Пропавшая невеста

Глава 5

Снова эта нарастающая тревога. Чувство, что тебя преследуют, и стоит обернуться – я встречусь глазами со страшным зверем. Нужно бежать. Спасаться. Вырваться из этого кошмара, но никуда не денешься от правды – я попалась. И вырваться из этого ужаса уже не получится.

Я резко села на кровати, судорожно всхлипнув. Реальность отказывалась возвращаться, а чувство безысходности накрывало с головой.

– Госпожа Силин, – послышался в темноте сонный голосок Эльзы, предпочитавшей спать в моей комнате, даже несмотря на недовольное ворчание Роузи. – С вами все в порядке? Вам дурно?!

Чиркнуло огниво, рассыпая искры, и Эльза вмиг умело зажгла свечу.

Стрелки настенных часов показывали половину пятого утра. Должно бы уже начать светать, но за окном было так темно, что я усомнилась в исправности приобретенного антиквариата.

Мрак не отступал. Он прятался по темным углам, выжидая момента, когда снова можно будет броситься и терзать выбранную жертву.

– Воды?! – засуетилась девочка, оставив свечу на тумбе возле моей кровати. – Или чего покрепче?

– Нет, – мотнула я головой и ужаснулась трескучести собственного голоса. – Прости, что разбудила.

Эльза улыбнулась и села на край кровати. Проклятье, я и не заметила, когда так истончилась грань между прислугой и хозяйкой. Нужно было напомнить ей, что она в этом доме всего лишь наемный рабочий. И я даже пообещала поговорить с ней днем.

– Мне тоже снятся страшные сны, – искренне призналась Эльза, забрав из моих рук полупустой стакан и отставив его на тумбочку. – И тогда я пою. Мама говорила, что песни всегда прогоняют монстров, которые пытаются украсть наш покой, – и так она это сказала, что у меня сердце сжалось. – Спеть вам, госпожа Силин?

Моих монстров так просто не прогнать. Они будут преследовать меня вечно, наверное. С того самого дня, как пал последний защитник моего города. Казалось, что закрывая глаза, я все еще могу видеть вспышки магии, морозную паутину на трещащем защитном куполе. И магов, держащихся только на упрямстве и желании защитить свои семьи. И самое болезненное то, что они все равно проиграли. И их семьи…

– Спой мне, Эльза, – попросила я, укладываясь на бок так, чтобы видеть лицо девочки.

Она улыбнулась, собралась и даже устроилась поудобней. И только после этого ее по-детски звонкий, мелодичный голосок разлился по комнате.

А я застыла, потеряв дар речи и чувствуя, как вдоль позвоночника ползет мороз:

– Какая красивая песня. Откуда ты ее знаешь? – спросила я, дождавшись, когда девочка закончит петь.

– Мне пела ее мама. Она была не местной. Чужестранкой. Но очень красивой.

А еще она была крайнийкой, судя по песенкам, которые она пела детям. Ведь именно эту знала и я. Более того, я помнила и озеро, о котором поется в песне. И духов, что голубыми светлячками прятались в травах. Крайнийцы приходили к озеру спросить мудрого совета, набраться сил… спрятаться от недруга. Правда, в последний раз даже духи не спасли мой народ.

Люди пришли с миром, а принесли войну. И всему виной богатства, которыми щедро делилась природа с крайнийцами. И сильная магия. Настолько сильная, что люди побоялись даже женщин и девочек, запечатав их дар. Поговаривали, что с мальчиками поступали так же. Правда, их отправляли в казармы, воспитывали как воинов империи, оставляя пусть и призрачную, но надежду на то, что однажды печать снимут.

Это были слухи. Но они были лучше, чем страх того, что моего народа почти не осталось в этом мире.

И брат с сестрой, подобранные мной на улице Эйриха – теперь были кем-то большим для меня, чем просто двое беспризорных сирот.

Я никогда не спрашивала у Эльзы и Роя ни об их родителях, ни о том, как они оказались на улице. И, видимо, зря. Они мало походили на крайнийцев, и на первый взгляд казались просто милыми детьми. Скорее всего – полукровки. Даже уши не заострены, как у чистокровных крайнийцев. А ведь полукровкам, если они не знатного рода по отцу, приходилось еще хуже, чем чистокровным крайнийцам.

– Ложись спать, Эльза. И спасибо тебе за песню, – улыбнулась я, проследив за тем, как девочка спрыгнув с моей кровати, прошлепала босыми ногами до своей кровати и, укутавшись в одеяло, спустя недолгое время засопела.

И только после этого потушила свечу.

Духи! Я не должна привязываться ни к кому. Слишком опасно, слишком ненадежно. Но мое сердце разрывалось, едва я представляла, что Эльзу, Роя, Гарета и даже Роузи мне рано или поздно придется оставить. С другой стороны, кому, кроме меня, нужны эти дети? Смогу ли я жить, если брошу их? Тем более когда они мне доверились настолько? Страшно представить, что ждет Эльзу и Роя, если я оставлю их…

Я тяжело вздохнула, глядя на первые бледно-розовые разводы на потолке. Ни о каком сне уже не могло быть и речи.

Спустила ноги на прохладный пол. Бодрящий холод прошелся по всему телу, словно пытался загнать меня обратно под одеяло, но я все равно поднялась и побрела в ванную.

Горячие струи воды постепенно смывали леденящий страх, липкие ночные кошмары и безнадегу. Все проходит. «Только судьба всегда знает, куда тебя направить, чтобы ты пришел туда, куда так стремишься. А если судьба тебя все время уводит все дальше от твоей цели, то у тебя просто цель неправильная», – так говорил мне отец. Он всегда говорил странно и непонятно. Но все его слова я помню так, словно он все еще шепчет их мне на ухо. И теперь они перестали быть такими нелепыми.

Мысли вмиг свернули к событиям минувшего вечера. Полунамеки и взгляды Тверга, как оказалось, были не единственным, что портило мне вечер. Оказывается, Эмили решила, что просто обязана задеть меня и напомнить, что я в городе всего лишь чужачка, возомнившая себя кем-то особенным. И пусть открыто она мне не сказала ни одного кривого слова, но все ее колкости, шутки и намеки имели неприятный привкус. И кажется, не только я это заметила. В конце концов, не выдержал ее дурного настроения Генри и, довольно резко осадив сестру, предложил немного прогуляться. Но и тогда мне казалось, что спину мне обжигает сразу несколько недобрых взглядов.

Не самый приятный вечер, нужно сказать.

Ладно. Слава духам, он уже позади. Как и мои ночные кошмары.

Но, кажется, сегодня я снова открою магазин пораньше. Правда, это к лучшему. Вчера к имперским берегам пристал корабль «Заря Сельма», капитан которого должен был доставить мне бобы какао и зерна кофе. В Керинг Трейе не знали об этом напитке ровным счетом ничего. И у меня была совершенно безумная, но, возможно, довольно прибыльная идея.

Я быстро высушила волосы полотенцем и бросила быстрый взгляд на свое отражение в зеркале.

– Проклятье! – вырвалось само собой.

Кожа вокруг печати немного воспалилась, а сама печать тускло мерцала розоватым светом. Только этого мне и не хватало. Мало мне проблем. Но и это, как оказалось, еще не все.

Иллюзия, прикрывающая особенность моей крайнийской внешности, немного поплыла. Человек, который не знает как выглядят крайнийцы – не заметит изменений, но теперь я не могла быть уверена, что работа магистра не рассыплется окончательно, а моя личность не раскроется в самый неподходящий момент. Очень странно. Ведь по моим подсчетам, до следующего визита к магистру Эллоину Билверу было около недели. А то и больше. Почему тогда это случилось сейчас?

Духи и предки, ну где тонко, там и рвется! Как мне теперь навестить мага и не привлечь к себе излишнего внимания? Более того, сделать это нужно было в самое ближайшее время!

– Это самое бестолковое капиталовложение, которое вы могли сделать, мисс Вэйтс, – ворчала Роузи, примеряясь к чашке с напитком кофе. – У меня во рту горчит даже от одного запаха.

В магазине стоял насыщенный аромат горького кофе, так напоминавший мне о доме, что сжималось сердце. Мне моя затея бестолковой не казалась.

Кофе ненавидишь с первого глотка. Его горечь, насыщенный вкус и забивающий дыхание запах. Но стоит допить его до дна, и ты больше не сможешь представить утро без кофе.

Потому я была твердо уверена в том, что моя затея будет иметь успех. Совершенно точно!

– Это с непривычки, – рассмеялась я, глядя, как моя камеристка принюхивается к чашке и откровенно морщится. Интересно было бы посмотреть на ее лицо, когда она его попробует. Но я сжалилась над женщиной и добавила в чашку сахар и немного молока. – Так горечь не будет столь ощутима. И вкус станет немного мягче, – пояснила я, поймав ее недоверчивый взгляд, и поставила блюдце с кусочком воздушной меренги с фруктами.

Меренга у моей камеристки вызывала гораздо больше доверия и была одобрена с первой ложечки.

– И все же вы могли бы вложить деньги во что – то… – женщина задумалась, закатив глаза и перебирая в уме предприятия, которые принесли бы мне доход. Но, кажется, ничего не смогла придумать вот так сходу. – Впрочем, ваши бестолковые траты закономерны. Женщине нельзя доверять вести дела, – заключила Роузи и сделала глоток кофе. – Фу! Гадость оно – и с молоком, и без него. Небось, Адам Дерк содрал с вас три шкуры за эту отраву!

– Снова ошибаешься! Он мне его подарил. Так как считает меня безумной, как и ты.

– Хоть в чем-то мы сходимся с этим пройдохой, – вздохнула камеристка и сделала еще один глоток. Видимо, чтобы увериться, что напиток ей противен. – И все же зря вы отказались от моей помощи, – ревниво окинув меня взглядом, заключила Роузи. – Эта прическа вам совершенно не подходит.

В женщине, привыкшей прислуживать господам, сейчас говорила немного ревность, немного обида, а немного страх, что я недовольна или она окажется теперь ненужной. Но, увы, ничего поделать я с этим не могла. Слишком рискованно было подпускать ее сегодня близко. Да и волосы были уложены сегодня так, чтобы прикрывать недостатки, а не подчеркивать достоинства.

– Тебе тоже нужно отдыхать! А мне пришлось сегодня рано бежать в магазин, – сама того не желая, принялась оправдываться я.

Во что женщина если и поверила, то очень хорошо это скрыла.

– Как пожелаете, мисс Вэйтс, – поморщившись, проворчала Роузи, допив кофе и поднявшись со стульчика у небольшого круглого стола, что мне служил местом для приема заказчиков. Но, кажется, пора бы подумать о том, чтобы заказать еще несколько маленьких круглых столиков, если я собираюсь подавать в моем магазине кофе. – Мне пора. Иначе на рынке раскупят все самые свежие продукты. К слову, у вас будут пожелания относительно ужина?

– Нет! – бросила я через плечо, расставляя баночки с приобретенными специями и травами. – Ужин можешь приготовить на свой вкус. Возможно, я немного задержусь на работе.

Роузи на это не сказала ни слова, но так красноречиво промолчала, что я опять почувствовала себя виноватой.

– И проследи, пожалуйста, чтобы дети были сыты. Купи фруктов и свежего творога…

– Вы балуете их… – начала камеристка, как-то незаметно принявшая на себя должность кухарки, горничной и управляющей в моем доме.

– А вот это уже я с тобой обсуждать не намерена, Роузи. Будь добра не наставлять меня, а выполнять то, что я тебе поручила, – и я сама удивилась тем стальным ноткам, что прорезались в моем голосе.

– Как прикажете, мисс Вэйтс, – отозвалась камеристка.

И, видимо, хотела еще что-то добавить, но дверь распахнулась под звон наддверного колокольчика, и в магазин вошла мисс Эмили Уоренс. А потому наш разговор как-то моментально исчерпал себя.

Роузи, раскланявшись с внучкой бывшей работодательницы, которая, к слову, даже не взглянула пожилую женщину, покинула магазинчик.

– Доброе утро, – дождавшись, когда дверь за посетительницей закроется, поздоровалась я.

Эмили сегодня была не в духе. В голубых глазах не сверкали привычный задор и энтузиазм, а губы и вовсе скривились так, словно мисс завтракала кислой капустой. И, кажется, я понимала, в чем причина. Как и с чего она решила посетить магазин сладостей в столь ранний час. И грядущий разговор не сулил мне ничего хорошего.

– И тебе, Силин, прекрасного утра! – обронила она таким тоном, словно желала мне, чтобы это утро стало для меня последним.

Эмили Уоренс наградила меня тяжелым взглядом, будто ожидала, что я сама начну неприятный разговор. К ее разочарованию, я молчания прерывать не собиралась. Хотя и понимала, что именно она собирается мне сказать.

– Силин, надеюсь, ты догадываешься что я хочу с тобой обсудить? – непривычно серьезно начала Эмили, стянув перчатки и бросив их на столик, за которым только что сидела Роузи, и тем самым едва не опрокинув опустевшую чашечку.

И я на всякий случай поспешила убрать и чашку, и тарелку, оставленные вспугнутой Роузи.

Эмили же попросту присела на свободный стул, все еще сверля меня взглядом, полным острой неприязни. Прекрасно.

– Понятия не имею, – на всякий случай ответила я, вскинув бровь. Ее поведение вызывало во мне желание треснуть ее чем-то… увесистым. Но сдержалась, стиснув кулаки, и присела на стул напротив посетительницы. – Но готова тебя выслушать.

Эмили поморщилась и начала без хождения вокруг да около.

– Мне не нравится, что ты вьешься вокруг Лиама Тверга, – заявила она. И взглянула на меня так, словно после этих слов, я просто обязана была провалиться сквозь землю.

Ну, допустим, близость лорда мне тоже не особо была по душе, но не избалованной девице указывать мне, что делать.

– Для начала я не вьюсь ни вокруг Тверга, ни вокруг кого-либо другого, – подбирая слова и глядя прямо в глаза собеседнице, совершенно спокойно начала я. – И наши с ним встречи – чистая случайность. Но! Я не собираюсь оправдываться или же доказывать свое безразличие к лорду Лиаму Твергу. Просто потому, что не обязана перед тобой отчитываться.

Лицо Эмили – кукольно-красивое – невообразимым образом изменилось, исказилось, стало злым, жутким. Она вцепилась тонкими пальцами с идеально наполированными ногтями в край столешницы и даже подалась вперед.

– Ты не понимаешь, кому бросаешь вызов, Силин, – прошипела она, и в ее обычно красивых голубых глазах отразилось что-то жуткое. – Я могу быть милой, доброй и хорошей, но стоит перейти мне дорогу… не рискуй вставать у меня на пути! Или ты очень пожалеешь. Тверг будет моим.

Мне хотелось сказать что-то вроде «Да на здоровье!», но где-то в груди что-то взбунтовалось. Кто она вообще такая, чтобы так со мной разговаривать?! И в этот момент во мне снова проснулась та самая бунтарка, которую розгами выбивала из меня сестра-наставница.

– Похоже, ты совершенно в этом не уверена, раз пришла сюда, дабы угрожать мне! – усмехнулась я, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. – Женщина, которая чувствует себя победительницей – не станет опускаться до угроз и интриг.

Я многозначительно умолкла, предлагая Эмили самостоятельно додумать, к чему я клонила. И, кажется, мисс Уоренс не была обделена склонностью к фантазированию.

– Ты забылась, Силин! – прошипела она рассерженной змеей. – Здесь ты просто чужачка. Никто не встанет на твою защиту, если вдруг ты потеряешь благосклонность нашей семьи. И тогда тебе в Керинг Трейе просто не останется места. Потому хорошо подумай, прежде чем бросать мне открытый вызов.

Я никому никаких вызовов не бросала, но уступать была не намерена. И дело было не в лорде Тверге, а в моей чести, топтаться по которой я не позволяла никому и в более неудачных для меня ситуациях.

– Тогда и ты должна усвоить кое-что, Эмили. Бросаться словами – мало. Нужно иметь смелость и ум, чтобы не прослыть после голословной крикуньей. А что касается лорда Тверга, он не платье и не домашний зверек, чтобы мы с тобой его здесь делили. Он взрослый мужчина, способный принимать решения самостоятельно. Имей уважение к человеку, которого намерена называть своим.

И снова это выражение лица – полное злости и даже ненависти.

– У тебя есть возможность подумать до его возвращения в город. После… лучше тебе не знать, что будет после.

Эмили резко вскочила с места и выбежала из магазинчика так быстро, словно бежала с поля боя. И я почему-то почувствовала некоторое удовлетворение, даже ликование. Все же мне немного не хватало перепалок с сестрой Тирой. Как ни прискорбно это признавать.

Я улыбнулась, смахнув со стола невидимые крошки, все же дочь градоправителя своим приходом не только задала мне встряску, но и принесла очень даже неплохие новости. Лорд Тверг отсутствует в городе, а значит, у меня есть возможность посетить мага и остаться незамеченной.

Быстро достала из ящика вестник, именно для таких случаев подаренный мне магистром Билвером, наспех черкнула пару строк и проговорила заговор-активатор.

Маленькая птичка вспорхнула и исчезла, оставив по себе синеватый туман.

Долгие мгновения я, нервно шурша пакетами для сдобных булочек, ожидала ответа. Мне необходим был именно положительный ответ. Иначе придется придумывать, как избежать посторонних глаз, сказываться больной… а это вызывает слишком много ненужного внимания.

Синеватая вспышка. И на стол упала такая же маленькая птичка.

Я нетерпеливо развернула ее и едва не подпрыгнула от радости. На ней красовалась короткая фраза:

«Я готов принять вас сегодня».

В тот день я закрыла магазин чуть раньше и, накинув на голову капюшон тонкого плаща, двинулась в сторону стационарного городского портала.

На улицах Керинг Трейя было непривычно людно. Потому я натянула капюшон так, чтобы спрятать не только заострившиеся уши, но и лицо.

Беда маленьких городов даже не в том, что все здесь друг друга знают, а что всем есть дело до чужих жизней. И я могу с уверенностью сказать, что за всю дорогу мне обязательно встретился бы хоть кто-то, кому будет любопытно, куда я держу путь, или кто-то пожелал бы поделиться свежими новостями и просто занять мое время, которым я и так не располагала в достаточном количестве.

Стационарный портал мерцал лиловыми разрядами. Обычно я старалась обходить порталы стороной. От близости артефакта такой силы у меня волосы начинали на голове шевелиться. Сердце стучало где-то у самого горла, а на глаза наворачивались слезы. Наверное, так реагировал мой организм на могущественную магию артефакта.

– Куда направляетесь, мисс Вэйтс? – возвращая мне документы, спросил молодой маг Бенджамин Волт. Явно еще вчера он учился в университете и работу в Керинг Трейе считал как минимум ссылкой.

– В Эйрих. В гости! – ответила я с улыбкой.

Маг смерил меня внимательным взглядом, но, похоже, ничего подозрительного не заметил.

– Пять серебряных, – заключил он, и я мгновенно высыпала заготовленную плату в чашу, не забыв при этом еще одну монетку сунуть пареньку в карман.

И такой нехитрый маневр вмиг улучшил настроение магу-портальщику. Он быстро что-то там настроил. Портал вспыхнул лиловым, и мне в лицо дохнуло ароматом озона. А печать отозвалась покалывающей болью.

– Хорошего вечера, мисс Вэйтс! – пожелал мне паренек. И, уже когда я почти исчезла в портале, добавил: – И не задерживайтесь. Портал…

Остальные слова утонули в гвалте шумного Эйриха. Тревожные колокольчики тут же застучали в висках.

Я оглянулась, словно смогла бы услышать то, что осталось по ту сторону портала. Но увы, переход погас. Для дозарядки в любом случае нужно некоторое время. А у меня этого самого времени было не так уж и много. И оставалось надеяться, что ничего жизненноважного маг сказать мне не намеревался.

А потому, не зацикливаясь на дурных предчувствиях, я двинулась быстрым шагом по привычному маршруту к дому магистра Эллоина Бивера.

Небольшой дом в весьма богатом квартале встретил меня спокойной тишиной и запахом цветущего персика.

Проскользнув через кованую калитку, я быстро перебежала небольшой дворик и даже не успела поднять руку, чтобы постучаться, как дверь распахнулась сама собой, впуская меня в дом.

– Мисс Вэйтс, рад вас видеть! – раздался голос мага откуда-то из глубины дома. – Проходите, я почти освободился.

Распустив тесемки плаща и сбросив его на ходу, я прошла в гостиную.

Эллоин Билвер был весьма странным человеком. Насколько я успела узнать – даже немного безумным, но в моей ситуации особо не поперебираешь.

Я присела в кресло, оставив плащ на вешалке, и практически сразу в комнату вошел магистр Билвер. На вид ему было далеко за полстолетия человеческой жизни. Седые волосы торчали в разные стороны, а на щеке размазался какой-то фиолетовый реактив. Или просто чернила. Маленькие черные глаза прятались за толстыми линзами очков, делая их и вовсе крошечными.

– Прекрасно выглядите, Силин! – отвесил он мне на ходу комплимент, при этом даже не взглянув в мою сторону.

За время нашего с ним сотрудничества я поняла, что кроме магии и всего, что с ней связано, магистра более в мире не интересовало ничего. Потому и я была удостоена его внимания и ценного времени. Ведь редко когда рядовому человеческому магу попадается такой любопытный подопытный образец, как запечатанная йери. Обычно с нами работали маги уровнем повыше и к столице поближе. А посему магистр Билвер всегда светился от счастья, когда я являлась к нему на прием. Что создавало некоторую иллюзию безопасного сотрудничества.

– Спасибо, магистр. – отозвалась я. – Но у меня слишком мало времени на расшаркивания. Мы могли бы сразу приступить к делу?

– Конечно, дорогуша! – обрадовался магистр Билвер, явно тоже не очень понимая, о чем со мной разговаривать. – Вам там удобно?

– Вполне! – кивнула я, заколов волосы в высокий пучок.