Шерка

Глава 10

— И у нас снова заяц! — с искусственным восторгом воскликнула я.

Ваарко, в зубах которого висел дохлый заяц, лишь скептично посмотрел на меня. Он демонстративно выплюнул добычу на землю, шумно выдохнул и трусцой выбежал из пещеры.

— Мне больше достанется. — буркнула я и принялась освежевать зайца.

Я месяц не видела людей. Те две недели, что мы добирались до этой пещеры, и еще две недели, которые мы с Ваарко провели здесь, где-то на границе Юшена и Тарты.

Первые несколько дней я дергалась на каждый шелест и пугалась каждого сверчка. Было стыдно признать, что во мне живет такая трусиха. Но потом я поняла, что это место — пещера и окружающая ее местность где-то в двадцать ярдов — защищает такая же колдовская вуаль, как и в красном замке.

— Это какое-то тайное убежище Карро? — спросила я у волка.

Тот моргнул.

— Здесь он прятался от Ша… от меня?

Ваарко моргнул.

— Насколько далеко действует колдовство?

Ваарко куснул меня за руку, потянул за собой и показал черту, за которой кончается колдовство. Ни разу за две недели я ее не переступила.

Если я правильно понимала, вуаль отталкивала путников от этой пещеры. Заставляла их менять путь или идти в обход.

Когда Ваарко привел меня сюда, я тоже норовила что-то обойти, но даже не понимала этого. Волку пришлось несколько раз ловить меня и приводить обратно. В итоге, он психанул, несильно укусил меня за запястье и повел прямиком на невидимую стену вуали, пока все мое нутро сопротивлялось. И только зайдя за черту, я увидела большую пещеру. Все, кто проходил мимо, просто-напросто не видели ее. Не замечали. Невидимая магия мягко отталкивала их прочь.

Пещера была обжитая. Карро давно здесь все устроил. Тут были мягкая соломенная подстилка, шерстяное одеяло и пуховая подушка. Десяток книг, лампада и приличный запас масла к ней. Дрова для костра и даже вертел для мяса. И конечно, одна тарелка, одна ложка и одна кружка, в придачу к кувшинчику эля.

В отличие от меня, Ваарко покидал границы магии каждый день. Дабы поохотиться и побыть в отдалении от меня. Со мной ему было не так комфортно, как с Карро. Я это понимала и на другое не претендовала. Была благодарная волку, что он просто оставался рядом и добывал еду, пока я этого делать не могла.

— Тебе не опасно выходить за черту? — как-то раз спросила я.

Ваарко не моргнул.

— А… ты учуял Шатронда? Он приходил сюда?

Ваарко не моргнул.

После этого я смогла нормально спать. Перестала пугаться каждого шороха.

Перво-наперво пришлось признать, что я была настоящей дурой, когда думала, что смогу прятаться от кнарков вечно. Теперь я четко осознавала, что не смогу.

Несмотря на то, что я сопротивлялась этой мысли, она все равно пришла ко мне. Наверно, это было самое тяжелое решение, но… нужно избавиться от Шатронда. Найти способ либо его обезвредить, либо заточить в цепи, которые он не сможет сломать, либо… уничтожить его. Я решила, что если есть способ убить кнарка, то я найду его, чего бы мне это ни стоило.

После того, как разберусь с Шатрондом, расскажу Аркину, кто он на самом деле. Расскажу все про его настоящих отца и маму, поведаю про людей, которых ищу, и про то, зачем копаюсь в библиотеке.

И только потом разрешаю себе вернуться к поиску разбойников и этой белобрысой твари Бетиссы. И то только в том случае, если Киан отпустит меня, ведь с того момента, как я открою ему страшную тайну, моя жизнь перестанет принадлежать мне. Я стану его верной слугой и надежным стражем до конца его жизни. Или пока он сам не прогонит меня.

Я зажарила зайца на вертеле и уже принялась есть, когда в пещеру вернулся Ваарко. Он сел около меня и с намеком посмотрел на мясо. Я сделала удивленное лицо, посмотрела на Ваарко, на зайца и снова на Ваарко.

— А твой заяц где? — спросила я.

Волк с презрением глянул на меня и оскалил клыки.

Я засмеялась и бросила ему половину тушки.

Слышался лишь треск огня и наши с Ваарко причмокивания.

— Хорошо, что в этот раз ты поймал жирненького. — сказала я.

Волк полностью меня проигнорировал, а я получала некое удовольствие, когда подшучивала над ним.

Теперь я прекрасно понимала, почему он так дорог Карро. Ваарко был не совсем волком.

Внезапно его уши превратились в острые пики и начали вращаться туда-сюда.

Я замерла, не донеся мясо до рта.

Волк мигом поднялся, бросил зайца и выбежал из пещеры.

Я вытащила оба кинжала и зашла за выступ в тени пещеры. Сердце застучало как барабан.

Натянувшись как струна, я прижала оба кинжала к груди и старалась дышать ровно.

— Это я. — послышалось снаружи, и я выглянула из-за выступа.

Карро.

Он вошел в пещеру, почесывая Ваарко между ушами. Тот не мог нарадоваться возвращению хозяина и вилял хвостом, словно дворняга. И я его понимала, поскольку у самой возник порыв обнять Карро, ведь я только сейчас поняла, что переживала за него весь этот месяц.

— Как ты от него спасся? — в лоб спросила я.

— От Шатронда? Я добрался до второй такой пещеры и пережидал там так же, как и ты здесь.

Моя бровь удивленно поднялась.

— И много у тебя волшебных пещер?

— Две.

— Где находится другая? — спросила я, но тут же сама ответила. — Она находится на границе Эбиса и Кейлин-Горда, не так ли?

— Как ты угадала? — уточнил Карро.

— Шата, то есть я, всегда тебя там теряла. Ты просто исчезал.

И уже договаривая, я поняла, что только что раскрыла один из своих страшных секретов. Что я многое помню из жизни Шаты.

Я сжала губы и потупила взгляд. Не знала, что ответить на вопрос, который Карро сейчас непременно задаст про мою память.

— Понятно. — сказал он, опустился на колено, посмотрел Ваарко в глаза и завел с ним немой диалог.

……………………

Мы с Карро еще несколько дней провели в пещере. Ваарко проверял, не было ли Шатронда или Дигона на хвосте. Трижды волк сообщил хозяину, что вроде, нет. У него, оказывается, было неплохое чувство юмора.

Выйти из защищенного круга оказалось сложнее, чем я думала. Прежние страхи попытались вновь накинуться на меня, но все же я устояла. Лишь чувствовался легкий озноб по спине.

Шли мы не спеша и без Ваарко. Волк наворачивал круги, чтобы удостовериться, что никаких кнарков поблизости точно нет.

Я делала вид, что спокойна. Карро же, казалось, вообще ни о чем не переживал. Он шел впереди и даже успевал рассматривать утренних птиц на деревьях.

— Куда мы идем? — спросила я, глядя на его спину.

Сейчас я полностью полагалась на Карро. Он искусно скрывался от меня тридцать лет, а я только училась этому мастерству.

— Попробуем вернуться в Таццен, если это будет безопасно. — ответил старик. — Если же нет, то уйдем в горы на какое-то время. Нам нужно понять, что делать дальше.

— Я уже наметила план.

— Вот как? С нетерпением жду, чтобы услышать его.

— Можно поменьше сарказма, старик.

Я не видела его лица, но была уверена, что Карро улыбнулся.

— Нужно избавиться от Шатронда. — сказала я.

— Хм.

Я подождала.

— И все? — уточнила я.

— Как ты планируешь это сделать? — одновременно со мной спросил Карро, перешагивая упавшую березу.

— Пока не знаю, но мы должны это сделать. Иначе не будет ни тебе, ни мне покоя.

— Я скрываюсь от кнарков тридцать лет и могу скрываться еще тысячу.

— Это твой образ жизни, но не мой. — сказала я.

— Не думаю, что это возможно. — произнес Карро. — Избавиться от Шатронда… — он покачал головой, продолжая идти впереди меня. — А ты… — он сделал паузу, будто подбирая слова. — Ты уверена, что сможешь от него избавиться?

У меня сперло дыхание. Я сразу поняла, о чем Карро спрашивал. Все это время, я надеялась, что он не знает.

— Я смогу. — соврала я.

— Хорошо. — ответил Карро, но я была уверена, что он не поверил.

И тут я заметила…

— Твоя стрела!

Я коснулась колчана на спине Карро. Он остановился.

— Одна из тех двух стрел пропала! — воскликнула я, перебрав колчан.

— Пришлось пустить ее в расход. — ответил Карро, в голосе которого я не заметила ни досады, ни разочарования, но все же что-то мелькнуло.

— В Шатронда?

— Да.

— Он почти нагнал тебя?

— Дважды нагонял, да. Первый раз я спрыгнул с Кейлинского водопада и смог затеряться под водой. Он не сразу напал на мой след. А во второй раз без стрелы мне было не спастись. Пришлось использовать.

— Она сработала? — спросила я, трогая вторую стрелу.

— Не так, как на тебе, но да.

— Не. Так. Как. На. Мне?!

— Эта стрела уже побывала в твоей груди. — ответил Карро. — Только вот ты выбросила стрелу на том же месте, где она свалила тебя. Я потом легко смог ее найти. А Шатронд, — Карро покачал головой и направился дальше. — Он забрал стрелу с собой.

— На сколько она его задержала? — спросила я, направляясь за Карро.

— Лиг на десять.

— А меня?

— В три раза больше.

— Почему так?

— Потому что эти две стрелы были сделаны из того, что влияет на тебя и скорее всего на всех кнарков рангом ниже. Какие металлы и камни влияют на Шатронда, я не знаю.

Я промолчала.

— Тот кусок своей жизни, когда я пустил тебе стрелу в сердце, ты не помнила?

— Нет.

— Ты не врешь сейчас? — Карро обернулся ко мне, продолжая идти вперед.

— Сейчас не вру. — ответила я и поняла, что мне немного стыдно.

Старик кивнул и повернул голову вперед.

— Братья сказали, что могут наделать еще таких стрел.

Карро подумал и сказал:

— Да, наверно, они могут. Но кроме того, — Карро помедлил и сказал. — У меня есть мысль.

— Какая?

— Она тебе не понравится.

— Какая?

— Возможно, ведьма поможет с каким-нибудь средством против Шатронда.

Я сморщилась.

— Ненавижу ведьм, но… мысль стоящая. Почему ты решил, что она мне не понравится?

— Потому что нужна конкретная ведьма.

— Какая?

Карро повернулся и многозначительно посмотрел на меня.

— Да, чтоб ее вшивые псы драли! Только не Бетисса!

— Это Бетисса. — подтвердил Карро.

Три лиги я ругалась на чем свет стоял. Сама не подозревала, насколько крепок мой ум на искусную брань. Карро несколько раз сказал, что вот это словечко стоит запомнить, а я продолжала во всю поносить Бетиссу.

Пыталась торговаться с Карро, чтобы он выдумал какую-нибудь другую годную ведьму, но тщетно. Он сказал, что эта белобрысая — самая могущественная ведьма за последние триста лет.

Потом я пыталась торговаться с ним за ее жизнь. Мол выполнит все, что нам нужно, и только после этого я всажу ей кинжал в горло. Карро ответил, что он так-то не против, но как будто надо отпустить ее на все четыре, если она сможет выполнить нашу просьбу. Я была с ним в корне не согласна.

Бетисса должна умереть.

Почему? Потому что я не могла позволить, чтобы на этом свете жило сразу две сущности, способных контролировать мой разум. Бадзун-Гра убить невозможно, но хотя бы от старой ведьмы избавиться я могла. Она была такая же смертная, как все люди. Кроме того была еще причина, почему я хотела ее смерти.

Но! При всей ненависти к этой мрази, я не могла не признать, что в душе появилась крупица надежды. Бетисса действительно была могущественна, раз смогла прятаться от меня столько лет. А я помню, как и сколько Шата ее искала.

Еще бы нам помог ее дружок, вдвоем с которым они одолели меня на скале… Этого я абсолютно не помнила, но раз они смогли сделать такое, то может, найдут способ остановить и заточить Шатронда в колдовские цепи.

— Ты знаешь, где Бетисса? — спросила я, проходя мимо высоченной сосны.

— Нет. — ответил Карро.

— И как же мы ее найдем?

— Тебе ли не знать, что найти ее невозможно.

— Ребус становится все интересней.

— Она сама найдет нас, если послать ей знак. — Карро перепрыгнул через небольшое болотце.

— И как это сделать? — спросила я, перепрыгнув вслед за ним.

— Знаю способ.

— И Бетисса обязательно откликнется?

— Вряд ли.

— Потрясающий план.

Карро лишь хмыкнул.

Глава 11

Мы двое суток сидели в лесу возле Таццена, пока Ваарко пытался найти намеки на присутствие Шатронда.

Когда волк прибежал и на вопрос: «учуял ли он что-то» — не моргнул, то на вылазку отправился сам Карро. В отличие от своего питомца он мог ходить внутри города.

Для разведки старику понадобилось еще полдня, и наконец, я смогла войти в Таццен.

Ваарко — наш верный «колокол» беды — мы оставили на опушке и вошли в город по главной дороге. Карро предложил добраться до красного замка под землей, но я не хотела туда спускаться. Слишком дурные воспоминания теперь всплывали от мысли о туннелях.

Конечно, я соврала себе, когда сказала, что больше не боюсь Шатронда. От каждой тени и звука я уже не шарахалась, но мои уши и глаза были навострены не хуже, чем у Ваарко. Я буквально впивалась глазами в каждого человека, стоящего в темноте или за углом подозрительного дома. И постоянно следила за крышами. Они были излюбленным местом всех ищеек: Шатронда, Дигона и моим.

Но моя чуйка следопыта молчала. Шатронда действительно здесь не было. А если не здесь, то где?

Когда я поняла ответ на этот вопрос, то хлопнула себя по лбу. Вот же идиотка! Конечно же, он сейчас был в Эбисе. Именно на границе с этим краем находилась та волшебная пещера, в которой прятался Карро. Когда Шатронд гнался за ним, то попросту не заметил пещеру и прошел мимо, то есть, дальше на запад, прямиком в Эбис.

Пока он все не обыщет там, сюда точно не вернется. Это значило, что у меня был, по крайней мере, месяц форы.

За месяц мы попробуем понять, как можно справиться с могучим кнарком, и к его приходу будем готовы.

Но несмотря на появление хоть какого-то плана, я была злая. Я устала прятаться, устала прислушиваться ко всему вокруг, устала сидеть в кустах по два дня, сопротивлялась возникновению Бетиссы в нашем плане и снова впала в сомнения. Когда я была в пещере, вроде все прояснилось, но стоило мне войти в Таццен, уверенность как рукой сняло.

Вдобавок, в красном замке нас встретили не радужно. Когда мы проходили первый зал, я сначала подумала, мне показалось, что я ловила странные взгляды, но зайдя в главный, поняла, что не показалось.

И сразу стало понятно почему. Почти все бойцы, сидевшие за столами были ранены, перебинтованы, с синяками на лицах, рассеченными губами и бровями.

Наступила тишина. На меня смотрели сотни обвиняющих глаз. Мне пришлось остановиться. Едкое чувство стыда рябью настигло тело.

Здесь словно прошла война.

За все это время я ни разу не задумалась, а что оставила после своего побега из замка. Бросила этих людей на Шатронда, как щенят на льва. Что они могли сделать против него? Только умереть. Умереть для того, чтобы трусливая Митра смогла удрать.

Аркин, Анцель и Клео сидели за своим обычным столом в самом конце зала. Они заметили меня сразу, как только воцарилась тишина.

Чувствуя во рту горечь, я направилась к ним. Несмотря на сотни других глаз, буравящих меня, именно эти три пары выдерживать было сложнее всего. Клео смотрел на меня со складкой между светлых бровей. Анцель — своим обычным холодным взглядом. Аркин же выглядел уставшим, и взгляд у него был соответствующий.

Я подошла к столу, не зная куда деть глаза, и произнесла:

— Я… Мне…

— Как ты? — перебил меня Аркин.

Я на мгновение заколебалась:

— Я-то? Я… в порядке.

— Я рад. — устало кивнул он, но я не могла сказать, действительно он рад или нет.

— Карро. — Аркин поздоровался, старик кивнул.

— Я… — снова попыталась я, но Аркин снова меня перебил.

— Вам должно быть требуется отдых после долгой дороги.

Карро без промедлений кивнул и покинул зал, когда я еще топталась на месте.

Я не сразу поняла намек, что сейчас нам здесь были не рады, но все же поняла. Меня не пригласили присоединиться за стол, как делали это обычно, и больше никто ничего не сказал.

— Да, пожалуй. — я направилась к двери, но почти сразу обернулась. — Насколько большие потери?

Клео отвернулся, Аркин уставился на свой кубок, ответил мне Анцель:

— Девятнадцать погибли, двадцать шесть тяжело ранены. Остальные, — он обвел рукой зал. — Можешь оценить сама.

Здесь и правда была война. Братья и их люди принесли большую жертву, чтобы дать мне возможность ускользнуть от Шатронда.

— Я… — сглотнула я и посмотрела на Аркина. — Мне очень жаль!

И я не соврала.

— Да, мне тоже. — кивнул Аркин и сжал губы.

— Ты можешь бранить меня, если хочешь. — попыталась улыбнуться я.

— А в этом будет смысл? — не улыбнулся Аркин.

Я потупила взгляд в пол и сказала:

— Наверно, нет. Я… я пойду.

— Поговорим завтра. — сказал он, я кивнула и пошла на выход.

— Митра? — окликнул Анцель.

Я остановилась.

— Мы правда рады, что с тобой все хорошо. — искренне сказал он, и я почувствовала еще бо́льшую вину, чем было до.

Я поднялась в свою спальню. Стянула с себя все, что было, плюхнулась на кровать, сжала подушку в зубах и, что было мочи, заорала.

Только потом заметила у ванны напуганную Тириду.

— Привет, Тири. — сказала я, вытирая слюни с подушки.

— Миледи… Настолько плохо? — тревожно уточнила она, держа стопку полотенец в руках.

— Ну…

Не получив дальнейшего ответа, Тири спросила:

— Хотите принять горячую ванну?

— Да.

— Сейчас сделаю! — просияла служанка и вышла из комнаты.

А я снова заорала в подушку, и орала, пока не начала кашлять. Сказать, что мне стало легче, значит, подло соврать.

Тири наносила мне кипятка, который быстро превратился в блаженно-горячую ванну. Служанка капнула в воду каких-то эфирных масел, и комната заблагоухала лавандой и мятой. Тири сказала, что это поможет мне успокоиться и расслабиться. И оказалась права: как только я погрузилась в ванну и сделала глубокий вдох, мое сердце, которое до этого отбивало барабанную дробь, начало потихоньку успокаиваться.

— Принести вам вина? — спросила Тирида, подкладывая мне горячее полотенце под затылок.

— Самый большой кувшин, который найдешь.

— Хорошо, моя миледи. — улыбнулась служанка и вышла за дверь.

Таццен погружался в сон.

Из окна до меня доносились отдаленные звуки скрипки, под прекрасную мелодию которой колыхались десятки свечей, что Тирида зажгла мне по всей комнате — она всегда это делала, потому что знала, что мне нравится. Лавандово-мятный пар от ванны плавными волнами струился к самому потолку.

Я откинула голову назад и закрыла глаза.

Да… Это было именно то, что нужно за весь этот поганый месяц скитаний и пряток…

Я не заметила, когда он появился.

Я не ощутила чужого присутствия.

И не учуяла необычный запах.

Не было ничего, что выдало бы его, стоящего у изножья ванны и смотрящего на мое обнаженное тело, погруженное в воду.

Я просто почувствовала это сердцем, которое внезапно остановилось.

И открыла глаза.

Мои руки до боли сжали края оловянной ванны, и я услышала, как заскрипел металл.

Передо мной стоял он. В черной военной форме с шипами из человеческих костей на плечах. С десятками острейших метательных ножей в наручах и портупее.

Капюшон и повязка скрывали все лицо, но я точно знала, что сейчас мы смотрим друг другу в глаза.

Шатронд стоял прямо, но расслабленно. Руки вальяжно сцеплены за спиной.

Я не дышала. И несмотря на то, что в воздухе я особо не нуждалась, сейчас он был мне необходим, а его не было. Во всем Таццене кончился воздух.

Шатронд услышал, как я сглотнула, и я знала, что под повязкой он сейчас ухмыльнулся уголком губ.

Дверь открылась так внезапно, что я вздрогнула, и вода вылилась за края ванны.

Это была Тирида с большим кувшином.

— Миле…

— Уйди! Сейчас же! — крикнула я.

Тирида опешила и нервно заметалась на месте.

— Вон! — заорала я, расплескивая воду на пол.

Служанка исчезла.

Шатронд даже не глянул в ее сторону. Он не сводил глаз с меня.

Какой-то милостью богов я смогла сделать короткий рваный вдох, после чего воздух снова кончился.

Из окна все еще доносилась скрипка. Свечи колыхались.

Шатронд расцепил руки, поднял одну к лицу и скинул капюшон с головы. Стали видны его короткие темные волосы и полностью черные ледяные глаза.

Затем он медленно стянул повязку с носа на шею. Прямой нос с небольшой горбинкой. Жесткая линия припухлых губ, которые будто пытались не усмехнуться.

А потом как по щелчку, вдруг возникло все остальное: его аура — мощная и зловещая; его запах —горький кофе с шалфеем; и его присутствие, заполнившее не только всю комнату, но и весь город.

Я молчала и смотрела на него. Не могла двинуться. Кажется, его магия сковала меня, или я была в таком ужасе, что тело превратилось в сталь и отказывалось подчиняться.

Шатронд провел своим взглядом по моим глазам, носу, приоткрытым губам, обвел каждую ключицу, затем каждую грудь. Потом его глаза поползли ниже, к животу, еще ниже, и надолго задержавшись у меня между ног, вернулись к моему лицу.

— Здравствуй, любовь моя. — на всю комнату раздался его глубокий, тягучий и до боли знакомый голос.