Школа Делавеля. Чужая судьба

Часть 2

Три дня я двигалась по густому лесу, пока путь не пересекла широкая каменистая река. Куда идти? Выше в горы или вниз по реке? Наверняка города и поселки не в горах строятся. По крайней мере, на Атураше, где есть высокие горы, покрытые снежным покровом, все селятся в низинах. За исключением северных эльфийских кланов, которые занимают предгорья. Понятное дело, они – самые трусливые и точно знают: нечисть холода не любит. Как и яркого дневного света нашего светила и искрящегося снега.

Поразмыслив об этом, выбрала путь вниз по реке. И если раньше приходилось ножками топать, то теперь, расправив крылья, я не торопясь летела. Магия солнца буквально переполняла меня. Резерв под завязку, настроение отличное, хотелось петь, а временами и вопить от счастья. Я – в мире, где для меня предначертаны любовь, семья, дети.

Я летела и мечтала о милом добром мужчинке без особых претензий. Неужели я не найду здесь такого? Да быть не может! Какой мужчина не захочет переложить на свою женщину заботы о пропитании и добыче средств к существованию? На Атураше такого я пока не встречала! Все они сначала на внешность клюют, потом о доходе спрашивают, а уж тогда рассматривают женщину как пару. Но ничего! Это я на Атураше половиной была, а здесь… А здесь я всем докажу… покажу… в общем, постараюсь не ударить в грязь лицом. Да и Манула говорила, что в этом мире на мое смазливое личико мужчинки одобрительно реагировать будут…

Близился вечер, и я решила поискать дерево для ночлега. Ягод, грибов и орехов за время пути я насобирала, так что ужином обеспечена. Но мои мирные планы нарушил крик, кажется, мужской – уж больно много паники и ужаса было в голосе. Прибавив скорости, рванула в лес. Из-за густых ветвей пришлось вновь сложить крылья и бежать сломя голову, выхватывая на ходу мечи. Пока неслась, даже размечталась: вот сейчас спасу мужчину, и он как расчувствуется, как мною развосхищается… Вполне возможно, поиски мужа можно будет не продолжать.

Выскочив на поляну, резко остановилась, словно на стену наткнулась. Три здоровых волколака – такие из Темных территорий иногда к нам просачивались – окружали стройную, до ужаса напуганную… девушку. Хотя ее фигура напоминала скорее мужскую, но, увы, сомнений не было – это женщина. Хоть и визжала она не хуже любого мужчинки. Похоже, неудачница и половина, вроде меня. Она, прижавшись спиной к дереву, оборонялась длинным ножом и острой веткой.

Не раздумывая, я вихрем налетела на волколаков. С подобными тварями мы сталкивались на границе во время стажировки, так что как убивать их я знала в совершенстве. Наши преподы говорили, что этими чудищами оборачиваются люди – бескрылая, короткоживущая раса, хоть и довольно опасная и сильная, когда их много. На них яд волколаков именно так действует – меняет, тогда как нас ослабляет сильно и регенерацию снижает. Да и людей на Атураше нет, зато здесь живут, насколько я понимаю.

Тварь, похожую на жуткого волосатого феида, я зарубила легко, тем самым сумев пробиться к девушке. Со вторым волколаком немного повозилась, но, вонзив заговоренную сталь ему в грудь, краем глаза увидела, как девчонка продолжает неумело отбиваться палкой от третьего. Выхватила из-за ремешков на голени кинжал и метнула чудищу в спину.

Он еще не успел рухнуть на землю, а никчемная девица странным рыжим пятном быстрее стрелы метнулась ко мне и буквально намоталась на шею и плечи. Ничего не видя из-за густого рыжего меха, я шлепнулась на попу рядом с поверженным волколаком и, выплевывая волосы, попыталась отодрать от себя еще одно чудовище. Я уже нашарила рукоять кинжала, так опрометчиво отправленного в волколака, чтобы вонзить в тело этой неблагодарной, что решила меня задушить, когда услышала рыдания и слова благодарности:

– Спасибо, спасибо, спасибо!.. Они меня чуть не задрали. Они меня чуть не съели, не слопали, шкуру не содрали. Они… они чудовищны-ы-ы… страшные, и если бы не ты-ы-ы…

Дальше следовали судорожные всхлипывания.

С огромным трудом я размотала живой меховой узел на шее и с таким же величайшим трудом отстранила от себя подальше говорящее рыжее животное, закатившее истерику. Заодно разглядывая. Оказалось – лиса! Вот так! Новая судьба столкнула меня с оборотнем! И я погорячилась, считая ее половиной, она даже на четвертину от настоящей женщины не тянет.

Узкая рыжая мордочка с глазами полными слез невольно умиляла и вызывала сочувствие. Лисичка пушистой лапкой потерла нос и, оглядев себя, виновато посмотрела на меня. Уже через мгновение рядом вновь сидела… девушка, наверное. Мои никуда не годные знания про обитателей этого мира помогли только отнести это бескрылое, безрогое, субтильное существо женского пола, во второй ипостаси похожее на феидов или эльфов, к расе оборотней. И то только потому, что эта с легкой рыжинкой блондинка с косой до лопаток на моих глазах обернулась лисицей.

Оборотница благодарно и растерянно уставилась на меня синими узкими, но красивыми глазами, принюхиваясь прямым симпатичным носиком. Я тоже рассматривала ее. Ничего так девчонка, хорошенькая, даже остренький подбородок не портит черты ее лица, а придает еще большей ранимости. В общем, выглядит как беззащитный мужчинка. Да еще и одета в полотняную рубаху до середины бедра, поверх которой кокетливая безрукавка с вручную – а не магически – вышитыми узорами. Узкие штаны из плотной ткани. И обувка «соответствующая» – мягкие кожаные не то тапочки, не то…

Поймала себя на том, что смотрю на нее с презрением и испытываю то же самое. Прямо как мои сокурсницы при виде меня… Ощутив резкий внутренний протест и стыд, я стерла с лица презрительное высокомерное выражение и мысленно поклялась никогда не быть такой, как они, – не унижать, не презирать за слабость и непохожесть. Ведь всегда можно найти, за что уважать разумное существо.

Девушка продолжала изучать меня из-под густой челки, все еще дрожа от пережитого страха. Я сочувственно улыбнулась ей, так, как всегда ободрял меня отец, и – о, чудо! – лисичка сквозь слезы неуверенно улыбнулась мне в ответ.

Я уже открыла рот, чтобы спросить, как ее зовут, когда неожиданно раздались неприятные чавкающие звуки, а уж запах попер и вовсе тошнотворный. Оборотница подскочила, схватила свою тощую котомку, брошенную возле дерева, вцепилась в мою руку и потащила за собой. Хотя я сама уже готова была бежать впереди нее. А все потому, что волколаки, приконченные моими клинками из заговоренной стали, начали стремительно разлагаться, источая омерзительную вонь.

Мы в ускоренном темпе молча прошли с четверть лиги. Сумерки сгущались, скоро совсем стемнеет, а с местом для ночлега я еще не определилась.

Как выяснилось, проблема ночевки занимала не только меня. Спутница приятным голоском поделилась:

– Я этими местами в детстве с папой ходила, тут есть небольшой прудик, возле него и заночуем. Будет и ужин из рыбки, и водичка, а охранку я сейчас самую надежную нарисую, чтобы ни одна тварь не проскользнула.

Я с легким удивлением скосила взгляд на девицу. Еще недавно она комком меха висела у меня на шее и билась в истерике, а теперь фактически командует. Ничего себе… четвертина!

Но возмущаться ее командирскими замашками не стала. Ведь для меня она сейчас источник информации о новом мире. О его традициях, нравах, обычаях и расах. Если уж я здесь, то зачем торопиться с выбором мужа. Мне же завалящий не нужен. Лучше поискать самого лучшего, подходящего именно мне, и главное – по сердцу.

– Тебя как зовут? – спросила ее.

– Невель Рыжуха. Я из клана лисиц, – быстро ответила оборотень, а потом, вновь неуверенно улыбнувшись, полюбопытствовала: – А ты эльфа?

Я вскинулась от такого оскорбления:

– Не сравнивай меня с этими трусами! Я – феида!

– Трусами? Эльфы? Феида? – опешила Невель. – А кто такие феиды?

Я выпустила и распахнула крылья, а лиса, остановившись, восхищенно выдохнула.

– Фе-е-ея?.. А в легендах сказано, что вы маленькие и слабые, а ты вон какая… сильная. А как ты здесь очутилась? Вас уже несколько тысяч лет никто не видел…

Невель обошла меня и, протянув руку, с трепетным «можно» благоговейно коснулась зеленого края моего крыла.

– Красивые-е-е! Ой, они же на ощупь как у бабочек: бархатные и тонюсенькие. А ты летать умеешь?

Ее замечания стали лечебным бальзамчиком для моего израненного самолюбия. А последний вопрос вызвал снисходительное самодовольство. Лениво взмахнув крыльями, от чего волосы и полы рубахи Невель затрепетали на ветру, я поднялась над землей метра на два, гордо заявив:

– Выше не могу – ветви мешаются.

Лисичка запрыгала от радости, хлопая в ладоши:

– Боги, они потрясающие. И такие яркие, цветные: чистое золото, а по краям – как сочная трава. Клянусь хвостом – ты счастливица, что можешь летать.

Ну честное слово, прямо восторженный парнишка-феид. Я приземлилась, убрала крылья и снисходительно похлопала девушку по плечу:

– Поверь, крылья не спасают от проблем. И не в их красоте счастье.

Невель кивнула понятливо и, хитренько посмотрев на меня, спросила:

– И как ты здесь очутилась? Из-за проблем?

Вспомнив слова Манулы о порталах, воспользовалась ее невольной подсказкой:

– Я не знаю, где это «здесь». Попала в блуждающий портал… нечаянно.

Невель нахмурилась и окинула меня внимательным оценивающим взглядом. Детская непосредственность в ее, почему-то мне кажется, грустном взгляде испарилась бесследно.

– Блуждающие порталы появляются лишь на Темных землях. И это знает каждый житель Раша.

– А мне, вот, достался один заблудившийся! – возразила я жестко. – И я не нечисть, между прочим.

Оборотница стушевалась, пожала плечами и спросила, продолжив, наконец, наш путь:

– А как зовут мою спасительницу?

– Лютерция Пчелка! – примирительно улыбнулась я.

– Лютик, значит? – расплылась в улыбке Невель.

– Р-р-р-р, меня так только папа зовет. И будет лучше, если ты ко мне полным именем обращаться будешь.

– Ой, прости, но если близким можно, то, наверное, друзьям – тоже? – настойчиво допытывалась она.

– А ты что, в друзья набиваешься? – удивилась я.

Невель смутилась, расстроенно поджала губки и разочарованно ответила:

– Я думала, раз мы спаслись вместе… и в бою поучаствовали и…

– Ты? В бою? – расхохоталась я. – Да ты меня чуть не задушила своим мехом.

Плечики лисички опустились, голова тоже, вновь напомнив меня саму в учебке. А еще впервые за сорок лет жизни мне предложили дружить. Вот так, долго не раздумывая. И больше того, не из жалости, а нуждаясь в моей дружбе! Это действительно стало новым событием! И неожиданно приятное тепло начало разливаться у меня в груди. Стоило попасть в другой мир, и у меня сразу появилась подруга – боги милостивы ко мне вдвойне.

Благодарно пожав плечо Невель, я объявила:

– Ты права! В бою мы победили, вместе путешествуем, ночлег сейчас разделим, так что грех не подружиться.

Отметив в глазах лисички неуверенность и сомнения в моей искренности, я, забыв прикусить язык, щедро предложила:

– Ну и можешь по дружбе звать меня Лютик.

Она снова радостно запрыгала и захлопала в ладоши. Потом и вовсе опять кинулась обниматься, вынудив меня вытянуться столбом и терпеливо ожидать окончания. Все же к подобным излияниям я абсолютно не привыкла. Особенно от женщин. Я понимаю – мужчинки, но женщины… Нет, это уму непостижимо.

– У вас все женщины так себя ведут? – поинтересовалась вкрадчиво. В конце концов, надо же приниматься за изучение местных нравов.

– В каком смысле «так»? А-а-а… прыгают? Да нет, не все, но бывает часто. Мы же эмоциональные и… – Невель оборвала свои пояснения и уставилась на меня. – А что, у вас по-другому? И где это у вас?

– У нас – это у феидов! И нет, у нас так не принято, – ушла я от скользкой темы.

В этот момент мы подошли к обещанному водоему. Осмотрев поляну и окружающие елки, я с тяжелым вздохом спросила:

– Это и есть место ночлега? Тут же ни одного подходящего дерева нет, на котором можно устроиться.

– Ты что – на дереве спишь? – удивилась Невель. И спохватилась. – Ах, ну да, у тебя же крылья. А мне приходится либо норки искать, либо прямо на земле спать.

– Не боишься, что в норках хозяева встретить неласково могут? – улыбнулась я.

Невель откинула на спину рыжеватую косу и весело прорычала:

– Я – хищник! Пусть они меня боятся. – Отметив откровенный скепсис на моем лице, вызванный обстоятельствами нашего знакомства, она поспешила оправдаться. – На самом деле я не трусиха. Ты не думай! Знаешь, волколаки… с ними не договоришься. Не сбежишь. А этих еще и трое оказалось. Я задумалась, бдительность потеряла и буквально к ним в лапы угодила. А вообще удивительно, что они так далеко в горы забрели…

– Почему удивительно? Разве нечисть света и холода не боится? – удивилась я.

На Атураше эти твари ничего и никого не боялись, пока, правда, с нашими пограничницами не сталкивались. И все же встречались они исключительно на Темных землях, как называли территории вокруг порталов.

– Да нет, они только огня боятся да стали заговоренной. Просто земли оборотней выше в горах, а мы истребляем волколаков без жалости. И хотя люди обвиняют нас в их существовании, это неправда! Эту заразу, которая с каждым годом все больше распространяется, Темные колдуны сотворили.

Я согласилась:

– Темные – зло!

Невель кивнула, тяжело вздохнула и шустро пробежалась между елочками, собрав ветки. Я тоже набрала хвороста – пригодится для костра, ночь впереди длинная.

Затем лисичка, шустро передвигаясь на корточках, очертила место стоянки большим кругом, рисуя закорючки и шепча заклинания. Я ощутила слабый всплеск чужой силы. Девушка явно работала с рунной магией, или как называли ее наши преподы – шаманской. Такой на Атураше орки владели, а эльфы и феиды просто не способны использовать силу духов природы и своих предков.

Невель закончила и обернулась, удивленно уставившись на тоненькие прутики, на которые я нанизывала грибы, собранные за день.

– Ты – травоядная? – осторожно спросила она.

Я усмехнулась, нисколько не обидевшись. Так нас звали орки и большая часть эльфов. У этих трусов южные кланы тоже мясо не едят, как и мы.

– Нет, я не травоядная! Естественно, я не ем мясо животных и пернатых, но я люблю рыбку, и мы молоко пьем.

– Тяжело же вам приходится, – жалостливо протянула оборотень.

А я совсем расслабилась в ее компании. Она даже если и удивлялась чему-то, то с пониманием, а я не возмущалась и, снисходительно улыбаясь, пошутила:

– Вовсе нет, мы даже на насмешки не реагируем.

Закончив с грибами, я заострила длинную палку и решительно отправилась на рыбалку. Заводь хоть и небольшая, но рыба там плескалась. И без вкусного ужина мы не останемся.

– Невель, а почему ты здесь одна? Если такая беззащитная и слабая? – не удержалась я от вопроса, вернувшись с уловом.

В этот момент лисичка разжигала огонь. И взметнувшиеся язычки пламени осветили ее печальные глаза и расстроенное личико. Она пожала плечами и, словно не найдя повода смолчать, глухо заговорила:

– Я сирота! Родители под завалом погибли, когда щенком еще была. Меня дед с бабкой воспитывали. В прошлом году люди из низин попросили помочь с волколаками. Деда пошел с отрядом наших воинов… Его задрали.

Она тяжело вздохнула. А я, воспользовавшись моментом, не могла не спросить:

– А кто разрешил твоему деду на волколаков идти? Разве можно с воинами мужчинкам ходить? Да еще на охоту?!

Невель изумленно уставилась на меня.

– Дедушка не старый… был. Оборотни живут так же долго, как и другие высшие расы. Деду исполнилось лишь двести лет, кто же ему запретит воевать?

– Твой дед – воин? – Теперь наступил мой черед пораженно таращиться на нее.

Невель замерла, перестав чистить рыбу, и изумленно заявила:

– Ну да! В нашем клане каждый мужчина – воин. Да в любом клане мужчина всегда возьмет в руки оружие, если в том будет нужда. Разве может быть по-другому?..

И смотрела она на меня уж слишком странно, словно на глупенькую девочку. Я нервно хихикнула, вспомнив, что недавно в разговоре с отцом говорила то же самое, только про женщин.

– У нас матриархат, – выдавила я.

И не было в моем голосе хвастовства, как давеча, только констатация факта.

Невель недоверчиво смотрела на меня, потом быстро окинула меня взглядом, а потом едва заметно кивнула и сделала вывод:

– Теперь понятно, почему ты так профессионально владеешь оружием. – Ее голос звучал уважительно и даже по-хорошему завистливо. – И так легко с тремя волколаками справилась. Я, конечно, слабачка и, если честно, трусишка, хоть и оборотень. Но с тремя тварями и воин помучился бы.

– Я – воин! Почти… Остался последний год стажировки и… – врать толком не умею, поэтому призналась. А уж предположения, кем бы я стала «там», вообще озвучивать не стала.

Моя судьба теперь здесь!

Лисичка спрятала горящие от любопытства и невысказанных вопросов глаза за густыми рыжими ресницами, расковыряла палочками угли, затолкала в них рыбку, завернутую в толстые листья мурши. Такое растение и у нас растет, и воины часто используют тот же способ приготовления рыбы в походных условиях. Этот факт еще больше сблизил меня с новым миром. Должно быть, они действительно очень похожи.

Закончив с едой, Невель пошла мыть руки, заступив за охранную линию, затем завершила линию защитного круга, и я ощутила, как загудела магия. Потом уселась на торчащий из земли камень и, внимательно вглядываясь в мои глаза, глухо спросила:

– Лютик, ты из другого мира?

– Почему ты так решила? – осторожно спросила я.

– В детстве дед часто брал меня торговые обозы сопровождать. Я видела представителей многих рас, но таких, как ты, – ни разу. Про фей на Раше уже тысячелетия не слышали и не видели. Ты – воин. И одета ты, извини за прямоту, слишком откровенно. Так только демоницы и ведьмачки из людей одеваться могут. Да и то с сильным даром, чтобы суметь постоять за себя и свою честь.

Я недоуменно окинула себя взглядом. Пожала плечами и пояснила:

– Это военная форма. Дома мы короткие, до колен, сарафаны носим. Ну не брюки же мне носить… как мужчинкам.

Невель, услышав последнее сравнение, захохотала. Утирая слезы, она заявила:

– Эх, слышал бы глава нашего клана твое «мужчинки». Его бы удар хватил.

Я неуверенно улыбнулась нечаянной подруге, но пока мне сложно было понять, что же вызвало ее смех.

Лисичка, заметив мое недоумение, пояснила:

– Просто слово «мужчинка» подразумевает слабое существо, беззащитное.

– И что? – все еще не понимала я.

Невель, тяжело и в то же время насмешливо вздохнув, заявила:

– Если бы ты видела хотя бы одного мужчину-оборотня, ты бы никогда их так не назвала. И теперь я уверена, что ты из другого мира. Старики рассказывают про таких, как ты, – попаданцев из иных миров. – Помолчав, Невель уже мрачно закончила: – Темные колдуны тоже пришли из другого мира.

– Атураш – зеркальное отражение Раша. Я попала сюда через портал, как и говорила. И не лгала, говоря, что не знаю, где я. Обратно попасть в свой мир возможности у меня нет. И желания такого – тоже.

Невель, сложив ладошки перед грудью, с восторгом взирала на меня.

– Потрясающе! Моя подруга – попаданка!

– Надеюсь, не в очередные неприятности! – невесело, но польщенно буркнула я.

Девушка потянулась ко мне всем корпусом и, заглядывая в глаза, попросила:

– Научи меня так круто драться, а?

– Давай попробуем… подруга! – с особенным удовольствием выделила я последнее слово.

Ведь у меня впервые есть живой друг, помимо мечей и кинжалов.

Невель вновь расковыряла угли и вытащила один из свертков с рыбой. Развернула – и мы обе вдохнули аппетитный аромат. Молча расправились и с рыбкой, и с грибами, запив водой из бурдюка оборотницы.

Закинув под головы котомки, улеглись рядышком под елкой. И я, наконец, решилась до конца выяснить интересующую информацию:

– Невель, ты так и не рассказала, как оказалась здесь одна? И куда идешь?

Девушка лежала на спине, обняв себя руками и глядя в звездное небо. Скосив на меня взгляд, посмотрела, потом, вернув внимание звездам, тихо заговорила:

– Оборотни выбирают пару на всю жизнь. После смерти деда бабушка повредилась умом. Ее забрала в семью моя тетка Агапья. Но у нее детей много, дом небольшой… в общем, мне места там не нашлось.

– Жила бы в своем доме. Нашла бы себе мужчинку… э-э-э… мужа. И завела бы семью, – не поняла проблемы я.

Невель повернулась на бок, лицом ко мне, и тихо-тихо пояснила:

– Наши мужчины сильные телом и духом. И хотя мой клан лис не из самых сильных и суровых, но… слабых не любит. Хоть и жалеют, и защищают. Но жен лисы выбирают себе под стать. Нет, меня, конечно, в жены нашлось бы кому взять, но по сердцу самый сильный пришелся – сын нашего главы. На прошлой неделе он женился. Моя племянница его парой стала. А я больше не могла в клане оставаться. Вот и ушла…

Мы обе молчали. Она, надо думать, окунувшись в свои печальные воспоминания, а я – жалея подругу. Мы с ней оказались похожи: слабые и неудачливые. Взяла ее за руку и пожала, делясь сочувствием и пониманием. Невель же притиснулась ко мне и, уткнувшись носом мне в декольте корсета, разрыдалась. А я лежала, боясь шелохнуться. Ну и слезливая мне подруга досталась. Стоило ей успокоиться, спросила:

– И часто ты рыдаешь? И прыгаешь, визжишь, кричишь и хлопаешь в ладоши? И насколько это принято в вашем мире? Применительно к женщинам?

Невель потерла опухшие от слез глазки и, улыбнувшись, ответила:

– Когда испытываю сильные эмоции. В общем, довольно часто. Я же – женщина, как еще мне выплеснуть эмоции и чувства? Мужчинам легче, они пошли, кому-нибудь морду набили или сломали что-нибудь и выпустили пар. Женщины же не могут… вести себя как мужики… – Она замолчала на секунду и спохватилась. – А у вас как?

Я усмехнулась.

– А у нас все наоборот. – И честно призналась, шепнув, словно кто-то мог услышать. – Хотя я тайком иногда и плачу, и прыгаю, и визжу, и в ладоши хлопаю. Просто чтобы никто не видел, а то и так слабачкой считают.

– Тебя? – поразилась Невель. – Слабачкой? Да ты ж одной левой… троих волколаков.

Млея от чужого восхищения, я подложила руку под голову и с благостной улыбкой тоже посмотрела на звезды. Пусть пока не знакомые, но уже благоволящие. Ведь этот мир так радушно принял меня – подарил подругу.

Дернув меня за рукав, Невель предложила:

– Я решила отправиться в Делавель. Пойдешь со мной?

– А что там интересного?

– Военная школа! – с восторгом выдохнула лисичка.

Мой же энтузиазм поутих. Зачем мне военная школа, если я академию почти окончила.

– Ну и что в ней особенного? И почему именно туда? – спросила я.

Невель, видимо, не выдержав всплеска эмоций, села. В призрачном свете звезд ее глаза сверкали, а кожа стала еще бледнее.

– Ни в одну магическую академию меня не возьмут – дар слабоват. А в школу могут. Главное – отбор пройти. Там готовят элитные отряды для борьбы с темными колдунами и нечистью, которую те на нас насылают. Ты, естественно, не знаешь, но Раш сейчас как бы поделен на две части: меньшая – Темная и большая – Светлая. Но колдуны рвут жилы, пытаясь расширить свои территории. Так что Объединенная Коалиция рас организовала школу для помощи государствам, что граничат с Темными территориями. Готовят спецов в разных военных областях. Туда всех желающих набирают, потому что не хватает кадров. Там даже целительский факультет имеется. Я немножко владею магией жизни: если на боевой не пройду, так в целители подамся.