- -
- 100%
- +
К ужину Татьяна Марковна вышла при полном параде. Если раньше мы восхищались ее шляпой, то сейчас просто онемели, увидев черное платье с декольте и роскошный гарнитур с гранатами. Ожерелье, тяжелые серьги почти до плеч, браслет и даже кольцо.
Мы с Ленкой переглянулись, потому что как бегали с носа на корму, наблюдая, как теплоход проходит шлюзы, так и пришли ужинать — в футболках и шортах.
Надо было хотя бы причесаться, что ли…
Полина тоже смотрела на нее во все глаза — впрочем, она была в легком летнем платье, которое шло ей больше, чем пошел бы любой вечерний наряд.
— Какая красота! — восхитилась она, разглядывая плетение браслета. — У вас отличный вкус!
— Ох, это не у меня, — царственно и скромно кивнула Татьяна Марковна. — Это мне подарил любовник, когда мне было тридцать лет. Отдыхала я, помнится, в санатории в Гаграх, и там был такой серьезный импозантный мужчина… Не помню уже, как звали. Жаль, что оказался женат.
— Ой… — смутилась Полина.
— Ну ничего, — похлопала ее по руке Татьяна Марковна. — Я не в обиде. За такую неприятность он мне и преподнес этот гранатовый комплект.
Ленка пнула меня под столом по голени.
А я что?
— Субтитры с лица убери, — прошипела она, пока наш официант расставлял тарелки.
— Если таких любовников иметь, можно и замуж не ходить! — не выдержала я.
— Я тоже так считала, — согласилась со мной Татьяна Марковна. — Но с годами все сложнее найти годного мужчину, поумирали уже все…
И она изящными движениями принялась разделывать треску под сырной шапочкой, не обращая внимания на субтитры, которые читались уже у всех, включая Полину.
— Вот учись, Полина, — решила добить ситуацию Ленка. — Не веришь ты в себя, а Татьяна Марковна жизнь прожила, она знает, как правильно.
— Еще не прожила, — между делом заметила та.
Полина же отвернулась и отодвинула от себя тарелку, а потом и вовсе попрощалась.
— Ну ты и язва… — не забыла я пнуть Ленку, когда мы шли в нашу каюту переодеваться на дискотеку. — Девочка нежная и трепетная. Язычок придержи.
— Она знала, на что шла, когда прибилась к толпе разведенок и профессиональных любовниц, — фыркнула она.
— А ты у нас кто?
— Профессиональная старая дева.
Ленке было тридцать пять — столько же, сколько и мне, только замужем она не была и детей завести не удосужилась, поэтому для нее часики тикали куда громче, чем для остальных.
— Не хочу на дискотеку! — заявила я, добравшись до каюты и рухнув на койку.
Ленка подняла с пола расписание на завтра, которое нам принесли во время ужина и внимательно изучала, чем мы будем заниматься дальше.
— Подъем в семь утра! — с ужасом прочитала она. — У меня вообще-то отпуск! Я даже на работу так рано не встаю!
— Зато на самолет встаешь, — заметила я. — Считай, что это часть аттракциона «ретро-отдых». Зарядки там нет?
— Есть!
— Ужас какой…
— Называется «Бодрость для ранних пташек».
— А дискотека как называется?
— «Танцуй, турист!»
— Боже мой, какой тут беспощадный нейминг! — восхитилась я, забирая у нее расписание.
Судя по нему, к первой нашей стоянке — Угличу, прибывали мы сразу после завтрака.
То есть, придется реально просыпаться в кошмарную рань, чтобы не остаться голодной.
— Все, вставай, — Ленка уже красила ресницы и губы у зеркала в туалете. — Мы туристы, мы должны танцевать. Неужели тебе не любопытно, какая там будет музыка? «Малиновый звон»? «Каскадеры, каскадеры»? «На недельку до второго»?
— Да не может быть!
Она была почти права.
Почти. Будь я на десяток лет постарше, я бы, может, даже и всплакнула, услышав еще с палубы «Он уехал прочь на ночной электричке». А следом — «Тополиный пух, жара, июль!»
Но на мою безумную юность пришлись немножко другие хиты. Я бы предпочла что-нибудь вроде Prodigy или на крайний случай — Тату.
Впрочем, девчонкам с нашего тренинга зашел и Губин с его «Лизой» и «Ночью» — они уже бесились на солнечной палубе так, словно их последняя школьная дискотека плавна перешла в первую разводную. И орали от души — никакого караоке не надо.
Мы с Ленкой переглянулись и отползли к перилам, где стояла Серафима с бокалом вина и серьезного вида женщина в бело-голубой униформе с бейджиком, на котором было написано «Директор круиза».
— У вас девчонки веселые, — сказала она Серафиме. — У нас обычный контингент так лихо не отплясывает. Просят что-нибудь посерьезнее.
— Мы такие… — довольно заметила Серафима. — Неужели на всех теплоходах такой плейлист? Поновее ничего нет?
— А как же, есть. На теплоходах класса Премиум и Люкс обычно играет современная музыка, но там и пассажиры другие.
— Серьезно? — подняла бровь Серафима. — Почему так?
— Цены. И сроки. Там круизы по недельке, не больше. Трехнедельные круизы себе позволить могут только пенсионеры. А чем дороже, тем больше молодняка и современнее развлечения.
— Скорее бы на пенсию! — мечтательно проговорила Ленка, которая тоже подслушивала, не скрываясь.
— Да у нас и так отпуск хороший, — заметила я. — Если б ты медсестрой в обычной поликлинике работала, кто б тебя на восемнадцать дней отпустил поплавать?
Серафима повернулась к нам, собираясь что-то сказать, но в этот момент на солнечной палубе появился уже знакомый нам всем обитатель люкса, навеки теперь нареченный «шкафчиком».
По мере того, как его замечали танцующие девчонки, они замирали одна за другой и поворачивали вслед головы, как подсолнухи за солнцем. Мне показалось, что даже музыка стала тише, пока он следовал к двери, ведущей в каюты.
Кстати, как-то жестоко устраивать люксы по соседству с дискотекой. Фиг заснешь же.
— Насчет молодняка… — начала Серафима, тоже провожая взглядом «шкафчик». — У вас тут на круизах одинокие мужчины настолько нечасто встречаются?
— Увы… — директор круиза развела руками. — Самый редкий вид.
— Как же девушкам развлекаться?
— У нас интересная культурная программа! — в голосе директора прорезались профессиональные нотки. — Есть лекции по истории мест, мимо которых проходит теплоход, просмотр документальных кинофильмов и музыкальные вечера!
— Ага… — рассеянно кивнула Серафима. — А вот у вас матросики молодые, я видела. Им лет по двадцать же, да?
— Это стажеры. В развлечениях пассажиров они обычно не участвуют.
— Понятно… — Серафима отвернулась от двери, за которой скрылась широкая спина «шкафчика» и уточнила. — А живут где? На нижней палубе?
— Да, но туда пассажирам не…
— О!
Наша коуч уже не стала дослушивать. Одним долгим глотком допив свой бокал вина, она танцующей походкой направилась к трапу.
Склизкие яйца
Мои шуточки насчет аттракциона в виде ранней побудки аукнулись мне по полной программе.
Сначала я не поняла, почему мне на ухо щебечут птички. И откуда они взялись посреди реки. А потом тоже не поняла, за что… нет не так — ЗА ЧТО?! — мне на ухо орут омерзительно бодрым голосом: «Проснись и пой, проснись и пой!»
Раньше я про эту песню слышала только анекдоты и шутки.
Сегодня я прослушала ее целиком.
— Твою маа-а-а-а-а-а-ать! — выразила наше общее мнение Ленка.
Она даже зачем-то швырнула подушкой куда-то в пространство, но радио таким образом заткнуть было невозможно.
— Кудрявая, что ж ты не рада веселому пенью гудка? — мрачно вопросила я ее, вылезая из койки.
То, что она сказала в ответ, цитировать можно только в передачах для прорабов и сапожников. Все-таки работа в юности медсестрой в психиатрическом стационаре отразилась на ее культурном уровне не лучшим образом.
Но музыка на этом не кончилась!
Следом играли не менее бодрые композиции, а под конец нас поздравили с новым днем!
И обрадовали, что завтрак будет через полчаса.
А уже через час мы прибудем в славный город Углич, поэтому — поторопитесь.
Умойтесь, сходите на зарядку, выпейте кофе и не забудьте собраться на экскурсию.
И все это — за какой-то час.
Поколения предков, для которых такое расписание было нормой, кажется были покрепче нас.
Завтрак оказался на удивление приличным — нам предложили шведский стол, на котором был неплохой выбор каш, овощей, яиц во всех видах. А еще угощали блинчиками, котлетами, творожной запеканкой и уж, конечно, не обошлось без нескольких видов хлопьев.
Я даже почти простила этому круизу, что выбирать вчера обед и ужин мне пришлось всего из трех вариантов блюд. Котлеты с гречкой, пельмени и овощная запеканка. Что делать, если ничего из этого не ешь?
Такой опции не предусмотрено.
После завтрака я сбежала на нос теплохода и набрала номер Алиски.
— Мама! — взвизгнули мне в трубку. — Бабушка заставляет меня есть склизкие яйца!
— Что за склизкие яйца? — удивилась я.
Неужто моя матушка решила накормить внучку какой-нибудь китайской экзотикой?
— Ну они такие… как инопланетяне в слизи, фу! Мерзкие!
— Это не инопланетяне, это яйца пашот! — послышался возмущенный голос на заднем плане.
Я закатила глаза.
Интересно, бывают ли бабушки, которые слушают матерей в вопросах воспитания внуков?
Я специально просила не выпендриваться и кормить Алиску обычной овсянкой с ягодами, которую дочь обожает и может есть в любом настроении.
Но кое-кто, проживший жизнь и знающий как лучше, хочет непременно приучить ее к изысканным блюдам.
Стоит только моей маме появиться у нас дома, как на кухне поселяются котлеты де воляй, спаржа на гриле, булгур с угольной рыбой и прочая красота. Вместо обычной каши, картошки и тушеного мяса, которые готовлю я. Не люблю выпендриваться со сложной едой — и дочь растет в меня.
— Можешь достать овсянку в пакетиках с верхней полки и залить кипятком, — сказала я. — Бабушке скажи, что я разрешила.
— Спасибо, мам! Я пошла!
Вот и пообщались.
По Алиске я скучала всегда и везде — с первого дня отсутствия. И никогда в жизни не оставила бы ее на бабушку, если бы наши чувства были взаимны. Но когда я предложила дочери отправиться с нами в круиз, она скривила мордочку и сказала, что хочет сидеть дома и гулять в нашем парке, а ни в какой Саратов или куда там еще — не хочет.
Вся в отца. Его тоже было фиг вытащишь из дома.
— Наш теплоход прибывает в город Углич, один из древнейших городов нашей страны! — торжественно объявило радио одновременно с глухим ударом борта о причал. — Следует особо отметить, что известность этот город получил не только своей многовековой историей, но и тем трагическим событием, которое здесь произошло. Именно в Угличе в 1591 году в результате боярского заговора был коварно убит малолетний царевич Дмитрий, сын и наследник царя Ивана Грозного.
— Светлые страницы истории… — прокомментировала Ленка, наводившая марафет у зеркала.
— На берегу уже формируются три экскурсионные группы. Просим вас ориентироваться по табличкам с названием теплохода и номерами групп. Две группы направляются в Угличский Кремль и храм Димитрия на Крови, одна группа — в музей ГЭС. Просим не опаздывать к отправлению и проявить организованность. Также не забудьте сдать ключи от кают и получить ресиверы на ресепшене перед выходом на берег!
Я отдернула занавески и опустила окно, чтобы посмотреть, как выглядит этот самый знаменитый древний город.
Он был, конечно, хорош.
Зеркальная река огибала зеленые холмы, на высокий берег карабкались лесенки, тут и там виднелись купола церквей.
Я вообще мало путешествовала по России, предпочитая откисать у бассейна в турецких отелях. Но вот пришло время узнать собственную страну за пределами Москвы и Питера.
Пока все шло неплохо, и я надеялась, что другие города меня тоже не разочаруют.
— Девочки! Девочки! Собираемся на берегу! Тренинг-интенсив! У нас своя программа! — по причалу уже металась Серафима в темных очках, слегка помятая, но неизменно бодрая, и отлавливала в толпе выходящих с теплохода пассажиров свою паству. — Девочки! Вас на берегу ждет Гордей с красным зонтиком в руках! Подходим к Гордею! У нас сегодня первый пункт ритуальной программы на замужество!
Мы с Ленкой переглянулись.
Что еще за Гордей?
Любопытство оказалось более эффективным способом собрать нас всех вместе, чем призывы проявить организованность, и мы поспешили наружу.
На набережной, ловко лавируя среди толп туристов и подняв открытый красный зонтик, словно какая-то странноватая Мэри Поппинс, прогуливался крепкий мужчина с бородкой в голубой рубашке и кожаных мокасинах.
Лет ему было примерно как нам и, казалось бы, было самое время сделать стойку на такого красавца в отсутствие других конкурентов, не считая нелюдимого «шкафчика».
Но у меня Гордей с первого же взгляда вызвал необъяснимую неприязнь.
Вроде и симпатичный мужик, и одет прилично и даже пах каким-то модным парфюмом, но ощущение от него было, как у Алиски от яиц-пашот.
Склизкий.
Я даже повернулась, чтобы поделиться мнением с Ленкой.
Но-о-о-о-о…
Подруга моя оказалась совсем иного мнения.
Она шла к Гордею, томно покачивая бедрами, с мечтательной полуулыбкой.
— Мы пришли, — мурлыкнула она, склоняя голову набок. — Это вы Гордей? А меня Елена зовут…
Гордей опустил зонтик, развернулся и тщательно просканировал Ленку этаким по-мужски оценивающим взглядом. Умеют некоторые мужики так смотреть, что чувствуешь себя мясом на рынке.
Но уже через секунду он растянул губы в белозубой улыбке и, прижав руку к груди, неглубоко поклонился:
— Елена! — мурлыкнул он фальшивым бархатом. — Какое прекрасное имя! Вы знали, что мать Ивана Грозного тоже звали Еленой? Великолепное, сильное имя для царицы!
Фу, ну и мерзость.
Сундук с приданым
— Раз, два, три, четыре, пять… — Серафима появилась неожиданно и быстро сосчитала нас. — Все на месте! Пожалуйста, не отставайте. Город очень интересный, в том числе энергетически, и может захотеться свернуть, чтобы сфотографировать цветочки или купить сувениры. Давайте сделаем это на обратном пути!
Я по привычке хотела отстать от нее, чтобы идти последней, но Ленку как магнитом тянуло к Гордею, а значит, и к Серафиме. Поэтому приходилось слушать все, что она рассказывала по дороге к нашему первому месту ритуала.
— Углич — город двойственный и необычный. Здесь был убит царевич Дмитрий, вы это знаете. Именно за него потом долгое время выдавали себя претенденты на престол. Здесь, считайте, закончилась династия Рюриковичей. И началась — Романовых, именно отсюда призвали царствовать первого из них, Михаила. Смерть и возрождение в одном маленьком городе. Именно поэтому я выбрала его первым пунктом нашей программы.
Это была не совсем правда. Просто Углич был первым по маршруту к Саратову и практически все круизы заходили в него первым делом.
— Гордей… Вас ведь Гордей зовут, я не ослышалась? — пристала Ленка к своему крашу. — Вы с нами будете на всем маршруте, да?
— Конечно. Буду помогать вам проходить трансформацию ваших желаний и воплощать их в реальность, — кивнул тот, облизывая Ленку взглядом.
Ее легкое шифоновое платье выше колена с открытыми плечами в этом ему изрядно помогало.
— А вы сами проходили ритуалы? Помогает? — ненавязчиво продолжила она допрос.
Я в принципе уже тоже посмотрела на его правую руку, кольца не обнаружила, но это же ничего не значит…
— Нет, я в вопросах личной жизни надеюсь на судьбу, — усмехнулся Гордей. — И вам бы пожелал того же, но леди-босс меня за это проклянет.
Он кивнул на Серафиму, которая вела нас вдоль Волги и попутно очень увлеченно что-то рассказывала про Углич.
— Ритуал в Угличе — один из самых новых! Всего несколько лет назад установили скульптуру «Свадьба с приданым», изображающую сваху и сундук с добром. Это значит, что духовная сила этого места еще свежая, сильная, и она непременно поможет!
Я просто восхитилась ее фантазии. Одно дело верить в какой-нибудь древний камень, на котором девки пять тысяч лет подряд просили о женихах и все сбывалось. Намоленное место, надежное!
Другое — так отрекламировать новодел, чтобы очередь к нему выстроилась раньше, чем мы до него добрались. А так и случилось — на горизонте еще только показалась фигура свахи, точь в точь похожей на героиню фильма «Женитьба Бальзаминова», а девушки из группы уже резко ускорились и обогнали даже Серафиму.
— Погоди, погодите! — крикнула она им вслед. — Я расскажу, что надо делать!
Подхватила подол платья и побежала к скульптуре.
Остались в хвосте только мы с Ленкой и Гордеем да Татьяна Марковна, которая считала ниже своего достоинства бегать за всякими свахами.
— Женщины, которые хотят настоящую семью, но при этом обладают редким даром терпения, в наше время настоящее сокровище, — медовым голосом проговорил Гордей.
Вроде бы всем нам, но смотрел он при этом на Ленку.
У той вспыхнули глаза, и она кокетливо захихикала.
Я ускорила шаг.
— Девушка, желающая замуж, садится на сундук с приданым, — тем временем рассказывала Серафима технологию ритуала окружившим ее участницам тренинга. — Потом дотягивается до руки свахи, сжимает ее и произносит вслух свое желание. Хотите — мужа богатого, хотите — красивого, хотите — доброго. Хотите — загадайте в этом году выйти замуж.
— А можно все сразу? — тут же спросили из толпы.
— Все можно! — щедро разрешила Серафима. — Когда все пройдут ритуал, расскажу еще один секрет.
Не все решались высказать свои желания вслух, но большинство выкрикивали: «Хочу мужа хорошего, здорового, непьющего, чтобы цветы дарил и хотел детей!»
Толпой полегче такими вещами заниматься. Я бы одна ни за что не решилась показать всем прохожим, насколько я отчаялась.
Полина присела буквально на краешек сундука, мазнула пальцами по руке свахи и тут же вскочила, будто испугавшись. А она точно замуж хочет?
Татьяна Марковна на сундуке посидеть не торопилась, зато обстоятельно подошла к вопросу фотографий. Обняла сваху за плечи, прижалась щекой к бронзовой щеке и требовала, чтобы ее снимали с разных ракурсов.
Ленка наконец дорвалась до сундука в числе последних, ухватилась за руку свахи и три раза прокричала:
— Хочу замуж, замуж хочу!
Следующая по очереди девушка уже готовилась занять ее место, но Ленка категорически отказывалась встать.
— Мне тут понравилось. Хорошее место, сильное! — заявила она, перехватывая руку свахи поудобнее и всем видом показывая, что не намерена двигаться с места.
Оставшиеся участницы беспомощно оглядывались на Серафиму, но та не спешила им помогать. Хлопнула в ладоши и объявила:
— Желающие могут пройти в храм Дмитрия-на-крови и поставить там свечку!
— Поможет? — тут же прилетел вопрос.
— Не помешает.
Отстрелявшиеся на ритуале всей толпой отправились ставить свечку, оставив неудачниц терпеливо дожидаться, пока Ленка насидится на сундуке с приданым.
— Так надежнее! — заявила она.
— Может быть, прогуляемся вдоль реки? Я знаю место, где продают отличный кофе, угощаю, — спас наконец положение Гордей.
Ленка тут же соскочила с сундука и упорхнула следом за ним.
Я присела на сундук последней, когда остальные уже скрылись из виду.
Дотянулась до бронзовой руки свахи, подержалась…
Почему я чувствую себя такой дурой?
Даже если бы я верила в ритуалы и приметы, какая сила может быть в скульптуре, которую наспех соорудили ради туристов? Откуда ей там взяться?
Но я не просто поехала в этот круиз, я еще и сижу тут и оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться, что никто не услышит, как я загадываю того самого — в кабриолете, боксерах и чтобы играл со мной в «Мортал Комбат».
Я настолько отчаялась?
Колечко в огне
К отплытию из Углича все дисциплинированно собрались на теплоходе, никого пока не забыли. Обычный контингент круизов отправился на обед, а вот подопечные Серафимы в полном составе торчали на палубе и, перевесившись через борт, наблюдали, как молодые и красивые матросики таскали тяжелые канаты, сбрасывали их с кнехтов.
Когда один из них, самый высокий и длинноногий чуть-чуть опоздал к отшвартовке и перепрыгивал с причала на борт, ему устроили бурные овации, а кто-то даже бросил венок из одуванчиков.
Тот ловко его поймал, напялил на голову и подмигнул. За что тут же получил звездюлей от капитана по рации.
После обеда Серафима с девочками устроилась на корме у бара с разноцветными коктейлями. Я как раз пыталась найти, куда успела усвистеть Ленка и наткнулась на них случайно.
— Девочки, гадаем так! Берем бокал, сверху кладем листочек бумаги, на него колечко. Поджигаем листочек. Если колечко утонуло — в этом году идти вам замуж. А если нет — закажите еще бокальчик!
Стопка клейких листочков разлетелась в одно мгновение, кольца передавали по рукам, единственная зажигалка не успевала погаснуть. Все шло отлично, пока у одной жизнерадостной блондинке в венке из травок и с тремя стопками из-под текилы на столе, кольцо таки не свалилось в коктейль.
Очень крепкий коктейль, который мгновенно вспыхнул синим алкогольным пламенем.
— Нарушение правил пожарной безопасности! — рявкнул бармен, подскакивая к столику с огнетушителем. Пожар уже был потушен самым простым способом — ладошкой на бокал.
Но Серафиму строго отчитали за плохое поведение и даже отобрали зажигалку.
— Так, девочки, с огнем не вышло, давайте с водой! — не стала она унывать. — У кого-нибудь есть нитка?
На этот раз колечко подвешивали на нитке над стаканом, опускали в воду — ну или во что придется! — и поднимали, наблюдая за поведением.
— О! Сашенька, у тебя качается! Это значит — секса будет много, а вот с покупкой платья пока подожди! — расшифровывала она результаты. — У кого там кольцо о стенки стучится? Считайте, сколько раз!
— Это сколько мне жить осталось?
— Да! Жить одинокой и свободной жизнью! Четыре! Через четыре года выйдешь замуж, а пока отрывайся. Веночек-то ты бросила с борта?
— Ну я…
— После дискотеки найди меня, вместе пойдем искать твоего суженого на нижней палубе!
Я на всякий случай гадание запомнила, но пошла дальше искать Ленку. Вот куда она могла деться с подводной лодки?
Оказалось — торчала на носу корабля, где дул какой-то сумасшедший ветер, от которого ее кутал в плед переодевшийся в теплый свитер Гордей.
— Ты не похожа на тех, кто едет в этот круиз обычно. Они просто развлекаются. У тебя внутри что-то другое, трепетное. Совершенно иная энергетика! — лил он ей в уши.
Я постояла немножко у них за спиной, вздохнула и пошла в музыкальный салон.
Ну… В конце концов, у всех разные вкусы.
В салоне оказалось неожиданно тихо и пусто. Шумный ветер сюда не проникал, пассажиры предпочитали иные развлечения. Кто-то забыл на рояле любовный роман в ярко-розовой обложке. Я пролистнула его, морщась от клишированных фраз.
Открыла крышку рояля.
В первом классе мама отдала меня в музыкальную школу, и я проучилась там целый год, пока не надоело играть одну и ту же «Болезнь куклы». К моему разочарованию, в большие красивые залы, где все в смокингах, с таким репертуаром не брали.
Сейчас я, конечно, не могла сыграть даже и эту нехитрую пьеску.
И даже гамма мне не далась — как я умудрялась выворачивать так пальцы?
Так что вспомнила лишь мелодию из «Шербурских зонтиков», которую выучила когда-то сама и сыграла ее одной рукой. Все-таки самообразование — сила!
Шорох за спиной заставил меня вздрогнуть. Я захлопнула крышку рояля быстрее, чем сообразила, что не делаю ничего запретного — ни поджигаю тут ничего ради замужества, ни топлю.
С бьющимся сердцем я оглянулась и увидела нашего знакомого «шкафчика».