Время Странника. Хроника Гирода
- -
- 100%
- +
– Метко стреляешь, Ал, – улыбнулась ему та самая девушка с белокурой косой, прошмыгнувшая мимо стрельбища во время очередной тренировки юнца.
– Спасибо. – Алекс покраснел, увидев милую улыбку на румяном лице девушки. Она первая заговорила с ним, и парень решил действовать, пока никого нет рядом, чтобы кидать в его адрес непристойные шутки: – Марина, может, прогуляемся сегодня?
– Все возможно, – захихикала она в ответ. – А это правда?
– Ч-что именно?
– Что мальчишки говорят о тебе? – она кружилась вокруг мишени, из которой торчали стрелы, попавшие точно в цель.
Паренек засмущался еще сильнее, аж выронил лук из рук и активной жестикуляцией начал отрицать лживые слухи.
– Нет-нет, они все врут, Марина, все врут.
– То есть, – девчушка принялась крутить свой хвост в руке, – я тебе не нравлюсь?
– Отнюдь, – возразил Алекс, багровея от стыда еще сильнее.
– Тогда я жду тебя вечером.
Парень ничего не ответил, лишь по-глупому выдавил улыбку. Это была его первая победа в долгожданном поединке.
– Милорд, вас вызывает к себе глава… – подбежал задыхающийся солдат к Ловкачу, едва сопровождение чародейки сделало привал, а Кайс вступил в дозор.
– Не продолжай, – перебил его мужчина, недовольно подметив, что его «вызывают».
В деревне их с Роксаной подлатали. Старик-охотник из Рыбацкой деревни привел Ловкача в форму, после того как они прибыли после схватки с Морло. Дед знал не хуже любого местного знахаря, какой цветок сорвать, какую ягоду съесть как обезболивающее. Травы помогли ему и магичке оправиться от травм.
Угрюмый мужчина следовал за солдатом. Дверца кареты открылась перед Ловкачом, и он вошел внутрь. Внутри присутствовала роскошная бордовая мебель, такая мягкая, что можно было сразу уснуть, к тому же магия поддерживала тепло. Роксана сидела в красном халатике и ее грустные зеленые глаза блеснули при виде Отшельника.
– Ловкач, – вымолвила она, опустив глаза словно ребенок, который напортачил, – мне надо сказать тебе кое-что. Я… я не хочу, чтобы ты возвращался в Империю Россигард…
– Неужели? – раздраженно усмехнулся Кайс. – Тогда для чего ты меня искала? Чтобы с Морло расправиться? Нет, ты бы справилась и без моей помощи. Все дело в Императрице. Я считал, что проклятие убьет меня и никого не заразит. Коли ты нашла меня, значит вся знать в курсе. Я прибуду в Прималон, приму официальную отставку и начну новую жизнь. Лорды, полагаю, обрадуются такому повороту событий.
– Я не хотела тебя искать, – призналась чародейка. – Не хочу видеть тебя с ней вместе.
– Сомневаюсь, что после пяти лет отшельничества, я еще кому-то нужен.
– Без тебя Империя не рухнула, – хмыкнула архивенефик. – Владычица правит мудро, советники ей помогают, лорд-регент поддерживает ее как может. Ни тебе восстаний, ни попыток свергнуть власть. Но приказ есть приказ – ты должен быть в Прималоне, хотя бы на короткий промежуток времени.
– Но ты этого не хочешь.
– Не хочу, – не стала кривить душой чародейка. – Не знаю, что ждет тебя дома.
– Что ж, – Ловкач позволил себе немного наглости и налил себе и ей розового шампанского, лежавшее в ведерке со льдом, – зато искренне, госпожа архивенефик. Коли надо, значит надо. Если бы ты этого хотела, то не стала бы искать меня и позволила мне умереть.
– Кайс, я не знаю как поступить правильно по отношению к тебе, к себе и к своим чувствам. А так же по отношению к родине и людям. – Она приняла из его руки бокал и отпила немного. – Прошу тебя, не возвращайся.
– У тебя нет ничего крепче? – возмутился он. – Ты знаешь ответ. Я не хочу вновь сближаться с ней, чувства к ней слишком сильны, но мне…
– Я не про это. Оставайся в карете.
Она немного улеглась на бок, маня к себе своими формами, но Кайс не обращал на нее внимания. Старался не обращать. Трудно было не смотреть, когда тебя соблазняет полуголая красавица. Поддаться не поддался, но его взгляд, бывало, падал на ее стройное упругое тело.
– Ты предлагаешь мне интрижку?
– Почему ты не можешь хоть раз в жизни ослабить узлы и насладиться приятным времяпрепровождением? Мы не чужие люди!
– Ты знаешь почему, Роксана, – холодно ответил Кайс, глядя ей в глаза.
Она нахмурилась и махнула рукой в сторону двери:
– Проваливай!
Ловкачу этот жест не понравился. Чародейка ждала, но возможно не того, о чем сказала только что. Он вышел, захлопнув дверцу за собой, а женщина вновь осталась наедине с совестью, что терзала ее в последние дни.
Алекс причесался и надел шелковую рубашку. В свои шестнадцать лет у него впервые было свидание. Нервы его были на пределе: девушка, которая ему нравится, согласилась пойти с ним на свидание, не наделать бы глупостей, а вдруг ей захочется поцелуя или может еще чего, да и дед задерживается на охоте, может что случилось? Сомнения надо было выкинуть вон.
На улице заметно похолодало, и Алекс надел свой тулуп, почти такой же, как у деда. Деревня жила своей привычной жизнью, все пили и веселились, как будто живут последний день. Именно это и происходило.
Выйдя на улицу, Алекс заметил что-то неладное – слишком тихо. Дед рассказывал о таких моментах из своего прошлого. Земля ходила легкой дрожью, быть может, это дрожали его собственные колени.
Парень откинул мысли прочь и сосредоточился на том, что сейчас он идет на свидание с красивой девушкой. Легкий румянец опять взял его, но уже не от смущения, а от мороза. Вдруг он услышал лай пса, обернулся и увидел, что дворняга бежит к нему.
– Коржик, привет дружок. А почему ты один? Где дед? – встал Алекс на колено и гладил дедовского пса, заметив у него в ошейнике кожаный сверточек. – Ну-ка, что это такое у нас?
Он раскрыл кусок и прочитал надпись, написанную мелом:
«Уходи! Спасайся!»
Его лицо побледнело, как у покойника, и в конце деревни он услышал крики:
– Нападение! На помощь!
Зазвонил сигнальный колокол, оповещающий об опасности, но быстро прекратил трезвонить. Селяне толком не успели понять, что происходит. Вдруг со всех сторон выскочили всадники, вооруженные арбалетами и кривыми мечами. У воинов на доспехах была шестиконечная звезда, в середине которой находилась змея. Алекс изучал символику и понял, кто это – воины Мизраха. Что они делали тут – оставалось загадкой. Тем временем, они убивали, рубили головы жителям деревни, вешали их и обстреливали из арбалетов.
Алекс забежал домой и увидел внутри двоих южан, рыщущих, словно мыши на кухне в поиске чего-нибудь съедобного. Но эти явно не еду искали. Пес злобно рычал, и парень схватил серп, лежащий на полу в углу. Один из воинов двинулся вперед, но его за ногу цапнул Коржик, явно не желающий отпускать врага. Солдат отвлекся и Алекс, не думая, подбежав поближе, ударил серпом прямо по открытому горлу.
Второй воин подскочил и замахнулся, но Алекс отпрыгнул в сторону и упал на бок. Южанин замахнулся мечом и обрушил лезвие прямо на него, благо парень откатился в сторону и встал на ноги. Мизшет ударил его плечом в грудь, и Алекс опять оказался на полу. Коржик вовремя подпрыгнул и схватился клыками прямо за кисть солдата. Захватчик выронил клинок и Алекс, успев встать, ударил снизу серпом прямо ему в челюсть. Воин упал, а парень взял его кривой меч. Дышалось тяжело, сердце выдавало дикий ритм, под который нужно только бежать и куда дальше.
На удивление, меч был легок, но Алекс перестраховался и взял лук с колчаном, полный стрел.
На улице творился хаос и погром, людей убивали, дома сжигали. Таверны «Спящая жаба» уже не было, – вместо нее одни лишь догорающие поленья, а сам трактирщик висел на дереве с петлей на шее.
Алекс почувствовал запах гари, обернулся и увидел, что их двор и сарай горят. Спасать дом не имело смысла, только собственная жизнь.
Парень оценил ситуацию, заметил привязанного к дереву коня солдата, который залез к нему в дом и решился бежать как можно дальше, но тут же вспомнил про Марину. Алекс натянул тетиву и выскочил на улицу через горящий двор вместе с псом, побежал к лошади и, заметив одного из всадников, выстрелил из лука прямо тому в грудь. Солдат упал с лошади и стал вытаскивать стрелу, которая застряла в прочном доспехе. Едва воин закончил возиться, как его голова слетела с плеч, после удара кривым мечом, которым овладел парень, уже скакавший в сторону дома девушки. Другие всадники, по счастливой случайности, просто не замечали его и продолжали уничтожать все вокруг, резать, насиловать, грабить.
Едва он подъехал к дому Марины, как заметил, что ее выволокли солдаты за волосы и тут же начали рвать на ней одежду. Девушка кричала, рыдала и сопротивлялась как могла: кусалась, брыкалась, бранила злодеев. Ее отец лежал недалеко от нее самой вместе с маленьким белокурым братцем: у обоих были рубцы на шеях. Мать Марины была еще дома и ей уже занимались другие мизшеты.
– Отпустите ее, – выкрикнул Алекс, целясь из лука в мизшет. Те перестали заниматься привычным делом, и четверо человек уставилось на юного всадника. Среди них пошел гулкий смех. – Я сказал, отпустите ее!
Стрела сорвалась с тетивы и пробила плечо одного из южан. Раздался звон клинков и озлобленные мизшеты двинулись на парня.
– Эллем’ти з’айру! Эмменен хулиб алю!3
Алекс не понял, кто сказал эти неизвестные ему слова, но мизшеты остановились и обернулись в сторону дерева, откуда вышел неизвестный. Его взор устрашал, а сам он, посмеиваясь, хлопал в ладоши.
Незнакомый человек в черной одежде с серебряными узорами в виде змей и с черным тюрбаном на голове подошел к девушке, которая от всего его вида побледнела, дрожала и не могла произнести ни слова. Это был единственный человек, у которого из защитного доспеха был только нагрудник из чистого серебра.
– Не тронь ее! – закричал Алекс, прицелившись из лука прямо в этого человека, когда тот прикоснулся ее щеки.
Он думал, это командир Мизрахского войска. Но когда он посмотрел в его глаза, то понял, из-за чего Марина потеряла дар речи. То был вовсе не человек: глаза у него змеиные, оскал самого настоящего зверя, а души и вовсе не было. Алекс внезапно испугался, и пот потек по его лицу, не давая возможность толком прицелиться; руки его дрожали и даже самообладание начало покидать его.
– Эл ам’руле едавок’кофу, – проговорил змееглазый. – Передай… им.
В одно мгновение человек-змея улыбнулся ему злобной улыбкой и перерезал ятаганом горло Марине. Пальцы отпустили тетиву, и стрела полетела прямо в голову врагу, но тот словно предвидел это, уклонился в бок, и стрела пролетела в миллиметрах мимо и застряла в деревянной двери дома девушки.
К парню побежали воины, но он тут же рванул от них галопом. Рядом с конем бежал Коржик, стараясь не отставать от хозяина. Змееглазый смеялся ему вслед.
Алекс плохо видел куда скачет, слезы не давали ему обзора, холодный ветер обморозил лицо. Сзади он четко слышал гнавшихся за ним людей, кричащих на своем кривом, как их мечи, и непонятном ему языке.
Дома не стало. Осталась жизнь, которую нужно удержать любой ценой.
Глава 5
НОВЫЕ ЗНАКОМЫЕ
Когда страну потрясет землетрясение, цунами или… дракон, вот тогда люди и вспомнят обо мне…
Питер Вассберг, ведущий страховой агент ПрималонаАмсер сегодня был подозрительно пуст, все сидели дома и в такую погоду никто не вылезал на улицу. Метель играла в свирепую игру: снегом занесено множество улиц деревни, а замерзших и не счесть, кто попался под холодную руку стихии. Ветер свистел и создавал впечатление, что по этой земле сегодня гуляют призраки.
Вечером метель усилилась и из таверны «Дивный тролль» никто не хотел уходить. К заведению через метровые сугробы подъехала достаточно странная красная квадратная коробка, с виду похожая на карету, но по форме не походила. Она подъехала на металлических гусеницах – такие агрегаты находили в начале Эпохи Конца на орудиях из прошлой жизни, затем Брестония и Империя Россигард стали применять устройства для развития технического прогресса.
Около двуста лет назад люди сражались со злом, которое поселилось в этом мире: с демонами, бесами, монстрами. Мир был на грани смерти. Оставшиеся в живых люди начали сражаться с этим злом. От прошлой цивилизации не осталось ничего.
Началось новое время, новое счисление времени. Лидеры, сплотившие людей, дабы отбить Гирод из лап демонов, создали новый мир.
Сейчас двести пятьдесят шестой год со времен Эпохи Конца. Со сменой цивилизаций пришло не только зло, что несли дьявольские орды, но и частицы небесного дара открылись людям. Во многих зародилась магическая сила, которую человечество до сих пор изучает. У немногих в крови текло столько энергии, что владельцев пришлось делить на два лагеря: чародеев и полумагов.
Полумаги не могли колдовать долго, в отличие от магов, у которых не отнимались силы, даже используя заклятия среднего уровня сложности. На восстановление магической силы уходило долгое время, если, конечно они не находили магический источник в виде разных минералов.
Полумаги стали хорошими воинами, архитекторами и оружейниками. Они использовали частицу знаний, оставшихся от прошлой развитой жизни, дабы создавать разные орудия и магические предметы. Но и эти знания вскоре были уничтожены. Как говорилось, во благо. Хотя многие народы за двести лет достаточно быстро развились, и продолжали развиваться по сей день.
После Священной войны люди окончательно приняли решение забыть о том мире, в котором родились, жили и который привел их гибели. Они уничтожили все записи, предметы и начали все с чистого листа.
Новый мир, новая эпоха, новые люди, новая вера, новая жизнь. Прошлое оставили в прошлом, не дав возможности ему вернуться.
Следующие поколения жили без знаний о той развитой цивилизации, которая была до прихода зла, и к двухсот пятьдесят шестому году люди жили новой жизнью, веря только в одно, что мир этот наполнил Создатель людьми и тварями иными, чтобы выяснить, кто должен жить, а кто умереть. Жестокий закон мира Гирод.
У Создателя было много имен: Всевышний, Творец, Иной. Люди должны во что-то верить, иначе хаос захлестнет человеческие души и не увидят они света во тьме.
Помня все заповеди новых законов Церкви, в таверну вошел смуглый мужчина. Голова его проедена плешью, лицо покрыто едва заметной щетиной и на вид ему могли дать лет сорок пять. Вид его был уставшим, но настороженность присуща таким людям. На нем была серая куртка и кожаные брюки.
Путник на чудо-машине сел за стол и заказал себе пиво. К столу незнакомца тут же подсел человек с крысиными глазами.
– Незнакомцев здесь не любят, – сказал крысяк, мерзко улыбаясь в лицо чужака.
– Я проездом, – ответил мужчина, не обратив внимания на собеседника и продолжая пить пиво. – Когда метель утихнет, я уеду.
– У нас тут есть система гостеприимства.
– Да ну?
– Ага. Налогом называется.
– Разве в Свободных Землях есть налогообложение? Да и зачем вам, свободным от потребления социальных благ, людям нужны деньги?
– Свобода всего лишь формальность. Неважно где ты находишься, миром правят деньги.
– Тут я соглашусь, – отхлебнул еще немного пива мужчина. – За все надо платить.
– Поэтому советую заплатить пошлину, иначе хуже будет.
Неприятный мужчина махнул рукой и из-за его стола встали двое головорезов.
– Что ж вы все такие тупые, – возмутился незнакомец, уже допивая пиво и закатив глаза, будто в такую ситуацию он попадал уже не в первый раз. – Есть такая поговорка: «Жадность фраера погубит».
– Повтори, – разбойник достал нож и крутанул его перед лицом путника. – У тебя длинный язык и неприятная физиономия. Тебя нужно подкорректировать, дружок.
– Попробуй, – сказал тот и опрокинул на бандита стол. Мужчина вытащил из-под куртки обрез и точными выстрелами пристрелил сначала одного подручного, затем другого, после ударил прикладом главаря и напоследок проучил его как следует, ударив лбом об соседний стол.
Разбойник лежал на полу и медленно пятился назад, забрызгивая итак грязный пол кровью. Незнакомец перезарядил обрез, вытаскивая дымящиеся гильзы и вставляя свежие патроны, и направил оружие в сторону разбойника.
– Как тебя звать, несчастный?
– Рат, господин. Не убивайте меня, моя семья голодает, нужны деньги, вот я и решил…
– Ну, – скривился мужчина, покачав головой, – заткнись же ты, сука, слушать твою сраную ложь мне не хочется. Скажи лучше, что мне с тобой делать?
– Я могу достать для вас все, что душе угодно.
– Моей душе угодно на покой, увы, этого не случится. Вставай, Рат. Расскажешь, что тут за последнее время произошло, не встречался ли кто подозрительный. И… да, поможешь с припасами.
Главарь разбойников встал не без помощи незнакомца, и мужчина дулом обреза показал ему, чтобы тот сел за другой стол.
В течение получаса Рат рассказал все, что произошло здесь за последнее время. Язык у него был подвешен под болтовню. Другие гости таверны не обращали на них никакого внимания. Путник внимательно слушал, периодически кивая головой.
– Вот, – выдохнул Рат. – А потом он убил моих людей. Затем приехала ведьма из Империи и искала этого ублюдка.
– Понятно. Твое благо, Рат, мне нужно спешить, – сказал мужчина, направляясь к выходу. – Пойдем, мне нужны припасы.
Рат был удивлен, увидев чудо-машину перед собой: металлическая, на гусеницах, высокая и крепкая. На крыше ее обосновались две длинные трубы, торчащие, словно пушки у корабля, но внешне похожие на огромные ружья.
– Ого, с такой штукой можно любого тролля завалить или ограбить какие-нибудь дилижансы, – восхищался Рат, осматривая машину со всех сторон.
Чужак усмехнулся. Какая зажиточная персона поедет через Свободные Земли? А если поедет, то охрана будет не хуже, чем королевская.
– Я тоже не люблю богатеев, – проговорил мужчина, затем направил обрез в сторону Рата, и выстрелил в него.
Тот упал на снег с дырой в груди и с удивленным взглядом пялился на путника.
– Б… боль… но… – тянул хриплым голосом Рат, из чего рта текли кровь со слюнями.
– Разумеется, больно. Почувствуй себя дичью, Рат. Я не люблю буржуазное общество, но еще больше ненавижу такое отребье как ты.
На выстрел выбежали люди из домов и таверны. Но машина незнакомца была уже в пути, гремя как гром на прощание. Народ, собравшийся вокруг мертвого Рата, осматривал его старое, сухое тело, испачканное в своей же крови, и кто-то из толпы даже вскрикнул: «Ну, наконец-то!».
Алекс мчал без остановки, не давая отдыха ни себе, ни коню, ни псу. Он не мог поверить, что произошло: смерть деда, Марины, всех, кого он знал, кого любил. Деревня сгорела в ненависти южан.
Почему мизшеты напали?
Зачем?
Он не хотел обо всем этом думать, сейчас было не до этого, но мысли так и лезли в голову, не давая ему покоя.
Коржик явно начал уставать, замедляя ход. Коню, на котором скакал парень, тоже нужен был отдых. Алекс знал, что они оторвались от погони, но перед этим перестраховался, прислушиваясь к шумам. Все-таки он умел заметать следы, как учил его дед.
Парень сделал привал, нашел поленьев, хвороста, развел огонь. Коржик лег рядом с ним, прижавшись к хозяину, а Алекс не мог забыть, что произошло за последнее время.
Кровь, огонь, смерть, монстры.
Всего так много и так внезапно. Юнца вырвало прямо в сугроб. Желудок был пуст, парня рвало водой и кашей, которую он съел перед свиданием, и которая не успела перевариться. Пес скулил, переживая за хозяина.
– Коржик, нам теперь некуда идти. Только на восток. Думаю, нужно в Империю идти. Они же воевали все время с Мизрахом? Нам туда надо. – Алекс встал и подошел к коню, осматривая седельные сумки, которые достались от всадника Мизраха; нашел хлеба, колбасы и сыра. – Что ж, зато с голоду не умрем. Верно, Коржик?
На его слова пес оживился, радостно залаял, виляя хвостом.
После того, как они поели, отдохнули и выспались, парень с псом продолжили путь дальше.
Алекс шел пешком и вел за поводья коня. Последние дни он все больше переживал, что агрессоры догонят его и убьют прямо на месте, оставив труп на обед падальщикам.
Он остался один. Ничего хуже этого быть не могло. Слезы наворачивались из-за воспоминаний недавних событий. Война – это страшно и он на собственной шкуре это почувствовал. Она несет лишь смерть и ничего более.
Когда стемнело, Алекс решил не останавливаться и продолжать идти дальше. Кромешную тьму разбавляла белизна снега, он подходящего ночного мороза он парень промерз до костей, но все же не позволял себе привал. Вдруг он услышал какой-то шум издалека, гремело, словно гром среди ясного неба, поэтому юнец уже запрыгнул на коня и натянул тетиву, готовясь выстрелить из лука наотмашь и мчать галопом.
Страх переполнил всю его душу, но ничего другого ему не оставалось делать. Промелькнул свет, который не исходит от огня, потом внезапная вспышка осветила все вокруг. Ему на момент показалось, что солнце упало на землю и сожгло все. Он не видел из-за света того, что двигалось на него с мощным громом.
Парень спустил тетиву и махина, судя по звуку, остановилась. Свет стал менее яркий, и он увидел здоровую машину, из которой вылез мужчина, вооруженный обрезом двуствольного ружья.
– Ты что тут разбойничаешь? – выкрикнул странный тип, целясь в него из оружия. – Жить надоело?
– Я не разбойник, – промямлил паренек, опуская лук. – Это просто меры предосторожности.
– Меня прибить – такая мера?
– Ну, – начал оправдываться Алекс, – я же не знаю, кто вы такой и чего хотите сделать.
Мужчина в ответ опустил обрез.
– А ты кто? И почему ты путешествуешь один в таких опасных местах?
– Мою деревню сожгли войска Мизраха. Я единственный выживший.
– Сочувствую тебе, сынок.
Мужчина спрыгнул вниз и пошел к нему навстречу. Алекс поступил также.
– Зови меня Механиком, – протянув руку, произнес мужчина. – Я родом из Брестонии, а зовут меня так, потому что в разных механизмах и машинах разбираюсь.
– Ал… Я Алекс. Просто Алекс, внук охотника.
– Охотника, говоришь? Ты и в животных разбираешься? В ловушках?
– Да. Еще в травах немного понимаю, монстрариум изучал дедовский…
– Ты не договариваешь. Еще из лука хорошо стреляешь. – Механик посмотрел на пробитое стекло, из которого торчала стрела. – Ты, наверное, голоден?
– Есть такое.
Алекс уже целый день нормально не ел, да еще и Коржик давал о себе знать, постоянно скуля.
– Я прямиком из Амсера. Знаешь такое селение?
– Да, – проговорил парень. – Паскудное место.
– Почему это?
– Да селение-то большое, народу много. Суеты много. Отребья полно.
– Согласен с последним, Алекс. Но и припасов достаточно. Подожди, нужно заправиться. Ты пока расскажи, что там с деревней твоей произошло.
Механик полез в машину, выудив небольшой бочонок, залез на крышу, открыл маленький люк и принялся заливать содержимое.
– На нас напали мизшеты, вырезали всех, уничтожали дома… это что, спирт?
– Ага, – ответил путник. – А почему мизшеты рыщут в Свободных Землях?
– Не знаю, – пожал плечами Алекс.
– Может, это небольшой отряд дезертиров, что пытаются сбежать от их правительницы?
– Не думаю. Среди них был… какой-то странный тип.
– Тип?
– Ну да. Я даже не совсем уверен, человек ли он.
– А вот это, Алекс, уже интересно. – Механик спрыгнул с машины и заметил, как пес метит его машину. – Это что за мохнатая тварь?
– Это Коржик.
– Держи своего Коржика подальше от моей крошки, – иронично проговорил мужчина, нахмурив свои брови и образцового ткнув в морду пса дулом обреза. – Иначе он будет не Коржиком, а Беляшом.
– Извини, – потупил взгляд Алекс. – Мы двигаемся в Империю Россигард.
– О, как! – поразился брестонец, забираясь в свою машину. – И я туда же. А зачем вам туда?
– Нужно об мизшетской опасности предупредить всех, – затараторил паренек, возбужденно представляя, как его вербуют в армию, и он сражается с южной заразой. – Они могут двигаться на Империю, чтобы вновь попытаться разрушить ее своим внезапным наступлением…
– Ну-у, тише, Алекс, – мягко перебил его Механик, немного насмехаясь над его паникой. – Разрушить им не получится, а вот предупредить надо. Я сам направляюсь туда, чтобы передать сообщение.
– Кому же?
– Это уже государственная тайна, сынок. Но, так уж и быть, вы можете составить мне компанию, если только пес не будет ссать в моей машине.
– Не будет, – обрадовался парень такому чудесному предложению, отвечая за собственного питомца. – Ты ведь не будешь, Коржик?
Дворняга проскулил и довольно завилял хвостом, не понимая, о чем говорят эти странные двуногие создания.
От такого непривычного грохота и трясучки Алекс не мог уснуть, хотя устроился он вполне уютно. В машине было тепло, правда, немного продувала залепленная дырка, которая осталась от стрелы. Управлять такой громадиной казалось невозможно: кругом одни рычаги на цепях и с деревянными рукоятками. Сама машина была обделана очень даже комфортно: салон обит кордом бурого цвета, посредине панели управления стояла фигурка кошки с головой на пружине, болтавшаяся на ней при движении махины. Пес постоянно наблюдал за фигуркой кошки, так и норовя откусить ей голову.