Час на убийство

15

Поначалу её появление показалось для Дейва Уоллеса приятным сюрпризом, и когда они с Джослином вставали из-за столика, в глубине души он чувствовал радостное возбуждение, которое быстро сменилось досадой или даже раздражением.

– Считалось, что ты должна была остаться дома, – буркнул он и с укоризной посмотрел на Джослина. – Вам было известно, что она все это время была в городе.

Джослин протестующе поднял руку.

– Она очень решительная девушка, мой мальчик. Тебе придется с этим смириться. Если уж она что-нибудь решила…

– Но мы же условились… – оборвал его Уоллес, но восклицание Энн заставило его замолчать.

– Прекратите ссориться! – она строго смерила взглядом обоих мужчин, стоя перед ними в своем облегающем, хорошо сшитом рыжевато-коричневом платье, её каштановые волосы переливались на солнце, и решительно задрав вверх свой округлый подбородок.

– Ты считаешь, я смогу остаться одна в своем захолустье наедине со своими мрачными мыслями? В самом деле? И в любом случае, – твердо заявила Энн, – что плохого в том, что я встретилась здесь со своим дядей? Все покупки сделаны, я в одиночестве пообедала и…

– Ты понял, что я хотел тебе сказать? – заметил Джослин.

– Ну, хорошо, – согласился Дейв, понимая всю тщетность дальнейших препирательств и чувствуя, что ему нравится её неповиновение. – Ты уже здесь. Сделанного уже не исправишь.

– Что в этом плохого? – возразила девушка. – Полиция все равно обо мне узнает. Я хочу понять, что происходит. Может случиться, и моя помощь может оказаться полезной. Я уверена в этом.

– Хорошо, моя дорогая, – снисходительно сказал Джослин, его глаза за линзами очков улыбались. – я оставляю вас с Давидом, можете взять машину и…

– Не надо, пожалуйста.

– Я настаиваю. мне совершенно по силам добраться автобусом до Сангре Гранде и взять там такси. Я делал это и раньше, те же знаешь.

Дейв наблюдал за их спором и неожиданно почувствовал, что утратил всякое желание сопротивляться. Ему хотелось крепко обнять её за талию и поцеловать кончик её прелестного носика. Чтобы не дать ей повода считать, что он одобряет её поведение, Уоллес небрежно пожал плечами и нарочито грубовато заменил:

– Будь по-твоему, но что ты собираешься делать?

– То же, что и ты. И пожалуйста не дуйся на меня, – решительно сказала она.

– Я и не думал обижаться, просто размышляю над сложившейся ситуацией, – заметил Дейв и распахнул стеклянную дверь. – Идите вперед, а я заплачу по счету. Встретимся внизу.

Когда Уоллес вышел на улицу, Энн одиноко поджидала его в тени у входа.

– Сидней отправился на свой автобус, – сказала она, опережая его вопросы. – Он одобряет мои действия не больше, чем ты.

– Где находится твоя машина?

– На стоянке у Марин-сквер, а твоя?

– Скорее всего рядом с твоей, но туда, куда я собираюсь, мне можно добраться пешком. Здесь всего пару кварталов пройти.

– И куда ты собираешься?

– Хочу повидать человека по имени Сэм Ли Фонг.

– владельца магазина и ресторана? – нахмурилась девушка. – Но зачем, мой дорогой?

– Потому, что он знает все об этом острове и обо всем, что происходит в городе как никто другой.

– Но почему я не могу…

– Именно потому, что ты не можешь. Черт побери, Энн, это не игрушки. Я буквольно цепляюсь за соломинку. Мне остается только надеяться, что Ли Фонг выведет меня на этого частного детектива с Барбадоса. В Бриджтауне у него находится такой же магазин, как и на Шарлотт-стрит. Раз в месяц на два-три дняон отправляется туда. Есть надежда, что ему что-нибудь известно про этого Леона Дусетта.

– Хорошо, дорогой, – согласилась она, словно удостоверившись в обоснованности этого решения. От неё также не ускользнуло его растущее нетерпение. – Я слишком много болтаю, но это просто неудачная попытка поддержать в себе мужество, – её губы задрожали, но она сумела выдавить из себя улыбку. – Я тоже очень напугана.

Она крепко сжала его руку, и Уоллес почувствовал угрызения совести.

– Я подожду в машине и буду искать тебя глазами, когда ты будешь возвращаться…

Как и «Оазис» ресторан Ли Фонга располагался на втором этаже. Там так же предлагались разнообразные блюда и напитки, но на этом их сходство заканчивалось. Вместо стекла, хрома и черных стен в интерьере его ресторана доминировало дерево. Стены были обшиты темными панелями, в добротно сработанных кабинетах царил полумрак, а вместо кондиционера с потолка свешивались громадные четырехлопастные вентиляторы, и если это не приносило особой прохлады, то обстановка все равно была приятной.

Обеденный наплыв посетителей уже схлынул, когла Дейв Уоллес осведомился у сидевшей за кассой девушки-китаянки, может ли он увидеть хозяина. Не дожидаясь ответа, Дейв направился к одному из пустующих кабинетов и стал ждать, вспоминая тот день, когда впервые познакомился с его владельцем.

Раньше он никогда не разделял взглядов приверженцев чаепития, но во время своей работы в Нью-Йорке Уоллес довольно часто посылал во второй половине дня мальчика из агентства за чаем, находя его довольно удачной заменой для кофе, и это позволяло ему продержаться за работой пару часов. Вскоре после его приезда на остров те же самые мысли привели его сюда.

Он делал наброски на побережье, а когда закончил, то зашел сюда выпить чегонибудь прохладительного. Вывеска напомнила ему о тех временах в Нью-Йорке, когда чашка чая служила ему хорошим подспорьем в работе. Не зная, что его ждет, он поднялся на второй этаж и зашел в кабинет почти пустого ресторана. Именно тогда Дейв заметил маленькую девочку, сидевшую в том же кабинете, где он сейчас расположился. Что-то в её лице и осанке заинтриговало Уоллеса, он заказал чай с пирожными, взял альбом и стал делать зарисовки.

Поскольку она была в школьной форме, Дейв определил её возраст в районе двенадцати лет. Ее форменное платьице было темно-синим с белой отделкой, гольфы до колена, а соломенная шляпка с отогнутыми полями и темной лентой, свисавшей сзади, лежала на скамеечке рядом. Что-то в её спокойной неподвижности и то, как све падал на её лицо, вдохновило Уоллеса и работа шла споро и успешно. К тому времени, когда он закончил, заварка в чайнике уже потемнела, но втайне Дейв был очень доволен угольным наброском, его простотой, очарованием и удивительным сходством.

Он все ещё придирчиво рассматривал свою работу, когда заметил около себя коренастого, хорошо одетого китайца, не отрывавшего свой взгляд от рисунка.

– Извините меня, – сказал он, когда Уоллес оьратил на него свое внимание. – Я Сэм Ли Фонг. Вы нашли мою дочь достойной внимания?

– Очень симпатичная девушка, – Дейв вырвал рисунок из альбома. – Вам он понравился?

Вспоминая этот случай он заметил Ли Фонга, направляющегося к нему из дальнего конца зала. Наблюдая за ним, Уоллес снова вспомнил, что тот случай был единственным, когда он видел проявление эмоций на лице этого человека, обычно загадочного и непостижимого. Но тогда он широко улыбался и горели веселые огоньки в глазах, скрытых за довольно массивными линзами. Его воспитание не позволило ему сразу же принять этот подарок, но любовь к дочери, равно как и настойчивость художника, сделали свое дело и он уступил, а когда Дейв был приглашен к нему на ужин, то заметил с какой гордостью хозяин показывал его рисунок, уже обрамленный в крвсивую рамку. А теперь тот остановился перед ним и чопорно пожал ему руку.

– До меня уже дошла эта печальная и трагическая новость, мистер Уоллес, – заметил он. – В таком случае трудно подобрать нужные слова, но мне хотелось бы выразить вам свое искреннее сочувствие.

Дейв внимательно посмотрел на его широкое скуластое лицо, жесткие седеющие волосы и сдержанно поблагодарил. Его совсем не удивило, как быстро доходят новости до Ли Фонга, но после слов благодарности он все же поинтересовался:

– Как вы об этом узнали?

– Я прожил здесь всю свою жизнь, мистер Уоллес. У меня есть несколько близких друзей и масса знакомых, некоторые из них работают в полицейском управлении.

– вам известны подробности?

– Никаких деталей, только то, что ваша жена была убита прошлой ночью, а её тело нашли сегодня утром. Если я могу быть хоть чем-нибудь вам полезен…

– Может быть, – заметил Уоллес вспоминая, как Ли Фонг угощал его бренди в «Таверне» вчера вечером. – Вы знаете Нейла Бенедикта, Ника Рэнда и Джо Андерсона.

– Я знаком с мистером Бенедиктом и мистером Рендом, а также знаю, кто такой мистер андерсон и ничего больше.

Уоллес объяснил, что они с Фэй прошлым вечером ужинали в «Таверне».

– Мы уехали незадолго до девяти, – пояснил он, – А вы ещё там не появились, не так ли?

– Полагаю, что я разминулся с вами на несколько минут.

– Кто-нибудь из этих троих ещё оставался в баре?

– Мистер Андерсон и мистер Рэнд ушли за несколько минут до вашего возвращения. Ну а с мистером Бенедиктом вы наверное столкнулись в дверях.

– Я увидел, как он уехал, когда ставил машину на стоянку, – сказал Уоллес стараясь соотнести эту информацию с событиями прошлого вечера.

– Вы говорили, что у вас есть друзья в полиции, – добавил он, доставая обрывок бумаги, на котором Сидней Джослин записал карандашом номер автомобиля Экс – восемьдесят семь – девяносто один. – Вы не могли бы выяснить имя владельца этой машины?

– Я постараюсь, – и со словами извинения Ли Фонг выскользнул из кабинета.

Он направился к телефону, висевшему на стене за будкой кассира. Вскоре Сэм Ли вернулся и протянул листок ему обратно.

– Это займет минуты две-три, не думаю, чтобы возникли какие-нибудь затруднения. У вас есть ещё просьбы?

– Могут появиться, – сказал Уоллес, – если мне повезет. У вас есть магазин в Бриджтауне на Барбадосе, подобный тому, что вы держите здесь, не так ли?

– Уже много лет.

– Раз в месяц или что-то вроде того вы отправляетесь туда прорконтролировать положение дел?

– Приблизительно раз в месяц, если мне удается выкроить время. Мне нравится Барбадос, иногда люблю сменить обстановку. Как вам известно, в окрестностях Порт-офСпейна нет хороших пляжей, а на Барбадосе они тянутся на целые мили. Очень красивые. Купание доставит вам удовольствие во многих местах, а также, – что-то отдаленно намекавшее на улыбку появилось в уголках его рта, – по вечерам существует множество мест, куда может пойти мужчина, если от путешествует в одиночестве.

Уоллес извлек из кармана визитную карточку, которую он забрал из бумажника своей жены и пододвинул её по столешнице к Ли Фонгу.

– Вы когда-нибудь слышали об этом человеке? Или может быть знаете что-нибудь о нем?

– Леон Дусетт. Частный детектив, – прочитал китаец, беря её в руки. Потом положил визитку на место, повернул голову и стал внимательно рассматривать какую-то точку в другом конце зала. – Кажется, я о нем что-то слышал… – сказал он наконец. – К сожалению лично не знаком ни с ним, ни с его работой. Однако, – добавил он переводя свой взгляд на уоллеса, – у меня есть человек, который может быть сможет помочь вам.

Дейв почувствовал, как в нем просыпается угасшая было надежда.

– Это только существующая возможность, – предупредил Ли Фонг. – Но человек, которого я имел в виду многие годы работал полицейским детективом в Портоф-Спейне. Теперь у него свое дело. Его нанимают местные коммерсанты, если у них исчезает слишком много товара, ну и бракоразводные дела, совсем как в штатах.

Он достал бумажник и вынул из него свою визитную карточку, наклонился к столу, взял шариковую ручку и начал печатными буквами выводить на ней имя и адрес. Когда китаец протянул ему визитку, Уоллес прочитал имя вслух, совсем как это только что сделал хозяин ресторана.

– Хасан Рахмат… Из Ост-Индии?

Ли Фонг кивнул и убрал бумажник с авторучкой в карман.

– Его контора находится как раз за углом, если идти от Генри-стрит. Следующая лестница после магазина бытовой техники приведет вас прямо к нему.

Уоллес сердечно поблагодарил его, и снова на лице китайца появилась призрачная улыбка.

– Рахмат не из тек, кто бесплатно делится информацией, – предупредил он, – но если вы покажете ему мою карточку и дадите понять, что это я направил вас к нему, то возможно на этот раз он будет более великодушен.

Как только Ли Фонг закончил, раздался телефонный звонок. Он снова выскользнул из кабинета и быстро направился к нише за кассой. Когда хозяин ресторана взял трубку, Уоллес встал из-за стола и направился к выходу. Отсюда ему не было слышно, о чем китаец говорил по телефону, а когда тот закончил и подошел к нему, по его лицу невозможно было догадаться какая у него новость, хорошая или плохая.

– Что-нибудь узнали?

– О, да. Номер, который вы мне дали зарегистрирован на имя вашего приятеля мистера Андерсона…

Уоллесу удалось найти магазин бытовой техники без особых затруднений, но Генри-стрит была с односторонним движением, и найти место для стоянки автомашины было просто невозможно. Они оставили машину Энн Джослин на стоянке Марин-сквер, и было условлено, что гораздо проще будет ездить вместе. Когда машина остановилась, сидевшая за рулем Энн поинтересовалась, сколько времени займет его визит.

– Если он на месте, то вероятнее всего не больше трех-четырех минут.

– Тогда я проеду ещё с квартал и сверну за угол. Если мне удасться найти место для парковки там или на следующей площади, то буду ждать там. Если же нет, то жди меня здесь, пока я тебя не подберу.

Небольшая черная табличка, укрепленная на стене у подножия узкой лестницы, характеризовала четырех обитателей второго этажа как двух адвокатов, бухгалтера и ещё одного без определения рода занятий. Этим человеком был Хасан Рахмат. Дверь его конторы под четвертым номером находилась в дальнем конце коридора справа и Уоллес шагнул в загроможденное вещами помещение, основной достопримечательностью которого был потрепанный, древний письменный стол с вращающейся крышкой, да ещё коренастый мужчина в спортивной рубашке, сидевший за ним на вращающемся стуле.

В первый же момент Уоллес почувствовал на себе оценивающий взгляд его темных глаз. Дейв увидел перед собой округлое пухлое лицо, увенчанное редеющими седыми волосами с большими залысинами. Из-под густых бровей его изучали умные глаза, спортивная рубашка на их хозяине вылезла из-под мятых спортивных брюк коричневатого цвета, а коричневые туфли были начищены до блеска.

– Мистер Рахмат? – поинтересовался Уоллес, усаживаясь на легкий стул с плетеным тростниковым сиденьем.

– Именно так, сэр. Чем могу быть полезен?

– Мне нужна какая-нибудь информация о частном детективе с Барбадоса, Леоне Дусетте, – он протянул ему визитную карточку Ли Фонга. – Сэм Ли Фонг сказал, что возможно вы сможете мне помочь.

Не отрывая своего взгляда от посетителя, Рахмат взял визитку, а затем внимательно осмотрел её.

– Дусетт? – наконец сказал он. – О, да. Мой коллега. Мы как-то встречались.

– Он бывает в Порт-оф-Спейне.

– Полагаю, что да.

– А где он мог бы остановиться?

– У вас есть причины полагать, что он сейчас находится в городе, сэр?

– Это просто предположение.

– М-да, – Рахмат поджал губы и посмотрел в окно, потом откинулся на своем вращающемся стуле и сложил руки на груди. – Скорее всего в отеле «Виктория» или во «Фламинго».

Уоллесу ни разу не приходилось слышать ни про один из этих отелей, но это было и не удивительно, ведь вряд ли его доходы позволяли останавливаться в «Хиллсайде», «Бретани» или «Куинс Парке». В любом случае любой из них можно было легко найти в телефонной книге, и он уже был готов удалиться, когда Рахмат остановил его.

– Вы мистер Уоллес, не так ли?

– Да, но откуда вам это известно?

– Мне приходилось работать на вашу жену.

Уоллес медленно подался вперед, рот его непроизвольно открылся, и он испуганно и настроженно посмотрел на детектива. Инстинкт подсказал ему, что это было не просто досужее замечание, хотя ему не было до конца понятно, как это могло случиться. Наконец до него дошло, что он стоит и таращится глазами на Рахмата, то постарался сосредоточиться на возникшей проблеме, не обращая внимания на путаницу в своих мыслях.

– Недавно?

– Не совсем так. Как мне кажется, это было где-то в середине февраля.

Дейв постарался вспомнить, чем он занимался в то время, но потом решил, что это не так уж и важно и оставил свои попытки. Единственное, что представлялось ему важным, так это появление Фэй в его бунгало и тот месяц, который она к этому времени там прожила, в то время как его роман с Энн уже был в самом разгаре. Уоллес снова вспомнил про Леона Дусетта, ему было трудно себе представить, какую роль сыграл в то время Рахмат.

– И что ей было нужно?

Улыбка обнажила его желтые зубы, а в его глазах заиграла лукавая усмешка.

– Меня нанимала ваша жена, – напомнил он Дейву. – Вы должны понять конфиденциальность отношений между клиентом и детективом. Но думаю не будет вреда сказать, – его улыбка исчезла, но глаза по-прежнему хитро смотрели на него, – что я занимался вашим делом не больше недели.

Рахмат умолк, выжидательно посматривая в его сторону, а в уголках его рта снова появилась легкая улыбка. Что-то в его поведении напомнило Уоллесу о замечании Ли Фонга, что детектив весьма неохотно оказывает бесплатные услуги, он потянулся к бумажнику и неторопливо положил две десятидолларовые банкноты на свой угол стола. Дейв с удовлетворением заметил, что его оппонент следит за каждым его движением.

– Я полагаю, что вы сделали для неё свой отчет в письменной форме?

– Конечно

– И у вас найдется его копия? – спросил Уоллес, окидывая взглядом металлический шкаф в углу помещения конторы.

– Обычно я храню у себя все копии документов.

– Мне понятно, что продажа этих копий будет нарушением этики, – Уоллес помолчал, наблюдая растущий интерес детектива к деньгам. – Скажите мне, – наконец добавил он, – вы слышали, что произошло с мисс Уоллес?

– Да, сэр. Именно поэтому я и удивился, увидев вас здесь в такое время.

– Эти отчеты уже не имеют для неё никакого значения, не так ли?

– Не мне об этом говорить.

– Тогда может быть освежим вашу память?

– В каком смысле?

– Ну, вспомните, что вы делали в ту февральскую неделю, что видели? – Уоллесу необходимо было чем-нибудь занять свои руки, и он потянулся за сигаретой, а затем немного отодвинулся от стола. Теперь десятидолларовые банкноты оказались ближе к детективу. – Возможно вы припомните пару мест, где я бывал.

Рахмат выдвинул ящик стола и взял скаросшиватель. Он открыл его, небрежно пробежал глазами по страницам и отложил в сторону – Однажды вы провели вторую половину дня в коттедже на берегу залмва Манзанилла, занимаемом мистером Джослином и его племянницей. В другой раз у вас был пикник на пляже около СентДжозефа за мысом Рэдикс. Вы немного поработали над набросками, а миссис Джослин читала книгу. Потом нечто похожее повторилось на пляже в Маранасе, но на этот раз перед отъездом вы искупались.