Лучшая мама для нового мира

От автора

Дорогие мои читатели, это один из первых моих рассказов, поэтому, прошу не судить слишком строго.

Приятного вам чтения, крепкого здоровья и больше радости в жизни.

Ваша Гусейнова Ольга

Глава 1

Циния. Институт естественных наук, биоинженерная лаборатория 5 уровня

Сделав аккуратный срез биоволокна внутри дроида, я с вялым любопытством принялась рассматривать, что там учудили мои ассистенты с кафедры биоинженерии. Рассмотрев энергетическую паутину и связку искусственных нейронных синапсов, в очередной раз убедившись, что там пока ничего нового или занятного для меня не появилось, быстро исправила биокод дроида и восстановила разрезанную поверхность. И с силой потерла переносицу, пытаясь найти причину повышенной раздражительности в последнее время.

Наверняка это жизнь на далекой от научного мира планете с, кажется, неискоренимым патриархальным обществом, да отсутствие хорошего финансирования для моих проектов. Странно, что наш институт еще не закрыли из-за безденежья и никому ненужности. Пока мы держались на плаву только благодаря некоторым разработкам, осуществлявшимся моей лабораторией, и куче неофициальной деятельности, которая приносила существенный доход как самому институту, так и нам, сотрудникам. Но эта деятельность была неофициальной, в научных кругах не освещалась и на наших рейтингах никак не сказывалась, что в конце концов приведет к закрытию научного заведения.

Конечно, очень обидно, что наше высшее руководство этого не понимает, а может, понимает, но в силу каких-то причин не хочет ничего менять. Однако портить нервы кому-то или настаивать не спешила. Что я, самая умная? Кто я такая? Сирота, живущая на аграрной планете Циния.

Меня нашли на космическом корабле наемников, захваченном во время нападения на транспорт крупной трансгалактической компании, у которого оказалось вполне приличное сопровождение и вооружение. Попросту – у пиратов. Как выяснилось потом, одним из убитых наемников оказался мой биологический отец, а о матери никто из его сообщников не знал. Да они даже настоящих имен друг друга не знали, не то что такие подробности. Так и получилось, что в возрасте трех лет я осталась сиротой, помня только свое имя.

Местные власти с помощью медиков определили, что мне не больше трех лет, и передали в распоряжение опекунского совета. Моей расовой принадлежностью тоже не озадачивались. Отец был человеком, поэтому копаться в родословной особо не стали, тем более вторая часть генома не слишком отличалась от человеческого. В приюте мне оставили имя Шейлер и присвоили фамилию Дачисон, по названию корабля, на борту которого меня нашли.

Давно себе честно призналась, что, в принципе, в жизни мне очень повезло: нашли вовремя, я не умерла от голода и жажды, после смерти отца не продали какому-нибудь извращенцу. Приют оказался семейного типа, и там меня даже немного любили, а когда наша приемная мама обнаружила, что я вундеркинд, даже зауважали. Но с того момента мое беззаботное детство закончилось. Я благодарна приемной маме за то, что она серьезно отнеслась к своим обязанностям и дала мне шанс полноценно развить способности и раскрыть таланты, что впоследствии принесло мне ученую степень доктора технических наук, звание профессора и затем – должность заведующего кафедрой биоинженерных исследований.

За пятнадцать лет, проведенных в приюте, я успела экстерном закончить школу и поступить в университет. Все время была сама по себе. Остальные приемные дети мамы Раи были обычными, а я – иная. Ко мне и относились как к иной, хоть я была не единственной полукровкой в приюте. Но все равно: вроде и не обижали, но и в ближайший круг общения не принимали. Да и мне со временем стало неинтересно играть с другими детьми – уровень развития был слишком разный. Для своих сверстников я оказалась чересчур умной, а для детей постарше – слишком маленькой.

Только мама Рая посередине, и учеба. Именно поэтому я довольно спокойно переносила постоянное одиночество. Была вечно занятой, в то время как другие дети веселились и играли. У них – беспечное детство, когда просто не учи физику в школе и вся твоя жизнь будет наполнена чудесами и волшебством, а у меня – суровые учебные будни. Зато сейчас все мои сверстники в лучшем случае богатые фермеры, а в худшем – нерадивые гастарбайтеры. Я же уважаемый… хм-м-м… человек. И хотя доход у меня не ахти какой – надеюсь, пока, – уважение и некое признание своих заслуг и талантов я заработала годами упорного труда и учебы.

Не многие докторанты нашего сектора галактики могут похвастать подобными успехами в возрасте двадцати пяти лет. Но вот раздражение снова сдавило грудь, грозя вырваться наружу и кого-нибудь покусать. Мне стало мало этой планеты, не хватало общения с более продвинутыми научными деятелями, потому что на Цинии я уже достигла карьерного предела. А мне хотелось развиваться дальше, стремиться к большему, интересному. Да хотя бы просто поговорить на отвлеченные от животноводства темы. И пустоту в сердце нечем заглушить, она тоже привносила толику плохого настроения и чуточку меланхолии в мои серые будни.

Изредка я навещала свой старый приют, привозила вкусности ребятишкам. Вспоминала маму Раю, которая почила с миром пять лет назад. Спустя пару лет за ней ушел и папа Карсон. Иногда виделась с теми, с кем провела детство и юность, но в последнее время старалась избегать этих встреч.

Заканчивая университет, я вскоре начала встречаться с парнем из приюта, который к тому моменту работал на одном из местных предприятий. Даже переехала жить к нему, чтобы завести более серьезные отношения. Эх… Мне слишком не хватало тепла, хотелось согреться рядом с кем-то большим и надежным.

Я выдержала год, а потом долго пыталась объясниться, почему должна уйти от него: мы был не просто разными, а абсолютно не подходили друг другу. Это был тяжелый год сплошных скандалов и угроз. С тех пор я больше не заводила отношений такого рода, да и времени не было, все съедала учеба и подработки. Надо было на что-то жить. Но в любом случае эту неудачу я посчитала прекрасным жизненным опытом, который в будущем не позволит наступить на те же грабли. Стала умнее и осторожнее, ну и любопытство в интимной сфере утолила. Ничего интересного или приятного в этом нет! Ну лично для меня точно нет!

Поток грустных воспоминаний прервал резкий стук в дверь, следом вошли два любопытных субъекта. Двое высоких подтянутых мужчин, одетых в темные кожаные куртки с воротником-стоечкой и плотные черные штаны, похожие на военную форму. Коротко стриженные волосы усиливали впечатление, да и выправка, и манера держаться тоже недвусмысленно указывали на род их деятельности. Точнее, на их отношение к военным. Ага, вот и нашивки заметила.

Я с искренним любопытством уставилась на незнакомцев, не вставая с кресла. Скептически осмотрев меня, они уточнили:

– Доктор Шейлер Дачисон – это вы?

Я не сдержала ухмылки, прежде чем спросить:

– Да, я доктор Дачисон. А что – не похожа на доктора?

Голубоглазый предположительно военный криво улыбнулся, а в темных глазах второго скользнуло удивление, впрочем, каменное выражение его лица не изменилось. Не ответив на мой вопрос, голубоглазый продолжил:

– Доктор Дачисон, мы уполномочены доставить вас на Рукрав-5, где вам будет предложена более интересная и гораздо выше оплачиваемая работа, чем здесь.

Внутри у меня тревожно затрезвонили колокольчики, но горячее любопытство и безнадежная серость нынешнего положения заставили продолжить разговор:

– Кем предложена эта работа? На какой срок? Где она будет проходить?

Второй незнакомец глухим хрипловатым голосом спокойно ответил:

– Заказчик – Минобороны Земной Федерации. Срок зависит от того, как скоро вы сможете выполнить работу. Если вы и заказчик останетесь довольны трудовыми отношениями, то срок вашего контракта будет продлен. Мы не уполномочены разглашать место проведения работ ввиду их секретности. Об этом вам сообщат по прибытии на Рукрав-5.

Я внимательно смотрела на них, решая, что делать дальше, но сердце уже не слушало разумных доводов и рвалось навстречу приключениям.

– Хорошо, господа, я согласна. Но сначала мне нужно оформить некоторые документы на работе и собрать дома необходимые для поездки вещи. Еще надо подготовить жилье к длительному отсутствию. Мне потребуется пара дней, не больше.

Мужчины, сузив глаза, еще немного поизучали меня, потом голубоглазый предупредил:

– Доктор Дачисон, вы не должны раскрывать цель отъезда кому бы то ни было кроме директора института. Мы вернемся за вами утром третьего дня, будьте готовы. Без дальнейших задержек.

Ого! Нахмурившись запоздалым опасениям, я все-таки согласно кивнула. Мы попрощались.

Глава 2

Планета Рукрав-5

Я с любопытством крутила головой, проходя по коридорам подземного сооружения. Двое моих сопровождающих задали довольно быстрый темп, поэтому я успевала только мельком окинуть взглядом широкие смотровые окна на многочисленных дверях вдоль этих бесконечных коридоров, которыми мы шли уже десять минут по земному времени. Консоли, панели, камеры… Здесь может быть что угодно.

Неделю назад, собрав вещи и взяв отпуск без содержания, я отправилась к месту работы, чем вызвала угрозу сердечного приступа у моего руководителя. Еще бы, кто же будет доделывать все проекты, авансы за которые он уже потратил. Лететь повезло на межзвезднике класса «А». Значит, действительно очень понадобилась, раз за мной отправили современный военный корабль. Целых семь стандартных суток в пути, и все это время со мной практически не разговаривали, заставляя задаваться вопросами. Все больше и больше тревожившими меня вопросами. Например, куда я так глупо засунула свою чересчур умную головушку?!

В окнах я увидела множество людей, судя по всему, занимавшихся научной работой. В одной из лабораторий с сожалением заметила обезумевшего дроида вполне человеческого вида, разбивающего себе голову об стенку, во все стороны искря микросхемами по этому поводу. Бедняга, что там здешние деятели у тебя не так законнектили?

Странное дело: с трудом сходясь с людьми, не сумев наладить ни с кем тесного контакта, я всей душой полюбила роботов и вообще любую технику, которая попадала в мои руки. От самого простого, но очень облегчающего быт кухонного робота до небольшой космической яхты. После модернизации одной из них, незадолго до этой поездки я наконец полностью расплатилась за свой дом и личный флаер.

К тому же владелец той яхты – какая-то большая фигура в межпланетарной комиссии по надзору за исполнением законов Земной Федерации – остался весьма и весьма доволен. Даже обещал рекламировать мои способности среди своих знакомых и коллег, что привело в безумный восторг моего начальника и «главного наместника» Цинии, который уже замучился лечить язву после очередного визита этой самой надзорной организации.

В последнее время инспектирующие летали к нам один за другим. Как «шептались» некоторые наши сотрудницы, мужья которых имели счастье служить в управляющем департаменте, и на другие колонии тоже свалилось подобное несчастье. Особо сведущие рассказывали, что началась жесткая чистка среди наместников колоний и их приближенных. Верховное правительство Земли начало активно и довольно крепко закручивать гайки и избавляться от неблагонадежных, впрочем, добившись этим только больших шатаний и разброда в умах населения планет-колоний. Ну, это опять-таки на сведущий взгляд. А я… мне, как обычно, было некогда.

Мои досужие размышления о печальной судьбе андроида и нашей жизни в целом прервали должностные лица, сопровождавшие меня к высокому начальству. Резко завернув за угол, они остановились возле большой автоматической двери. Нажав на консоль, доложили о себе, затем дверь бесшумно отъехала в сторону, открывая вид на просторный кабинет. Сопровождающие пропустили меня вперед, а сами молча удалились. Меня их поведение уже начинало раздражать, ведь, занимаясь еще и преподавательской деятельностью, я к молчанию не привыкла.

В кабинете площадью примерно квадратов в двадцать стоял один стол, за которым сидели трое мужчин, и несколько стульев. Двое из ожидавших меня были в военной форме, третий – в гражданском костюме. По некоторым неявным признакам я сразу отнесла его к научному сообществу. И если военные меня еще больше насторожили, то присутствие ученого добавило загадок в мою ситуацию.

Коротко меня поприветствовав, один из офицеров указал на стул напротив них, через стол. Стараясь не выказывать напряжения и опасения, я присела и пристально уставилась на них, чуть приподняв бровь над дужкой очков, чтобы им было заметно мое удивление на редкость скупым приветствием. Что ж, возможно, так принято в этой среде, я-то с военными почти не общалась.

– Ваше имя, мисс?

Услышав вопрос, я подняла вторую бровь и позволила себе легкую иронию:

– Разве меня не туда привели? Или вы не в курсе?

Офицеры нахмурились, а вот ученый улыбнулся уголками губ. Потом, предваряя ответ офицеров, мягко пояснил:

– Мисс Дачисон, все сказанное здесь слишком важно и требует соблюдения формальностей, предельной точности и открытости с вашей стороны. Поэтому прошу вас отвечать быстро, четко, честно и в полном объеме. То, что мы узнаем о вашей жизни, из этих стен не уйдет, но поможет нам принять решение о возможности совместной работы с вами. Вам это понятно?

К концу речи улыбка из его глаз пропала. Он смотрел на меня довольно жестко, даже создалось впечатление, что меня испытывают. Чуть встряхнув головой, словно помогая самой себе отодвинуть неловкость, кивком согласилась. Дальше пошли только вопросы и мои ответы.

– Ваше имя?

– Шейлер Дачисон!

– Возраст?

– Двадцать пять!

– Кто ваши родители?

Этот вопрос вызвал у меня легкую заминку и хмурую складку между бровями.

– Понятия не имею. Меня нашли на захваченном пиратском корабле. Примерно в трехлетнем возрасте. Выяснилось, что один из пиратов был моим биологическим отцом, но, к сожалению, к тому моменту уже был мертв. Моей матери там не оказалось, кто она такая – никто из пиратов не знал. Я помнила только свое имя, а фамилию мне присвоили по названию корабля, на котором нашли. И день рождения в личной карте отмечен той датой, когда меня нашли. Воспитывалась в приюте семейного типа на Цинии по распределению опекунской службы. Больше ничего о родителях не известно.

Ученый внимательно меня рассматривал, а потом выдал загадочную фразу, больше обращенную к своим коллегам:

– Как интересно, у вас тоже слегка светится кожа. Вы немного светлее, чем они, но все же…

– Скажите, какой у вас натуральный цвет глаз?

Внутренности скрутила тревога. Усилием воли я скривила губы в ухмылке и выразила почти настоящее недоумение:

– Вам плохо видно? Мой бывший парень говорил, что они шоколадные и очень неплохо сочетаются с моей кожей цвета кофе со сливками. Вам так не кажется?

Ученый задумчиво прищурился, пристально меня разглядывая. Потом мне задали еще несколько общих вопросов о моей учебе, работе, специализации. О моих дополнительных заработках тоже несколько вопросов было. Я уже устала сидеть ровно, все время ожидая подвоха, и напряжение давало о себе знать. Мужчины это заметили и перешли к главному:

– Доктор Дачисон, нам доложили, что вы ведете ряд личных изысканий в военной области, это так?

Я старательно изобразила удивление, а сама тем временем прикидывала: что конкретно их заинтересовало в моих разработках? А главное, откуда они об этом узнали, ведь я практически ничего не афишировала, вела свои исследования самостоятельно, не привлекая никого со стороны.

– Мне сложно судить, какую часть моих исследований вы сочли военными разработками!

– У вас их что – много? Разработок?

Я нахмурилась и молча уставилась на ученого, настаивавшего на ответе.

– Так как, доктор Дачисон? Насчет ваших исследований?

Я напряглась, сцепила руки на коленях и, чуть склонив набок голову и поправив на переносице очки, сухо огрызнулась:

– О том, что я доктор Шейлер Дачисон, вы знаете! Кто я такая, вам известно! А вот кто вы такие, я понятия не имею! И отвечать на подобные вопросы не считаю нужным. Более того, если вы знаете, какие разработки я веду, зачем задавать банальные вопросы? Ведь вы и так и все знаете! Или я ошибаюсь, мистер Не-Знаю-Как-Вас-Там?

Военные хмуро уставились на меня. Ученый проглотил недовольство, испытывая при этом, судя по его лицу, неприятную горечь.

– Ну что ж, доктор Дачисон, вы правы. Отчасти. Я доктор Уоррен Хамильтон, рядом со мной полковник Тимур Бетманов и командор Джон Пирс. – Военные коротко кивнули. – У нас разные функции, но мы втроем отвечаем за один проект и наделены соответствующими полномочиями. Хотя нам иногда сложно все совместить.

Доктор Хамильтон легко усмехнулся, глянув на хмурых коллег. Затем продолжил, пододвинув мне документы с печатями, апострофами и грифами, пояснив:

– Вот официальные документы за подписью руководителя генерального штаба Федерации Земли, где перечислены наши данные и полномочия. Если хотите, можете проверить, вам выделят для этого блок и время.

Пробежавшись глазами по печатям и фамилиям, я просто кивнула, отодвигая досье. Ну и что я там понимаю?

Хамильтон продолжил, довольный отсутствием проволочек:

– Вернемся к вашим исследованиям, доктор! Так какие разработки вы ведете в военной сфере?

Я снова напряглась и, выдавив усмешку, спросила:

– Я снова не понимаю вашего вопроса, доктор Хамильтон. Мои исследования, как мне кажется, не несут конкретно военизированного характера, поэтому вам придется уточнить, что именно вас заинтересовало. И почему именно для военной сферы?

Мы с ним схлестнулись взглядами, и он, не дождавшись от меня капитуляции, криво ухмыльнулся краешком губ:

– Ну конкретно сейчас нас интересует ваш «Живой щит». О других можно поговорить потом.

Я с трудом удержалась от злобного рычания. Наверное, меня только гневно раздуваемые крылья носа выдали. Прищурившись, мужчины уставились на меня, словно пауки на жирную муху.

– А меня вот интересует, откуда у вас информация о моем «Живом щите». Я это исследование не обнародовала и никому не показывала. И не собиралась!

– У нас есть свои источники, доктор. Нам предоставили полную информацию об этом проекте. Так что вам, мисс, лучше с нами сотрудничать, чтобы не остаться за бортом, – иронично усмехнулся командор Пирс, чем вызвал у Хамильтона зубовный скрежет. И его можно было понять.

Я не сдержалась и прыснула от смеха, но быстро вернула себе равнодушную маску и добавила взгляду иронии.

– Командор Пирс, если вам все на блюдечке с голубой каемочкой преподнесли, то тем более непонятно: зачем вам я? Украли мое исследование, ну что же – поздравляю! Сэкономили кучу денег и за право пользоваться моими мозгами платить не надо. Я могу быть свободна? А то у вас много работы, особенно после ознакомления с краденой версией.

Я мило улыбнулась, вспомнив, что не зря напичкала свой компьютер программами от несанкционированного проникновения. Записать-то они смогли и даже прочитать, наверное, тоже, но вот что от их носителей осталось после, даже я могу только гадать. Это была моя последняя разработка, и я сама пока не в курсе всех последствий.

Лица Пирса и Бетманова поскучнели. Зато Хамильтон ухмыльнулся, отдавая должное моим заслугам, и предложил:

– Я думаю, вы знаете о наших проблемах после знакомства с вашей работой. Послушайте, доктор Дачисон, давайте поговорим начистоту. Вы нам нужны. Точнее, необходимы! Вам оплатят стоимость проекта. По рыночной цене, естественно. Если у вас получится довести его до конца и провести боевые испытания.

Боевые! Мои брови удивленно поползли вверх. Я задумалась над тем, где эти боевые испытания будут проходить. На данный момент известная и более-менее изученная галактика делилась на две части. Одна часть, поменьше, контролировалась Земной Федерацией и насчитывала более двухсот заселенных планет и обитаемых орбитальных станций. Эта часть была в основном заселена людьми. Вторая, гораздо большая, но довольно разобщенная, отошла Свободному галактическому союзу, в который вступили несколько рас и видов гуманоидов.

За несколько тысячелетий земляне научились не только выходить в космос на орбите, они постепенно освоили просторы вселенной и заселили подходящие для жизни отдаленные планеты-колонии. Потом случилась катастрофа, и человечество, чуть было не уничтоженное коварным вирусом, погрузилось едва ли не в каменный век, надолго утратив машины и знания. Колонии людей, оставленные без помощи и потерянные для связи с Землей, вплотную занялись своим выживанием. Каждая по-своему.

Одни закрыли свои миры и обособились, как Земля. Другие, наоборот, более активно сотрудничали с уже открытыми для человечества новыми видами разумных. Это привело к тому, что в известной людям галактике появилось несколько новых рас, имеющих земные корни, но с ярко выраженными, характерными только для своей группы популяций и планеты особенностями. Когда земляне снова начали завоевывать космос, они встретили своих далеких и уже непохожих на них потомков. И иных.

Например, из курса ксенобиологии я знаю и встречала на Цинии некоторых из них. Белокожих, светловолосых, низкорослых жителей Рафтона, из-за жутких и нестабильных погодных условий живущих под поверхностью планеты. Они первыми начали сотрудничество с Ромулом – миром гуманоидов, обитающих на трех планетах звездной системы Ромул, тоже живущих в основном в недрах планет и на обитаемых космических станциях.

Ромуланцы больше всех походили на людей, именно поэтому с ними довольно легко произошел контакт и началось сотрудничество во многих сферах жизни. Случались даже браки между людьми и ромуланцами, но в основном с представителями Рафтона. Думаю, что остальные, скорее всего, плохо чувствовали себя в подземных городах белых, как люди иногда называли представителей этих двух миров.

Жители планеты Шлак, как и земляне, надолго обособились от других. Тем не менее они организовали торговое сотрудничество со всеми. Единственное, что их отличает от людей и является особенностью, – рост и сложение. Из-за относительно небольшого тяготения на планете, ее жители довольно высокие и худые. Этакие сероватые тени с выпуклыми глазами и впалыми щеками. Когда смотришь на них, длинноруких и длинноногих, кажется, что они вот-вот запутаются в конечностях и упадут, но они гордо несут себя дальше и словно парят над землей в струящихся легких одеждах.

Шлаки – самые ярые противников превосходства землян над другими расами, имеющими одни корни. В последнее время на Цинию все чаще доходили слухи о том, что Земной союз ввязался в военный конфликт со Шлаком. Но достоверной информации пока не было, и каждый верил во что хотел.

Еще я чуть-чуть, в рамках курса, знаю о Кардале – одной из самых удаленных от Земли планет. Это была последняя колония, образованная перед катастрофой, разразившейся на Земле. Представителей этой планеты я никогда не видела, мне известно о них лишь немного интересных фактов. По причине более сильного, чем на Земле, тяготения ее жители довольно крупные, мощные, ширококостные. Звезда Кардаля горячее Солнца и, наверное, именно поэтому у большинства кардалийцев черные волосы и коричневая кожа, способная отвердевать в опасный момент.

Увидев изображение кардалийца в учебнике, я подумала, что они очень похожи на ацтеков из древнейшей истории развития человечества на Земле. Жители Кардаля превосходили и себе подобных и иных в различных областях науки и военной деятельности. Еще на заре зарождения кардалийской расы, после утраты связей с Землей, жители бывшей колонии выбрали свой способ выживания – научный. Ученые Кардаля изменили ДНК своих соплеменников с целью усовершенствования тел и приспособления их к довольно тяжелым и непривычным условиям на планете. Но уже давно ходили слухи, что кардалийские гении в свое время перемудрили с генотипом: теперь у них проблемы с рождаемостью. В большие конфликты кардалийцы не лезли, поэтому информация об этой расе для широкого пользования представлена довольно скудная.

Жители Гаррирана отличались от землян только розовато-красным цветом кожи, обусловленным химическим элементом в атмосфере планеты, из-за которого вся кожа пропитывалась им и приобретала столь интересный цвет.

И наконец, Каплун-15 – небольшая планета, почти полностью покрытая водой. У ее обитателей широкая грудь и жабры закрытого типа на шее. Да и темперамент у них, как у рыб: холодный и флегматичный. В нашем приюте жил полукровка, у которого отец – каплун. Брр-р… трогать того мальчишку за руку мне было очень неприятно. Я и так часто мерзла, а когда он дотрагивался до меня голубоватой конечностью, пробирало до самых костей. Повезло ему, что жабры от папы достались на зачаточном уровне, а то в довольно сухом климате Цинии с ними было бы просто не выжить. Вот же шутка судьбы: ему всегда было жарко, а я мерзла как цуцик.