Как покорить звездного адмирала, или Землянка в плену

В этом коридоре справа и слева каждые десять метров встречались вытянутые к потолку овальные люки, у одного из них мы и остановились. Ор’Сай провел ладонью по панели рядом, и люк распался на лопасти, которые красивым узором разъехались в стороны. Я на все эти странности и непонятности смотрела с открытым ртом и широко распахнутыми глазами, но при этом точно знала названия и механизм действия всего, что видела. Это меня пугало больше, чем синюшный мужик с широченными плечами.

Адмирал привел меня в очень уютный, классического вида кабинет. Только на многочисленных полках шкафов здесь светились накопители, напоминающие наши флешки. Мужчина подошел к ближайшей полке, нажал на кончик одной из флешек, она тут же выскочила ему на ладонь. Ор’Сай расслабленно сел за деревянный рабочий стол с резными ножками, его кресло было обито синим бархатом и выглядело дорого.

Для меня это была привычная обстановка: отец любил классический стиль, и наша квартира всегда больше напоминала мне музей. От кабинета пришельца я ждала большего.

— Люблю антикварные вещи, — видимо, заметив мое разочарование, зачем-то пояснил адмирал Фрей.

Я пожала плечами и села без приглашения в мягкое округлое кресло перед столом адмирала. Он приподнял бровь, но промолчал.

Флешку он вставил прямо в ребро столешницы, поверхность которой тут же ожила. Передо мной замелькали точечки и крючки, с непривычки я не успевала складывать их в слова. Адмирал откинулся на мягкую спинку и отвернулся от меня, любуясь космосом. Я опять упустила момент, когда стена в кабинете превратилась в огромный иллюминатор.

— Я не успеваю читать, — устав притворяться, что понимаю, сообщила я.

Ор’Сай недовольно посмотрел на меня.

— Все-таки люди недотягивают. Это же надо было так деградировать… — пробормотал себе под нос высокомерный пришелец.

— Что?! — возмутилась я.

Он прикрыл глаза, а когда снова посмотрел на меня, нехотя проговорил:

— Хорошо, я коротко расскажу тебе о нас и о твоей судьбе. Постарайся понять все с первого раза.

Последнюю фразу он бросил с таким превосходством, что я невольно сжала кулаки.

«Ишь ты, звездный павлин!»

— Зурбы — первый и единственный вид гуманоидов во Вселенной. Наш мозг работает на сто процентов. Благодаря чему мы живем в мире не только запахов, света и звуков, но еще и можем улавливать эманации или ауру окружающего мира. За миллион лет нашей цивилизации мы научились определять по ауре все. Как только вышли в космос, мы стали легко обнаруживать планеты, где есть хотя бы крупица жизни. Ученые сконструировали усилитель нейроволн, который облегчил нам эту работу, придав нашим способностям ускорение до нескольких световых лье. Обнаружив пригодную планету, мы прилетали туда, исследовали, искали полезные ресурсы и, если они были нам интересны, осваивали новую территорию.

— А местное население не возражало?

Ор’Сай недовольно на меня покосился, но на вопрос ответил:

— Если там уже были разумные виды жизни, то мы вступали с ними в контакт и предлагали торговлю. Никто ни разу не отказался, — с надменной усмешкой заметил он. — Если жизнь на планете была на уровне флоры и фауны, мы заселяли ее сами. Сейчас обжитых нами планет более полумиллиона. Мы огромная империя, богатая и технологически продвинутая.

— Ага, и при этом вами управляет король? Это какое-то средневековье, — пришла моя очередь усмехаться.

— Как показал наш жизненный опыт, при просвещенном монархе, который заинтересован передать своим детям процветающую империю, цивилизация развивается эффективнее.

Мои глаза, уже натренированные, округлились, хотя я уже знала все, что он мне здесь рассказывал.

— А как же тирания, репрессии и прочее самодурство? — сыпала я контраргументами.

Собеседник только снисходительно пожал плечами.

— Я же сказал, наш мозг работает на сто процентов. У нас не бывает психологических заболеваний. Поэтому все наши правители отличаются высочайшими умственными способностями, прагматичностью и готовы брать на себя ответственность за судьбу зурбской империи. Далеко не каждый справляется с такими обязанностями. Но это не значит, что в своей деятельности обычный зурб не может возвыситься и поднять статус своей семьи. Таланты ценятся у нас не меньше, а возможно, и больше, чем на Земле. Мы, в отличие от людей, понимаем, какая это редкость — быть гением.

— Скажите, адмирал Фрей, а ваша родная планета называется, случайно, не Зурбаган? — с невинным видом поинтересовалась я, хоть и знала уже все обо всем, но больно вид у адмирала был напыщенный, хотелось его немного… вывести из равновесия.

И мне это удалось. Он моргнул, посмотрел на меня и медленно проговорил:

— Нет, Зурб.

— Жаль, а то у нас на Земле и гимн для вас был бы готов.

Он тряхнул головой и возмущенно выпалил:

— Стажер Смолина, прекратить заниматься глупостями. Я пытаюсь систематизировать те знания, которые вы получили через резонатор Я31Б6. Это аппарат шестого поколения, как можно понять из названия, в нем заложен самый мягкий механизм влияния на мозг.

— Это вы про то желтое пятно, через которое нас всех пропустили?

— Да. Резонатор предназначен для пробуждения мозга, он активирует выработку нейронных связей и стимулирует их деятельность. Но, как показывает практика, только один процент людей способен мыслить на зурбском уровне.

— И что это значит? А с остальными что?

Ор’Сай даже поморщился от последнего вопроса. И я испугалась за своих.

Адмирал заговорил неожиданно мягко, что только усилило мое волнение:

— Кира, благодаря резонатору Я31Б6 ты перешла на новую ступень эволюции. Слышала о таком явлении?

Я состроила рожицу, которая должна была орать о моем мнении насчет его дурацкого вопроса.

— Вижу, слышала. В случае людей, это не шаг вперед, а возврат на прежний уровень. Ведь когда-то Землю заселили мы, зурбы. Потом случилась страшная техногенная катастрофа, в результате которой ось вашей планеты и орбита слегка сместились. Планету тогда охватили жуткие катаклизмы, погибли некоторые виды животных. Мы длительное время опасались возвращаться туда. Наши ученые утверждали, что последствия для атмосферы губительны. Когда мы вновь вернулись, оказалось, что зурбы адаптировались к новым условиям, забыли свою историю и деградировали, утратив способность управлять мозговой деятельностью. Видимо, тяжелейшие условия окружающей среды пробудили другие резервы организма. Зато люди теперь — самый выносливый и адаптивный вид во Вселенной.

Он замолчал. Я приподняла брови. Адмирал ответил мне вопросительным взглядом. И я впервые почувствовала волну недовольного удивления, исходящую от собеседника. Это было так странно. Но я все-таки решила разбираться с вопросами по очереди.

— Адмирал, вы не ответили, что стало с остальными людьми после воздействия резонатора.

— Да ничего с ними не стало. Поспят пару дней и очнутся бодрые, отдохнувшие. Странно, Кира, что вас заботит судьба других, а не ваша.

Тут я снова напряглась: а вдруг раз я не такая, как все, меня отправят на опыты?

— И что же меня ждет? — задала я логичный вопрос.

— Вы теперь одна из нас, зурбов. А у нас бездельничать не принято. Вам предстоит пройти тест, экспертная система определит, в какой области вам лучше всего работать. Но что бы ни сказала Экси, во время полета вы будете стажером на этом звездолете. Далеко не каждому выпадает честь проходить практику на корабле класса У5, это элита нашего флота. А у вас еще и командир будет сам Фрей Ор’Итис. Другого такого во Вселенной нет.

Я с недоумением моргнула. Вроде адмирала звали Ор’Сай. Или у меня из-за воздействия их чудо-резонатора теперь резонирует слух? И снова пришелец заметил мое состояние и пояснил:

— Капитан Фрей Ор’Итис — мой младший брат, отважный, решительный и хитрый. Он лучший капитан Императорского флота. И я говорю это как адмирал, а не его брат.

Позволила себе хмыкнуть, но уточнила нейтральным тоном:

— А вы, адмирал Фрей, здесь не командуете?

Теперь пришла очередь Ор’Сая хмыкать.

— Я командую на любом зурбском корабле. На флоте главнее меня только император, а он мне всецело доверяет. Эта миссия была очень важной для империи, и меня отправили проконтролировать процесс. Обычно я управляю капитанами удаленно.

— У вас тоже распространен дистант? — улыбнулась я.

Фрей посмотрел на меня с недовольством: опять я задаю глупые, не относящиеся к делу вопросы.

Откашлялась и постаралась исправиться:

— А что будет с людьми? Зачем вы их похитили?

Ответить адмирал не успел. Стена сбоку от рабочего стола замерцала и исчезла. За ней обнаружилась тележка, сервированная огромным блюдом под алюминиевым куполом крышки, графином с водой и чайником с чашечкой на блюдце. Когда я увидела эту волшебную композицию, желудок радостно заурчал. Ор’Сай хмыкнул и строго сказал:

— Вам нужно подкрепить свои силы. Давайте прервемся. Поешьте.

Я была только рада, но любопытство никуда не делось и грызло меня изнутри не хуже голода, поэтому я решилась на авантюру:

— Адмирал Фрей, пока я ем, может быть, вы ответите мне на пару глупых вопросов?

И ресничками хлоп-хлоп. Пришелец тяжело вздохнул, но кивнул, и я выпалила:

— А у вас за спиной настоящее окно или это какая-то панель?

— Настоящее.

— Я теперь буду понимать все-все языки во Вселенной?

— Все-все.

— Почему, когда я очнулась после похищения, в ангаре были только женщины?

— Вы бы хотели оказаться среди голых мужиков? — скептически приподняв бровь, поинтересовался Ор’Сай.

«Значит, они все-таки проявили тактичность, разделив нас…» — отметила я, помотав головой.

— А зачем вы похитили столько людей?

Не проскочило. Адмирал оказался не лыком шит, молча смерил меня взглядом, покачал головой, но все-таки заговорил:

— Хорошо! Если вы непременно хотите знать судьбу этих… людей, я расскажу. Только вы жевать не забывайте, — посоветовал мне инопланетная вредина.

А я жевала, с большим аппетитом. Под крышкой оказался целый комплексный обед из трех блюд. Маленькая пиала с куриным бульоном соседствовала с соусницей, в которой лежали гренки. В крохотной салатнице были нарезаны помидоры оранжевого цвета и посыпаны фиолетовой травой, пах этот странный салат весенней свежестью. Я начала именно с него — чуть язык себе не прикусила от удовольствия! На большой тарелке лежал, кажется, плов. Он еще дымился, до чего был горячим. Выглядел он аппетитно, хоть меня и смущало в нем что-то, но что — понять не могла.

Увидев, что все мое внимание поглотила еда, синюшный адмирал заговорил монотонным голосом:

— Мы обнаружили совсем недавно удивительную планету 88И9ПУ63, в ней богатые залежи карбистра, этот минерал сейчас — единственный источник энергии для наших кораблей. Аналогов ему нет. Его залежи на 88И9ПУ63 смогут обеспечить Императорский флот топливом на тысячелетия вперед. Разумных форм жизни на планете не было, хоть и чувствовалось какое-то необычное излучение, отдаленно напоминающее сознание, но никто не обратил на это внимания, решив, что это особенность ауры. Мы с радостью ее заселили добровольцами, но вскоре они подали сигнал SOS. Когда мы прилетели на планету, из двухсот семей в живых осталось только восемнадцать. А они провели на планете меньше года. Оставшиеся семьи разводили руками и клялись, что не понимают, как так вышло. И надо сказать, мы не умеем лгать. Около трех лет наши ученые изучали планету, мы специально построили космическую станцию на ее орбите. Но понять не могли, в чем дело. Пока однажды один из сотрудников во сне не увидел силуэт женщины, она гневалась и прогоняла его прочь. Проанализировав сон — а наши ученые внимательно относятся к любым проявлениям нашего сознания и подсознания, — они пришли к выводу, что 88И9ПУ63 живая. Мы просто не сталкивались еще с таким, поэтому не распознали. Вывод был неутешительный: зурбы по какой-то причине ей не понравились. И она их извела.

— Еще бы вы ей понравились, — пробубнила я с набитым ртом.

— Поясни? — с искренним интересом переспросил адмирал.

— Ну, вы такие умные, а дать нормальное название планете не догадались, — пояснила я, запивая плов, который оказался не из риса, а из какой-то другой крупы — в сто раз вкуснее, чаем с ароматом малины, мяты и еще каких-то неведомых травок.

Если меня будут и дальше так кормить, я, пожалуй, соглашусь быть у них стажером.

— Зачем ей название? Ее инвентарный номер как координаты в нашей вселенной. С ним удобно работать.

— Мозгом вы научились пользоваться, а что с душой? Она у вас осталась? — откинувшись в кресле, с сытой улыбкой поинтересовалась я.

— Если ты имеешь в виду эмоции и чувства, мы способны их испытывать, но только к семье.

— Да, я заметила, что ты любишь брата. А что с женой? Когда вы с ней познакомились, она же была чужая, и чувств к ней не было, но что-то ведь вас должно было что-то свести вместе. Что?

— Я холост, — строго ответил адмирал.

— С таким логическим и разумным подходом таковым и останетесь, — ляпнула я.

Заметив сердитый взгляд Ор’Сая, поспешила сесть ровно. Думала, он проигнорирует мое замечание, но он любезно пояснил:

— Зурбы, встретив свою пару, сразу понимают, что это та или тот, с кем будет комфортно и хорошо до конца жизни. Мы анализируем одновременно визуальный облик, запах, голосовые вибрации и особенности психики, изучая ауру. Когда все сходится, мозг снимает блок, и в нашем организме начинают вырабатываться нужные для любви гормоны. Этот процесс не остановить. Так что, если по каким-то причинам идеально подходящие зурбы не могут быть вместе, до конца жизни они остаются холостыми, несчастными и малоэффективными.

— А если вы так и не встретите идеальную для себя женщину?

— Я вполне доволен своей жизнью. Плодотворная служба на благо империи для меня великая честь, я горжусь собой и вполне счастлив, — надменно заявил Ор’Сай.

Я кивнула, благоразумно решив не развивать эту, очевидно, болезненную тему. Раз их гормоны, направленные на продолжение зурбской жизни, находятся в анабиозе, адмирала тревожат чисто разумные аспекты своей одинокой жизни. А на его расчет мне было глубоко фиолетово!

— Вы поели? — встрепенулся пришелец, обратив свое драгоценное внимание на мои пустые тарелки.

— Да, благодарю. Все было очень вкусно. Это специально для меня приготовили или это ваш нормальный рацион? — тут же поинтересовалась я.

— Нормальный. А что, получилось по-земному? — неожиданно с интересом спросил адмирал.

Я кивнула. Мне, как обычно после сытного обеда, захотелось поспать, я с трудом сдержала зевок. Но любопытство отдыхать не собиралось, поэтому я поспешила заговорить, чтобы рот был занят делом, а не разевался понапрасну.

— А вы расскажете людям, куда их везут и зачем? Почему вы думаете, что эта капризная планета нас примет? И почему не предложили в открытую людям присоединиться к исследовательской миссии по освоению планеты? Уверена, у вас бы отбоя не было от желающих. Не все на Земле живут сытно и сладко. Многие с удовольствием отправились бы покорять просторы космоса.

Адмирал вздохнул и резко встал.

— Во-первых, Кира, вы уже не можете относить себя к людям. Вы очень хорошо модернизированный человек или плохо себя контролирующий зурб. Во-вторых, я считаю, что на сегодня нам хватит общения. Вам нужно привыкнуть к своим новым возможностям и осмотреться. Я сейчас принесу вам форму стажера и покажу вашу каюту.

И он торопливо вышел.

— Нам хватит общения, — передразнила я Ор’Сая, — Индюк надутый.

Но в чем-то он был прав, у меня голова слегка кружилась: слишком много знаний в ней появилось, и я пока не научилась пользоваться таким огромным хранилищем. Мозгу нужно было время, чтобы выработать механизм быстрого извлечения информации.

Я пялилась на звезды за стеной-иллюминатором, когда в кабинет вернулся Ор’Сай. Правда, увидев меня, он удивился, как будто рассчитывал, что я покину его личное пространство во время его отсутствия. Потом неожиданно улыбка осветила его синее лицо, и он стал удивительно красивым, я залюбовалась. Миндалевидные глаза пришельца вспыхнули медовым светом, и он проговорил:

— А кто это у нас такой красивый, стройный, поумневший и без нейрольвера?

Я не смогла сдержать глазки — они опять пошли вразнос.

— Эм… У вас раздвоение личности? — опасливо отодвигаясь от адмирала, спросила я.

Глава 3. Приспосабливаюсь

Пришелец внимательно на меня посмотрел. И тут меня будто изнутри что-то толкнуло, я вспомнила, как адмирал рассказывал мне про брата. Вгляделась в лицо Фрея и поняла, что передо мной стоит не Ор’Сай. У этого пришельца были карие глаза, а на лацкане не одна большая звезда, а две — поменьше, да и волосы как будто короче. Я моргнула. Интересно, они все на одно лицо или это особенность братьев?

Все время, пока я внимательно изучала капитана, он не спускал с меня глаз. Заметив мое понимание ситуации, новоявленный пришелец снова расплылся в улыбке и пояснил:

— Вижу, мой брат успел про меня рассказать. И вы все правильно поняли, я капитан Фрей Ор’Итис. Да, мы с адмиралом очень похожи, но я младше на пять лет! — похвастался собеседник.

Ну, если это единственное, чем он может похвалиться, я ему сочувствую.

— Здравствуйте, капитан! — откликнулась я и улыбнулась в ответ. Странно, но при общении с адмиралом я чувствовала какое-то напряжение между нами, а с Ор’Итисом мне было удивительно легко.

Вспомнишь одного мрачного типа — он и появится. Адмирал вошел в кабинет так же стремительно, как и покинул его. В руках у него оказалась чудесная местная синяя форма с золотыми эполетами, удлиненным двубортным пиджаком и узкими брюками, только на груди не было звезд.

— Это вам, Кира, — сообщил мне Ор’Сай, недовольно поглядывая на брата. — Капитан, позволь представить тебе единственного человека, которого пробудил у тебя на борту резонатор. Это стажер Смолина. Кира, это мой брат, капитан Фрей.

Имя он почему-то не назвал и стал совсем смурным. Чтобы как-то разрядить обстановку, я радостно подскочила и забрала из рук Ор’Сая свою форму.

— Она очень красивая! — сообщила я мужчинам, которые посмотрели на меня как на… не очень умную человечку.

— Кира, она в первую очередь практичная и удобная, с броненейлонитью. Последняя разработка, — важно заявил адмирал.

Капитан же вновь радостно мне улыбнулся и заметил:

— Вам очень пойдет этот цвет.

Я посмотрела на Ор’Итиса другими глазами. Так здесь все-таки есть мужчины, которые что-то чувствуют, а не бревна ходячие. Поймав мой удивленно-восхищенный взгляд, мужчина приободрился и обратился к адмиралу, чеканя слова:

— Позвольте проводить стажера Смолину в ее каюту. — И добавил уже неформальным тоном: — Тебе уже хватило общения?

«Ничего себе! — подумала я. — Так, значит, адмирал со всеми не церемонится, устал от болтовни — милости прошу на выход».

Это меня даже немного успокоило. Значит, это не я его утомила, он просто не любит общение. Трудоголик и мизантроп!

Но вопреки моему выводу Ор’Сай бросил на брата гневный взгляд и уверенно заявил:

— Капитан, вам нечем заняться? Вы считаете, это туристическая прогулка на И888АЙ1?

Моя новая память любезно подсказала, что И888АЙ1 — это планета-рай, там теплое море, лучшие санитарно-гостиничные комплексы, мягкое солнце и самые сексуальные аниматоры Вселенной.

— Я бы хотела там побывать… — вырвалось у меня.

Двое похожих мужчин, сверлящих друг друга злыми взглядами, одновременно повернули головы в мою сторону. Но первым ответил адмирал, все-таки реакция у него лучше:

— На И888АЙ1 можно попасть только по распределению, а для получения распределения нужно очень хорошо трудиться. Вы, Кира, еще даже не знаете, кем вам лучше работать. Есть еще вариант отправиться туда с мужем, но об этом рано… Идемте, я покажу вам вашу каюту. А капитан Фрей отправится на командный мостик — проверить обстановку. Не так ли, капитан? — с нажимом закончил Ор’Сай.

Меня зацепили слова про супруга, но обдумать их мне не дали. Ор’Итис сердито поджал губы и недовольно ответил:

— Адмиралу виднее! — И тут же обратился ко мне с ласковыми нотками в голосе: — Надеюсь, стажер Смолина, в ближайшее время вы попадете ко мне в подчинение, и я все-все здесь покажу… — Заметив гневный взгляд брата, он торопливо добавил: — По работе.

Капитан ушел, а сердитый Ор’Сай взял меня за руку и повел по коридорам в жилой сектор. Я знала это, потому что в моей обновленной памяти вмиг всплыла схема звездолетов класса У5. У меня перед глазами была схема, и я могла бы без провожатого найти свою каюту, если бы знала ее номер. Но тем не менее сам адмирал звездного флота вел меня за ручку. Это показалась мне странным. Как и поведение братьев. Младший был поживее, человечнее, что ли. Старший только и делал, что хмурился. И вообще, был каким-то напряженным.

Что-то эти оба скрывают от меня! Нужно найти капитана и расспросить. Он явно больше расположен к беседе. Стоило мне придумать план дальнейших действий, как адмирал остановился.

— Вот ваша каюта, Кира. Номер 33А5.

Я с ужасом присвистнула…

— За что мне такая честь находиться на одном уровне с начальством? — Я ведь теперь просветленная и точно знала, что А5 — прямое указание на близость к высшим чинам.

Поджав губы, адмирал с неохотой признался:

— Мне будет так удобнее присматривать за вами.

— Я не маленькая, чтобы за мной присматривать, — буркнула и сделала шаг в каюту.

Лопасти двери сами собой красивым узором разъехались в разные стороны, и я оказалась в просторной комнате. Как и весь корабль, она была отделана материалом из полимеров и металла. Из мебели здесь стояла только кровать, стол и пара крючков для одежды. Пустое пространство давило и наполняло душу одиночеством.

— Адмирал! — воскликнула я, заметив, что он собрался уходить, — А можно я вернусь в камеру? Там я хотя бы смогу пообщаться с себе подобной.

— Кира, теперь мы вам подобные. Для лучшей адаптации вам нужно общаться с нами. Люди отстали от вас на лестнице эволюции на целый пролет.

«Красивая метафора», — отметила я, но настойчиво повторила:

— Мне здесь не нравится. Я бы хотела вернуться в камеру. Вы сможете сделать для меня доступ открывать и закрывать ее? Пожалуйста!

Мужчина тяжело вздохнул и кивнул:

— Я дам вам доступ в вашу камеру номер 478Я11. Надеюсь, после пары дней пребывания в отстойнике, вы измените свое мнение. Идемте, я провожу вас.

— Не надо, адмирал. Я знаю дорогу и уже проложила оптимальный маршрут. Не хочу отнимать ваше бесценное время. Во сколько завтра мне нужно явиться к вам?

Хмурое лицо адмирала стало еще и грустным. Как такой красивый мужчина умудряется воплощать в себе самые мрачные эмоции? Я ведь не только глазами видела их, но и чувствовала через ауру. Ему действительно стало грустно. Но заговорил он ровно.

— В ваши погоны встроены датчики. Если загорится самая большая звезда, вас вызываю к себе я. Это значит, в кратчайшее время вы должны явиться в мой кабинет. Если загорится средняя звездочка, это значит, капитан ждет вас на мостике. Малая звезда загорается в случае общего сбора также на мостике. Понятно?

— Да, адмирал! Могу я идти?

Вздохнув, Ор’Сай кивнул, и я выскочила из каюты в коридор, соображая, как бы мне организовать случайную встречу с капитаном!

Коридоры звездолета класса У5 были удивительно логично сконструированы. Корабль, внешне напоминающий нашу тарелку, внутренне походил на гибрид улитки с грибом. Ножка — это тюрьма для людей. Шляпка — рабочие отсеки зурбов. В ней все помещения закручивались по спирали к центру. Центром, естественно, был капитанский мостик, откуда шло управление. А мне нужно было идти на периферию, так что при всем желании я не смогла бы пройти мимо нужного мне инопланетянина. Но тут у меня в сознании что-то мелькнуло. Без ложной скромности скажу, что это была гениальная мысль: «Не факт, что капитан послушался брата и пошел на мостик. Может, у него дела в машинном отделении или время приема пищи!»