ХРОНИКИ ПАРАЛЛЕЛЬНОГО МИРА. Книга 2. Навстречу свету

ГЛАВА 4

Выбросило нас где-то в тундре.

Сначала я покачнулась. А когда выпрямилась, ахнула. И поняла, что успела забыть всю прелесть параллельного мира.

Мы стояли на хлипком берегу реки. Было холодно. Высокие ботинки медленно погружались в грязь. Повсюду, куда хватало глаз, расстилалась речная долина. Небольшие холмы поросли красной, местами темно-багровой травой, так резко контрастирующей с ярко-желтыми кустами. Кое-где холодный ветер качал сиреневые цветы, растущие около редких низеньких елей. Серое небо на горизонте наливалось тучами. Они завихрялись над снежными пиками далеких гор. Река, словно извилистая синяя лента, петляла между этим разноцветным миром.

Пахло травами и влажной землей. Где-то вдали завыл одинокий волк. Над нами пронеслись два ястреба. Пронзительно крикнув, они спикировали на противоположенный берег и тут же взмыли ввысь, разрезая крыльями облака.

– Идеальное место для меланхоликов, – подытожила я. – Но красиво как…

Рик улыбнулся:

– Я тоже люблю свою родину. Видишь горы на горизонте? Это Аскатральский хребет. Нам туда.

При слове Аскатральский меня пробила дрожь. Где-то там Аскатрал. Возможно, я даже увижу его. Отбросив в сторону воспоминания, я поправила куртку и прыгнула на Арагона.

– Так пошли. Чего терять время?

Мы шли вдоль реки, никуда не сворачивая. Холодный ветер только усиливался. Пейзаж вокруг почти не менялся, только яркие пятна трав перемешивались и менялись местами. Около небольших хвойных рощиц паслись такие же маленькие олени. Увидев нас, они задирали головы и задумчиво жевали растения, никуда не убегая.

– Расскажешь подробнее свою историю? – не выдержала я. Тут и так безлюдно, так еще никто не разговаривает. – Я ничего о тебе не знаю.

Он охотно начал:

– Моя история коротка. Мне восемнадцать, и до десяти я постоянно жил здесь, в Текхгуре. А потом поехал учиться в ваш мир, каждые каникулы возвращаясь, – он с наслаждением втянул воздух. – Моя семья принадлежит к одному из правящих кланов. Чтоб ты знала, правительство Государства Оборотней состоит из двенадцати правящих кланов, составляющих Совет. В 2010 вампиры запланировано совершили набег с целью уничтожить пять из них. Моя семья входила в их число. Казалось, все неизбежно. Мне было восемь, и я до сих пор помню страх перед смертью. Помню пожар, как убивали моих друзей из соседних семей… Но в последний момент нас и еще один клан спас Кай. Он в одиночку убил всех вампиров, так и не дав им тронуть нас. Вожаки поклялись ему не остаться в долгу. Кейнар стал для нас героем. По всей стране он служил примером для подражания. Я до сих пор помню, как гордился, когда Кай погладил меня по головке. Ему даже памятник поставили.

Рик ненадолго замолчал, прослеживая глазами полет ястреба. Затем продолжил:

– А теперь он в Касхате. Клан выбрал меня, чтобы оплатить долг. И я с честью принял его.

– Вот в чем дело… – прошептала я.

Я никогда не представляла себе Кая в образе героя. Его поступки, слова других людей никак не вязались с таким образом. Получается, его не любят только вампиры?

– Нет, – внезапно сказал Рик. – Я не берусь сказать, что он хороший и все такое. То, что он делает с городами вампиров, ужасно, и не дай Калипсо, чтобы такое случилось с нами. Просто на нас он никогда не совершал набеги. А история помнит, что если Ищейки ввязывались в войну, то всегда были на нашей стороне. И победа становилась очевидной. Вампиры нам враги, и ему тоже. А враг нашего врага – наш друг.

– Я тебя поняла, Рик. Просто для меня это странновато слышать.

Он не стал спрашивать, почему. Вместо этого оборотень с запалом произнес:

– Мы приедем в Текхгур. У меня там родственники и связи. Соберем оружие, союзников, достанем провизию и разработаем план. И пойдем на Касхат. Вне зависимости от результата, мы развяжем войну.

– Войну?

– Самую настоящую. Мы станем ее зачинщиками. Оборотни и вампиры всегда воевали, но последние двадцать лет мы терпим. Но стоит кровососам узнать, кто освободил их главного террориста – и терпение лопнет. Через сто лет в учебниках истории будут писать: «В 2020 году началась кровопролитная война Касхата между оборотнями и вампирами. Причиной послужил тщательно спланированный побег Кая Энгельгардта Легендарного из Касхата, под началом Эрика Йенсена и Карины Солаверье».

Я усмехнулась:

– Вижу, ты уже предвкушаешь!

– Еще бы! – крикнул он и поднял лошадь в галоп.

Арагон радостно взвизгнул и помчался за кобылой Рика. Я еле удержалась, так резко он рванул. Не знаю, как, но лошади не утопали в речной грязи.

Мы неслись к горам, чьи пики превратились в грозные серые скалы. Над одним сверкнула молния. Небо разразил гром.

Вскоре в лицо захлестал дождь. Я пыталась кричать Рику, чтобы он осадил лошадь, но ветер заглушал мои слова. Мы несемся прямо в бурю, как он этого не видит?!

Небо с треском разрезали молнии. Затем мир содрогался от грома. Мне казалось, я умру от ветра и холода, который он нес. Дождь больно стучал по лицу, застилая глаза. Я отчаянно кричала оборотню, но он, словно заколдованный, несся дальше.

Внезапно Арагон заржал и встал на дыбы. Я не удержалась и упала в речную грязь. Копыта коня мельтешили перед глазами. Рядом ударила молния, и я с криком отскочила.

Когда встала, увидела, что Рик мчался дальше. Да что с ним?!

– Ри-и-и-ик!!! Стой!!!

Небо надо мной сходило с ума. Надо забраться на Арагона.

– Конь, стой. Дай я сяду. Да стой ты!

Но он упорно отбегал и косился на меня бешеными глазами. Затем сильный порыв ветра сбил меня с ног, ступня заскользила…

Я свалилась в реку.

Мир на секунду стал сине-серым. Воздух кончился, я вдохнула воду. Крылья потяжелели и тянули вниз. Сердце бешено стучало в висках, ноги цепляли илистое дно.

Но тут чьи-то сильные руки схватили меня за пояс и вытащили из воды. Я подняла взгляд, увидев размытый силуэт.

На меня смотрел мужчина в глубоком черном капюшоне. За спиной на ветру подрагивали черные крылья.

– Кай?.. – задохнулась я, не веря своим глазам.

– Не Кай, – с усмешкой ответили мне.

Незнакомец исчез. Просто растворился в воздухе.

Ничего не понимая, я резко встала и закашлялась, выплевывая воду. Теперь холодный ветер пронизывал мокрую одежду, висевшую на мне тяжелыми тряпками.

Взгляд уперся в Арагона. Тот любезно подставлял спину.

– Так значит? – я рассвирепела. – Мне надо было сначала искупаться в реке, чтобы на тебя сесть?!

Запрыгнув ему на спину, я оглянулась в поисках укрытия. Да, за кустиками и елочкой не спрячешься. Хоть гроза кончилась, дождь и не думал прекращаться.

– Ладно, Арагон. Рик сказал, нам к тем горам. Пойдем к ним.

Через дождь, ветер и бурю, мы побрели к пикам. Рика я так и не увидела.

…Угольки костра пылали красным в темноте, как лава. Я поворошила их веточкой. На секунду вспыхнули искры, но потом огонь успокоился и снова ушел в дерево. Он живой.

Через два часа дождь кончился, а мы набрели на предгорный лес. Я, продрогшая, мрачно жевала куриный суп из пакетика. Куртка и кофта сушились рядом. Крылья сохли медленней.

Я почуяла его еще задолго до того, как около костра показалась фигура. Потом из темноты вышел Рик. Я молча подняла взгляд.

– Кори…

– Я слушаю.

– Это не я. Это магия. Здесь Ищейки.

Я прищурилась:

– Поправдивей отговорку мог найти?

– Я серьезно! Я слышал твои крики, когда начался дождь. Я видел, как ты упала, как тебя захлестнула река. Я пытался остановиться, развернуться, но мое тело не слушалось! Конечности будто атрофировались. Я ничего не мог сделать…

Он выглядел, как мокрая собака. Как и я. Лицо оборотня не выражало ничего, кроме раскаяния и недоумения. Он сел около костра и тихо добавил:

– Только Ищейки могут внушать существам нашего мира. Я уверен, ты это знаешь.

Я перестала жевать. Человек в черном капюшоне, которого я приняла за Кая. Ищейка?.. Но кто именно? И что он здесь делает?

– Кто бы это ни был, – вздохнул Рик, – нам надо быть осторожней.

Он поворошил одинокие угли. В небо взметнулись искры.

– Может, пойдешь, поохотишься? – предложила я.

Он вытаращил на меня глаза:

– Ты серьезно?! Ночью? Когда тут бродит Ищейка?!

– Как знаешь, – хмыкнула я и встала. – А я хочу есть.

– Кори, погоди…

– Не останавливай кейнара. Не получится.

Я подхватила лук со стрелами и пошла в лес.

Здешний лес отличался от подмосковного. Он был просторнее, темнее и одновременно ярче. Широкие стволы хвойных деревьев чернели силуэтами на фоне светящихся цветов и светлячков. Под ногами приветливо хрустели иглы и катились мелкие камни. А если поднять голову, то увидишь миллионы звезд. Они отличаются от тех, что видно в нашем мире. Здесь их больше, они ярче и складываются словно в несколько светящихся лент, огибающих планету. Незабываемое зрелище… Кай говорил, что это не звезды, а другие миры, а космос в местных приданиях называют Межмирьем, где всем заправляет Бездна – создательница миров.

Я нагнулась и тронула один светящийся лепесток – он моргнул красным и засветился еще ярче. На ветке заурчала притаившаяся мантикора – маленький наземный дракончик. Вскоре я увидела следы небольшого кролика. Они привели меня к озеру.

Я села на колени, сложила руки и набрала воду, чтобы выпить и умыться. Глянула на свое отражение в зеркальной глади.

Да так и застыла.

Кроме меня, в ореоле мотыльков отражалась темная человеческая фигура.

Я резко встала и обернулась. Столкнулась нос к носу с каким-то человеком.

– Привет, – поздоровались низким голосом.

Я шагнула назад и узнала кейнара, который вытащил меня из реки. Из-под капюшона виднелся только подбородок с коротенькой заостренной бородкой.

– Ты кто?

– Льюис. Льюис Ланкастер.

Все внутри окаменело. Льюис. Ищейка. Я вспомнила, как он приходил в Аскатрал, а потом они с Каем подрались. Не дожидаясь моего ответа, он продолжил:

– Что беззащитный кейнар делает посреди леса?

– Я не беззащитная, – холодно ответила я.

– А в реке днем кто барахтался?

Я схватилась за лук:

– Что тебе от меня нужно?

Он по-птичьи наклонил голову. М-да, все Ищейки одинаковые.

– Я решил немного прогуляться. Не составишь мне компанию?

– «Немного», это с самого утра? Вынуждена отказаться. У меня есть дела поважнее, чем гулять с Ищейкой.

Он печально вздохнул, но в голосе проскальзывал интерес:

– Я огорчен, но не буду навязываться. Что ж, удачи.

Он развернулся и сделал пару шагов. Потом остановился и обернулся:

– А ты храбрая. До встречи, Кори.

И исчез. Я даже не стала удивляться, откуда он знает мое имя. Он думал, что я буду его бояться, как остальные? Что ж, не на ту напал. У меня есть опыт общения с Ищейками.

И все же, идя дальше и высматривая добычу, красота леса и окружающий мир отошли на второй план. Это явно неслучайно. Что ему от нас нужно? Я попыталась вспомнить, о чем они говорили с Каем. «Власти хочется? Славы хочется?»

Я задумалась. Значит, если Кай умрет, «трон» Ищеек займет Льюис. Следовательно, ему только выгодно, что кейнар сидит в Касхате. И он сделает все, чтобы помешать мне. А я уверенна, он знает о моих планах так же хорошо, как и имя. Зашибись.

Мне повезло. К костру я вернулась с двумя зайцами. С набравшими на зиму жирку грызунами. Упитанным, сочным мясом.

Рик разговаривал с костром.

– … Она мне не верит. Думает, что я эгоист и бросил ее. Но я же не вру, я не мог пошевелиться! Вот ты веришь мне?..

– И как, отвечает?

Я вышла из тени. Оборотень тут же отшатнулся:

– Кто отвечает?

Я улыбнулась и кинула ему тушки:

– Приготовишь мясо вкусно, и я тебя прощу. Второго зайца надо закоптить на остальной путь. Не факт, что нам также повезет.

Он ошарашенно смотрел на зайцев:

– Как ты их поймала?! Двоих? Они ведь…

– У меня был хороший учитель, Рик.

Он понял, умолк, порылся у себя в рюкзаке и достал пакетик «Доширака». Понюхав, одобрительно кивнул и отложил в сторону. Пока он потрошил зайчатину, я подкинула веток в огонь. Впоследствии Рик посыпал мясо порошком, нанизал на ветку и остался доволен.

Мясо и вправду получилось вкусным. Даже очень. За трапезой я рассказала Рику о встрече на реке и в лесу, а заодно и о своих подозрениях. Он поперхнулся едой и начал паниковать.

– Успокойся.

– Это Ищейка! И-щ-е-й-к-а! Если он нас заметил, то уже не отстанет.

– Успокойся.

– Калипсо, нам решил помешать Ищейка! Все пропало!

Под моими зубами хрустнула кость. Я расправила крылья и зарычала:

– Успокойся!

Он замолк.

– Я думаю, что мы сможем договориться. К тому же, не забывай: он читает наши мысли как открытую книгу, прекрасно слышит все, что мы говорим. А еще ему не составит труда заставить нас думать и делать так, как он захочет. Твоя паника бесполезна.

Рик сник. Потом внезапно повеселел:

– Так даже интересней. Мы идем совершать невозможное, развязываем войну, а еще нам противостоит Ищейка! Всегда хотел таких приключений!

– Отвянь со своей войной, фанатик приключений, – а потом, задумавшись, добавила: – Ты знаешь… я разделяю твои мысли. Люблю авантюры.

Мы съели всего грызуна, выпили чаю из местных трав и улеглись спать. В воздухе еще долго витал пряный аромат, а костер приятно грел спину. Вдали, словно в другом, темном и холодном мире, журчала река. Дымок от углей медленно поднимался в ночное небо. Навстречу звездам и другим мирам.

Открыв глаза, я неспешно села и потянулась. Солнце только вставало. Рик безмятежно спал, свернувшись клубочком. Крылья здорово греют и служат неплохой подстилкой.

Пнув оборотня ногой, я пошла на ближайший холм. Вся трава покрылась легким инеем, а в воздухе ощущался морозец. Земля хрустела под ногами, как печенье. Вся сырость намертво затвердела ночью, поэтому я с легкостью забралась на холм.

Здесь дул сильный ветер, принося холод с гор. Вокруг, куда хватало глаз, раскинулись красные и желтые холмы. Между ними, словно одинокие статуи, росли ели. А на горизонте возвышались над всем миром неприступные скалы Аскатральского хребта.

Я втянула носом воздух. Меня тянуло туда, на заснеженные пики королей природы. Туда, где бешеный ветер гнал серые облака, а в защищенной скалами долине расположилась община кейнаров. И Аскатральский пик.

Туда, где я провела лучшие дни своей жизни.

Где-то за этим хребтом, в недрах еще одних гор сидит кейнар, с которым я провела те дни. Сидит, скованный цепями со всех сторон. Заморенный голодом. Униженный. Лишенный гордости и свободы. Я закрыла глаза и представила себе это. Стало холоднее.

– О чем задумалась?

Сзади бесшумно подошел Рик. Ветер трепал его густые волосы и сдувал с плеч куртку. Глаза прищурено смотрели вдаль.

– О нашей цели, – без эмоций ответила я.

Оборотень кивнул:

– Что о ней думать? От этого ничего не изменится. Нужно действовать и достигать ее, а потом думать, – он развернулся и начал спускаться. – Пошли, я надеюсь к вечеру добраться до Текхгура.

Я кинула последний взгляд на горы.

– Не волнуйся, Кай, – прошептала я. – Я знаю, что делаю.

И, отвернувшись, спустилась вслед за Риком.

– Ну и долго нам еще? У меня остался всего один капатакс!

День клонился к вечеру. Мы все шли вдоль реки, никуда не сворачивая, дрожа от холода и корчась под дождем. С последним вообще проблемы – льет, когда захочет, без всякой системы.

– Хватит ныть! За тем холмом город, скоро приедем.

Я оглянулась. Тут холмов больше десятка!

Тем не менее через полчаса мы действительно выехали на жалкое подобие дороги. А еще через минуту впереди показался Текхгур.

Здесь заканчивались предгорные равнины и луга, и начинались настоящие горные леса. Река разливалась в озеро с обрывистыми каменистыми берегами. С одной стороны водоема росли темно-зеленые ели, высокие и гордые. Несмотря на рельеф, они упорно цеплялись корнями за камни и стояли сотни лет. Вверх уходили скалы, а в расщелине, где вечно царила тень, уже лежал снег. Зато с другой, равнинной стороны, примостился город. Россыпь невысоких домиков, от деревенских лачуг на окраине до трехэтажных особняков в центре плавно спускалась к воде. По набережной ходили люди, ветер покачивал деревянные лодочки. В город вела одна дорога, постепенно из грунтовки превращаясь в брусчатку. Вдоль нее мирно паслись белые овечки.

Наконец, из-за туч выглянуло солнце. Шпиль самого высокого здания блеснул золотом, а вода в озере приобрела лазурно-голубой оттенок. Жаль, что через полчаса все это канет во мрак.

Мы поехали по городской дороге. Сначала она петляла между ветхих деревянных домиков, медленно переходящих в каменные. Породу окрашивали в песочный цвет и укрепляли досками. На черепичных крышах дымились трубы, около дверей стояли ящики и тюки с сеном. У одного такого дома с ярко-красным навесом играли на ложках дети. Мимо нас прошли две женщины, красиво распевающие песни. Когда их голоса взлетали или обрывались на низкой ноте, я слышала стрекотание сверчков в холмах.

А мы все ехали дальше. Ближе к центру дома становились богаче, улица – шире. Высокие дома с большими оконными проемами, в которых переливался свет каминов. Шпили и коньки, поблескивающие в закатных лучах. На ящике сидел мужчина и играл на инструменте, похожем на волынку. Красиво играл, создавая неповторимую атмосферу в городе. Мне здесь сразу понравилось.

Дорога упиралась в башню с часами и разветвлялась, уходя вниз, к озеру. Рик махнул рукой и свернул направо. Через десять минут мы остановились около двухэтажного каменного дома. Я мысленно разделила город на три части – бедную, среднюю и богатую. Этот дом относился к средней.

Оборотень потрепал кобылу по шее и слез:

– Это дом моей тетушки. Остановимся здесь на первую ночь. Все гостиницы уже закрыты.

Я кивнула и спрыгнула. Сапоги стукнули о брусчатку. Мы привязали коней, затем Рик позвонил в колокольчик. Я заметила, что здесь на каждом доме такой.

Дверь открыла женщина лет тридцати. Широко раскрыв глаза, она воскликнула:

– Рик! Сколько лун?

– Привет, тетя Хелен. Можно у вас переночевать?

– Ты задаешь глупые вопросы, племянник, – и посмотрела на меня. – Как зовут эту очаровательную девушку?

Я протянула руку и улыбнулась:

– Я Кори. Путешествую с Риком.

Хелен в ответ улыбнулась и обняла меня, будто я тоже ее племянница. Жестом она пригласила нас в дом.

Здесь витал ни с чем не сравнимый запах блинов, тушеных овощей и специй. Тут же из-за дверей и с лестницы выбежали другие обитатели дома: муж Хелен Генри и двое детишек, Ричард и Рейчел. Мы представились друг другу, затем мне показали уютную комнатку, где я буду спать.

На удивление, я не чувствовала неловкость, как бывает в домах чужих людей. Или я настолько устала? Рик носился как ошпаренный по всему дому, вокруг гоготали дети, о чем-то говорили старшие… А мне было хорошо. Тепло и уютно. И ничего мне больше не надо.

Когда мы сели ужинать, Хелен позвала детей. Они вбежали в столовую, размахивая деревянными мечами. На девочке подпрыгивал шлем, в руках она держала щит, а мальчик хлестал сестру деревянным крылом на руке: