Аромат тьмы
- -
- 100%
- +
Но вот, наконец, в последний момент успела влезть в распахнутое окно заброшенной лачуги. Птичкой вспорхнула по рассохшейся лестнице, скрипнув лишь одной ступенькой, на чердак, и притаилась. Сердце колотилось с такой скоростью и силой, что казалось меня слышала вся округа. Поэтому, когда внизу дверь с грохотом ударилась о стену, я рефлекторно трансформировалась в тучку. Сквозь большую щель между рассохшимися досками я увидела преследователей, настолько близко, что даже чуяла их запах, смешанный с лошадиным потом. Протяни руку – и коснешься макушек. Страшно, но я словно приклеилась взглядом к щели, рассматривая аримских магов.
– Я заметил мелькнувший край плаща черной твари у этого дома, она влезла сюда! – с досадой рыкнул один из громил, что возглавляли моих преследователей, оглядываясь.
Черный сюртук до колен, потертые кожаные штаны, сапоги с коротким и широким голенищем, из которого торчат рукояти ножей. Светло-русые волосы до плеч и светло-карие глаза под тяжелыми густыми бровями. В руках длинный тонкий меч. Симпатичный и весьма брутальный мужчина, оценила бы я, будучи на Земле. Но на Ариме он ужаснул до ледяного комка внутри и желания закопаться поглубже, да хоть под землю, лишь бы подальше от него.
– Ты прав, Дашейн, тут все провоняло тем дерьмом, в котором она перемазалась, – пробасил второй маг – широкоплечий брюнет с льдистыми голубыми глазами, одетый схоже с первым, но сюртук на нем темно-зеленого цвета.
Не знаю, обычные ли они стражи или жуткие Клыки Рамдера, которые напали на команду Лесиры, но все трое преследователей напугали меня до состояния тучки. Особенно красноволосый. По-моему, он понял, что спрятаться в единственной пустой комнате невозможно. Они вон даже в печку заглянули – проверяли, а вдруг я там. Красноволосый не гигант, как двое его «товарищей», скорее просто высокий, но не массивный, а поджарый, двигавшийся со звериной пластикой. Сверху его волосы смотрелись багровым водопадом, спадающим до ягодиц. Одет в темный сюртук до колен, на талии ремень, на котором закреплен кошель и два ножа. Черные брюки из ткани, а не гетры или чулки, как у многих горожан, заправлены в высокие, до колен, кожаные сапоги. Вроде неброская одежда, без украшений, но мужчину не спутать с простолюдином.
Его удивительные волосы оттенка красного вина, резко контрастируют со светлой, без единого пятнышка или родинки кожей. Прямо как у меня… у тела, которое лежало на алтаре и досталось мне. Такую еще «заслужить» надо, либо постоянной заботой и уходом, либо нехарактерными для обычного человека особенностями. Мое тело раньше сильнейшему черному магу принадлежало, поэтому красноволосый напряг гораздо больше остальных. Магия у него что ли красная? Сдается мне, что этот мужчина вообще не формат здесь. Конечно, я мало чего видела, так, Лесирин отряд да жителей городка. Но они однотипные что ли, а этот – другой! Чуть удлиненное лицо с высоким лбом, красными бровями и веером не менее красных ресниц, прямым носом с жадно трепещущими ноздрями. Он, словно охотничий пес, вылавливает в воздухе след добычи.
Красный маг неожиданно резко поднял голову – и я едва сдержала крик, увидев его глаза! Большие, раскосые, с красной радужкой. Нет, алые как кровь. Бр-р-р…
Я отпрянула от щели в полу и буквально через мгновение из нее красный лучик выбрался и змейкой пополз по доскам, словно искал что-то. Меня! В памяти мгновенно всплыла картинка из фильма, где красный луч из оптического прицела искал свою жертву. Следом за поисковым магическим лучиком заскрипела под большим весом лестница на чердак. Я заметалась по чердаку, но бежать некуда, поэтому забилась под крышу, в самый темный и дальний уголок. И затаилась, сжалась вся, наверное, до размеров подушки.
Сначала над полом появилась красная макушка, потом весь этот жуткий красноглазый маг. Сдвинул к переносице красные брови, хмуро оглядывая совершенно пустое пыльное пространство, но – хвала всем высшим! – под потолок смотреть не стал. Видимо, ему в голову не пришло, что кто-то мог забиться крохотной тучкой под самую крышу.
– Что там? – крикнул, если не ошибаюсь, Дашейн, тот, кто назвал меня черной тварью.
– Пусто… – прошелся по моим нервам очередным испытанием глубокий, бархатистый баритон красного.
Я чуть не рухнула вниз в человеческом облике, настолько неожиданно его голос оказался приятным, будоражащим, он будто нутра моего коснулся. Чудом сдержалась. Невероятно, как можно обладать сказочно-чарующим голосом и зловещей внешностью одновременно?
– Неужели мы снова упустили эту мерзкую тварь? – контрастом бархатистому баритону красного прозвучало снизу взбешенное рычание третьего мага, брюнета.
– Успокойся Иор, достанем. Эта черная тварь где-то рядом, я чую даром, – отозвался Дашейн.
– Его величеству дела нет до наших чуек, он устал ждать, когда мы ее достанем. Хочешь на плаху вместо нее? – Иор нагнетал ситуацию.
– Иор, мне кажется, ты слишком устал и преувеличиваешь, – спокойно заметил красноволосый, спускаясь вниз.
Его приятный голос снова вызвал во мне бурю чувств.
– Простите, господин, я просто не хочу в очередной раз разочаровывать его величество, – неожиданно с нескрываемым пиететом извинился Иор.
– За пять лет, что живу в Лавере, не было случая, когда я хоть чем-то разочаровал Рамдера, – бесстрастно ответил красноволосый. – Лесира была в храме Церры и провела какой-то обряд. Там такой густой флер ее проклятой магии остался, что задохнуться можно. Да, эта тварь снова ускользнула, но я только занялся ее персоной и, поверь, свою добычу не упущу. Уверен, она скоро вернется в Кверег, там мы ее и достанем. Вешки выставлены, осталось загнать зверя в силки.
– Скорей бы уже, – Дашейн немного успокоился, – а то эта тварь столько натворила, столько душ загубила, что ни в одном уголке Лавера не найдется даже самой светлой души, которая бы ее пожалела.
– Вот ведь игры богов, – Иор тяжело вздохнул, – Лесира и правда красивая как сама Церра, но черная душой как сам Рамох. Может не зря слухи ходят, что она плод их любви?
– Сомневаюсь, – мрачно усмехнулся красный.
Вскоре маги ушли. А я лишь спустя пару часов успокоилась настолько, что получилось сменить форму на человеческую. В этот раз я благоразумно находилась на полу, поэтому, вновь обретя физическое тело, не рухнула, а улеглась. Хорошим бонусом в смертельно опасной ситуации стало и полезное свойство моего тела. Или одежды? Похоже, либо моя магия, либо моя непривычная для местных одежда совершала чудеса. Вернув себе человеческий вид, я оказалась чистой и сухой. Даже пирог в кармане плаща не пострадал от купания в канаве. Надо бы проверить: это моя магия такая чистоплотная или одежда магически защищенная?
Набегавшись и испытав чудовищный стресс, я проголодалась. Съела половину пирога и заснула прямо на чердаке с мыслью, что завтра же надо бежать из этого города.
Глава 4
Ловушка
Идут отец с сыном, сын адвокат. Отец говорит сыну:
– Ты не выдавай меня матери, что я выпил.
Сын адвокат отвечает:
– Врать не буду, но на основании существующих между нами родственных отношений могу отказаться от дачи показаний.
(анекдот)Проснулась я резко, с ощущением чего-то холодного и жесткого, со щелчком сомкнувшегося на моей шее. Следом чьи-то руки прижали меня к полу и ладонь закрыла рот. Я заполошно дернулась, попыталась освободиться.
– Тс-с, Лесира, – остановил меня мужской, холодный, бесстрастный голос.
Распахнув глаза и вцепившись в руки у своей шеи, я вытаращилась в лицо напавшему, и опять попыталась выбраться из захвата.
– Замерла! – рыкнул напавший мне в лицо.
Я замерла, мое сердце гулко и рвано колотилось о ребра. Непроглядная темнота подсказала: я проспала, уже наступила ночь. Несмотря на темень, пусть не сразу, но поняла, кто меня нашел. Опознала его весьма примечательный механический голос, а уже потом и самого мужчину рассмотрела подробнее.
– Элиан? – прохрипела я изумленно.
И мысленно отругала себя самыми неприличными и грубыми словами. Как последняя дура ждала вечера, чтобы в сумерках выбраться из этой халупы и незаметно покинуть город, – и заснула. В результате меня не стражи поймали, а кое-кто похуже.
– Пикнешь – умрешь, – ровно предупредил Элиан, убрал ладонь с моего лица и встал.
Уточнять, кто меня прибьет, он или стража, не стал – значит ему совершенно плевать, что я подумаю. Это еще один признак скорой подставы. Поэтому кивнула, давая понять, что буду молчать как рыба. Мы спустились вниз, я посмотрела на распахнутую настежь дверь, сиротливо и кособоко повисшую у стены, на дверной проем, в который проникал свет ночного светила. Действительно, почти белая ночь, хотя в городе, даже средневековом, абсолютной тишины не бывает. Где-то выли собаки, слышалась далекая ругань пьянчуг, приглушенный лязг метала. Шорохи, шепот ветра, скрип дверей или ставней – все это настораживало меня до противной дрожи.
Вдруг в дверном проеме мелькнула тень, но Элиан не отреагировал. Выходит, искал меня не один, а с кем-то из тех суровых то ли воинов, то ли наемников. Кто их разберет?! И если ничего не предпринять, мне вскоре конец. Не на королевской плахе, так в лапах черной сумасшедшей магини. Неважно, что теперь она блондинка, а я брюнетка, от смены тел и слагаемых итог не меняется! И я решилась. Сбегу. Пусть попробуют поймать тучку в небесах!
Но увы и ах, я оказалась тем самым колобком, который считал себя умнее и ловчее всех, а попался лисе в лапы. Только в моем случае – бездушному волчаре. Пока я пыжилась и раздувала щеки, пытаясь сменить форму, подскочил Элиан, больно схватил меня за волосы у макушки, сильно и безжалостно заломил голову назад, заставив встать на цыпочки и в страхе смотреть ему в лицо. Так мы и замерли, глядя друг другу в глаза, ведь благодаря «белым ночам» Тардаша, все было видно без труда.
Красивый мужчина, которого не портит ни щетина, ни грязная походная одежда, свидетельствующая, что пробираться в город ему пришлось ползком и по канавам. Но совершенно пустые, бездушные карие глаза, которые смотрели на меня с лица, искривленного ехидной гримасой, словно чужеродный орган, свели на нет все остальное. Я в руках монстра – это неоспоримый факт.
Элиан склонился, жадно, подобно зверю, вдохнул воздух вдоль моей шеи и у виска, а потом каким-то вымораживающим мое нутро голосом, произнес:
– Не зли меня. На тебе блокатор магии, перекинуться ты не сможешь. Сбежать – тем более.
Я невольно вскинула руку и обхватила свою шею. Защелкнул во сне, гад, посадил на цепь, угрожал. Я всхлипнула:
– За что?
– Во избежание необдуманных решений и поступков, – пояснил он и даже больше: – Благодаря ошейнику впредь тебе не скрыться на просторах Тардаша. А то больше суток убили на твои поиски.
– Я не собиралась бежать, а форму сменить решила, чтобы здесь не узнал кто-нибудь нечаянно, – сипло врала я, испуганно глядя ему в глаза. – Ведь светло, а меня все знают.
– В горах тоже не думала, а случайно вышло? – сухо парировал он.
А я чуть не рассмеялась от горечи:
– Не поверишь, да, случайно. В зад моей лошади стрела попала, она понесла, а на скаку я так об дерево лбом приложилась, что не знаю, сколько без сознания провалялась. Сам видишь, как лицо опухло и посинело, меня даже в городе не узнали… сразу.
Совершенно неожиданно Элиан усмехнулся, скупо, просто дернулись уголки рта, но я заметила и еще больше испугалась: с чего этот отмороженный решил повеселиться? Левой рукой, не ослабляя хватки правой у моего затылка, он провел пальцами по моему лицу, медленно, я бы сказала, лаская, если бы поверила, что он способен на это. Затем выпустил волосы и обеими руками сжал мое лицо, приподнял, чтобы смотрела на него, тянулась к нему, обвел большими пальцами мои скулы. Сквозь страх я почувствовала облегчение: ноющая боль с лица отступила, перестала чесаться оцарапанная кожа, даже глаз полностью открылся. Я проверила ощущения собственными пальцами и ошеломленно выпалила:
– Неужели все зажило? Так быстро?
Видимо, Элиан поверил моему рассказу и, снисходительно качнув головой, пояснил:
– Чему ты удивляешься? Даже слабо одаренный маг способен прожить не менее трех сотен лет. Магия питает, лечит, восстанавливает тело от большинства повреждений. И чем сильнее дар, тем неуязвимее его носитель. Поэтому по-настоящему сильных магов любой стихии казнят отсечением головы или сожжением. А ты черный маг, такие живут дольше остальных… если не поймают.
Я впала в ступор – триста лет? Я проживу не меньше трехсот лет? А ведь еще вчера расстраивалась, что потеряла десять лет жизни из-за возрастной разницы между прошлой мной и нынешней. А выходит, наоборот, приобрела запас на три столетия как минимум? Но вот фраза «если не поймают», вернула на бренную землю: меня несколько часов назад чуть не поймали.
Элиан снова склонился, подышал у моего виска, отчего волоски зашевелились… не только на голове, но и на всем теле от чудовищной перспективы такого вот интереса.
– Не трясись, – презрительно скомандовал мой мучитель и оттолкнул меня со словами: – Тут так воняет, что я просто пытаюсь тобой эту вонь перебить. Ты не моя, не она, истинную связь разорвать только смерть способна.
– Истинную связь? – сразу заинтересовалась я, несмотря на то что, муж Лесиры опять меня испугал, надеялась на принцип «больше знаешь – дольше живешь».
Элиан взял меня за руку и потянул за собой на выход из дома. Правда соизволил глухо пояснить:
– Душа – это энергия, как говорят наши жрецы. Тоже своеобразная магия, только живая, разумная, существующая вечно. Хранящая память о прошлых воплощениях. Источники магов в разы усиливают энергетику души, помогают отыскать и ощутить родственные – когда-то связанные вместе, любившие, прошедшие единение перед богами, в другом воплощении, времени или даже мирах. Поэтому понятие «истинная пара» существует только у нас, магов, тех, чья магия настолько сильна, что раскрывает возможности души в поиске своей половины, любимых прежде, связанных богами или судьбой нерушимыми узами. Не позволяет потеряться во вселенной.
– Вы с… Велиной такие вот связанные души? – хрипло спросила я, вздрогнув, когда впереди нас тенью скользнул наемник, которого я ранее заметила возле домика.
– Да, – бесстрастно ответил Элиан и завершил разговор, – все, теперь тихо.
Пока мы шли, вернее крались ночными улочками, спеша выбраться из города, я с содроганием размышляла об истинных. Это что получается, раз я маг, к тому же не из слабых, значит и на меня может свалиться такое вот «счастье» в виде «истинной» пары? Ведь, исходя из слов Элиана, маги находили пары, даже если души из других миров и времени. Я невольно посмотрела на него, мертвого внутри, словно Лесира выпотрошила всю его душу подчистую, но бросить истинную у него нет возможности. Ведь они связаны богами и судьбой навечно…
Какой кошмар!
Эта новость настолько выбила меня из колеи, что я механически переставляла ноги и выполняла команды Элиана как робот, молча и безропотно. Наш третий спутник нет-нет да недоуменно поглядывал на меня, наверное удивляясь моей покорности. Наконец мы покинули пределы города и оказались неподалеку от того места, где я вчера выбралась на дорогу, чтобы следовать за обозом. Недолго продлилась моя новая городская жизнь…
– Ну здравствуй, Лесира, – вкрадчивый, тихий голос настоящей Лесиры прозвучал громом среди ясного неба.
Вздрогнув, я подняла взгляд от дороги и вскинула его на черную магиню, шагнувшую к нам из ближайших кустов.
– Здравствуй, Велина! Спасибо, что не бросили здесь одну, – каркнула я хрипло. Куда мой новенький кошачий голосок подевался?
– Ну что ты, как мы могли оставить свою госпожу в стане врага и фанатиков, – мурлыкнула она.
– Меня вчера чуть Клыки Рамдера не схватили, – пожаловалась я. – А до этого, когда на нас напали, стрела вонзилась в мою лошадь, она понесла в лес, я там ударилась головой о дерево и провалялась, оказывается, полдня без сознания. И меня никто не искал… Слава всем богам, хоть никто не съел.
– Да что ты говоришь?! – усмехнулась она и полюбопытствовала: – Как тебе удалось скрыться от клыков?
Я пожала плечами, а потом с тяжелым вздохом невольно дернула за ошейник:
– Так испугалась, что снова тучкой стала. Они меня не увидели…
– Они близко стояли? – Лесира напряглась, как зверь на охоте.
– Их трое было, двое внизу остались, один на чердак полез. К счастью, голову не поднимал, осмотрелся и все. Я там чуть не умерла от страха. Жуткий мужик. Еще и принюхивался как зверь…
В меня вперились сразу шесть пар глаз – Лесира и вся ее команда.
– Как выглядел тот мужчина? – в ее голосе даже хрипотца появилась.
– Сначала он на белом коне скакал, от других всадников только красными волосами отличался, – начала я издалека и постепенно сгустила краски: – А вот вблизи от него, когда я в заброшенном домике пряталась, что-то чудовищное исходило, еще и весь такой… кровавый. Помимо волос и глаза красные, нет, багровые.
Лесира неосознанно передернула плечами. Неужели даже эта магиня, известная на все королевство своими черными делами и силой, боится красного мага до судорог?
– Неужели здесь сам Кровавый Фрей? – глухо выдохнул один из подельников Лесиры.
– Ты знаешь еще кого-то с красными волосами и багровыми глазами? – саркастично и зло осведомился другой, наведя меня на мысль, что Кровавый Фрей «грязно потоптался» по чувствам всей этой черной команды.
– Фрей не почуял тебя во второй форме? – задумчиво то ли уточнила, то ли констатировала магиня. – Любопытно! Выходит, запаха твоя туча лишена. Иначе бы он тебя однозначно почуял…
– Я перед этим в сточной канаве искупалась. Да и сам дом был старый, заброшенный и затхлый. Там вонь стояла такая, что глаза слезились, про обоняние вообще молчу, – вспомнила уже я с содроганием.
– От Кровавого Фрея тебя ни одно дерьмо не спасло бы, будь ты в физическом теле, а не магическом…
– Почему? – испугалась я.
– А магический флер ее темной ипостаси? – спросил Элиан у жены. – Как они ее не почуяли?
– Ты сказала, их трое было, кто еще? – обратилась ко мне Лесира.
– Они обращались к друг другу Дашейн и Иор, – кашлянув, ответила я.
Магиня, немного помолчав, задумчиво ответила мужу:
– Она больше не черная, а темная. Тот дом мог принадлежать темному когда-то, или настолько старый, что накопил собственный темный фон. Сам знаешь, для чего служат подобные заброшенные дома, чего там только не творят во благо Церры и Великого Рамоха. К тому же Иор тоже темный, причем, вспыльчивый, как сухостой, мог запросто перебить эманации Лесиры…
В этот момент со стороны города раздался тихий свист и Элиан, вскинув голову, прервал разговор:
– Ты права, дорогая, нам пора.
Я невольно восхитилась абсолютной дисциплине и слаженности этой небольшой, но опасной команды. После жеста Элиана из леса на дорогу вывели лошадей. Все сели на своих, а вот меня посадили на другого коня, не такого мохнатого, более солидного и холеного. Но по свежим пятнам крови на попоне я догадалась, что с его прежним владельцем произошло что-то нехорошее.
Спустя час, не меньше, я решилась узнать у Лесиры конечную цель нашего путешествия:
– Нам долго ехать? Куда?
– Шесть дней, – ровно ответила она, одарив изучающим меня взглядом. – Мы возвращаемся в Кверег, твой родовой замок.
– Но… нам никак нельзя туда ехать, – испуганно встрепенулась я. – Сама слышала, как обыскивавшие дом маги, я так поняла, они из Клыков Рамдера, говорили, что отправятся в Кверег и захлопнут там ловушку на… меня, черную тварь.
– Даже так? – довольно усмехнулась настоящая черная тварь. Но, отметив мой слишком взволнованный вид, «успокоила»: – Стены Кверега защитят нас от любой опасности, не бойся.
Мне хотелось закричать на нее, нет, заорать, послать куда подальше, удрать, да хоть что-нибудь сделать, чтобы изменить свое положение. И все же я промолчала, лишь вцепилась крепче в поводья и луку седла, чтобы не свалиться с большого и норовистого коня. А мысли метались ураганом, я пыталась найти выход. Да только что я могу против вооруженных магов, не абы кого, а опытных воинов. Никто из них не погиб в засаде Клыков Рамдера и не ранен, адские псы не в счет. Наверняка они по «идейным соображениям» преданы Черной Лесире, по ее словам, сильнейшей в этом мире. Да ей убить, выгнать из тела душу, иссушить магически – плевое дело. Невольно вспомнился черный купол, которым она защищала свой отряд от стрел и фаеров клыков, после него осталась черная, выжженная, безжизненная земля.
Как же мне сбежать от нее, если меня ее подельники даже в городе нашли, нашпигованном законниками и клыками Рамдера, которых сама Лесира боится?
– О чем задумалась? – вырвал из размышлений ее вопрос.
– Об Ариме, – грустно улыбнулась я, озвучив первый пришедший в голову вариант. Пожала плечами и демонстративно расстроенно добавила: – Память так и не вернулась, я ничего не знаю о нашем мире, его жителях, традициях и правилах. Да я даже о своей магии ничего не знаю. Вдруг она из-за блокиратора исчезнет…
– Не исчезнет, – ухмыльнулась магиня.
Вот что-то мне подсказывает, что все мои уловки для нее как открытая книга. И я ее скорее развлекаю, чем доставляю неудобства. Ну и ладно, поговорим:
– Почему ты так уверена?
– Источник не появляется из ниоткуда, он передается по наследству от родителей магов, формируется в утробе матери и растет вместе с будущим телом, опутывая его, проникая во все члены и органы. Конечно, у мага можно выжечь источник в любом возрасте, но тогда тело просто погибнет. Потому что магия для мага – это вторая кровь.
– А блокатор…
– Как мы убедились, ты скорее магическое существо, твоя магия работает не совсем так, как у обычных магов. Ошейник просто заблокировал твои возможности, не более того. Доберемся до Кверега, я сниму его, не бойся. Черная Лесира, хозяйка Кверега, не может носить ошейник, ведь так?
Она смотрела на меня с такой хищной ухмылкой, что я смогла лишь покорно кивнуть в ответ, ощущая как по коже разбегаются противные леденящие мурашки.
– Ты научишь меня пользоваться магией? – хрипло спросила я.
– Обязательно, – кивнула она, – тебе необходимо укрепить связь с источником, расширить резерв, и как я говорила, чтобы он стал твоей второй кровью, дыханием, которое ощутят все.
Про себя я мрачно закончила ее мысль: дыханием тьмы, чтобы никто не заподозрил подмену. Вслух же продолжила задавать безболезненные вопросы, касавшиеся мироустройства. Переживать, что меня раскроют, поздно, это уже произошло.
В Кверег мы прибыли на исходе пятого дня. Уставшие, голодные, вымотанные до предела. Ведь уже к закату первых суток нам сели на пятки клыки Рамдера и без устали гнали как бешеных зверей. Без поблажек, без отдыха, без жалости.
Когда на горизонте среди холмов появилась зеленая долина с настоящим готическим замком в окружении каменных, потемневших от времени стен, не только я, но и остальные заметно выдохнули с облегчением. Я мечтала исключительно об отдыхе, а они радовались чему-то другому, в их глазах горело торжество, как если бы они успешно завершили большое дело. И от этого блеска в чужих глазах, к моей усталости еще и большие опасения добавились.
Глава 5
Кем я стала?
Адвокат просыпается в больничной палате после сложной операции и обнаруживает, что все окна занавешены. Спрашивает:
– Сестра, почему жалюзи опущены? Мне что – вреден яркий свет?
– Нет, просто в здании через дорогу пожар и мы решили закрыть окно, чтобы вы не подумали, что операция была неудачной…
(анекдот)Кутаясь в плащ и облокотившись плечом о стену у окна, я наблюдала за происходящим внизу «кино». Кверег оказался большим старинным замком с башнями, центральной, донжоном, и четырьмя угловыми. Первая, внутренняя линия оборонительных стен, окружает замок и узкую каменную мостовую, огибающую его по периметру. Из окна моей комнаты под крышей северной башни казалось, что стоит протянуть руку и дотронешься до верхушки этой стены, хотя до нее не менее десяти метров.
За внутренней стеной с арочными деревянными воротами, обитыми металлом, расположено небольшое поселение с невысокими одноэтажными домиками, где проживают семьи местных обитателей и воинов, и находятся хозяйственные постройки, включая кузницу и казарму. Даже сад и огород есть. В минуты затишья я слышала возню хрюшек, крики петухов, блеяние скота. И все это хозяйство огораживает от неприятеля вторая, внешняя стена, выше первой, с мощными зубьями, за которыми прячутся защитники, обстреливая нападающих. Если бы подобный замок был на Земле, я бы сочла его неприступным. Но на Ариме широко используется магия, поэтому вопрос неприступности Кверега открыт.
Неделю назад, когда мы, наконец, добрались до Кверега, было жутковато проезжать по рву и через ворота внешней стены под бдительным оком наблюдавших сверху, в бойницы, хмурых и суровых стражей, вооруженных до зубов. Вдруг обознаются и решат, что мы враги, ведь весь наш отряд был облачен в наглухо закрытые плащи. Но остановившись в каменном мешке внутреннего двора замка, я в первый момент ощутила немыслимое облегчение и чувство безопасности. Ведь теперь мы под защитой стен, и не нужно больше скакать до онемения ног, до голодного рева в животе, засыпая на ходу от невозможности отдохнуть хоть часик.