Истлевшие руины. Эпоха зеркал

– Почему вы, люди, такие? – Мое сердце на минуту остановилось от холодного голоса Ариена, и я тут же зашлась в приступе кашля. Я поверить не могла, что Ариен был здесь.

Мое горло разрывало от кашля, я была уверена, что от приступа стала пунцовой. Из глаз текли слезы.

– Вам никакие враги не нужны, – он продолжал бормотать. – Ваша глупость и становится вашим концом. Всегда…

Я была уверена, что последние его слова – намек на что-то, но от кашля у меня уже болели легкие, и не было возможности спросить у Ариена, что он имел в виду.

– Постой-ка, – сказала я, вытирая слезы. – Это сон или правда? Ты разве не ушел?

Все перемешалось. Я могла поклясться, что была совершенно одна, когда зашла в эту комнату. Куда же он уходил и когда успел вернуться?

– Правда, – комнату наполнил его объемный голос, в котором было множество оттенков.

– Поклянись! – Только сболтнув это, я поняла, насколько глупую вещь сказала. Но было уже поздно, поэтому я просто прикусила нижнюю губу, ругаясь про себя.

Несколько секунд между нами была тишина, но после я не увидела, а практически услышала его насмешливую улыбку, когда он сделал вдох через нос. Я нахмурилась и откинула назад волосы, упавшие на лицо. Несмотря на то что невидимая сила в его глазах пыталась справиться со мной, я продолжила:

– Докажи, что мы не во сне.

Забирая мои страхи, Ариен хотел, чтобы я мыслила рационально. Я же, наоборот, становилась дурой и испытывала его терпение.

– То есть это… Ты, должно быть, подкован в этих вопросах. Твои кошмары очень реальны, и я не могу отличить явь от сна.

Глупая Рена, глупая…

Я сама не знала, чего добивалась, делая Смотрителю Кошмаров такие комплименты, но в одном я была уверена: у меня отлично получалось проваливаться сквозь землю.

– Если бы ты сейчас спала, я бы управлял всем вокруг. Будь уверена, первым делом я бы заткнул тебе рот.

Я не знала, как ответить на эту насмешку в его голосе, в которой чувствовался отзвук гнева.

– Куда ты уходил?

Я не ожидала от себя этого вопроса. Если я хотела что-либо разузнать, то мне нужно было сделать все так, чтобы не разозлить его. Потому что я не знала, на что и как он отреагирует.

– Я уходил, чтобы узнать, кто из них шпион, – отвечая на мой вопрос, Ариен снова играл со своим кинжалом. – По правде говоря…

Он замолчал и, вздохнув, решил не продолжать:

– Забудь, неважно.

– Что?

– Все, что я скажу, будет слишком странно для твоего мира. Забудь, – объяснил он, и я не смогла сдержать смех.

– Все, что со мной произошло сегодня, было слишком странно для моего мира. – Я пожала плечами, скрестила руки на груди и поджала губы так, чтобы дать понять, насколько тяжелым был груз всего пережитого за этот вечер. – В моем мире ни у кого не пропадает отражение, а из зеркала не выходит Смотритель Кошмаров, никто не оказывается проклят просто так.

– Самое большое ваше проклятие – жить в этом мире. – Презрительного выражения его лица я не видела, но с легкостью представила себе.

Ариен мог быть прав, но бесило, насколько он был высокомерен и произносил эти слова как оскорбление. Кому-то надо было осадить наглого Смотрителя Кошмаров.

– Ты можешь колдовать, живешь уже кучу тысяч лет, ты лорд у себя в стране, но не думай, что можешь так просто оскорблять других.

От злобы у меня все тело напряглось, словно натянутая тетива. Я со страхом сжала кулаки, готовясь защищать себя.

– Повелитель.

Ах вот оно что. Он повелитель. Пфф!

Повелитель Дворца снов и кошмаров…

Пока мое робкое дыхание срывалось с губ, я пыталась, прищурив глаза, разглядеть во тьме Ариена. Я была уверена, что разозлила его. И все равно хотела увидеть выражение его лица.

– И что мы будем сейчас делать? – я сменила тему разговора, так как чувствовала, что пора положить конец повисшему между нами молчанию.

Не дождавшись ответа, я оперлась на локоть и потянулась, чтобы включить ночник, который был позади меня. Я нажала кнопку – и комната озарилась желтым светом.

Когда я повернулась обратно, Ариен внимательно смотрел на меня и, наверное, думал, какая же я жалкая. Именно об этом могло думать такое высокомерное существо, как он.

– Мы будем ждать кровавого полнолуния, – ответил он спокойно.

– Знаю, – огрызнулась я. – До этого времени что мы будем делать?

– Ты будешь как можно меньше говорить и не будешь беспокоить меня.

Он сидел в моей комнате, да еще в самом ее центре, и так со мной разговаривал! У меня опять все внутри вспыхнуло от гнева, и я нахмурилась.

– Да что ты! – сказала я слишком высоким голосом, который звучал неприятно, но мне было все равно. – Тебе разве не нужно быть благодарным за то, что я спасла тебя? В твоем дворце разве не учат вежливости?

– Мы прежде всего учимся уважению.

По крайней мере, он мог говорить с подколами, когда хотел.

– Я спасла тебя из заточения. Ты должен уважать меня!

И вообще должен на колени встать, лорд недоделанный, ты мне жизнью обязан!

– У меня нет уважения к тем, кто ниже меня по статусу, – сказал он, чеканя слова. – Это ты меня уважать должна. Например, можешь называть меня «мой господин».

– Ты не мой господин, – огрызнулась я, но он только улыбнулся. Его улыбка была той самой, от которой становится не по себе.

– Если хочешь быть заточенной в зеркале, то, конечно… – начал угрожать он, и я поняла, что Ариен настоящий тиран. – Не забывай, чтобы жить, тебе нужен я.

По его тону было ясно, что с ним лучше ладить.

Я не стала ничего отвечать. Мне хотелось наговорить ему много всего, но я все-таки решила промолчать и проглотить все свои слова. Я уставилась на картину, которая висела над туалетным столиком, и стала ждать, когда гнев внутри уляжется.

– Завтра мне нужно на учебу. У Эрина тоже пары, поэтому Гера должен вернуться домой. Что будем делать? – Я оторвала взгляд от картины и повернулась к Ариену.

Он крутил в руках кинжал и, посмотрев на меня, поймал мой взгляд на лезвии. Несмотря на слабый свет в комнате, изумруд на рукояти отразился в его глазах.

Notes