарываясь пальцами в свою шевелюру. – Так просто, но так ужасно. И я не помню ничего…
– Плохой способ защиты – давить на амнезию. Тем более учитывая тот факт, что менталисты вас проверили – никаких внушений вам не делали. Медики подтвердили: вас ничем не травили, чтобы одурманить. Взятку вы брали в светлом уме и твердой памяти, муки совести не испытывали. А потом на радостях приняли дорогого коллекционного коньяка… Не беспокойтесь, господин Берк, уверен, коллеги судьи, учитывая ваши прежние заслуги, много вам не дадут. Вероятно, отделаетесь символическим наказанием…
– Что требуется от меня? – оборвала я уверенного следователя, даже мысли не допустившего о невиновности судьи.
– Я использовал все возможности, чтобы оправдаться. Вы – последняя. – Берк нервно передернул плечами, видно, не верил больше ни во что, но упорно не хотел мириться с поражением. – Все происходило в моем кабинете, а насколько я понял, зеркальщики могут как-то увидеть…
– Есть отличные записи с камер. Зачем туманников звать? – с сарказмом усмехнулся Мертс.
Я перевела взгляд на Ноэре в ожидании указаний. Тяжело вздохнув, он неожиданно мягко произнес:
– Я слышал о судье Берке только хорошее, поезжайте, посмотрите…
– Учитывая, что судья за эту бессмысленную затею отвалил вам свои последние, причем немалые деньги, оставшиеся после оплаты дорогого адвоката, то он действительно очень хороший человек, – едко заметил следователь.
– Мертс, я подам на вас жалобу в комиссию по этике за неподобающее поведение и нападки, – громко, с чувством выполненного долга объявил адвокат.
Предотвращая дальнейший накал страстей, я встала:
– Мы должны выехать сейчас или?..
– Да. Всего хорошего, господа, удачи, – попрощался Ноэре.
Пока мы спускались вниз, Мертс с насмешливой ехидцей предложил:
– У нас столько висяков в отделе, не хотите помочь?
– У вас же камеры хорошо работают, лучше любого туманника, – холодно ответила я, выходя из лифта в подземной парковке. – В конце концов, это работа, за которую вам платят.
Адвокат удовлетворенно хмыкнул. Да и Мертс не обиделся; я всем телом ощущала его тяжелый мужской взгляд, пока мы не разошлись по машинам.
У широкой лестницы здания суда Берк было предложил мне локоть, но замер на полпути – вспомнил, что стал нежелательной персоной. Но руку опустить не успел – я положила ладонь на сгиб, благодарно улыбнувшись, и ощутила, как он облегченно выдохнул. А затем лицо опального судьи словно застыло под сопровождавшими нас изумленными взглядами служащих суда. Я сжимала пальцы на его предплечье, пытаясь передать хоть часть уверенности и оказать моральную поддержку. Не знаю почему, но верила в невиновность Берка.
Мертс вызвал своих коллег и попросил пригласить свидетелей в кабинет господина Берка, слава высшим, на время следствия закрытый. Сначала я с порога осмотрела это довольно большое, светлое, квадратное помещение. Остальные толпились за спиной, перешептываясь обо мне, Берке, взятке и прочем. Кто-то даже не скрывал своей зависти, злобы и гадких слов. Хищник ранен и ослаб, а дальше включается свора.
Я повернулась к Мертсу:
– Если ваши камеры здесь еще стоят, включите и проверьте состояние. В кабинет можно пропустить не более трех человек. Они будут стоять у меня за спиной. Выберете, кого именно. Остальные могут остаться в проходе.
Спустя пару минут все было готово к просмотру: Мертс с коллегой и свидетелем встали позади меня. Еще двое и второй свидетель замерли в дверном проеме.
– Присядьте на корточки у окна, с места не двигаться, меня не отвлекать, что бы ни происходило, – дала я указание, концентрируясь.
В кабинете оказалось лишь небольшое зеркало, но вдоль стен стояли большие шкафы со стеклянными дверцами, заставленные книгами и папками. Шкаф для верхней одежды почему-то расположили у окна, зато полированный. На стенах множество наградных и квалификационных документов в рамках. Окна, благодаря южному климату, большие и с затемненным стеклом, чтобы помещения на солнце не нагревались.
Я отключилась от окружения, подошла к висящему сбоку от двери зеркалу и положила ладонь на него. Энергетический толчок – и зеркальная поверхность покрылась рябью, потом словно волна побежала. Внутри у меня все заныло, но я быстро сняла ограничения, выпуская дар на свободу, создавая завихрения силы. Зеркальные волны достигли границ рамки, а затем, подобно уменьшенному в сотни раз взрыву, разлетелись по кабинету и блестящими брызгами коснулись каждой отражающей поверхности.
Краем глаза заметила, как все присутствующие испуганно пригнулись, а некоторые и вовсе шарахнулись в сторону от зеркальных брызг, хорошо еще, остальные силовые вихри вижу только я или другой зеркальщик. А то всеобщая паника была бы обеспечена!
Пошел процесс считывания. Прямо в воздухе возникали иллюзорные картинки происшедших событий, только в обратном порядке. Я заставила не имеющие отношения к делу «кадры» быстрее исчезать в пустоте, а когда начались нужные, наоборот, замедлила.
Пропустила оформление протокола, обыск, даже ошарашенного Берка промотала быстрее, чтобы не напоминать участникам следственного мероприятия о его страхе и слабости. Кто бы не испугался, очнувшись в наручниках? Когда беднягу уводили, служащие и законники ехидничали о нем здесь же, в кабинете – смотреть противно! Кто-то из наблюдающих сейчас свидетелей осуждающе фыркнул.
А мы тем временем добрались до момента начала «детектива». Вот в комнату вваливаются представители закона, а мимо них незамеченным выскальзывает незнакомец. Затем предыдущая ситуация: незнакомый мужчина вытаскивает из шкафа бессознательного судью и создает ложную картину возлияния на радостях от обретения кучи денег. Затем надевает амулет «полог невидимости» – дорогая и запрещенная во всех странах штука, вообще-то, – и становится в угол, ожидая «группу захвата». Только от зеркальщика ему не спрятаться. Далее законники ввалились в комнату, ожидаемо не узрев тайного дирижера преступления.
Мы дружно следили за развитием событий. Новая сценка, во время которой судья, как мы знаем, «хранится» в шкафу: тот самый незнакомец надел другой амулет и обрел личину Берка – кстати, и этот артефакт под строжайшим запретом, за владение, а уж тем более использование, светит суровая статья. «Поддельный» Берк быстро усаживается в кресло судьи, хватает ручку и изображает кипучую деятельность. Затем встречает симпатичную молодую брюнетку, которая громким, хорошо поставленным голосом вещает, что она родственница незадачливого убийцы и готова, как договорились, дать взятку судье.
Я вот ни разу взяток не давала, но мне казалось, что это делается тихонько, тайно, а здесь… Впечатление создавалось, что девушка боялась остаться неуслышанной, прямо как актриса на задних рядах. Да и «судья» с радушной и наигранно мерзопакостной ухмылкой выхватывал деньги, рассказывал, на что их потратит, как будет вытаскивать преступника из неприятностей. Смех, да и только!
Со стороны, когда видны «милые» подробности, все казалось очевидным и глупым, и я слышала, как тяжело дышал Мертс.
Новая «картинка», до прихода «родственницы»: тот самый незнакомец «радушно» встретил пришедшего к себе в кабинет и не ожидавшего там гостей настоящего судью Берка «пыльцой забвения». Это наркотическое средство применяют, если нужно ненадолго отключить особо буйных в психушке, еще – разбушевавшихся шелонов, которые самостоятельно не могут выйти из транса. Сознание выключает ненадолго, следов не оставляет, и даже голова не болит.
Я улыбнулась, не выдержав, когда тот ретивый незнакомец, хрипя от напряжения, засовывал здоровенного судью в шкаф. Удалось с третьей попытки. Правда, бедняге Берку собственными ногами по голове досталось. Видимо, после заключения в шкафу у него голова и разболелась.
Отражения раскручивались и раскручивались в прошлое, показывая все, что видели зеркальные поверхности. Мы захватили серьезный разговор судьи с прокурором, где по другому делу, которое вел Берк, он указывал на недоработки – могли обвинить невиновного. А пока он судья, не допустит халатности, ведь судьбы людей решаются.
– Хватит! – услышала я Мертса.
– Уверены? – хрипло от напряжения спросила я, останавливая процесс считывания.
– Мы не имеем права просматривать работу судьи вне рассматриваемого дела, – мрачно пояснил Мертс. Признал-таки, что Берк не виновен.
Я улыбнулась:
– Значит, камеры не всегда лучше туманника?
– Может, поможете еще в…
– Нет!
Этим ушлым законникам палец в рот не клади – руку по самый локоть откусят.
Прислонившись к добротному, под стать судье, столу, я закрыла глаза и методично восстанавливала щиты, запирая свой дар под замок. Слушала, как Мертс принес извинения Берку, сообщив, что в ближайшие сутки с него снимут все обвинения. И что о досадной ошибке, имевшей место, доведут до сведения руководства и средств массовой информации, чтобы восстановить честное имя судьи.
Вскоре загомонили судейские, рассказывая о своей вере в Берка, не угасавшей до последней минуты. Я глубоко вздохнула и горько усмехнулась, но на душе было светло и радостно: моя помощь пригодилась. И порядочный человек напрасно не пострадал.
– Я благодарен вам, госпожа Кыш, за все! – тихо сказал Берк, почти бесшумно приблизившись.
– Моя компания получила за услуги. – Я с улыбкой посмотрела на него. – Обращайтесь ко мне по имени – Эвелина. Пожалуйста.
– Они – да, но чем отблагодарить вас? – нахмурился Берк.
– Просто оставайтесь прежним: честным и ответственным. Я буду знать, что благодаря вам мир вокруг более безопасный и справедливый.
– Вы так в меня верите?
Улыбнувшись, не размыкая губ, я пожала плечами и кивнула.
– Не знаете, кто те преступники и за что они вас? – спросила я, отходя от стола.
Он поморщился, глядя в пол, и ответил:
– Недавно завершился процесс. На скамье подсудимых оказались двое обвиняемых в убийстве. Бывшие одноклассники и друзья, только один – мошенник, а второй – респектабельный молодой человек. Преступление запутанное, конечно, до последнего было не ясно, кто из них убивал, а кого подставили. Все в один голос твердили, что убийца – мошенник, но улики показывали на второго юношу. Я обязан исследовать улики и показания свидетелей и приговор выносить на их основании. Этот… мужчина, подставивший меня, – двоюродный брат осужденного богатого парня. Если бы приговор по обвинению во взятке вступил в силу, речь бы шла о прекращении того дела или его пересмотре. То есть, по сути, об освобождении убийцы.
– Он хорошо подготовился, – с горечью выдохнула я.
– Да уж, – потемнел лицом судья.
– До свидания, господин Берк. Удачи вам, – опять улыбнулась я, сама себе удивляясь сегодня.
– И вам тоже, Эвелина. В случае чего, обращайтесь…
– Нет-нет, спасибо, я как-нибудь без вашей помощи лучше, – с наигранным возмущением я замахала руками.
Глава 4
– Эвелина Андреевна, к вам Ясмина Лали, – услышала я бойкий голос своего секретаря.
На работе ко мне обращаются, как принято в Рошане, по имени-отчеству, впрочем, в «Теренс и Крылов» ко всем, и служащим, и клиентам, принято обращаться в соответствии с традициями его родины, если не просят об ином. Через секунду последовала осторожная просьба:
– Пожалуйста, разрешите мне сегодня уйти на час раньше? Мы с женихом хотели выбрать обручальные кольца, и…
– Да, конечно, Милен, иди. Удачной покупки и отличных выходных, – с улыбкой разрешила я.
– Спасибо! – расслабилась девушка.
Я отстранилась от стола, отключая связь, и в этот момент в кабинет вплыла, являя себя «простому люду», шикарная женщина – Ясмина Лали. Второй помощник Тадеуша Мончика; слишком молодой, как принято считать у акул юридической сферы, но весьма умный, опытный и хваткий специалист. Кроме того, двадцатисемилетняя туманница-менталистка, по ее словам, «не отягощенная отношениями ввиду отсутствия времени на личную жизнь».
Ясмина остановилась посередине кабинета и мрачно уставилась на меня, поджав пухлые губы. Мы почти одного роста, сложения, только бедра у Ясмины пошире и попа покруглее. Хороша: медные волосы отливают рыжиной, кожа золотистая, на слегка вздернутом симпатичном носике милые веснушки, щеки с ямочками – из того типа обаятельных красавиц, которые смотрят на вас с улыбкой, и кажется – весь мир улыбается именно вам.
Невероятно, но факт – Ясмину Лали опасается и одновременно любит весь коллектив. Полгода назад мы подружились и вскоре стали не разлей вода, могли рассказать друг другу обо всем на свете. Ясмина – отличный друг и опасный враг. Проще с гадюкой договориться, чем в случае чего с ней мириться. А благодаря дару менталиста ложь и преднамеренное зло чувствует сразу.
Подруга уперла кулаки в бока, картинно отставив точеную ступню в черной туфельке на высокой шпильке. А я оценила темно-синий жакет с короткой юбкой, идеально облегающие ее фигуру. Эта женщина знает, что сексуальна, и без зазрения совести пользуется своими способностями, когда нужно подтолкнуть мужчину идти у нее на поводу. Но таковое касается работы, а в личной жизни она скромная, неуверенная в себе и уже какой год ожидает брутального самца, который взвалит ее на плечо и унесет в комфортабельную «пещеру», обставленную по последнему слову техники. Но до сих пор ей встречаются лишь рафинированные юристы, готовые взвалить на свои плечи исключительно дорогой пиджак и ручку делового портфеля.
– Чего сидим, ждем у океана туман? – поинтересовалась Ясмина. – Мне звонила Рева, вопила, что объект может уйти, а до тебя не дозвонилась.
Я вскинула испуганный взгляд на подругу:
– Меня глава вызывал оценить дорогую безделушку. Хотел удостовериться, что подлинная. А секретарь на радостях забыла сказать о звонке.
– Ну и?..
– Что – и? Фальшивка. У Ноэре глаз наметанный. Просто обратилась супруга его очень близкого друга, и он не хотел расстраивать пожилую женщину сам. Ну ты понимаешь.
Пока рассказывала, быстро собирала в небольшой кожаный портфель все, что обычно носят в дамских сумочках, и в полной готовности покинуть кабинет посмотрела на подругу.
– Горе ты мое, пошли уже, – усмехнулась Ясмина, опекавшая меня, как старшая сестра.
Она была совсем юной, когда ее родители развелись. Отец, занимавший тогда большой пост в военном ведомстве, «отвоевал» Ясмину у матери, которую считал наглой манипуляторшей и прожигательницей жизни. И воспитывал девочку скорее как будущего офицера, опасаясь дурной наследственности. В общем, терпения у южан не хватает, хоть и разводы у них редкость, а вот собственники они знатные.
Недавно отец Ясмины умер, а отношения с матерью не сложились, как и с родственниками по ее линии, и мы, обе одиночки, с радостью нашли друг в друге отдушину и родственное тепло.
Красный открытый спортивный автомобиль Ясмины словно на волю вырвался из подземной парковки и покатил по солнечным улицам Солары. С удовольствием ощущая на лицах ветер, треплющий наши рыжие макушки, мы пролетели мимо моего жилого комплекса – подруга обожает скорость, в отличие от меня, – и направились дальше от центра, в район особняков, напоминающих дворцы, и коттеджей, окруженных зелеными газонами и деревьями.
Однажды Ясмина заявила, что живьем с меня не слезет, пока не уговорит завести «родовое гнездо» – обосноваться в собственном жилье, чтобы прорасти корнями в землю Солары и принять Севаш как новый дом. По ее мнению, именно тогда изменится моя жизнь и я сама. Сопротивляться настойчивому и крайне убедительному в своих доводах менталисту, даже среднему, было сложно, пришлось мне, поразмыслив, согласиться.
Территория высотной застройки резко оборвалась. Мелькавшие вначале солидные богатые резиденции сменились тихими, ухоженными, симпатичными кварталами, где обосновался средний класс. Мы свернули на одну из таких вечнозеленых цветущих улиц и припарковались на стоянке возле респектабельного автомобиля одной из знакомых Ясмины – успешной женщины, надо полагать, если на таком транспорте ездит. Я осмотрелась. Утопающая в зелени улочка с хорошенькими, будто игрушечными двухэтажными домиками с ухоженными цветниками и лужайками. Возле некоторых играют дети. Милая, приятная глазу картина спокойствия и благополучия.
Потом обратила внимание на два дома, почему-то построенных близко друг к другу и, кажется, глядевших на меня глазами-окнами. Оба практически одинаковые, из квадратного бруса, с покатыми черепичными крышами. Двор скрыт за двухметровым забором, отделяющим территорию от соседской и создающим некую приватность. А между домами заборчик декоративный, можно сказать, чисто символический, и вдоль него на задний двор ведут плиточные дорожки.
И все же дом слева выглядит светлым и солнечным, а справа – хмурым букой, неприветливо и подозрительно взирающим на прохожих. Увидев у невысокого крылечка приглянувшегося домика приехавшую на дорогом автомобиле Реву, с профессиональной доброжелательной улыбкой помахавшую нам ключами, я облегченно выдохнула. Ясмина, подхватив меня за руку, зашептала:
– Я проверила по всем своим каналам и связям. Дом «чистый», без криминального прошлого, почти новенький. Хозяева – хорошие люди, а продают, потому что переезжают к дочери. Та вышла замуж за какого-то фермера, разводящего скот далеко от побережья, нарожала кучу детишек, и ей требуется помощь родителей! – Ясмина перевела дыхание и позавидовала: – Вот везет же некоторым! Семья, дети…
– За тобой Бенни из аналитического отдела бегает. Не сомневайся, он готов исполнить твою мечту и завести хоть с десяток ребятишек.
– Как он настрогал своей четвертой жене? – презрительно хмыкнула Ясмина.
Я споткнулась:
– Да-а-а?
Ясмина протянула изящную, ухоженную наманикюренную ручку Реве, агенту из юридической конторы, специализирующейся на сделках с недвижимостью, профессионально улыбнулась, представив нас, и так же спокойно продолжила:
– Эва, не будь наивной, Бен обеспеченную женщину ищет, у него же большая часть заработка на содержание детей уходит. Я-то своих прокормлю, но его самого ведь тоже придется.
Рева, слышавшая наш разговор, тоже включилась:
– Мужчины – что с них взять! Я два дня назад завершила сделку. Представляете: такой неуемный половой гигант умер, забыв написать завещание! Продуктовую лавочку с квартиркой сверху делили шесть жен и восемнадцать детей – нарочно не придумаешь. Я прокляла тот день, когда подписала договор на продажу его имущества. Гонорар – кот наплакал, а нервы растянули до Северного континента.
И она открыла дверь в дом – мой будущий дом, в чем я уже почти не сомневалась.
– Надо было увеличить процент гонорара пропорционально количеству наследников, – усмехнулась Ясмина.
Рева бросила на нее взгляд:
– Впредь буду хитрее.
– Совет бесплатный, в качестве бонуса за эту сделку, – флегматично добавила Ясмина. У Ревы выражение лица стало заинтересованным – наверняка из тех, кто сделку сразу чуют.
Пока специалисты обсуждали условия продажи, я осматривала дом. Из прихожей на второй этаж ведет добротная деревянная старомодная лестница, слева широкая арка в светлую просторную гостиную, справа большая кухня с примыкающей к ней верандой и ванная комната. Открыв заднюю дверь, полюбовалась небольшим хорошеньким садиком, в центре которого росло раскидистое дерево с качелями на толстой ветке. Ох, как же здесь будет здорово посидеть вечером за чаем!
Вернулась в прихожую, затем поднялась на второй этаж. Три комнаты и большая ванная. В одной из комнат, в которую влюбилась с первого взгляда и решила, что в ней непременно должна быть моя спальня, я остановилась у окна и выглянула во двор. В окне дома-буки напротив заметила темную высокую фигуру – мужчина быстро складывал вещи в сумку. На заднем дворе его дома я не заметила ничего, что говорило бы о том, что здесь живут дети. Может, молодая семья? Или одиночка? Пожав плечами, я пошла любоваться дальше, мысленно расставляя мебель.
Ясмина поднялась из подвала с сияющей довольной улыбкой:
– Все добротное, надежное. Хозяева попались толковые и тщательно следили за домом.
Мы с подругой еще раз прошлись по комнатам, сунув нос в каждую щель, после чего дали агенту указание готовить купчую и договорились о времени сделки. Я чувствовала себя счастливой – у меня вот-вот будет свой дом…
– Осталось только машину купить – и ты устроена, – удовлетворенно заявила подруга, просматривая документы на дом.
Рева немного нервничала, в полной мере осознав, что работает со специалистами знаменитого предприятия «Теренс и Крылов». А ну если что не так? Тем более Ясмина не преминула предупредить ее о последствиях, весьма многозначительно посмотрев при этом.
– Завтра же пригласим моего знакомого подрядчика, чтобы прикинул объем ремонта, – сообщила она, помахав рукой отъезжающей Реве.
В этот момент хлопнула дверь. Из таинственного сумрака узкой, защищающей вход от жаркого солнца веранды соседнего дома вышел молодой мужчина в темной форме ВКС – Внутреннего контроля Севаша, сотрудников которого местное население немного смешно называет «внуками». И пока высокий худощавый брюнет в плотно облегающей форме, под которой перекатывались крепкие мускулы, спускался по ступенькам, мы поедали его любопытными взглядами.
– Смотри, как повезло, – ткнула меня локтем в бок Ясмина, – сосед – внук, будешь как у бога за пазухой. Ни один домушник не полезет.
Незнакомец сунул ключи в сумку, тщательно застегнул и наконец-то поднял голову, и я рассмотрела подробнее его немного угловатое узкое лицо с приятными чертами и яркими синими глазами. Через секунду он быстро шагал по дорожке к черному, наспех припаркованному автомобилю.
Мы тоже привлекли его внимание, вернее, моя подруга, получившая очень жаркий, плотоядный мужской взгляд. Внук немного помедлил, прежде чем сесть в машину, видимо, хотел подойти к нам, но поморщился, подмигнул, мол, ничего не поделаешь – спешу, и открыл дверь. Перед тем как сесть, он положил на крышу руку с блестящей татуировкой мага-ищейки, а затем, еще раз «облизав» Ясмину горячим взглядом, хлопнул дверью и укатил прочь.
– Может, мне у тебя пожить после ремонта… Помочь освоиться, а?.. – задумчиво протянула Ясмина вслед соседу.
– Ты разве не заметила? Это не просто внук, еще и туманник-ищейка. Ты готова к отношениям с таким мужчиной? – прояснила я ситуацию, когда черный автомобиль свернул на перекрестке и исчез из виду.
– Ищейка? Уверена? – неприятно удивилась она.
– Да, у него специальный знак на руке. Предупреждение.
Подруга разочарованно опустила плечи – наверняка расстроилась. Всем известно: брак с туманником и так, мягко выражаясь, простым не бывает, а уж с ищейкой… значит, никаких тайн, секретов и сюрпризов. Ищейки подмечают все скрытые стороны, нюансы и мелочи. Если уж «встают на след», то не свернут и не сойдут с пути. В результате у них стопроцентная раскрываемость преступлений, они лучшие поисковики, археологи, следователи. Пока не получат ответ на поставленный вопрос, дар не отпустит, будет мучить хозяина, вынуждая искать и искать разгадку.
Ищейки – категория туманников, от которых, как и от шелонов, лучше держаться подальше. Одержимый партнер мало кому придется по душе.
– Эх, а какой симпатичный… видный мужчина…
– У тебя будет возможность подумать, ведь он, похоже, мой новый сосед, – улыбнулась я, обняв подругу и прижав к своему боку.
– Мне срочно нужна терапия! Поехали по магазинам, присмотрим тебе мебель и прочие радости домашнего уюта.
– Вечер же уже… Ты уверена, что готова вечер пятницы тратить на магазины в моей компании?
– О да-а! На магазины я готова тратить любое время, – рассмеялась подруга и мечтательно закатила глаза: – Эва, а давай сразу в автосалон заедем, я тебе чудесную машинку покажу, как раз для такой тихоходной девушки, как ты, подойдет.
– Нет-нет, машину я лучше сама выберу. Знаю я твой вкус.
Шутливо препираясь, мы сели в скоростной автомобиль подруги и покатили развлекаться. Хотелось петь от радости – жизнь непременно изменится к лучшему, и первый шаг я сделала.
Глава 5
«Доброе утро, дорогие наши слушатели! Сегодня ожидается прекрасная погода. Весна помогает раскрываться нашим сердцам, и надеемся, вас согреет не только солнце, но и любовь! – вещал приятный голос ведущего одного из радиоканалов. – Совсем скоро вы услышите самые популярные музыкальные композиции, а сейчас короткие новости.
Праздничные мероприятия, обычно устраиваемые городской управой в первые дни лета в Соларе, пройдут в следующее воскресенье. Жителей и гостей столицы ожидает разнообразная программа. Каждый найдет себе развлечение по душе.