- -
- 100%
- +
Он уже видел, как его клинок – пылающий Хаосом – рассекает заговорщиков, один за другим. Юноша машинально коснулся рукояти меча: на своих ошибках он научился – теперь оружие всегда было с ним.
Дверь распахнулась с грохотом. Хэрек вернулся. Его взгляд – холодный, насмешливый – скользнул по собранию. Он взмахнул рукой.
Рейн Ильмень взвился в воздух, судорожно хватаясь за горло, как будто его душила чья-то невидимая ладонь. Тридцать мучительных секунд он брыкался в воздухе, пока Хэрек с ленивой усмешкой наблюдал за его агонией.
– Видите, как диктатура упрощает жизнь? – наконец произнёс губернатор. – Раньше внутрипартийные дрязги затягивались на месяцы. А теперь всё просто: взмах руки – и оппонент готов. Завтра в газетах напишут, что бедняга скончался от приступа астмы… – Он захохотал, усевшись обратно за стол.
Труп с глухим шлепком упал на пол. И никто не удостоил его больше ни взглядом.
– Наставник, – вдруг заговорил Кархан. – Прошу вас… поговорить со мной наедине.
Хэрек бросил на него внимательный взгляд и кивнул.
– Вы слышали моего ученика. Уходите.
Заместители молча поклонились и исчезли за дверью.
– Что у тебя? – спросил Хэрек, опершись на стол.
– Я нашёл девушку. Зовут её Зарина. В ней сконцентрирован невероятно мощный поток Абсолюта. Но её аура… фиолетовая.
Брови Хэрека удивлённо приподнялись.
– Фиолетовая? Балансирующая между Светом и Тьмой… – он на мгновение задумался и тихо сказал: – Если этот баланс сместить, можно сделать из неё величайшего паладина. Или величайшего шеддита. Она станет моей ученицей.
– Но… – Кархан запнулся. – Наставник, указ Владыки Хаммона запрещает женщинам вступать в орден.
– Это особенный случай, – отрезал Хэрек. – Когда Тёмный Лорд узнает о ней, он сам внесёт поправки в кодекс.
– Особенный случай?.. Неужели… она – Шаддай?
Хэрек хмыкнул.
– Возможно. В старых архивах Баалгарда сказано: Шаддай изначально балансирует между Порядком и Хаосом. Если мы возьмём его – или её – на свою сторону, паладины падут.
– Но как Шаддай может быть женщиной?! – вырвалось у Кархана.
– А кто сказал, что Шаддай – мужчина? – усмехнулся Хэрек. – В пророчестве про пол нет ни слова.
– Наставник… – Кархан опустил взгляд. – Она… сбежала. Я не задержал её. Оставил дома меч…
– Так больше его не оставляй! – рявкнул Хэрек, грохнув кулаком по столу. – Найди её и приведи. По возможности живой.
– Будет сделано, наставник! – Кархан почти выбежал из зала.
***
Юлиус шагал к дому Зарины, терзаясь мыслями. Внутри него боролись долг и чувство вины. Он наконец понял: человек не должен погибать лишь за то, что думает иначе. Да, это делало его диссидентом – но только в душе. Хаммон был бессмертен, но он всё равно человек.
Быть верным Хаосу – да. Но быть рабом Хаммона – нет, – думал он.
Он шептал себе под нос слова, которые собирался сказать Зарине:
– Прости… что был груб. Прости, что считал тебя шпионкой только из-за того, что ты – не масхонка…
– А ты знаешь, – раздался за спиной глухой металлический голос, – я тоже не коренной масхонец. Но почему-то меня никто не считает шпионом…
Юлиус обернулся – и сердце его ухнуло в пятки.
– Баал Кархан, – выдохнул он.
– Именно, – процедил шеддит, глаза которого сверкнули из-под маски. – Мне до сих пор чешутся руки прикончить вас обоих за то унижение. Но наставник велел девушку доставить живой. А вот насчёт тебя… – Кархан обнажил меч.
Лезвие мгновенно зажглось красным адским пламенем. Юлиус отшатнулся. Клинок просвистел так близко, что только оцарапал ему локоть. Но этого хватило. Паленгенезиста обожгло ледяным холодом, перед глазами поплыли тени, и он рухнул на мостовую.
– Ты заплатишь за это, Кархан!!! – послышался крик.
На мостовую выскочила Зарина, глаза её полыхали гневом.
– О, на ловца и зверь бежит… – Баал Кархан со злой насмешкой отсалютовал мечом, и металл вспыхнул багровым светом. – Тебя-то я и ждал, мерзавка.
Он сделал шаг вперёд, очерчивая в воздухе клинком ленивый круг, словно заключая её в кольцо гибели. – Правда, владыка Хэрек сказал брать тебя живой… но если мой меч вдруг случайно снесёт тебе голову – обещаю, я не буду долго плакать на твоих похоронах, – губы шеддита изогнулись в кривой усмешке. – А может, стану ещё и Шаддаем… – добавил он неожиданно, и пальцы его скользнули по серебряной пластине, прикреплённой к клинку. На ней был выгравирован странный символ, но Зарине сейчас было не до того.
Она молча выхватила меч из-за пазухи платья – лезвие пульсировало мягким фиолетовым пламенем. Ни синим, как у паладинов, ни красным, как у шеддитов – а собственным, пугающе красивым цветом баланса.
Прыжок – встречный прыжок. В полёте она ударила Кархана ногой в грудь, сбив его с ног. Шеддит, однако, был готов: он развернулся, смягчил падение и, уже приземляясь, швырнул ей в лицо багровую молнию.
Зарина вскинула меч – и фиолетовое пламя разрубило сгусток адской энергии, разлетевшийся снопом искр. Следом она вытянула ладонь, и Кархан, словно кукла, закружился в воздухе по часовой стрелке.
– Так ты… уже инициирована?! – визгнул он, грохнувшись в сточную канаву.
Она не ответила. Вспышка стали – и её клинок с шипением отрезал ему правую руку.
Баал заорал, от ужаса и боли глаза его закатились. Он понял: с одной рукой против инициированного адепта, да ещё и владеющего фиолетовым пламенем, ему не выстоять. Отбив следующий выпад, он, обливаясь потом и кровью, призвал Хаос, залечил рану как смог, выудил клинок из грязи – и бросился бежать, оглушительно ругаясь на всех родственников Зарины и Юлиуса до седьмого колена.
Зарина уже собиралась погнаться, но увидела, как лежит Юлиус.
– Вылечи… меня… – прохрипел он, дрожа всем телом.
Она склонилась и провела ладонью по ране – кожа затянулась почти мгновенно, но облегчения он не почувствовал. Его дыхание рвалось, глаза тускнели.
– Я… не понимаю… – со слезами пробормотала Зарина. – Царапина… я ведь её уже закрыла… Почему что-то всё ещё вытягивает твою жизнь?!
– Зарина… – едва слышно выдохнул он. – В… кармане… пробирка… гончая ада… наш проект…
Его глаза закрылись, а душа – Зарина это видела отчётливо – раскололась и рассыпалась на её ладонях.
Она едва не закричала от ужаса. Никогда прежде не доводилось ей видеть, как душа человека рушится прямо перед ней, превращаясь в пустую оболочку.
«Меч, – мелькнуло в голове. – Его меч был особенный… наверное, даже простая царапина от него…»
Она сунула руку ему за пазуху и достала пробирку. Внутри неё шевелился тёплый, живой кусок плоти – основа демонической гончей.
«С этим всё понятно. А что с ним?»
Она подняла Юлиуса на руки – его тело, живое, но уже пустое, было неожиданно лёгким – и отнесла к дверям ближайшей лечебницы. Положив его на крыльцо, постучала. Услышав приближающиеся шаги, Зарина молча скрылась в тени.
Вернувшись домой, она села в кресло и долго смотрела на пробирку, в которой покоился кусок будущего чудовища. «Зачем им это? Что я могу с этим сделать?»
В груди разливался холод – как тогда, когда она хоронила своего первого возлюбленного, и теперь, спустя годы, чувствовала ту же боль. «Почему мне так не везёт с мужчинами?»
Чтобы отвлечься, она взяла свежую газету из почтового ящика и развернула. Строки, заголовки, лица… На пятой странице взгляд её наткнулся на портрет – и сердце пропустило удар.
– Этого не может быть… – прошептала она. – Злая шутка судьбы… как?!
С газеты на неё смотрел улыбающийся офицер – до мельчайших деталей похожий на Него.
Глава 5. Загадочный ящик
В понедельник, тридцатого июля, ровно в полдень двое стражников – Ларратос Мельд и Элиддин Кахаб – мчались к казарме на спине верного дракона Руханнура. На Ларри сверкали с иголочки новые мифриловые доспехи лейтенанта, а золотые погоны ярко пылали под нещадным гиперборейским солнцем. День выдался на редкость благожелательным к путешественникам: ни ветерка, ни облака, только сияющее небо и лёгкий треск чешуи дракона под седлом.
– Ну что, Ларри, волнуешься перед таким ответственным заданием? – весело спросил Элиддин, поправив ремень на плече.
– Нисколько, наставник, – ответил Ларратос с лёгкой улыбкой. – После всего, что я уже пережил, бандитов бояться смешно. К тому же с нашими способностями мы защитим этот груз от кого угодно.
– И не забывай, что с вами я, – прогудел Руханнур, слегка поворачивая голову. – Нашу троицу никто не одолеет, даже если на нас свалятся все масхонские шеддиты разом.
– Верно подмечено, – усмехнулся Элиддин. – У нас ведь целых два паладина – один, правда, ученик, только начавший свой путь, а другой – одноногий калека. Зато есть говорящий дракон. И если Масхон вдруг решит объявить нам войну, пусть сперва разберётся со своими жалкими парочками шеддитов, которые морально давно сдались.
Ларратос задумчиво посмотрел на дальнею черту горизонта, затем осторожно произнёс:
– Наставник… Я слышал, что вы потеряли ногу в бою с лордом Хаммоном. Можете рассказать, как это случилось?
Элиддин на мгновение умолк, и на его лице мелькнула горькая усмешка.
– Я уже рассказывал тебе про Каниса Тайверского, – наконец заговорил он. – Мы учились вместе у Оникса Рейнса, великого рыцаря-дракона. Канис был мне ближе, чем брат. Наше знакомство началось с того, что он спас мне жизнь. Я тогда ехал в Паладингард, на коне, когда на меня напали шестеро разбойников. Я уже был паладином, но силы Абсолюта едва струились во мне – их не хватило бы, чтобы справиться одному. Я успел вырубить двоих, но остальные прижали меня к скале. И тут появился Канис – он ехал на инициацию. Выстрелил из лука, одного уложил наповал, а потом кинулся в гущу с боевым молотом. Вдвоём мы расправились с ними за считанные минуты.
– Значит, Хаммон… – Ларри нахмурился. – Канис тогда был настолько добрым, что бросился спасать незнакомца?
– Да, – тихо ответил Элиддин. – Канис тогда действительно был паладином по духу, готовым отдать жизнь за других. Рождённый в смутное время революции, он верил в свою страну. Но… он ненавидел нелюдь. И это его погубило. Сначала он вырезал отряд орков-наёмников, потом, в ярости, убил жену, потому что она ушла к эльфу. Вскоре он перешёл к шеддитам и надел чёрный мундир.
Элиддин посмотрел вниз, на землю, мелькающую под крыльями дракона. Его голос стал хриплым, будто сам воздух обжигал гортань.
– Мне тогда было двадцать три. Я как раз получил ранг адепта и не вылезал из библиотеки башни Паладингарда, перечитывая старые хроники. В один из тех дней я услышал грохот за окнами – звуки битвы.
– Эй, Руханнур, что там? – спросил я, даже не поднимая головы от книги.
– Там бой, – ответил дракон. – Паладин сражается с воином в чёрном.
– Я выглянул в окно и… – голос Элиддина дрогнул. – Там, внизу, Канис, в чёрном, дрался с нашим учителем. И убил его.
– НЕТ!!! – завопил я, выпрыгнул из окна и в полёте выхватил меч. – Ты был моим другом, Канис! Но теперь… теперь ты мне враг!
– Теперь меня зовут Баал Хаммон, – прошипел он. – Присоединяйся ко мне, Элиддин. Вместе мы свергнем Хариба и будем править.
– Я лучше умру, чем предам Абсолют!
Мы сшиблись мечами. Канис давил на клинок так, что казалось, он выломает мне руки, но я позволил клинку уйти вправо, ударил его ногой в живот, и он отлетел к подножию памятника Давиду бен Арье. Я кинулся за ним, замахнулся Малькинуром, но он успел поднять меч и встретить мой удар. Тогда я попытался ударить его по лицу ногой… но он пригнулся и опустил клинок. Моя нога сама напоролась на его адский меч.
– Я не понимаю… – тихо произнёс Ларри. – Как можно так возненавидеть того, кого считал братом?
– Канис ненавидел меня, – Элиддин прикрыл глаза, – за то, что я не пошёл с ним во тьму. И я… я ненавидел себя за то, что не смог его остановить.
Он помолчал, а потом добавил:
– Умирать мне не хотелось. Я свистнул, и Руханнур унёс меня на Север – туда, где, как я надеялся, Хаммон не найдёт нас.
***
Руханнур мягко опустился на посадочную площадку казармы, чешуя дракона звякнула о камни. Ларри и Элиддин сошли и вошли внутрь. В просторном зале их уже ждал один из командиров городской стражи, полковник Гарион. Рядом с ним стоял худощавый мужчина в очках, к спине которого ремнями был прикреплён большой деревянный ящик. На крышке ящика виднелся рисунок змеи и надпись: «ОПАСНО».
– Здравия желаю, господин полковник, – чётко произнёс Элиддин и отдал честь. Ларратос повторил его жест.
– Взаимно, – кивнул Гарион. – Познакомьтесь: доктор Герберт. Видите ящик у него за спиной? Вам предстоит доставить его в научный городок Зеленохолмск, километрах в пяти к северо-востоку от руин Айсгарда. Это и есть ваша задача.
– Будет сделано, господин полковник, – ответил Ларри.
– Учтите: за этим грузом могут охотиться, и серьёзно, – добавил Гарион, глядя им прямо в глаза. – Вот почему я выбрал именно вас двоих.
Элиддин посмотрел на Руханнура через окно и с улыбкой спросил:
– Господин полковник, могу предложить простое решение. Мой дракон сейчас на площадке – мы могли бы доставить посылку по воздуху. Быстро и безопасно. Вряд ли местные бандиты уже успели обзавестись собственными драконами.
Гарион нахмурился, сцепил руки за спиной:
– Идея интересная, Кахаб, но, насколько я помню, ваш ящер не поднимает больше двух человек за раз. А доктор Герберт должен не только передать ящик в Зеленохолмск, но и сам прибыть туда. К тому же ящик, уверяю вас, нелёгкий – я уже проверял.
Элиддин кивнул:
– Понимаю, господин полковник. Тогда придётся действовать по-старинке.
Он скользнул взглядом по ящику и на миг задержался на змеином знаке. В груди неприятно заныло – что бы ни скрывала эта коробка, она явно не предвещала ничего доброго.
– Хорошо, – не растерялся Элиддин, – тогда мы с доктором Гербертом сами быстро доставим ящик в Зеленохолмск на драконе… А моего ассистента я на сегодня освобождаю от службы.
Ларратос разочарованно вздохнул. Его первое настоящее задание с длительной поездкой и, возможно, приключениями… сорвалось.
Когда они вышли во двор и остановились на посадочной площадке, Элиддин положил ладонь на шею дракона и представил его:
– Ну что ж, знакомьтесь: Руханнур. Наша сегодняшняя почта.
– Вот уж всегда так, – буркнул дракон, – то с ковром сравнишь, то с посылковозом…
– А это, – продолжил паладин, кивнув на учёного, – доктор Герберт, наш сопровождающий.
– Очень рад познакомиться, – смущённо улыбнулся Герберт.
– Взаимно, – фыркнул Руханнур.
Ларратос с Элиддином отцепили ящик от плеч Герберта и принялись привязывать его к спине дракона.
– Не туда, Ларри! Давай ближе к хвосту.
– Крылья убери! Руханнур, мы сейчас на задании, а не в цирке!
– А куда ж я их уберу, если вы мне ремни прямо к крыльям приматываете? – огрызнулся дракон.
– Петлю подай! Быстрее, он сползает!.. Ай!..
С глухим грохотом коробка рухнула на землю.
– Осторожнее! – крикнул Герберт. – Это вам не дрова, а научный груз! Хорошо хоть, не разбилась.
Ларратос, оттеснённый в сторону (возле дракона даже троим было тесновато), от нечего делать разглядывал ящик. На нём виднелся зловещий символ змеи и лаконичная надпись: «Опасно». Жаль, что я ещё не умею пользоваться внутренним зрением… – подумал он.
– Наконец-то! – Элиддин вытер пот со лба. – Ящик и впрямь на редкость нетранспортабельный. Герберт, летали когда-нибудь на драконах?
– Приходилось… – буркнул тот.
– И как переносите?
– В обморок не свалюсь, если вы об этом. Да и вообще, волноваться буду больше за ящик, чем за себя. Профессор Сильмандир успел основательно меня запугать.
– Ну, тогда – Абсолют с нами. Руханнур, взлетаем!
Дракон рыкнул, оттолкнулся от земли и тяжело взмахнул крыльями, поднимаясь в небо. Ларратос долго смотрел ему вслед, потом вздохнул и медленно направился прочь.
***
Баал Кархан метался по своей комнате, запахом больше похожей на выгребную яму. Его одежда источала смрад городских стоков – память о том, как он бежал по канавам, чтобы скрыться от преследователей. Но сейчас вонь волновала его меньше всего. Его трясло, сердце колотилось – он был на грани паники.
Он не просто провалил задание Хэрека – это можно было бы как-то оправдать. Он потерял руку. А шеддит-калека – не воин: ни против паладинов, ни против других шеддитов он не выстоит. Да ещё и проиграл женщине – в глазах масхонцев это позор. Хэрек этого не простит. И даже это было бы полбеды…
Вспоминая свои действия, Кархан вспомнил: он получил воспоминания Юлиуса. И увидел в них то, чего видеть не должен был. Проект «Гончая ада» украден. И зародыш гончей оказался в руках Зарины. Если Хэрек узнает и об этом… О, тогда моя смерть будет долгой и мучительной…
Он зажал ладонь в кулак, пытаясь унять дрожь. Но чем больше думал, тем сильнее понимал: всё кончено. Единственное спасение – вернуть руку. Тогда, может быть, всё ещё можно будет скрыть и отделаться выговором. Но Хаос не возвращает утраченное. Алхимия – тоже, мазь регенерации давно стала легендой: гидры вымерли сотни лет назад. А паленгенезия – пока лишь красивая теория.
– Всё… конец… – выдохнул он. – Никто… никто не поможет… никто?
И тут ему вспомнился он – его прежний учитель, великий некромант.
Кархан бросился к мадаббару, сжал эфес меча и, задыхаясь, вызвал в памяти его образ.
Пусто. Тьма. Шар молчал.
Кархан опустился на колени, дрожащими пальцами обхватив меч.
– Ну же… ответь… не молчи! – шептал он. – О Хаос, только бы он ответил! О великие силы, не дайте мне умереть так позорно…
Шар наконец засветился. В нём проступила мрачная, костистая физиономия орка.
– Ну? – рявкнул он. – Зачем тревожишь меня раньше срока? Мы договаривались позже!
Кархан заикался, путаясь в словах, и кое-как обрисовал ситуацию, тщательно замалчивая позорные подробности.
– Болван! – загремел орк, и в его глазах полыхнуло пламя, которого позавидовал бы любой шеддит. – Остолоп! Как меня угораздило взять тебя в ученики?! Бездарь! Лопух! Недоумок! Я же обучил тебя, дал тебе меч с заклятьем – да тебя бы демоны сожрали, как можно было проиграть с этим мечом?!
Кархан молчал. Говорить было нечего.
– Но она… – попытался вставить он.
– Молчать! – рявкнул орк. – Ты ещё и перебиваешь?! Как можно проиграть какой-то сопливой девке?! Ну да ладно… – наконец он выдохнул и чуть успокоился. – Так уж и быть, помогу тебе по старой памяти. Наш план ещё не окончен. Я полагаю, ты надеешься, что я повторю подвиг Мугдаша и выращу тебе костяную руку? Что ж… Увы, на расстоянии я этого сделать не могу. Так что слушай внимательно – я скажу тебе, что делать…
***
Элиддин увёз посылку без Ларратоса. Сначала тот ощутил укол разочарования – ведь ответственноезадание с приключениями сорвалось. Но, немного поразмыслив, Ларри понял, что теперь у него появилось редкое свободное время.
Он вышел из казармы и, задумчиво шагая по мостовой, уже мысленно расставлял мебель в будущем собственном доме. То ли небольшой домик в ипотеку, то ли уютная квартира – он ещё не решил, но в воображении уже поставил кресло к окну, повесил книжные полки и прикинул, где будет стоять камин.
Но тут его карманный мадаббар загудел и засветился.
– Ну конечно, как вовремя… – Ларратос вздохнул и вытащил хрустальный шар. – Ларратос Мельд слушает! – сказал он с лёгкой раздражённой улыбкой.
– Что?.. – лицо Элиддина мелькнуло в шаре. – Да, наставник! … Уже выдвигаюсь!
Ларри резко выдохнул и, убирая шар, пробормотал:
– Похоже, моё задание всё же состоится именно сегодня. Ну, с квартирой подожду ещё чуть-чуть…
***
На Снеггардском вокзале Ларратос вышел из зачаробуса и сразу увидел Элиддина и доктора Герберта. Они стояли у платформы – мрачные, как облака перед грозой. К спине Герберта был снова привязан тот самый загадочный ящик с выгравированной змеёй и надписью «ОПАСНО».
– Господин полковник? Доктор Герберт? – при людях Ларратос держался официально. – Что случилось? Я думал, посылка уже в Зеленохолмске. Почему вы на вокзале? И где Руханнур?
Элиддин откинул капюшон, и его глаза устало сверкнули.
– Мы летели на север, лейтенант, – начал он негромко. – Минут через десять после старта я почувствовал резкий выброс Хаоса. Воздух зашипел и запекся от его эманаций. Герберт, разумеется, ничего не заметил, но в ящике… – он помедлил, – что-то зашевелилось. Внутренним зрением я уловил смутный образ – нечто вроде маленького дракончика. Но хуже всего пришлось Руханнуру.
– Дракон… упал? – спросил Ларри с тревогой.
– Упал. – Элиддин хмуро кивнул. – Как мешок картошки. В обморок, прямо в воздухе – и я такого ещё не видел. Герберт… – он бросил взгляд на паленгенезиста.
Тот кашлянул и, глядя себе под ноги, признался:
– Я… я произнёс заклятье полного испепеления. Профессор Сильмандир дал мне магический ключ, велел в крайнем случае уничтожить груз. Я подумал… что, может, лучше так, чем…
– Вы думали, – оборвал его Элиддин. – Хорошо ещё, что я успел заглушить чары, иначе от нас осталась бы лишь горстка пепла. Ну а дальше… – он невесело усмехнулся. – Земля подкралась сама. Мы, каким-то чудом, приземлились целыми. Но Руханнур уже стоял на лапах с трудом и не мог понять, где у него крылья, а где хвост.
– Пришлось возвращаться поездом, – вставил Герберт, чуть смущённо поправляя ремни ящика. – Я связался с начальником движения, заказал спецсостав.
– Впрочем, – продолжил Элиддин, – дракона мы успели сдать в ветлечебницу, и ты бы видел: очередь из всадников и драконов по всему городу. Похоже, Хаос прошёлся по всем сразу.
Ларратос нахмурился.
– Господин полковник… может, это Культ Тени? Их глава недавно… вы помните…
– Не исключено, – сухо сказал Элиддин. – Но сперва мы доставим этот чёртов ящик, а потом займёмся расследованием. Герберт, как там транспорт?
– Поезд прибудет с минуты на минуту, – отозвался доктор. – Доедем до старой военной базы, там нас уже ждёт экспресс.
***
До военной базы добрались без происшествий. Выйдя из обычного поезда, Ларратос заметил на запасном пути фиолетовый маговоз с двумя вагонами – тот самый зеленохолмский экспресс, в котором смешивались пар и заклятия. Он шипел и светился рунами.
Герберт крикнул машинисту:
– Привет, Артур! Дождался?
– Ничуть, – откликнулся тот. – Только вот говорят, на вас могут напасть… взял с собой пару автоматических арбалетов, так, на всякий случай.
– Я обойдусь магией, – отмахнулся Герберт и обернулся к своим спутникам:
– Лейтенант Ларратос, полковник Элиддин – познакомьтесь с нашим машинистом, Артуром Кааном.
– Чем быстрее отправимся, тем лучше, – весело заметил Артур. – Догонять нас будут всё равно.
Вскоре они уже сидели в первом вагоне. Поезд рванул с места и, шипя паром, набрал скорость. За окнами тянулись серые холмы, местами припорошённые снегом, и одинокие рощицы в промёрзшей земле.
Но вскоре Ларратос напрягся.
– Наставник… я чувствую опасность. Что-то рядом с поездом.
Элиддин кивнул, тоже вглядываясь в даль:
– Я тоже. Вон там, на горизонте – видишь? Чёрные точки. Двадцать, двадцать пять всадников, если моё внутреннее зрение меня не обманывает.
– Что?! – Ларри вскочил. – Лошади?! Но они же должны отставать от поезда!
– Ускоряющие заклинания, – пожал плечами Элиддин. – Не забывай: ускорив Руханнура, мы так спасли тебя на Севере.
Он прищурился, глядя на фигуры, которые уже начали различаться.
– Так… – Элиддин встал. – Это серьёзно. В отряде есть копейщики, арбалетчики и маги. Я чувствую от них запах смерти. Доктор Герберт, идите в кабину к машинисту. Мы с Ларри займёмся этими головорезами.
– Понял! – Герберт сгреб ящик и поспешил вперёд.
– Лейтенант, – спокойно сказал Элиддин, и в его голосе зазвенел металл. – Откройте проход на крышу. Они будут пытаться прорваться сверху.
Ларратос с резким щелчком открыл вентиляционный люк и выскользнул на крышу поезда. Холодный ветер хлестнул в лицо, и он, прищурившись, протянул руку Элиддину. Наставник ухватился за неё железной хваткой и, напрягая плечи, подтянулся следом.
Поезд грохотал по рельсам, искры брызгали из-под колёс, а вдали по склонам скакали чёрные всадники. Они уже были близко. Слишком близко.
Первый из них взлетел на крышу, словно тень, и зашагал им навстречу. Высокий, коренастый, в чёрном плаще, с мечом в руке. На груди его тускло сверкал серебряный анкх – крест с кольцом, древний знак давно забытой веры.
– Грешники… – произнёс он глубоким, поставленным голосом, разносившимся над стуком поезда. – Нечестивцы, которые решили сами играть в богов, рождая чудовищ! – Его взгляд впился в Ларратоса. – И ты, мальчишка, тоже в их числе?