АЛИСА: по ту сторону зазеркалья
- -
- 100%
- +
Посёлок, в который мы ехали с Лерой, был совершенно не похож на эти мёртвые земли. Там, в Роще, всё ещё жила русская сказка, которую не коснулись годы. Будто дух места, спрятавшись за тайгой, пережил все войны, голод, развал страны, а главное – стремительно надвигающееся будущее и перемены, не щадящие никого.
В моём будущем до перемен оставалось меньше трех дней…
Мне стало интересно, где она сейчас? Где её видит Лера? Может, она сидит рядом – вот здесь, на заднем сидении? Или летит вслед за машиной? В белом сарафане, с чёрными глазами.
В молодости я был знаком со смертью чересчур близко. Каждый день чувствовал её дыхание. Смерть стала для меня живой. Бывали моменты, когда приходилось заходить одному в грязные, насквозь пропитавшиеся вонью притоны, сжимая в кармане лишь зажигалку. К счастью, никто так и не кинулся на меня с ножом, и не ударил ничем тяжелым. Максимум, что случалось – это немного брани и чуть-чуть дерзких жестов. Правда, и они пропадали, когда и я показывал свои зубы. Общаясь с пьяными уголовниками, я, словно заходил в клетку со львами. Не показывать страх. Не суетиться. Знал, что стоит немного проявить слабость, и шанс того, что незримая спутница прикоснётся, тут же взлетит до небес. А я вовсе не хотел взлетать до небес. Тем более я догадывался, что мне скорее в другую сторону – туда, ближе к земному ядру.
«Рай, ад… Такие сказки…» – подумал я. В мире нет ничего доброго, как нет и злого. А значит, нет ни небес, ни преисподней. Всё – сказки. Нет ничего после смерти. Одна лишь тьма. Да и тьмы, наверное, нет. Просто ничего».
– Чего-о? – заворчал водитель, – чёты машешь мне палкой своей? Приехали, твою мать.
Нас остановили на посту. Полицейский сообщил таксисту, что тот забыл включить фары, и пригласил для составления протокола.
– Кажется, это надолго, – сказал я. – Пойдем, подышим воздухом?
Лера кивнула, и мы вышли из машины.
Рядом с полицейским постом оказалось кафе. Оттуда тянуло жареным мясом.
Не сговариваясь, мы с Лерой пошли на запах. Купили по порции шашлыка, . Встали за высокий столик на улице – так, чтобы увидеть водителя, когда тот выйдет от полицейских.
– Много нам осталось?
Вопрос вогнал меня в ступор. Потом я понял, что Лера имеет в виду лишь дорогу.
– Через час будем на месте, – сказал я, взглянув на часы. – Ещё двенадцати нет. Успеваем.
Лера посмотрела в сторону и улыбнулась, прикрыв на секунду ресницы. Я почувствовал себя идиотом.
– Прости.
– Всё хорошо. Забудь.
Я уткнулся в тарелку. «Успеваем». Нашёл, что брякнуть.
Лера съела кусочек мяса и одобрительно замычала.
– А у них тут вкусно.
– Хочешь, приготовлю что-нибудь вечером? – предложил я.
– Хочу.
Лера отвернулась и глубоко вздохнула.
Я достал сигарету и закурил. Дым погасил неприятную щекотку в груди, которая разрасталась последние два часа из-за нехватки никотина. Какая же глупость, подумал я. Курить табак – всё равно, что отрубить себе ногу и радоваться каждый раз, когда надеваешь протез. Потерять покой, чтобы вновь и вновь обретать его.
Подумав об этом, я вспомнил, что скоро потеряю Леру.
– Какая же гадость, – сказала Лера.
Ей всегда был отвратителен этот запах и вечно пахнущие руки табаком.
–Выброси сигарету. – О чём задумался?
Я не ответил.
– Что ты сказал Вите? – жена притворилась, будто не заметила моего молчания.
– Насчёт?
– Насчёт дома.
Я пожал плечами.
– Просто попросил пожить пару дней. Витя согласился.
Лера взглянула на меня с таким выражением, словно я должен был немедленно извиниться.
– Ты планируешь остаться на все три дня?
– Разве ты не этого хотела?
– Я думала, мы вернемся в воскресенье утром.
– Зачем? – не понял я.
– Тебе не кажется, что иначе будет некрасиво по отношению к Вите. Ты знаешь, что будет. Все эти процедуры, осмотры… Участковый в грязных ботинках. Давай лучше уедем домой пораньше.
– Лер, пожалуйста, не хочу об этом…
– Не пытайся надеяться на чудо. Мы это уже проходили.
– Лер…
– Послушай меня, – голос Леры стал низким и громким. – Я не просто так тебя об этом прошу. Чем дольше ты бегаешь от неизбежного, тем меньше времени нам остаётся. Пойми… Я хочу быть с тобой. Именно с тобой – с настоящим. С искренним и прямым. С таким, которого я и полюбила. Пожалуйста… Я не хочу, чтобы в последние дни ты бегал от разговоров и боялся меня задеть. Или избегал каких-то тем, потому что они приносят боль. Я прекрасно знаю, что ты чувствуешь. Мы проходили это. Вместе проходили. Пожалуйста, давай не будем повторять ошибок.
Она говорила и говорила, а я в какой-то момент вдруг перестал её видеть. Слёзы выступили сами собой – предательски, неосознанно. Я пытался сдержать их, пытался не показывать слабость и прятал глаза, склонившись над столиком. Мне было стыдно перед женой, и я делал вид, что борюсь с залетевшей соринкой, но от осознания того, насколько глупо и жалко сейчас выгляжу, становилось ещё хуже, и мне приходилось задерживать дыхание и прикусывать губы, чтобы хоть как-то погасить накатывающий приступ.
Её ведь увезут, разденут, разрежут на части. Вчера я купил ей крестик. – В воскресенье его снимут. Это сделает санитар: сначала небрежно задерёт волосы и откинет их в сторону, на секционный стол, потом будет долго материться выковыривая цепочку из волос. Потом… Захотелось закричать и сломать что-нибудь.
– Тебе нужно поспать, – сказала Лера.
По телу разлились знакомые волны тепла. Лера держала меня за руку.
– Постарайся подремать немного в машине. Хотя бы полчаса. Это поможет.
– Я закажу такси на утро воскресенья.
– Забудь. Я передумала.
– Что?
– Мы останемся. Только поспи чуть-чуть, пожалуйста. А когда проснёшься, мы уже будем в Роще. Поспи. Тебе предстоят тяжелые три дня. Многое случится. Многое придётся увидеть.
– О чём ты говоришь?
– Ты поймёшь. Позже. Пока тебе просто нужно немного поспать. Идём. Вон кстати, наш водитель.
Я кивнул, и мы пошли к машине.
Чувствуя, как в груди всё рвётся от боли, я думал лишь об одном. Как мне жить дальше, после того, как эти три дня закончатся
Часть 2: за спиной
Я проснулся, когда машина остановилась. Протёр глаза. Осмотрелся.
Дом стоял на краю посёлка. Сюда вела лишь одна дорога. Лес окружал дом с трёх сторон, листва шумела повсюду.
Дом был гнилой, бревенчатый. Я посмотрел на крышу и вспомнил, как мы с Витей пытались её починить. Крышу мы с ним так и не сделали, а из пяти дней проработали максимум сутки. Закончилось всё тем, что спустя неделю в палату железнодорожной больничке влетела Лера. Она вежливо попросила врачей удалиться, а потом с матом и проклятиями избила меня прямо под капельницами. Это был последний случай, когда я уходил в запой.
Вспомнив об этом, понял, что в ближайший месяц мне нельзя приближаться к спиртному. Если начну теперь, то больше уже не выплыву.
– Блин, сдачи не будет, – сказал водитель, крутя в руках две пятитысячные купюры. – Мельче нет?
– Оставь себе.
– Давай телефон мой запишешь. Если обратно со мной поедете, в счёт пойдёт.
– Забудь, – махнул я рукой. – Открой лучше багажник.
– Сейчас помогу, – закопошился лысый.
Он занес сумки во двор, дотащил до крыльца. Потом всё-таки написал на бумажке свой номер, вручил мне и уехал.
Мы остались с Лерой вдвоём. Было непривычно тихо. Ни шума автомобилей, ни людских голосов. Только ветер шелестел листвой, обрывая её с деревьев.
Я несколько раз обошёл вокруг крыльца. Ключ лежал где-то под ним. Витя сказал, нужно отодвинуть дощечку – ту, которая с ржавым гвоздём – и там будет тайник. Но вот незадача. Гвозди проржавели везде.
Подумав немного, я остановился слева. Трава здесь была вытоптана сильнее, а под одной из досок не росла вовсе.
– Бинго, – я сдул с ключа пыль. – Опыт не пропьёшь. Хоть я и пытался.
– Открывай уже, – усмехнулась Лера.
Я повернул ключ несколько раз, замок щёлкнул, дверь приоткрылась сама собой с тихим уютным скрипом.
Дом встретил пылью и сыростью. Я чихнул.
– Давненько здесь никто не бывал, – поморщилась Лера. – Пожалуй, приберусь первым делом.
Её хлебом не корми, дай лишь бы прибрать что-нибудь.
– Сними хотя бы пальто.
Внутри, дом представлял собой большую гостиную – два дивана, столик и большой книжный шкаф. Кухня была тут же слева, там располагался и обеденный стол. Отдельная с дверью спальня. Но главный козырь – это, конечно, камин у противоположной стены. Настоящий.
– Куда положить вещи? – спросила Лера.
– Шкаф в спальне.
Дотащив сумки до спальни, оглянулся и не сдержал усмешку. Лера уже протирала пыль.
Сделав шаг к шкафу, запнулся о край ковра. Выматерился. Единственное окно выходило в сторону леса, и поэтому в спальне всегда стоял полумрак. Нащупав на стене выключатель, я щёлкнул кнопкой, и на стенах зажглись светильники. Светлее особо не стало, но по крайней мере, можно было передвигаться по комнате без риска разбить себе голову.
Задвинув чемоданы в угол, сел на кровать.
«Да уж… – подумал я. – А сердечко то стучит, и даже вспотел немного. Вот так незаметно и приходит старость».
Я почувствовал себя совершенно пустым. Не осталось ни мыслей, ни гнева, ни страха. Жизненные силы вышли из меня вплоть до последней капли. Хотелось откинуться на кровать, закрыть глаза и утонуть в чёрном бесконечном ничто.
Так я и сделал. Рухнул на подушку и лежал минут десять, слушая тишину. Даже не заметил, как на душе вдруг стало легко, и свободно… Боль не исчезла, но изменилась. Она уже не была пульсирующей, а стала тягучей и долгой, как боль от ноющего зуба. После утренних вспышек эта боль казалась вполне терпимой.
Мне стало душно. Решил проветрить комнату. Встав с кровати, я подошёл к окну и повернул ручку вверх, приоткрыв путь свежему воздуху. Стоя у подоконника, засмотрелся на лес. Затем на соседний дом.
Старый почерневший пятистенок клонился набок. Ставни на окнах были распахнуты. За мутными стёклами желтели шторы.
По коже будто провели невидимым пёрышком. Было ощущение, что из соседского дома кто-то смотрит. Я попытался разглядеть что-нибудь в окнах, но шторы там висели плотно. К тому же, подводило зрение. Я помял пальцами переносицу и сел обратно на кровать.
Я полез во внутренний карман ветровки, чтобы достать сигареты, и пальцы вдруг наткнулись на какой-то кубик.
Это была коробочка с крестиком . Чёрт, ну конечно! Совсем забыл про него…
«Интересно, ведьмы вообще носят крестик? Подарить сейчас или вечером?»
Поразмыслив, я крикнул:
– Лера!
– Что?
– Смотри, что нашёл!
– Сейчас, подожди…
– Лера, это срочно! Ты должна увидеть!
Расслышал тихую ругань и улыбнулся. Нет смысла ждать вечера, подумал я. Мне показалось глупым поздравлять Леру с годовщиной в самые последние часы праздника.
Лера, вошла в спальню
– Смотри, что под кроватью лежало.
Лера подошла ближе, прищурилась, пытаясь разобрать в тусклом свете, что именно я ей протягиваю. Потом её взгляд упал на знакомый логотип ювелирного магазина. Лера невольно раскрыла рот совсем, как ребёнок. Она схватила коробочку и нетерпеливо раскрыла.
– Спасибо! – сказала Лера, обнимая меня.
– С годовщиной.
Она поцеловала меня несколько раз, потом вытащила крестик из коробочки и тут же надела, Я понял, что угадал с подарком и идеально подходил ей.
Лера подбежала к шкафу. Открыла дверцу, чтобы взглянуть в зеркало… И закричала. Она шарахнулась назад. Я вскочил, чтобы подхватить её.
Закрыв глаза, она глубоко дышала.
– Закрой…
– Что?
– Закрой шкаф.
Я закрыл. И тут же почувствовал, как в воздухе потянуло сырость и гнилью – сильно, нестерпимо. Мне пришлось распахнуть окно настежь.
– Пойдём в гостиную. Не хочу здесь.
Мы зашли в гостиную. Сели за стол. Примерно с полминуты мы молчали, а потом я не выдержал и спросил:
– Там была она?
Лера сглотнула ком, прикрыла глаза и кивнула.
– Она всегда там. Просто сейчас… Ладно. Забудь.
– Говори. Ты сама просила не избегать.
– Давай потом.
– Ты хочешь, чтобы я говорил с тобой прямо. Это должно быть взаимно.
Лера выдохнула и опустила на секунду ресницы.
– Ты прав.
– Что ты видела?
– Её.
– Почему закричала?
– Она была рядом. За плечом. Держала за волосы.
Меня передернуло.
– У нас нет трёх дней. – Шепотом сказала Лера
Лера взглянула на меня виновато, устало. Так, словно просила прощения за неудобства, которые доставит мне её скорая смерть.
– Всё, – сказал я, поднимаясь из-за стола. – Хватит.
Лера схватила мою руку, не позволив вытащить телефон из кармана.
– Не надо, – сказала она тихо.
– Я не могу сидеть и ждать. Нужно, чтобы тебя посмотрели врачи. Мы поедем в больницу. Это займёт от силы полдня.
– Не трогай телефон.
– Отпусти, пожалуйста, руку.
– Не отпущу. Ты не имеешь права решать за меня.
– Решать что? Жить тебе или умирать? Извини родная, это касается и меня тоже.
Я стряхнул её ладонь и достал телефон.
Она попыталась вырвать у меня сотовый, но сделала это неловко, и телефон упал на пол. Лера снова схватила меня, не давая набрать номер.
– Успокойся! – повысил я голос.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.