Последняя из рода Ша'Ари

Кнара заметила, что Мартын принял решение. Затем направился к шестилапам, и руками выразив готовность переправиться как Теклан, просительно уставился на них, чем вызвал на их мордах ехидный оскал. Они втроем подошли к краю – и через минуту Мартын грузно приземлился на другой стороне. Ругаясь, кряхтя и отплевывая кровь из прикушенной губы, отполз подальше и благодарно помахал рукой.

Шестилапы повернулись к Тишке, но тот, испуганно вздрогнув, показал рукой на Кнару, сидевшую, прижавшись к стене. Шестилапы даже интересоваться не стали у «паренька», как он предпочитает перебираться – раскачали и перекинули на ту сторону. Кнаре повезло больше: ее ловко поймали Серый с Текланом. Прижавшись со страху к груди наемника, она судорожно пыталась не зарыдать в голос, испытывая облегчение после короткого, но страшного полета. Теклан неловко похлопал ее по спине и под сочувственные взгляды отвел в сторонку, чтобы не мешать другим.

Только она успела успокоиться и оторваться от широкой груди Теклана с его отеческой заботой, Стекляш резко вышел из оцепенения и бросился к яме. Все замерли, изумленно наблюдая, как полупрозрачный переливающийся мужчина (наверное), с силой оттолкнувшись от края, по-кошачьи красиво прыгнул и мягко приземлился на другой стороне. У всех от потрясения раскрылись рты, но никто не проронил ни слова, лишь уважительно посмотрели на весьма сноровистого иномирца.

Кнара перевела тревожный взгляд на оставшихся на том берегу шестилапов и Тишку, который дрожал на краю ямы, завороженно глядя черноту. Наконец шестилапам надоело его ждать, они подошли и взялись за него. На последнем размахе Тишка вдруг заорал благим матом, что не готов, надо подумать и начал вырываться, но Шестилапы уже не могли остановиться и по инерции бросили его. Тишка, кувыркаясь, полетел не вперед, а вверх – и с визгом упал в самую середину ямы… Быстро ушел в черную жижу по самую грудь под общий «ах», затем – тишина… Все потрясенно замерли! А ведь все так хорошо шло, но Тишка зачем-то начал орать. Дальше этот несчастный начал с диким воем погружаться в черноту, захлебываться, пока наконец не исчез полностью. Мартын вторил воплям друга, метался по краю, не в силах помочь, а остальные обреченно молчали, старались не смотреть на ужасную смерть.

Затем шестилапы быстро преодолели яму. И уже четырнадцать игроков понуро двинулись дальше, раздавленные столь страшной и бессмысленной кончиной, невольно размышляя, кто из них будет следующим. Кнара шла рядом с Текланом и чувствовала, как неимоверная тяжесть давит на плечи, иссушая душу. Силы небесные, за что ей все это? За восемнадцать лет лишь восемь она знала и чувствовала любовь и тепло. Остальные десять ее душу иссушала лютая ненависть, а тело мучила постоянная усталость. Как она поняла теперь, тот ошейник лишал не только возможности оборачиваться и подчинял воле его хозяина, но и забирал силы, паразитировал. Причем как душевные, так и телесные, ведь когда душа страдает и сознание в полусонном состоянии, силы, даже у молодых, быстро исчерпываются. Почти одиннадцать лет она не жила, а словно существовала. Сначала жаждой мести, а теперь?.. Тяжело выдохнув, девушка приняла твердое решение, что если выживет в этом аду и обретет свободу, то непременно изменит свою жизнь полностью. Раскрасит ее красками, наполнит ее любовью и теплом, если не чужими, то хотя бы своими. Ведь она не одна такая, замерзающая в одиночестве.