Темным ведьмам не отказывают
- -
- 100%
- +
– Это на какой еще? – я нервно сглотнула.
– На земляков. Соседей, приятельниц и случайных клиентов. Не буквально, разумеется, а энергетически.
– Откуда вы знаете, что я их не…?
– … высасываете и превращаете в умертвий? Чисто статистически. Граф До Фолье жаловался в Совет Магов на что угодно: погоду, вероломство Стражи, обилие бабочек-капустниц – но не на нашествие зомби. Да и сам я избытка слоняющихся по улицам посмертий не наблюдал.
– Тогда зачем вы меня подставили? Зачем донесли на меня? Никто бы и не заметил! Я бы и дальше жила… спокойно, торговала бы на благо родных Прядниц! Сами же говорите – вторая стадия и ни-ни! А мой настой от комаров еще и нежить отгоняет!
Улыбка исчезла с лица мага, он посерьезнел:
– Вы ошибаетесь. Я вас не подставлял. Это раз. Мне прислали донос, после чего я инициировал расследование. Вас заметили бы, и весьма скоро, это два. Я должен был действовать очень быстро, пока в глазах общественности вы выглядели обычной девицей, соблазнившейся возможностью приворожить к себе аристократишку виконта.
Я невольно поежилась. Слишком тревожно это прозвучало.
– И поэтому вы решили меня похитить и отвезти в Круасо? Зачем заходить… так далеко?
– Из-за возни, которая началась вокруг вашей персоны.
– Судья, – догадалась я.
– Да, господин Тротт – сопровождающий для юной запутавшейся девицы? Не слишком ли сложно? Я напросился в провожающие, поскольку мне действительно было по пути, и решил действовать по обстоятельствам. А потом…
Фо Амаль хмыкнул. Да уж, потом обстоятельства сложились в такой расклад, что не предугадаешь в самых смелых фантазиях. Однако меня несколько смущал тот факт, что господин Герберт, казалось, не испытывал никакого расстройства по поводу постигшего его проклятия.
– Вы сказали, что не хотите, чтобы я вас расколдовывала, – пробормотала я. – Узнать бы, почему.
– А вот тут начинается самое интересное! – маг снова развеселился. – Думаю, вы замкнули проклятие на себе!
– Так тем более! Мне только этого еще и недоставало! Все было, а замкнутого проклятия – не было! Зато теперь сподобилась!
– Не будем спешить, Сола. Вы мне все-таки обязаны, поскольку сейчас сидите здесь и направляетесь в самый прекрасный город Восьми Островов. А могли бы кормить комаров на границе, перебиваться случайными заработками и каждый месяц отчитываться перед органами контроля. И это в лучшем случае. В худущем же…
Меня уже трудно было напугать, но по спине опять пробежал холодок. Ведьма, которая почему-то не перерождается… Я, конечно, рада, что не стану монстром, но для некоторых мои способности – лакомый приз.
– Но что мне теперь делать?
– Как что? Сопровождать меня повсюду, стать моей тенью, моим телохранителем.
– Чтобы меня прибили вместе с вами?
– Я этого не допущу.
– Ха!
– Вам все равно нечего терять, Сола. При любом раскладе в Диморе вы под угрозой, если не перерождения, то преследования ведьмоборцев или дознавателей. Подумайте о перспективах. Я хорошо заплачу за ваши… услуги. Поживете в Беленхейме, привыкните, а когда истечет срок нашего договора, найдете место для новой лавки. Уж тут никто не станет ущемлять ваши права. Со своей стороны обещаю отыскать хорошего специалиста по ауре. На всякий случай.
– Цель? Зачем вам рисковать жизнью? Ради чего?
Фо Амаль дернул скулой и медленно ответил:
– Есть человек. Враг. Маг. Сильный. Отнявший у меня… многое… всё. По некоторым причинам я не могу приблизиться к нему. Хочу, чтобы он сам ко мне явился.
… «Маг. Враг», – повторяла я про себя, глядя, как преображается пейзаж за окном.
Значит, у каждого из нас своя выгода. В результате сделки с магом я получу новую жизнь, а Фо Амаль – старого врага. Звучит неравноценно. Впрочем, мое дело маленькое, лишь бы вернуть себе доброе имя и любимую профессию.
Я молчала, и господин Герберт всё понял: пожал плечами и уткнулся в свою книгу. Мне дали время на обдумывание.
Тем временем вид из окна делал все, чтобы впечатлить и склонить к сотрудничеству мою нервную натуру.
Поля, аппетитные, как куски разноцветного бисквита, сменились пригородом. Затем поезд нырнул в тоннель, а вынырнул на высоченном мосту через залив. Сердце замирало, когда гудели и поскрипывали подвешенные чуть ли не в воздухе опоры.
– Не бойтесь, – промолвил Фо Амаль. – Это чудо инженерии и магии. Мост поддерживают силы Земли.
– Потрясающе!
– Сколько живу здесь, не перестаю удивляться.
– Вас не накажут? – как бы между прочим поинтересовалась я. – Вы обретаетесь в Беленхейме, а шпионите в Диморе.
– Не только шпионю, но и временами вывожу оттуда темных магов, – фыркнул Фо Амаль. – Тех, кто еще не зашел слишком далеко и может одуматься. Во время одной из таких проверок я вас и отследил, фра Сола. А затем имел честь познакомиться лично, в аптеке. Нет, Сола, меня не накажут. Димор слишком зависим от Беленхейма. Во всем. К примеру, в этом неурожайном году весь север Димора вкушает хлеб из зерна, пожертвованного соседями. А атаки нежити на востоке, вызванные магическими сдвигами, отражаются с помощью беленхеймской техники.
– Значит, наши газеты и все эти патриотические истерики…
– Политики Димора делают то, к чему привыкли – поднимают свои рейтинги. Беленхейм тоже в долгу не остается. Всё к взаимной выгоде.
– Серьезно?! – я невольно посмотрела в окно. Поезд сбавил скорость и шел… внутри здания. Сквозь стеклянные стены были видны разномастно одетые господа и дамы. У многих в руках были коробки и конверты. Суровые усатые служащие за стойками штамповали их с таким грохотом, что заглушали стук колес. – Со всеми этими чудесами?!
– Серьезно, Сола. У Димора есть то, что нужно Беленхейму. То, что нельзя отнять или завоевать. О, мы как раз проезжаем главное почтовое отделение. Я жду письмо.
– Еще одно?!
– На этот раз все будет хорошо. Здесь отлично работает защитная магия, у нежити нет шанса.
И действительно, через несколько минут Фо Амалю принесли толстый конверт. Я хотела узнать, что такое ценное имеется у Димора, но поезд выехал из почтового отделения и загрохотал вдоль полоски моря.
Волны! Золотистый песок! Господа в полосатых трико. Барышни с зонтами и короба для купания! Я впервые видела море так близко.
– А как заключается магический договор? – выдохнула я.
– На крови и магии, – улыбнулся Фо Амаль. – И разорвать его можно лишь при обоюдном согласии сторон. Любое осознанное нарушение приведет… хм… к печальным последствиям для нарушителя. Так что в этом плане вам нечего опасаться.
Ага, успокоил. Зато в других – есть.
… Вокзал Круасо несомненно был еще одни чудом технической магии. На его кружевные своды садились летательные аппараты, а внутри дышали паром могучие машины.
Мой спутник с невозмутимым видом шагал рядом, а я не успевала вертеть головой.
– У меня квартира в пригороде, – деловито сообщил Фо Амаль, сверившись со своими часами. – Мы отправимся туда чуть позже. Разместимся в гостинице. От меня ждут отчет. По понятным причинам мне теперь опасно находиться вдали от вас, поэтому придется сдать все в письменном виде.
– Обо мне вы тоже отчитаетесь?
– Разумеется. Сообщу в отдел все, что им нужно знать. Все, что не нужно – не сообщу. Например, о похищении и моем проклятии.
– Удобно, – признала я.
Центр города меня слегка разочаровал: обычные здания, тенистые парки и аллеи. Можно было забыть, что находишься в Круасо, а не, скажем, в Верхних Крестовцах. Хотя для Крестовцов тут было слишком чисто.
Но вот иллюзия обычности торжественно рухнула: на улицу с раздражающим писком клаксона выехала самоходная карета. Вернее, не совсем самоходная – впереди на кожаных козлах восседал молодой человек в круглых очках. Он крутил колесо на длинной палке с весьма вальяжным и довольным видом.
– А вот и Книпс, мой помощник, – сказал Фо Амаль. – Он отвезет нас в гостиницу. Садитесь, фра Филчер, если, конечно, не боитесь шума двигателя. Я могу нанять коляску с лоша…
Но я уже подобрала юбки и, проигнорировав руку Книпса (а также легкую панику), запрыгнула в экипаж.
Глава 7
Я смотрела на странные часы в углу номера, а внутри меня зрела скорбь. Это ж надо так издеваться над голодными клиентами! И вообще, что всё это должно означать?!
Стрелка на главном циферблате сдвинулась к трем пополудни, и на остальных циферблатах, похожих на цветы, загорелись другие «лепестки». Подсветились «рыба со спаржей», «сырные тарталетки», «десерт из лепестков роз со сливками» и «травяные чаи в ассортименте».
Я могла бы предположить, что таким вот издевательским образом часы оповещают о смене основных блюд в ресторане отеля, вот только Фо Амаль строго-настрого запретил пересекать порог номера. «Закажите обед наверх, фра Сола. Оплачивать не нужно, все включено в стоимость проживания».
«Закажите». У кого? За это время мимо моего номера не прошмыгнуло ни одной горничной, а ведь я добрых полчаса чутко следила за коридором через глазок (размером с небольшую подзорную трубу).
– Рыба со спаржей, – пробормотала я. – Жрут… то есть живут же некоторые.
Покосилась на дверь, потом вспомнила атаку людей в масках на тракте, решила не рисковать и натужно сглотнула собравшуюся во рту слюну.
«Десерт из розовых лепестков со сливками» потух. Подсветились «корзиночки со сметанным кремом». Не то чтобы это сильно меня расстроило. Я вообще человек непривередливый, обошлась бы и корзиночками. Но как эти самые «в сметанном креме» заполучить?
Захотелось тихо побиться головой о стену. Так я и сделала, попав лбом в «рыбу со спаржей». К моему удивлению, лепесток подался под напором и вдавился в панель. Раздался негромкий звон. Лепесток потух.
– Ну все! Сломала! – в тихой панике пролепетала я. – Сломала оповещатель. Теперь тем более ничего не получу!
Однако через несколько минут стена загудела. Гул поднимался все выше и выше. В стене рядом с часами открылась дверца, которую я приняла за вентиляционный люк. На крышке дверцы – на подносе с кружевной салфеткой, с расставленными вокруг судочками с соусами и хлебной тарелкой – источая немыслимый аромат, стояла тарелка с тушеной спаржей и жареной форелью.
Недолго думая я подхватила неожиданный подарок судьбы и оттащила его на столик у окна. Так значит, это не часы, а самое настоящее меню! Но позвольте, там ведь еще сырные тарталетки имеются!
Сырные тарталетки сменились печеночным паштетом. Ничего, сойдет! И даже появившиеся в разделе десертов (вместо корзиночек) булочки с джемом вполне меня устроили. Когда я нажала на «чай в ассортименте», ниже загорелся еще один «цветок», с сортами напитка. Я выбрала «ночную хризантему», которая оказалась обычным зеленым чаем с цветочным послевкусием.
В дверь постучали. Вошел Фо Амаль. Вид у мага был обманчиво спокойный (я потихоньку училась определять оттенки его невозмутимого лица), однако ни костюм, ни физиономия инспектора следов очередного покушения не носили.
– Приятного аппетита. Вижу, вы успешно разобрались с ресторанным лифтом, фра Сола.
Я небрежно кивнула, мол, какие пустяки. Каждый день останавливаюсь в отелях, где изголовье кроватей поднимается с помощью какого-то механизма, норовящего сложить зазевавшегося гостя пополам, а еда доставляется в номер по нажатию кнопки.
– К сожалению, – Фо Амаль махнул тем самым письмом в толстом конверте. – Обстоятельства несколько изменились. Мы не сможем остановиться в моей квартире. Там засада.
– А, – сказала я. – Понятно. Враг?
– Да, – господин Герберт помялся. – Один… хм… из моих личных недоброжелателей. Он… этот враг… не стоит ваших усилий, фра Сола, честное слово.
– Соперник в любви? – брякнула я наугад. И почти угадала.
Герберт смутился и почесал нос:
– Не совсем. Это… дама. Весьма темпераментная фра. До меня дошли слухи, что она… вооружена.
– Чем же вы ее так обидели? – поинтересовалась я. Ну хоть с девицами не воевать, и на том спасибо.
– Ничем особенным, – Фо Амаль пожал плечами. – Предпочел другую. Я тогда еще учился в университете. Ума не приложу, как фра Эмилия меня нашла.
Как-как? Волшебство моего проклятия поспособствовало. Никогда не обижайте ведьм, господин инспектор.
– Понятно, – я встала и с удовлетворением оглядела стол с пустыми тарелками. – И куда мы теперь?
– В одно особенное место, – господин Герберт пожевал губами. – В мой тайный особняк в землях Арвадии. Не слишком приятное убежище в не слишком людном городке Грёзе. Я почти забыл, что этот дом – мой. Однако другого укрытия у нас нет. Я распорядился, чтобы особняк привели в порядок к нашему приезду.
– Опять дорога, – я бросила унылый взгляд на кровать с задранным изголовьем. – Нас повезет Книпс?
Фо Амаль загадочно улыбнулся:
– Нет. Он поедет вместе с нами. Книпс – весьма умный и расторопный юноша, мой помощник во многих делах. Он в курсе нашей… э-э-э… проблемы. Касаемо транспорта… вам он понравится, Сола, обещаю.
… Дирижабль ждал нас в узком ущелье. Огромная сигара аэростата покачивалась над землей.
– Чтобы не строить сложный маршрут и не привлекать лишнее внимание, я взял на себя смелость тайно нанять «Глорию», самое компактное воздушное судно частного парка дирижаблей, – проговорил Фо Амаль.
«Самое компактное?!» Тогда какие же все остальные корабли?
– Готовы совершить полет?
Конечно, я была готова! Интересно, как выкрутился бы инспектор, если бы я отказалась? Но господин Герберт был как всегда благодушен и невозмутим. Очевидно, он еще в поезде легко прочитал в моем лице стремление опробовать все технические чудеса Беленхейма.
В салоне нам подали кофе и сырное печенье. Я быстро осушила свою чашечку и вернулась к иллюминатору. Мы пролетали над озерами, крошечными городками, яркими, будто созданными специально для открыточного вида сверху, пышными рощами и полями.
Когда-то, давным-давно я получила такую открытку из Беленхейма. До сих пор не знаю, кто ее отправил, и как. Хотя некоторые подозрения имеются.
– Нас ведь все равно найдут, – обреченно сказала я. – Ваши враги.
– Найдут, – согласился Фо Амаль. – Но все складывается как нельзя лучше. Даже наше пребывание в прокля… старом особняке имеет свои плюсы: мелким недоброжелателям до него добраться сложно, а вот крупным…
– Просеиваете врагов через сито, – понимающе кивнула я. – Ловко. Думаю, – я обвела жестом салон аэростата, – я готова заключить договор. Оно того стоит. Особенно, если в дальнейшем верну себе честное имя и профессию.
– Все гарантии будут прописаны в контракте. Благодарю, Сола, – маг наклонил голову. – Однако как честный человек должен дать вам еще три дня на обдумывание. Видите ли, теперь все зависит от того, как к вам отнесется… особняк.
– То есть, как Я к нему отнесусь? – уточнила я, полагая, что инспектор оговорился.
– Э-э-м-м… именно так.
Я вернулась к виду в иллюминаторе. Так вот, что видят с высоты птицы!
Видимо, последние слова я проговорила вслух, так как Фо Амаль благодушно выдал:
– Это еще один плюс в пользу того, что вы не перерожденная ведьма, фра Филчер.
Я свирепо уставилась на мага. Какой еще плюс? Ах, да…
– На метлах не летала, в ворону превращаться так и не научилась, – резковато отчиталась я.
Фо Амаль безмятежно кивнул.
… Прежде чем мы приземлились, я имела возможность рассмотреть Грёз с высоты птичьего полета. Город и впрямь оказался крошечным: четыре центральных улицы и множество улочек, тонких, будто капилляры в едином кровотоке.
Лес, ковром устлавший холмы. Река, отражающая вечернее небо. И дальше, судя по карте, – лишь безбрежная гладь Ценгрейского залива.
Дирижабль мягко коснулся земли «ногой» с колесом, и скорые работники крошечного аэро-порта засуетились вокруг, растягивая канаты. К моему удивлению, Книпс, проспавший всю дорогу на диване в салоне (так и не сняв свои круглые темные летные очки), выехал из багажного отделения аэростата на своем пыхтящем мобиле.
Наш путь лежал вдоль побережья. Запах моря сводил меня с ума. Интересно, смогу ли я отлучаться из убежища и гулять? Вряд ли, конечно, учитывая уязвимость моего «клиента», но вдруг!
Особняк утопал в зелени… самого дикого и непролазного вида. В наступившей темноте было сложно оценить его размеры, однако я поняла, что дом весьма велик.
Мы поднялись по скрипучим ступенькам, и Фо Амаль (с некоторым колебанием, как мне показалось) три раза стукнул в дверь бронзовой львиной лапой-кольцом.
За дверью завозились, но нам никто не открыл.
– В доме есть прислуга и кухарка, – несколько озадаченно начал Фо Амаль и… запнулся.
Ибо в тот же миг из дома вырвалось нечто крупное, шумное и лохматое. Оказавшееся человекообразным существом в испачканном мукой фартуке. И со скалкой в руке. И нашлепкой теста на щеке.
Мы дружно шарахнулись, а в очках у Книпса громко зажужжали шестерни.
– Ноги моей в этом доме больше не будет! – взревело существо, в свете уличное фонаря определенное мной как вышеупомянутая кухарка. – Ни за какие деньги!
– … была кухарка, – меланхолично констатировал маг.
Следом за первой дамой мимо нас на лестницу прошмыгнуло нечто мелкое и сутулое. Оно тащило два тяжелых чемодана в руках и длинные зонты под мышкой.
– Господин Амаль, – пискляво выдала горничная (судя по кружевной наколке на волосах, это была она), шаркнув ножкой. – При всем уважении… прощайте.
– Фра… – успел сказать Фо Амаль вслед двум эпично свалившим фигурам (кухарка и горничная поделили чемоданы и зонты и шустро удалялись по освещенной аллее). – Ну вот. Хм… добро пожаловать в родовое гнездо Амалей, фра Сола.
Я удивленно оглядывала холл, отделанный темным деревом, с мрачной громадиной лестницы, уходящей к массивным балконам. Глядя на них, приходилось задирать голову. Часы под лестницей громко пробили три раза.
– Но вы говорили…
– Здесь на протяжении шести сотен лет жили мои предки, – не слишком охотно пояснил господин Герберт. – Отсюда род Амалей разлетелся по Беленхейму. А вот моему прадедушке почему-то пришло в голову завещать особняк мне. Я не могу продать или хотя бы подарить его, зато могу тут… спрятаться. Что я и проделываю… иногда, ни в коем случае не считая дом своим. Жаль, что мы остались без прислуги, но здесь такое случается. Книпс! Организуй нам что-нибудь на ужин.
Задремавший в углу Книпс дернулся в поклоне и исчез в арке справа.
– Фра Сола, гостевые комнаты на втором этаже. Надеюсь, их успели убрать. Выберите ту, какая вам больше по душе.
Я философски пожала плечами, подхватила сумку и пошла наверх. Никто не обещал сервис, как в отеле. Поднимаясь по лестнице, я посмотрела вниз, на инспектора, замешкавшегося у часов. Фо Амаль равнодушно глянул на меня и улыбнулся.
Это заставило меня остановиться. Да, мы с магом стали невольными союзниками, но не друзьями. Слишком многое осталось недоговоренным. Да и роль у меня в этом доме, скажем так, весьма специфическая.
Я решительно вернулась на середину лестницы:
– Господин Герберт, вы так и не сказали, чем таким важен Димор для Беленхейма. И вообще, у меня еще множество вопросов! Как вы, светлый маг, так легко оправились после удара «кнута» и яда нежити? Как одолели такое количество нападавших? Я, конечно, всего лишь провинциальный аптекарь, но в резерве магии кое-что понимаю – приходилось работать с последствиями истощения, знаете ли.
Фо Амаль прикусил губу. В его глазах мелькнула досада:
– Вопросов действительно множество. Некоторые из них носят сугубо личный характер.
– Вы привезли меня в дом, из которого сбежала прислуга, – напомнила я. – Все эти факты вместе складываются в подозрительную картину. Так что, уж простите, о сугубо личном придется позабыть. Я должна знать, с чем имею дело. И с кем.
Если я сейчас не обозначу свои права, Фо Амаль так и будет снисходительно-вежливо глядеть сквозь меня, время от времени одаривая «союзницу» милостями и дежурными комплиментами. А мне почему-то очень хочется, чтобы он внимательно и испытывающе смотрел мне в глаза. Вот как сейчас.
Фо Амаль коротко вздохнул и мрачно сообщил:
– Вы умудрились вычленить все тонкие обстоятельства, которые я предпочел бы скрыть. Для вашего же блага.
– У нас контракт. До последнего вашего врага. Сколько их еще будет – вот в чем вопрос. И какого типа – тоже хотелось бы выяснить. Вы ведь призвали на помощь эльвов, нечувствительных к некромантии? После столкновения в карете. Значит, и те бандиты были не просто людьми, а…
– … частично перерожденными. Их, как и письмо с нежитью, подослал мой старый, недобрый враг. Я думал, он давным-давно сгинул, – Фо Амаль криво усмехнулся. – Фра Сола, вы всю дорогу весьма старательно изображали провинциальную простушку. Как я мог так обмануться насчет вашей осведомленности?
– Я вас не обманывала, – возразила я. – Я действительно провинциальная простушка. Но как говорят у нас, у зельеваров, все зависит от анамнеза. Три поколения аптекарей, волею судьбы постоянно сталкивающихся с последствиями темной магии у пациентов, – это не шутки.
– Согласен, – Фо Амаль приблизился к перилам, и я непроизвольно сделала еще один шаг вниз.
Мы стояли, вызывающе глядя друг другу в глаза, и я поражалась собственному нахальству. Попасть в ловушку собственной глупости, оказаться практически заложницей в подозрительном особняке – и иметь наглость качать права! Впрочем, противостояние, в которое мы с магом вступили в первый же день знакомства, никуда не делось – оно лишь подернулось пеной вежливости.
– А шутка ли родиться в семье некромантов, единственным отпрыском из четырех, имеющим склонность к светлой магии? – с некоторой горечью поинтересовался Фо Амаль.
– Вы! – воскликнула я, чуть не свалившись с лестницы. – Вы из семьи темных?! Этих… неперерождающихся?!
– И тем самым необыкновенно ценных для Короны магов, – подтвердил господин Герберт. —Амали входят в список наиболее востребованных специалистов в Королевстве и на всех Восьми Островах.
– Я думала, это сказки! Целые семьи с иммунитетом к черному колдовству!
– Нет, скорее, это еще одна объединяющая нас с вами черта, фра Филчер. И ответ на вопрос: чем ваша родина ценна для Беленхейма. Все Фо Амали рождаются в Диморе. Женщины Фо Амалей уезжают туда, чтобы произвести на свет очередного Фо Амаля. Затем ветви семьи вольны жить, где угодно. Я, мой брат и моя сестра родились в Диморе. Мы все темные… почти. Как и вы, Сола. А этот дом – гнездо некромантии, место, в котором еще сильны ее отголоски, – глаза инспектора недобро блеснули. – И мне крайне интересно, как он вас примет.
Глава 8
Что мне еще оставалось? Лишь надменно фыркнуть и потопать на второй этаж, чувствуя спиной взгляд Фо Амаля.
Исследуя коридор с множеством одинаковых дверей, я размышляла о превратностях судьбы. Да-да, нашла время пофилософствовать, вздыхала я и… продолжала думать.. Мне бы спальню себе выбирать, поудобнее и роскошнее (ибо даже ковры в галерее свидетельствовали о богатстве Амалей), а я сравнивала наши с Гербертом судьбы.
Я – единственная из Филричей со склонностью к запретному волшебству, Фо Амаль – белая ворона в своей темной семье. Чувствовала ли я когда-либо себя не такой, как все мои близкие? Нет. А Фо Амаль наверняка чувствовал.
Нам бы держаться друг от друга подальше, но одной беспечной ведьме стукнуло в голову проклясть специалиста по отлову темных. А он и рад-радешенек – решает за ее счет свои проблемы. И что там за фра Эмилия, вооруженная и настолько опасная, что господин Амаль решил просто сбежать?
Я толкнула первую попавшуюся (вернее, это была девятая или десятая попавшаяся) дверь и вошла в гостевые покои, оформленные в милом деревенском стиле.
На всякий случай ткнулась в соседние комнаты и убедилась, что интуиция не подвела – остальные спальни подходили разве что особам королевской крови. Да мне там и зелья свои и книги расставить будет негде, разве что между многочисленными золочеными вазами и хрустальными графинами.
Неизвестно, сколько придется тут проторчать, а профессиональные навыки терять не стоит. К тому же мне не терпелось начать изучать магически измененную флору Беленхейма. Вот завтра прямо с сада и начну. Судя по его запущенности, птицы принесли и рассадили там немало интересного.
Моя спальня отличалась лаконичностью убранства, кроватью не жесткой, и не слишком мягкой и… роскошной ванной. Тут уж протестовать и морщиться повода не было – сибаритствовать так сибаритствовать. Полюбовавшись медной емкостью, в которой я при желании могла бы сплавать от борта к борту, и удивительным краном в виде огромного бронзового грифона, я мечтательно помахала удобствам рукой и пообещала, что всенепременно вернусь. После ужина.
Разумеется, на обратном пути я заблудилась. Лестница оказалась совсем не той лестницей, я забрела в зимний сад и чуть не осталась там навсегда (нет, не от испарений ядовитых растений, которых тут имелось в достатке, а от любопытства), и уже на первом этаже почему-то очутилась перед массивной дверью, от которой несло могильным холодом. Подвал, решила я и повернула к кухне.