Напиши обо мне роман

Все-таки секс? Насильный?

Не, ну я такого не планировала сегодня. На мне трусы не парадные совсем, и ноги я не помню, когда брила. Ну так-то понятно, что сам будет виноват, если что. Вот увидит мою шерсть – потом остаток жизни ничего стоять не будет! Жалко же такой экземпляр портить, да?

– Танцевать! – рявкнул Роман, выволакивая меня на свободный клочок пространства у высоких дверей, где стоял рояль.

Развратно-алый.

Я даже не думала, что они бывают такого цвета.

На его закрытой крышке валялась, томно выгибаясь, смуглая девица в перьях. Перья у нее были везде: в волосах, яркими росчерками вплетаясь в пряди; на груди, образуя едва прикрывающий соски топ; между ног, подчеркивая своей белизной ее гладкую, цвета кофе с молоком, кожу.

– Я не умею! – возмутилась я. – Тем более, под это!

Глядя на задумчиво дергающихся девушек в париках, я уже поняла, что никогда в жизни не воспроизведу их движения – вот эти развороты бедер с оттяжкой, волну всем телом, непринужденность. Трансовый ритм не подавал мне вообще никаких идей, как под это двигаться с моей деревянной пластикой. Я вообще последний раз на дискотеке была еще в школе, если не считать сегодняшний бал!

Это слишком жестокая месть. Предлагаю вернуться к идее изнасилования.

– Как же мне тебя развлекать? – как будто сам себя спросил Роман. – Эй, красавица…

Он направился к алому роялю, где при виде него мулатка приняла особенно красноречивую позу «трахни меня». Ну не прям же на рояле…

Хотя…

Я примерно прикинула физику процесса, но как-то получалось не очень. Тут слишком высоко, тут мало места, залезать вдвоем на крышку – не вариант. Разве что он решит девушку вылизать – благородно и альтруистично, но как-то не очень интересно для посторонних наблюдателей, которые явились за порочным средневековым шоу.

Я продолжала с интересом наблюдать за развитием ситуации, планируя потом вставить ее в какую-нибудь сцену в эротическом романе. Вдруг он придумает что-нибудь за пределами моей фантазии?

И весьма обломалась, когда Роман просто шлепнул девушку по заду и прикрикнул:

– Брысь!

Та соскользнула с полированной крышки быстро, но без суеты. И даже, кажется, без обиды. Молча оценила обстановку и направилась к столу, развлекать более благодарных гостей.

Истинная женщина юго-востока. Это вам не Алисочка, которой ты слово, она тебе десять, как еще мама в детстве любила приговаривать.

Роман скинул пиджак, оставшись в одном жилете, сел на широкую банкетку перед клавиатурой и красиво скользнул по ней длинными пальцами.

– Играешь? – с любопытством спросила я.

Ну надо же, какое тут совершенство ходит по улицам. И «Порше» у него, и голос соблазнительный, и жилет шелковый, и на рояле может…

– Хотел научиться… – тихо, почти интимно проговорил Роман этим самым соблазнительным голосом. – Знаешь, чтобы телок снимать.

Я хмыкнула и оперлась на край рояля, склонив голову набок.

– Но?

Он бросил на меня быстрый насмешливый взгляд и, томно лаская клавиши изящными пальцами, сыграл… собачий вальс.

– Оказалось, что для этого вполне достаточно денег.

– Красавчик!

Роман закончил мелодию и с довольным видом поклонился мне, прижав руку к груди.

А потом похлопал по банкетке рядом с собой.

Поколебавшись, я все же переместилась к нему – и тут же пожалела. Места там было мало, пришлось прижаться слишком близко и волей-неволей вдохнуть его горьковатый запах – очень экзотический и совсем не похожий на ароматы популярных мужских парфюмов. Без ментола и мяты, без древесных восточных оттенков. Что-то… злое, колючее, но как будто смутно знакомое.

Роман вовсе не собирался отсаживаться и оставлять гостье свободное пространство, следуя правилам вежливости. Наоборот – он повернулся ко мне, окутывая своим запахом и теплом тела. Придвинулся ближе.

– Не понимаю, – сказал он. – Чему ты сопротивляешься? Если бы я тебе не нравился, ты не вышла бы ко мне, не согласилась сегодня куда-то ехать. Я вижу, как ты смотришь, понимаю, о чем думаешь. Ты взрослая женщина, знаешь, чего хочешь – и, очевидно, совсем не против таких же взрослых игр со мной.

– Кхм.

Я постучала мизинцем по «ми» второй октавы. Несколько нервно – и она отозвалась ясным и чистым, таким же немного нервным звуком.

– Что не так?

Роман наклонился ко мне, и от весенней зелени его глаз перехватило горло. Господи, и правда, чего ж мне не хватает? Что мне не так?

Сейчас я как-то и сама забыла ответ на его вопрос.

Я еще раз стукнула мизинцем по «ми», потом безымянным по «ре», средним «до» – и дальше пробежалась по клавишам, складывая ноты в корявую версию «Ламбады». Все, что осталось от трех классов музыкальной школы. И еще «В траве сидел кузнечик» на гитаре.

Ах, да, вспомнила.

Вспомнила ответ.

– А зачем мне? – я ловко убрала пальцы с клавиш раньше, чем его рука успела их поймать и задержать. – Мне и так хорошо. Классная вечеринка, никогда на такой не была!

И я вскинула глаза на Романа, твердо встречая его взгляд. Уже никуда не уплывая в холодном море его глаз, как только что.

Я знаю, чего хочу, он прав.

– Тебе здесь нравится? – он ослепительно улыбнулся, оглядываясь на зал, где на столе между блюдами танцевало уже сразу несколько девушек и даже один из гостей, самый молодой и ловкий. Он пользовался успехом – их упругие задницы терлись о его бедра, приоткрытые губы тянулись к его губам и в целом, кажется, дело шло к симпатичной маленькой оргии. Интересно, они прямо тут начнут?

– Очень, – честно ответила я. – Где еще столько новых впечатлений получить? А если б ты меня трахнул в машине после ресторана, разве ж ты бы меня сюда притащил?

– Так вот что тебе от меня нужно? – весело удивился Роман. – Проход на закрытые вечеринки?

– Честно?

Что мне от него нужно? Да я сразу знала.

– Честно.

– Я хочу с тобой дружить.

– Ммм…

Он казался озадаченным. Покрутил головой, словно отказываясь от каких-то идей, подсказанных внутренними голосами, и вдруг рассеянно пробежался пальцами по клавиатуре, наиграв сложнейшее, на уровне виртуозов, скерцо Шопена так легко, будто это была гамма «до мажор».

Э, да кто-то вовсе не так прост…

Словно осознав, что спалился, Роман брякнул ладонью по клавишам, вызвав недовольный взвизг рояля и отодвинулся, рассматривая мое лицо со слишком навязчивым вниманием.

– Дружить, значит… – Роман усмехнулся. – А скажи мне… Алиса… – медленно и лениво, растягивая гласные, начал он. – Если тебя и правда зовут Алиса, а то я уже ни в чем не уверен… С кем из героев своих книг ты бы хотела оказаться в постели? Одна жаркая ночь, никаких запретов, любые фантазии, чтобы не помнить о реальности за дверью… И все.

Он скрестил пальцы на колене и ослепительно улыбнулся. Тепла в этой улыбке было ни градусом выше комнатной температуры.

– Ты что, читал мои романы? – удивилась я. – Это ведь сладкие сказочки для женщин. Настоящие мачо такое не читают!

Роман неопределенно пожал плечами и кивнул – дескать, понимай, как хочешь, вопрос в другом.

Ну ладно.

Я честно задумалась, перебирая в уме полтора десятка героев, которым успела устроить счастливую личную жизнь в текстах.

Серьезно.

Альберт красавчик, но чересчур доминантный. Ох, мы бы схлестнулись не на шутку, если б он начал продвигать свои резкие решения.

И вообще – зеленые глаза я люблю больше синих.

Стас хорош! Но… только для своей Кошки. С ней у него химия. А со мной? Вряд ли.

Юл – мечта всех женщин, большой и уютный мужчина? Не в моем вкусе. Пока писала роман – удалось убедить и себя, и героиню, что он нам нравится, но с тех пор прошло два года, и я передумала.

Дэрил… Ой, боюсь, с его размерами и аппетитами я не рискну на целую ночь!

Блин.

– Ни с кем, – наконец отозвалась я, тщательно взвесив все за и против. – Они не для секса, они для жизни.

Было бы жестоко шить и лепить любимым героиням мужей на остаток жизни из материала, пригодного только для одноразовых любовников.

– Хорошо, тогда с кем из них ты хотела бы жить? – Роман нетерпеливо крутнул кистью, требуя продолжать.

Зачем ему мой ответ?

– Ни с кем, – снова ответила я. Уже гораздо быстрее. – Они идеальны для моих героинь. Одной нужен большой теплый папа, другой соперник, третьей самый терпеливый в мире мужчина, чтобы выносить все загоны. Не мне. Того, кто был бы идеален для меня… Такого я еще не написала.

Хороший, кстати, вопрос он придумал. Интересный.

Мне его уже задавали, но в формулировке «Кого из героев ты бы хотела встретить?»

Посмотреть издалека я бы не отказалась на вампира и фейри. Но пускать их в постель или в жизнь – ой, нет, спасибо, я жить хочу.

А остальные, реальные – не для меня.

Получается, я долго выписывала прекрасных мужчин, в которых влюблялись сотни читательниц – но ни разу не придумала такого, в кого влюбилась бы сама.

– Ты поэтому не замужем? Не нашла еще свой идеал? – хмыкнул Роман.

– Не поэтому.

– А почему?

Вот дает.

Меня даже бабушка об этом не спрашивала.

Даже одноклассники на встречах выпускников не интересовались! О прочих мимокрокодилах вообще молчу. Подруги часто жаловались, что им этим замужем всю плешь проели, а мне даже разговор поддержать было не о чем – избежала счастья! Я всю жизнь ржала, что бодливой корове бог рогов не дает.

Ух, я бы им ответила!

Но нет.

А теперь вот наконец спросили, а я и забыла весь свой миллион остроумных отмазок.

Кроме одной.

– Не зовут!

И развела руками.

Ничего, мол, не поделаешь.

– Выйдешь за меня?

Хорошо, что я ничего не ела, а то бы подавилась и умерла во цвете лет, не написав свою великую фантасмагорию.

Роман весь такой – с темными волосами, уложенными в якобы небрежную прическу, с глазами своими зелеными. В идеально сидящей темно-красной этой дьявольской рубашке и с загадочными браслетами-фенечками на запястьях. Роковой красавчик с зеленым «порше».

Нереальный.

Роскошный.

Странный.

Замуж вот позвал.

Может, я где-то разжилась ЛСД? Вот и словила качественные глюки. Потому что даже во сне у меня таких фантазий не было. Мне вообще все эти властные герои не снятся, у меня там другая трава, позабористее.

Что положено говорить нормальной женщине в такой ситуации? Ну, после того, как она уже упала на колени, расстегнула его брюки и качественно отсосала миллионерский член за подобное предложение.

– А зачем мне за тебя замуж?

Всегда так отвечаю в подобных ситуациях. Пусть эта – всего лишь первая. Будет славная традиция.

– Деньги, – ничуть не удивившись вопросу, мгновенно среагировал Роман. Возможно, у него-то как раз все не впервые.

– Аргумент, – согласилась я. Деньги вообще хорошая штука. А если на халяву, так вообще. – Вопрос второй. А тебе зачем на мне жениться?

– Трахаться не с кем, – лениво отозвался Роман, провожая взглядом очередную девицу, которая продефилировала мимо нас, собираясь забраться на рояль. Он мотнул головой, она так же спокойно отвалила, но полюбоваться на ее задницу он не забыл. – И еще ты веселая.

– Работать клоуном у пидарасов – про это уже Пелевин написал, не хочу повторяться, – заметила я мрачно. – Еще причины?

– Да нет никаких причин, Алис. Прикольно с тобой, – он отвернулся наконец от девицы и уставился на меня. – Просто секса ты не хочешь, дружить… Ну, знаешь, в нашем возрасте это как-то странно, не в песочнице же мальчик с девочкой встретились. Я и подумал – забавно будет встречать тебя иногда в своем доме. Чтобы не отшивала меня по телефону, как все эти дни.

– Погоди, ты что, серьезно?! – я огляделась по сторонам, но ближайшая бутылка вина осталась на столе, а мне срочно надо было чего-нибудь выпить.

Лучше даже воды. Много воды. Холодной.

Пожалуй, холодный душ был бы в самый раз.

– А что такого? – удивился Роман. – Это же не на всю жизнь. Разводы в Российской Федерации пока не запрещены, хоть на следующий день после свадьбы заявление подавай.

– Эээээ…

– Ну, понятно, брачный контракт, чтобы ты не претендовала ни на что лишнее. Но ты же понимаешь, юристы у меня все равно лучше, можно и без него.

– Ээээ…

Так, где мое «ты ей слово, она в ответ десять»?

– Алиса? – заботливо заглянул мне в лицо Роман. В зеленых глазах плясали огненные черти. Уголок губ полз вверх в кривой и ехидной улыбке.

Переиграл, да?

– Нет. – Я тяжело вздохнула. – Сорри, я никак. Мне книжки надо писать. Некогда мне замуж ходить.

– А как же деньги для творческой личности? Художник может быть голодным, но писатель обязан быть сытым, – назидательно сказал он, откровенно развлекаясь.

– Я уже говорила, что дело не только в деньгах, помнишь? Мне нужно набирать опыт, прокачивать умение. Писать сейчас – самое главное.

– И чем я тебе помешаю? – Роман сложил ладони в умоляющем жесте. – Я буду тихим как мышка…

– Всем! – резко ответила я. – Вообще-то перед тем, как написать первый роман, я бросила парня, с которым тогда жила. Чтобы не мешал.

– Серьезно? – он по-настоящему удивился, даже лыбиться перестал.

Серьезно ли я?

Бросила прямо целого годного мужика из-за прихоти, когда другие женщины годами не могут никого нормального найти?

Колдуют даже – то тапочки покупают, то трусы на люстру вешают, то в борщ менструальную кровь подливают.

А я такая: «Давай, милый, до свидания, у меня тут вампиры нетраханные, демоны никак не пробудятся, да и одна такая кондитерша не нашла еще свое счастье. Не до тебя!»

– Абсолютно. – Я перевела невидящий взгляд на клавиатуру рояля, машинально погладила черную клавишу по гладкой спинке. – Невозможно сосредоточиться, когда рядом кто-то ходит и в любой момент может тебя дернуть: «поставь чайник», «смотри, какая картинка», «спать идешь»?

Почему-то, когда я писала статьи на заказ, это не мешало. А книги… Видимо, они созданы из куда более хрупкого материала. Отведешь взгляд – и пуф! – мысль разлетелась в пушистые клочья, как одуванчик.

– А если отдельный кабинет завести? – предложил Роман.

– Ну, допустим, у меня однушка, какой тут кабинет, – я хмыкнула. – Но я теперь вообще не ввязываюсь в отношения, Ром. Ни в какие. Это слишком влияет на работу. Поругаешься – и сразу настроения писать нет. Я всех близких предупредила, что если кто-то сбивает мне настрой – я их выпиливаю из своей жизни без права на второй шанс. Потому что это для меня главное – писать. Смысл жизни, если хочешь.

– Смысл жизни – любовные романы? – Роман насмешливо вскинул бровь.

Я помолчала.

И еще помолчала.

И еще.

И…

Пока эта мерзкая улыбочка не сползла наконец с его губ.

– Тебя так удивляет, что у кого-то на первом месте не ты, да?

В целом, он уже наговорил на выпиливание из моей жизни.

Технически – он на него попал еще после нашего первого свидания, когда я психовала и не могла работать. Но тогда я думала, что он больше не объявится. Какой смысл вешать утопленника?

А теперь…

Серьезно – менять то, что приносит мне деньги, радость, ощущение реализованности, дает – да, да! – тот самый смысл жизни на одного-единственного мужика, пусть даже красивого и богатого?

Пфффф…

– Мне просто странно… – медленно проговорил Роман, больше не пытаясь улыбаться. – Ты сама сказала, что пишешь про миллионеров. Сама пристала ко мне с вопросом для книги. Но вместо того, чтобы обрадоваться, что тебе предлагают экспонат для изучения, воротишь морду. Где логика? Тебе живой пример для твоих романчиков не нужен?

– На тот вопрос ты так и не ответил, – напомнила я. – А читателям не нужны живые миллионеры, Ром. Им нужно их представление о миллионерах. И эта вечеринка в него, например, вообще не впишется. Лучше бы браслетик золотой подарил и сотню белых роз – это была бы правильная роскошь. А не вот это вот все…

Я широким жестом обвела декаданс и разврат эпохи мета-барокко. Кажется, на диване уже трахались – в том же трансовом ритме, что до этого танцевали. Такие вечеринки не для правильных героев-миллионеров. Правильный герой-миллионер должен наслаждаться домашними котлетками на пятиметровой кухне хрущовки и робкими неумелыми поцелуями героини. В крайнем случае – ее пылом, жаром и мультиоргазмами. А не посторонними дамами в париках и моими подъебками, давайте будем честны.

– Разве не вызов в таком случае написать о настоящих миллионерах, а не выдуманных? Пусть твои читательницы пофантазируют не о том, как невинные девы встречают принцев, а задумаются, что бы они делали, если бы сами, вот такие, как есть, познакомились с очень богатым мужчиной. Чем заинтересовали бы? Привлекли? Удержали?

– Ну, это просто! – отмахнулась я. – Ноги от ушей, двадцать лет, глубокий отсос!

– Ты не похожа на такую… – ехидная полуулыбка вернулась на его губы. Роман протянул пальцы, чтобы коснуться моего лица, может быть, поправить прядь волос – нежным, почти трепетным жестом.

Но я уклонилась от него:

– Так я и не стремлюсь.

– Ага, – засмеялся он. – Это я тебя уламываю. Почему-то.

– Ага, – в тон ответила я. – Непонятно почему.

Он наклонился ко мне – очень близко, слишком близко. Но так медленно, что я пропустила момент, когда могла этого избежать.

– У меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться, – его шепот почти касался моих губ.

– Давай попробую… – прошептала я в ответ, ловя его дыхание, и тут же отклоняясь, чтобы на этот раз точно послать его нахер.

Без компромиссов.

Но…

– Напиши обо мне роман.

Он был слишком хорош в этой игре.