КиберПитер. Потрошительница

Около старенькой, обшарпанной «Газели» стояло трое незнакомых мужчин в чёрных кожаных куртках. Они поздоровались с Петькой, перекинулись несколькими фразами, после чего открыли задние двери и вытащили из машины мужчину средних лет, подхватили его на руки и занесли в дом.

– Блядь, да разверни ты его! – донеслось с первого этажа.

– Да дай мне развернуться! Я что, должен спиной вперёд спускаться? На жопе глаз нет!

– Сука, а сразу не мог нормально взять?

– А когда он очухается? – послышался голос Петьки.

– Слушай, а хуй его знает, – ответил звонкий юношеский голос, – эта хуйня на всех по-разному действует. Может, через полчаса, может, через пятнадцать минут.

– А может и никогда, блядь! – со смехом добавил другой голос.

– Правда, что ли? – спросил Петька.

– Да не ссы! Такое бывает очень редко!

– А кто это хоть такой?

– А тебе не похуй?

Они продолжили о чём-то разговаривать, но Юлька уже не слышала, о чём именно.

– В подвал спустились, – прошептала она, потушила сигарету и села на кровать.

Через пять минут мужчины вышли из дома, сели в «Газель» и уехали, а Петька поднялся наверх.

– Ну, ты готова? – спросил он.

– Не знаю, – дрожащим голосом ответила Юлька.

– Ты чего? – Петька сел рядом с ней и обнял за плечи. – Ты же говорила, что готова на всё, чтобы свалить из этой ёбаной страны.

– Да, – прошептала Юлька, – но мне реально страшно.

– Ты-то чего боишься? – усмехнулся Петька. – Не тебя же будут херачить, а ты!

– Да я понимаю, – сказала Юлька, прижавшись к нему, – но всё равно как-то стрёмно.

Петька засунул руку в карман и достал прозрачный пакетик с розовыми таблетками.

– Пацаны дали, – сказал он, – сказали, что это поможет забить хуй на переживания. Что-то типа таблеток похуизма.

Он открыл пакетик и дал Юльке одну таблетку:

– На. Сейчас воды принесу.

– Лучше водки, – сказала Юлька, рассматривая таблетку, на которой была изображена улыбающаяся рожица.

Петька спустился вниз и вскоре вернулся со стаканом водки.

– Чего так много? – удивилась Юлька, взяв стакан.

– Мне оставишь.

Юлька закинула таблетку в рот, запила её водкой, поморщилась, закашлялась и передала стакан Петьке. Тот с весёлым лицом проглотил таблетку, прополоскал рот водкой и медленно проглотил.

– Через сколько они подействуют? – спросила Юлька.

– Да хер его знает, – ответил Петька, – наверное, как и все – минут через десять.

– Лады, – кивнула Юлька, закурила и подошла к окну.

Петька тоже взял сигарету и лёг на кровать.

– Знаешь, что самое страшное? – неожиданно спросила Юлька.

– Что?

– Пустые дома, пустые улицы. Вон там детская площадка, на которой должны играть дети и когда-то действительно играли. Вчера мы проезжали сквер, который уже зарос борщевиком. По улицам без людей бегают стаи одинаковых жёлто-серых собак, которых я боюсь. Это самое страшное.

– Города без людей?

– Да. Города без людей, – ответила Юлька.

– Так по всей стране.

– И от этого ещё страшнее, – с горькой улыбкой сказала Юлька, отходя от окна. – Можно поехать в какую угодно сторону, ты везде будешь попадать в мёртвые города.

– Это всё из-за пандемии, – сказал Петька, – до неё всё вроде нормально было.

Юлька села на кровать и прошептала:

– Да какая нахуй разница, из-за чего – всё равно страшно.

– Может, тебе ещё таблетку принять? – поинтересовался Петька.

– Не надо, – ответила Юлька, потушив хабарик, – я уже начинаю чувствовать приход.

– И как?

– Только что, вот буквально секунду назад было страшно, а теперь как-то похуй, – ответила она.

– Наверное, это из-за того, что водкой запили, – сказал Петька, – в смысле, быстрее подействовали. Пошли?

– Слушай, я чё спросить хотела: а куда мы жмура денем?

– Пацаны сказали, что его нужно будет просто на улицу вынести, а там собаки за ночь растащат.

– Собаки…

Петька притянул её к себе и поцеловал.

– Ну, как?

– Ничего не чувствую, – ответила Юлька.

– Значит, пора.

Он встал, взял девушку за руку и повёл в подвал.

Молодой мужчина лет двадцати пяти лежал в гинекологическом кресле абсолютно голый. Его ноги, руки, шея и тело были крепко стянуты кожаными ремнями. Он ещё не до конца очнулся, хотя глаза были уже приоткрыты, губы дрожали, а по подбородку стекала тонкая струйка липкой слюны.

– Какой большой, – сказала Юлька и щёлкнула мужчину ногтём по члену.

– Не такой уж и большой, – немного обиженно пробурчал Петька. – Давай одеваться.

Он открыл шкаф и подал Юльке халат, перчатки и маску.

– Я в этом дерьме вспотею, – Юлька надела пластиковый халат и сразу почувствовала, как её тело начало покрываться испариной.

– Здесь влажно, – заметил Петька, – а может, это из-за таблеток и водки.

– Может быть. Да и перчатки неудобные – хер руку засунешь.

– Ты в неё подуй, – сказал Петька и показал, как надо надевать перчатку.

– Не знала.

Они как раз надели маски, когда на камерах загорелись огоньки, а на мониторе появились шесть затенённых фигур.

– Вы вовремя, – сказал хриплый мужской голос.

– Спасибо, – зачем-то поблагодарил Петька.

– Наушники надень, чучело, – сказал второй мужчина, – когда это быдло начнёт визжать, вы не сможете нас слышать.

– А вы нас? – спросил Петька, взяв из шкафа две пары наушников.

– Нам вас слышать не обязательно, – ответил мужчина.

– Новенькие, – слабым старческим голосом сказала ещё одна фигура, судя по всему, немолодая женщина.

Шестёрка зрителей засмеялась.

– Новенькие? – шёпотом спросила Юлька у Петьки. – Ты же, блядь, говорил, что до нас этим никто не занимался!

– Я сам ни хуя не знал, – ответил Петька.

– Пиздишь, – равнодушно сказала Юлька и махнула рукой.

– Так, хорош лясы точить, – строго сказал один из шестерых зрителей, – ваш клиент вроде как приходит в себя.

Мужчина в кресле в самом деле открыл глаза и мутным взглядом смотрел на двух людей в масках и халатах.

– Кто вы такие? – тихо спросил он и дёрнулся.

– Переключи связь на наушники, – приказал первый мужчина.

Петька нажал на кнопку на ободе, Юлька сделала то же самое.

– Отлично.

Мужчина в кресле сделал попытку освободиться.

– Кто вы и что я здесь делаю? – чуть громче спросил он.

Юлька подошла к нему и, положив руку на яйца, несильно сжала. Мужчина застонал и обнажил зубы от боли.

– А ты откуда? – игриво спросила Юлька.

Петька схватил Юльку за руку и заставил отпустить яйца парня.

– Слушай, мне не очень приятно на это смотреть, – с упрёком сказал он.

– Прости, – извинилась Юлька, – что-то у меня крыша едет.

Петька кивнул и обратился к мужчине:

– Ну, она тебя спросила. Отвечай!

Мужчина попытался выгнуться, напрягая мышцы до предела. Несколько секунд Юлька, Петька и шестёрка на экране наблюдали, как его лицо багровеет от напряжения.

– Ничего не выйдет, – улыбнулся под маской Петька.

– Я с Девяткино, – задыхаясь, сказал парень, – пошёл после работы в «Сучку», выпил, а очухался здесь.

– Дерьмо, а не разливуха, – сказал Петька, – туда одни бляди с пристани ходят.

Он хотел ещё что-то спросить, но в наушниках прозвучал властный голос:

– Хватит! Вы ещё с ним «Божественную комедию» обсудите! Начинайте!

Юлька уставилась в экран, словно собеседники находились в этой же комнате и спросила:

– С чего?

– Возьмите…

– Подождите, подождите, коллега! – перебила его старуха. – Раз наши исполнители ещё совсем неопытны, может, мы предоставим им немного пофантазировать? Как вы считаете?

– Чудесная мысль!

– Да, мысль хорошая!

– В самом деле, как я сам не догадался?

– Можно попробовать.

– А если их фантазия окажется не такой богатой? – надменно спросил чистый женский голос. – Что тогда?

– У нас всегда есть возможность их направить, милочка, – проворковала старуха, которая, судя по интонации, молодую женщину с надменным голосом явно недолюбливала.

– Хорошо, – холодно сказала женщина.

– Ну, начинайте! – приказал мужчина.

– Что начинать? – испуганно спросила жертва.

Петька ничего не ответил и подошёл к шкафу.

– Ну, и долго ты собираешься сопли жевать? – спросил властный мужчина.

– Подожди, – проскрипела старуха, – дай мальчику немного подумать.

– Он так до утра будет думать, – презрительно сказала надменная женщина.

Юлька решительно оттолкнула Петьку, схватила первое, что подвернулось – небольшой серп на длинной рукояти и подошла к креслу.

– Молодец, девочка, – похвалила старуха.

– И что ты будешь делать дальше? – спросила надменная женщина.

Парень в кресле испуганно посмотрел на Юльку:

– Прошу, не надо! Я ведь не сделал тебе ничего плохого!

Из-под маски он мог видеть только её глаза, но даже этого было достаточно, чтобы понять, что девушка напугана собственной решимостью. Она прикоснулась лезвием к тощему животу и слегка надавила. Выступило несколько капель крови, а парень вздрогнул.

– Не надо, не надо, – с жаром зашептал он, – прошу тебя!

Юлька подняла серп, намереваясь вонзить его с размаха, но, передумав, отшвырнула его в угол и, опустившись на корточки, зарыдала:

– Я не могу, я не могу…

– Слабачка! – фыркнула надменная женщина.

– Может, этот милый мальчик лучше справиться? – спросила старуха. – Возьми серп, мальчик!

– Мне скучно, – пожаловался один из зрителей.

– Сами хотите на его месте оказаться? – с угрозой в голосе спросил властный мужчина.

Петька поднял серп и отдал его Юльке.

– Давай, раз начала.

Юлька испуганно посмотрела на него, но серп не выкинула и, снова положив его на живот парня, стала медленно водить по бледной коже.

– Прошу, – умоляюще простонал несчастный.

– Да сколько, блядь, можно? – крикнул Петька и, схватив Юльку за руку, надавил со всей силы.

Кривое лезвие вошло в живот, выпустив тонкую струю крови, брызнувшую в маску Юльки. Парень истошно завизжал, а девушка, вырвав руку, отскочила в угол и закричала:

– Блядь! Блядь! Блядь!

– Ссыкуха! – сказала надменная женщина.

– Думаю, что она ещё научится, – возразила старуха. – Ты ведь научишься, милочка?

Юлька, продолжая рыдать, кивнула.

Парень продолжал вопить что-то нечленораздельное, и тогда Петька, крепко вцепившись в рукоять обеими руками, лезвием перемешал ему внутренности. Несчастный взвизгнул, застонал, из распоротого живота вырвалась струя алой крови, забрызгав потолок, Петьку, стены и монитор и, дёрнувшись, затих.

Юлька, подошла к креслу, трясущимися руками вырвала серп из кишок и, схватив причиндалы парня левой рукой, медленно отрезала. Продемонстрировав окровавленный орган в камеру, она приподняла маску и улыбнулась.

– Я же говорила, что она научится, – радостно сказала старуха.

– Будем надеяться, – фыркнула надменная женщина. – Всё, я выхожу.

Один из экранов погас.

– Ну, это было, конечно, не особо впечатляюще, – сказал мужской голос, – но предыдущие исполнители вели себя в первый раз ещё скованней. Так что будем надеяться, что в следующий раз вы проявите больше фантазии.