На наших глазах
- -
- 100%
- +
– Спасибо, что довёз, – поблагодарила я Рому, выходя из машины.
– Не за что, – он тоже вышел и теперь с интересом поглядывал на средневековую башенку в правом крыле школы. – А что там?
Я проследила за его взглядом и пожала плечами.
– Библиотека, вроде бы. Туда никого не пускают.
– Загадочно, – улыбнулся парень. – Я заберу тебя в четыре, идёт?
– Да, конечно. До встречи, – я почти наяву ощутила натяжение маски, когда мне приходилось улыбаться.
Пройдя по дорожке до школы, я оглянулась. Рома пристально смотрел мне вслед. Я решила не обращать на это внимания, и вошла в холл.
Охранник приветственно поинтересовался, как у меня дела. Я радостно пролепетала какую-то ерунду. Добравшись до гардероба, я набросила куртку на свой крючок и поздоровалась с Николь – той самой одноклассницей, у которой мы с Сашей проведём эти выходные.
Николь всегда была очень добра ко мне. Жаль, что у меня никогда не получалось отвечать ей тем же. Её родители уже очень давно не живут вместе: папа вернулся к себе на родину, в Штаты, а мама мечтает уехать в Италию. Но они оба не забывают о дочери ни на минуту. Может быть поэтому она так яростно защищает свою семью и делает всё, чтобы они не смотря ни на что были вместе. Мне этого не понять до конца. Ни американской циничности и заносчивости, ни итальянского темперамента и страсти. Я русская вплоть до своего имени, и мне ужасно интересно общаться с Николь, у которой такая сложная наследственность.
Как это ни странно, именно она "надела" на меня маску. Я даже могу припомнить, хоть и с трудом, когда это было. В девятом классе, на шумной вечеринке у кого-то дома, когда я, уткнувшись ей в плечо бормотала жалобы сквозь слёзы, она тихонечко всхлипнула и заплетающимся языком рассказала про семь стен, которыми настоящий самурай защищается от всего мира. Я не придала этому никакого значения тогда, да мне и не до того было. Однако наутро, встав напротив зеркала, я посмотрела на своё отражение и улыбнулась. Я запомнила эту вымученную улыбку. И больше никогда так не улыбалась.
Мы вместе дошли до кабинета истории. Вокруг суетились младшеклассники, а мы мило болтали о какой-то ерунде. И всё было хорошо, пока я не заметила Артёма. Он стоял у окна и испепеляюще смотрел на меня. Кажется, я улыбнулась в ответ. Не знаю, как. Но это взбесило его ещё больше. Он сорвался с места и быстро подошёл к нам.
– Ты!..
Николь встала между нами.
– Так, а ну тихо! – нетерпящим возражений голосом произнесла она. – Не подходи к ней.
– Кажется, наше голубое солнышко забывается, – презрительно проронила я. – Ползи обратно в свою нору, недоносок.
Ой. Да, именно так я общаюсь с ним. А он со мной. Пожалуйста, не удивляйтесь! Мы стоим друг друга.
Я взяла Николь под руку и увела в сторону лестницы.
– Что случилось? – шёпотом спросила девушка, когда мы отошли на достаточное расстояние, чтобы он не мог нас услышать.
– Лезет не в свои дела, как обычно, – я с притворным равнодушием пожала плечами.
Николь посмотрела мне в глаза и качнула головой.
– Я же вижу, что не в этом дело. Вижу, что ты не рассказываешь мне что-то важное…
Маска пошла широкими трещинами, причиняя мне почти физическую боль. От полного краха меня спас звонок. Девушка отвернулась и поправила сумку на плече.
– Не знаю, Алён. Не знаю. Дело твоё, конечно. Хочешь – молчи. Но…
Она не договорила. Мы вошли в класс, и маска уже была на месте. Около парты на меня набросилась Аринка. Наверное, родители рассказали ей. Или Саша. Она едва не плакала. Я с трудом смогла отцепить её и попросить не шуметь. На нас уже стали поглядывать.
– Почему? Почему? – повторяла она. Я приложила палец к губам.
– Потом. Всё потом.
Но этому "потом" не суждено было настать. Весь день я мило и глупо отшучивалась, пока в конце концов Арина не передумала меня допрашивать.
– Как хочешь, – она выглядела немного обиженной. – Постарайся не пропустить сегодняшнюю вечеринку.
Мы ещё несколько раз сталкивались с Артёмом на переменах. Он учится в параллельном классе, я знаю его с первого класса. Тогда мы очень дружили. Он был чудесным тихим мальчиком, с огромными синими глазами, а я больше напоминала куколку своими светлыми кудряшками. Взрослые не могли на нас налюбоваться. Мы были неразлучны, но как же быстро это закончилось!..
Хватило нескольких слов. Он поделился со мной самой важной тайной. Нам, кажется, было пятнадцать. Ему нравились мальчики. Ха! Вас это не удивляет? А вот я удивилась. И разозлилась. Да так, что разболтала всей школе. Да, я та ещё стерва.
Для Артёма начался ад. Самый настоящий школьный ад для изгоя, урода и выродка. Никто не собирался быть толерантным. Его ужасно избили, над ним не смеялся только ленивый, каждый считал своим долгом его чем-нибудь задеть и обидеть. Не дай Бог вам испытать такое. Наша дружба закончилась. Он не мог меня видеть, а я… Я не знаю.
Теперь я оказалась примерно в том же положении, что и он когда-то. А говорят бумеранга судьбы не существует… Если школа узнает о моей неудачной попытке свести счёты с жизнью, насмешек не избежать. Я должна быть предельно осмотрительна.
Пока всё было терпимо. Учителя всё так же старались унизить нас всеми возможными способами, ребята веселились или усердно готовились к поступлению. А мы с Николь валяли дурака. Ещё бы. Мы ведь никуда не поступаем.
Не то чтобы это очень меня волновало. Любой на моём месте был бы счастлив: подумать только, провести целый год на всевозможных курортах, в экстремальных экспедициях и прекрасных чужих городах. Не завидуйте, это всё равно не моя идея.
Родители Николь очень хотели, чтобы она училась заграницей. Однако девушка никак не могла выбрать университет. Поэтому ей позволили самой найти что-нибудь подходящее, а заодно посмотреть мир. Что мне было действительно неясно, так это зачем она берёт с собой меня. Вроде бы мы не так уж много общаемся, знаем друг о друге так мало… И всё-таки. Каждый раз мне кажется, что ещё немного и мы станем лучшими подругами, но… Жалко, что это всё никак не получается из-за моей глупой привычки носить маску. А теперь и не получится. Николь придётся искать мне замену, потому что так долго я прожить не планирую. Господи, как же пессимистично звучит!..
Когда эта зубодробилка, наконец, закончилась, мы все вместе вышли из здания школы. На крыльце было не по-осеннему тепло, корпуса школы хорошо защищали от ветра, и мы нежились на солнышке в ожидании водителей. Кто-то рядом закурил, я громко закашляла. Из ниоткуда появился Роман, улыбнулся и накинул мне на плечи кожанку, видимо, неправильно поняв причину моего кашля. Арина и Николь оторопело смотрели, как он приобнимает меня за плечи и подталкивает к машине.
– Простите, девочки, но нам пора. Увидимся на вечеринке!
Я, совершенно неожиданно для себя самой, задумалась. Как, нет, КАК я объясню моим подругам тот факт, что папа нанял мне телохранителя?! Я оценивающе посмотрела на уверенно шагающего Романа. Вроде, не очень старо выглядит. Вполне может сойти за моего парня.
От такого вывода я даже зависла на пару секунд. Парень? У меня? Такой?.. А мне вообще поверят?! Или даже пытаться не стоит?
Стоило мне сесть в машину, от Николь прилетел снэп. Они с Аринкой на Селфи, ужасно удивлённые, с подписью "Что это было??". А потом фотка нас с Ромой, в обнимку уходящих к машине с кучей вопросительных знаков. Девочки в шоке, и я их понимаю. Неужели Алёна выбрала такого крутого и независимого парня, а не обычного подкаблучника?
Неуверенно смотрю на Романа.
– Без масок, – напоминает он, и я улыбаюсь.
– Ром, ты не будешь против, если мои подруги будут думать, что ты – мой парень? – не отвлекаясь от телефона спрашиваю я, уже отправив девочкам сообщение с признанием.
Парень поворачивается ко мне. Сначала смотрит как-то подозрительно, потом расплывается в улыбке до ушей.
– Мне кажется, или сопротивление в любом случае бесполезно? – весело уточняет он. Я смеюсь и киваю.
– Они бы и так нас поженили.
– Ну, если честно, я сам сделал всё, чтобы они так считали, – признался он и добавил в ответ на мой вопросительный взгляд: – Так гораздо проще, чем объяснения про телохранителя.
Я подумала "как же мне с ним повезло", и буквально секунду спустя то же самое мне написала Николь. И пожелание "береги его!". Знала бы ты, дружище, кто кого бережёт!..
– Значит, ты пойдёшь на вечеринку со мной?
– Нет, это ты пойдёшь со мной, – самодовольно усмехнулся парень. – Я веду свою девушку развлекаться. Достаточно правдоподобно для твоих друзей?
– Откуда ты знаешь про моих друзей?
– Это моя работа, – он надул щёки и рассмеялся вместе со мной. – Я ведь и сам учился в школе. Не думай, пожалуйста, что я родился телохранителем.
– Ты классный, – вырвалось у меня. Рома посмотрел мне в глаза, отвлёкшись от дороги.
– Ты тоже, – серьёзно ответил он. – Здорово, что мы познакомились.
4
Мы заехали перекусить в незнакомый, но очень уютный ресторанчик. Мне, привыкшей питаться мало и беспорядочно, было действительно тяжело: Рома настоял на полноценном здоровом обеде, и к середине второй тарелки салата я уже чувствовала себя шариком с едой, как бы ужасно это ни звучало.
– Умоляю, остановись! – я с ужасом провожала глазами большой кусок какого-то торта. – Ты смерти моей хочешь!
Парень пристально на меня посмотрел сквозь стакан с облепиховым соком.
– Ходить голодной в гости невежливо, ты же знаешь.
Я закатила глаза.
– А объевшись вообще проблематично куда-либо ходить, знаешь ли.
– Возражения не принимаются, – Рома покачал головой. – Ешь.
– Я серьёзно больше не могу. Сам попробуй!
– Ну хорошо, я помогу тебе с десертом. Но учти: теперь я буду следить за тем, что и когда ты ешь. Правильное питание – тяжёлая работа, поэтому приготовься к некоторому дискомфорту.
– Сам-то картошку жареную заказал, – проворчала я, вставая из-за стола. – А меня салатами напичкал. Разве это еда?
– Конечно! И очень полезная! – Рома поднял ложку вверх и хитро улыбнулся. – И для здоровья, и для фигуры.
– Так, на что это ты намекаешь?! – притворно рассердилась я. – У меня замечательная фигура!
– Хорошо-хорошо, не кипятись, я просто к слову. Подождёшь меня в машине?
Я кивнула и кое-как добрела до парковки. С таким "правильным" питанием я ни в какие платья не влезу!..
Когда Рома вышел, мы поехали домой, чтобы я могла переодеться во что-нибудь праздничное. Обычно я целыми днями хожу в школьной форме, совершенно не заботясь о том, насколько она чистая. Ужасно, согласна. Чувствую, Рома не одобрит… Кто-нибудь, скажите мне, почему я думаю о том, что одобрит или не одобрит Рома?!
В дверях я столкнулась с Сашей. Кажется, он уже собирался меня искать.
– Ты поздно, – с тревогой заметил он, однако, увидев приветливо улыбающегося Рому за моей спиной, немного успокоился.
– Прости, – я обняла его и протиснулась в прихожую. – Я должна была позвонить.
– Мы заехали перекусить, – пояснил Рома. – Вам не о чем беспокоиться, я всегда рядом.
– Я всегда беспокоюсь, когда не вижу её, – Саша говорил тихо, и я с трудом слышала его слова, совершенно не придавая им значения. С кухни мама что-то весело прокричала мне, но я так торопилась переодеться во что-нибудь красивое, что и это пропустила мимо ушей. Распахнув двери гардеробной, я тихо застонала.
– Ну кто опять всё переложил?! И перевесил? И переставил? Кто, кто этот человек? – горестно сокрушалась я. Позади негромко рассмеялся Рома. Я обернулась.
– Не смешно!
– Видела бы ты себя со стороны, – весело поддел он меня. – Из тебя такая актриса бы вышла!
Пока я соображала, что бы такое ему ответить, парень отодвинул меня в сторону и решительно распахнул дверцы одного из шкафов. Сосредоточенно перебрав несколько вешалок, он достал лёгкое коктейльный платье, не помню уже, моё или мамино, и протянул его мне.
– Вот. Надевай и поехали.
Я открыла рот и тут же его закрыла. Посмотрела на шикарное платье в своих руках, потом на Рому. С бескрайним удивлением похвалила его выбор про себя и отправилась переодеваться.
Когда я вышла из комнаты, сверкая и переливаясь невероятно дорогими украшениями, мой телохранитель, кажется, в свою очередь потерял дар речи. Мне ужасно льстил этот факт, однако я только скромно улыбнулась.
– Слушай, Алён, имей совесть, тебя же точно украдут, такую красивую! – Саша со смехом потрепал меня по плечу. – Тебе-то что, а Роман Антонович работы лишится…
Мне показалось, что Саша как-то холодно посмотрел на Рому. Впрочем, думать об этом у меня не было времени: подхватив огромный пакет с подарками, я побежала к машине. Саша и Рома шли за мной, с огромным игрушечным медведем и букетом цветов соответственно. Букет едва поместился у меня на коленях. От волшебного аромата, кажется, закружилась голова. Я счастливо улыбнулась садящемуся за руль Роме, а он внимательно посмотрел на меня в ответ.
– Ром, это платье, оно просто идеально! – радостно пролепетала я. – Спасибо тебе огромное!
– Совсем как ты, – улыбнулся парень. Я почему-то ужасно смутилась, и до самого Аринкиного дома мы молчали.
У самого порога мы столкнулись с Артёмом. Не могу передать словами, как мы посмотрели друг на друга. Да и ни к чему это.
За все эти годы он ни разу не увидел моих настоящих чувств к нему. Ни разу не заподозрил и тени сочувствия, намёка на сожаление, попыток всё изменить… Не потому, что их не было. Просто такая вот я стерва, вечно смеющаяся, вечно злющая, вечно презрительная. Как это глупо…
За моей спиной возник Саша с медведем. Я поняла это по торопливому взгляду Артёма, брошенному мне через плечо. Мне кажется, я бы и сама могла так смотреть, если бы не родная масочка.
– О, Тёмыч, здравствуй! – Саша деловито пожал ему руку. – Вымахал-то как! А раньше был гораздо ниже Алёнки!
Польщённый таким вниманием, парень расплылся в улыбке. Однако не надолго.
– Гляди, о перекладину не стукнись, – фыркнула я, букетом отодвигая его в сторону.
– Алёна!.. – донёсся мне вслед негромкий укор брата. Я, тряхнув волосами, вошла в наполненный громкой музыкой полутёмный холл. Вряд ли такое возможно, но квартира Аринки буквально сочилась людьми. Выглядело это ещё хуже, чем звучало, поэтому я постаралась найти хоть кого-то знакомого.
– Алёнка! – Николь, как всегда, вовремя.
– Привет, чудо, – улыбнулась я, рассматривая её получше. – Ну и почему ты в джинсах?
Девушка с досадой махнула рукой и отхлебнула из бокала, который держала в своей руке. Бокал уже слегка покачивался.
– Гоша, с-сволочь, пролил на меня колу, пока я была ещё трезвая, – от её злобного тона я расхохоталась на весь зал. – Тебе смешно, а я вот теперь толстая и страшная!
– Пожалуйста, не говори так! Ты безумно красивая, тем более в этих бесподобных джинсах.
– Хватит издеваться!
Николь, совсем обидевшись, резко развернулась и попыталась уйти, но я схватила её под локоть и наклонилась к самому её уху:
– Видишь вон того красавчика у барной стойки? – я показала ей вперёд. – У меня есть достоверная информация из проверенных источников, что он очень хочет с тобой познакомиться!
– Да? Ну так и пусть знакомится. Мне-то что?
Я хотела что-то ответить, но позади меня вдруг весело засмеялся Саша, и я обернулась.
Парни втроём стояли напротив Арины и вручали ей подарки. Рома, не знакомый с ней, усердно изображал подростка. Да так усердно, что, похоже, сильно перебарщивал с фамильярностью. Даже Артём начинал недоверчиво на него коситься. Чтобы не дать им опомниться, я молча подтолкнула упиравшуюся Николь в сторону бара, а сама побежала поздравить Аринку.
Она просто светилась удовольствием. Арину сложно застать в каком-то одном расположении духа, но сейчас она просто нежилась, как кошка, в лучах внимания. Саша галантно придерживал её руку и очень проникновенно, перекрикивая музыку, говорил что-то про годы дружбы, проведённые бок о бок. Я подскочила к ним, повисла на подруге, вручила ей мешок подарков, послушала комплименты своему платью, и свалила всю вину на Рому.
– Это всё Ромка, он выбирал, – Я счастливо заулыбалась, показывая на него.
– Ты ведь нас так и не представила, – Парень как-то чересчур смело взял меня за талию.
– Ой, правда? Аринка, это Рома. Рома, это Аринка. А вон тот, цвета "голубоватый неон", это Артём.
Даже в полутьме было заметно, как Артём побледнел. Я, не скрываясь, злорадствовала. Рома где-то подцепил два бокала с коктейлями, и заботливо вручил один из них мне.
– Роман, вы переигрываете, – зловещим шёпотом бросил Саша, многозначительно подмигнув нам. Они с Ариной ушли куда-то в сторону от всеобщего веселья. Артём, помедлив немного, пошёл за ними. Я изо всех сил старалась не упускать этого жмурика из виду. Подойдя к скучающей у бара Николь, я познакомила их с Ромой.
– А, ты тот самый красавчик, которому удалось покорить сердце этой бессердечной женщины? – Без особого энтузиазма уточнила Николь.
– Мне кажется, да, – Рома почему-то пристально посмотрел на меня. Пришлось подмигивать, как будто это всё игра.
– Слушай, мой тебе совет, держи её покрепче, – неожиданно выпалила девушка. – Просто ни за что от себя не отпускай. Вы так хорошо смотритесь вместе!..
Рома, явно заворожённый её словами, улыбался и ещё крепче прижимал меня к себе. Я смущённо рассмеялась, поблагодарила Николь, и осторожно погладила его по плечу. Спохватившись, телохранитель медленно отпустил меня, и я, попросив его найти нам какую-нибудь еду, тихонько улизнула к Саше с Ариной.
Нашла я их очень быстро. Они сидели в небольшом коридорном тупичке на диване, а Артём – на журнальном столике напротив них. Он нёс какую-то околесицу и явно раздражал Арину. Разумеется, моё появление было встречено с восторгом. Всех, кроме Артёма.
– Явилась… – пробормотал он, неприязненно посмотрев на меня.
– Да вот, пришла за тобой, а то что-то шест на танцполе пустует… Не хочешь показать нам своё умение? – И откуда во мне берутся все эти колкости?
Глядя в его наполненные злобой глаза, я всё никак не могла вспомнить, когда же последний раз он смотрел на меня с чем-то кроме гнева или презрения? И вдруг вспомнила.
Однажды, пару лет назад, мы с ним едва не помирились. Он очень хотел прекратить всё это и сам пришёл ко мне с предложением перемирия. А у меня тогда что-то случилось… Не помню уже, что-то с Сашей. То ли он снова запретил мне встречаться с каким-то мальчиком, то ли просто не взял на вечеринку с друзьями – в общем, я рыдала на полу в гостиной белугой, и, как на зло, не было никого, кто мог бы меня успокоить.
И тут раздался звонок в дверь. Сначала я просто не хотела открывать. Но потом всё-таки открыла. Это был Артём, и тогда я разрыдалась ещё сильнее. Он не дал мне себя выгнать, долго сидел и допытывался, что же случилось. А когда я, сломавшись, всё ему выложила, посмотрел на меня… Сочувственно? Да, пожалуй, именно так. И это было гораздо хуже ненависти и презрения. И мы бы помирились тогда. Обязательно. Если бы не его жалость ко мне, и не моя гордость. Я, как всегда, сама всё испортила. Кончилось всё тем, что мы поссорились ещё больше, и потом уже никогда не разговаривали нормально.
И сейчас мы кололи друг друга обидами и насмешками. Забыв о брате, я старалась вывести Артёма из себя всеми правдами и неправдами. На самом деле, благие цели у меня тоже были: отвлечь его внимание от Саши. Но и сам процесс мне нравился. В какой-то момент, полностью поглощенная ссорой, я не заметила, как меня настойчиво оттаскивают в сторону. Оказывается, мы кричали друг на друга так громко, что прибежал перепуганный Роман и, не придумав ничего лучше, буквально утащил меня в другую комнату, где я, оставшись наедине с ним, тут же разрыдалась. Наверное, рядом с ним маска отваливается автоматически. Он сел прямо на пол напротив меня, вытирал мои слёзы и растёкшуюся тушь, и всё спрашивал, что случилось. Когда я, наконец, смогла отвечать связно, я выпалила всё на одном дыхании. Про себя, Артёма и Сашу, про причины моего самоубийства, и даже то, почему оно не удалось… Кажется, я рассказала ему всю свою жизнь, от начала и до конца… Я не сказала только одно. Да вы и сами знаете, что именно.
Мне было страшно смотреть ему в глаза после всего того, что я наговорила. Слишком быстро, слишком искренне, слишком… Просто слишком для меня. Он, наверняка, подымет меня на смех…
Но Рома только молча притянул меня к себе и крепко обнял, гладя по голове прямо как Саша.
– Глупенькая… Какая же ты ещё маленькая. Разве это стоит того? Да знаешь, сколько таких Артёмов!..
Чувствуя, что я снова готова разреветься, он поспешно поднял меня на ноги и не дал опомниться.
– Запомни: я никогда не позволю этому извращенцу причинить тебе боль. Тебе или твоему брату. Но скажи мне только одно: ты всё ещё любишь его? По-настоящему, без оглядки?
Я закусила губу и мотнула головой.
– Нет, – голос меня не слушался, я почти хрипела. – Теперь я знаю точно, что нет. Не после того, что я узнала.
Парень отрывистое кивнул и снова приобнял меня.
– Идём. Нам нужно спасти твоего брата.
– Погоди, я не могу туда выйти! – в ужасе пролепетала я. – Посмотри, во что превратилось моё лицо!
Он рассмеялся и покачал головой.
– Девушки!..
Оказывается, он взял с собой мою косметичку.
– Ты просто сокровище, а не парень!
Когда мы, наконец, нашли Сашу, Артёма с ними не было. Арина, пьяно улыбаясь, лезла к Саше на колени, бормоча что-то нечленораздельное и ничуть нас не смущаясь. Рядом с ними стояла целая батарея коктейльный стаканов. Переглянувшись, мы с Ромой стали торопить Сашу домой. Брат, готовый на всё, лишь бы избавиться от назойливой и пьяной подруги, подхватил нашу идею ехать домой, и Аринке не оставалось ничего, кроме как разочарованно надуться и отказаться нас провожать. Поддерживая друг друга, мы вышли на свежий воздух. Проходя мимо гостиной, я заметила Николь в обществе смутно знакомого парня и твёрдо решила как следует её допросить.
Когда мы добрались до парковки, выяснилось, что уехать мы не можем, так как никто из нас не может вести машину. Дождавшись такси, мы ещё долго спорили с Ромой, который никак не хотел у нас оставаться. Это показалось нам жуткой глупостью, отпускать его посреди ночи, и мы с Сашкой, не слушая слабые протесты, буквально ввели под локти моего телохранителя ко мне в комнату. А, так как та часть комнаты, которую планировалось отдать ему, ещё не существовала, мы, не долго думая, завалились спать на мою огромную кровать, которую аккуратный Саша привёл в порядок. Полежав пару минут на спине, прислушиваясь к тихому и ужасно милому сопению Ромы где-то рядом с ухом, я уснула, и, кажется, даже во сне улыбалась.
5
Я проснулась от тёплого солнечного лучика, устроившегося на моей щеке. Вытянувшись поперёк кровати, я хотела было перевернуться на другой бок, но почувствовала, что кто-то там лежит. Спросонья я даже не испугалась, хотя, если честно, я никогда не позволяла кому-либо спать на моей кроватке. Решив, что подумаю об этом потом, я устроилась поудобнее и снова попыталась заснуть. Однако когда спящий пошевелился, сон с меня как рукой сняло. Я подскочила и развернулась, готовая драться до конца, но на меня сонно смотрел Роман, протирая глаза и удивлённо моргая, и я радостно ему улыбнулась.
– Доброе утро, Ром.
Парень потянулся точно так же, как я несколько минут назад, и недоумевающе улыбнулся.
– Доброе. Ну и как я здесь очутился?
Я рассмеялась.
– Кажется, ты остался у нас на ночь, а гостевую комнату мы в темноте даже искать не стали. Тебе повезло, что я не выгнала тебя спать на коврик.
– А ты могла бы?
– Ну конечно. Я слишком люблю свою кроватку, чтобы пускать в неё всех встречных и поперечных.
Рома сразу как-то напрягся, явно собираясь слезать, но я остановила его.
– Лежи-лежи, чего уж… Ты теперь знаешь обо мне так много, что заслуживаешь некоторых привелегий.
Парень довольно растянулся, закинув руки за голову. Я провела рукой по волосам и лицу, сообразила, что так и не смыла макияж, и, ойкнув, убежала в ванну.
Зеркало неприветливо глянуло на меня размазанной по щекам тушью. Ругаясь на себя, я оттирала засохшую косметику с таким остервенением, что, кажется, едва не стёрла её вместе с кожей. Убрав, наконец, все следы вечеринки, я заметила, что, видимо, кто-то переодел меня ночью: сама я пижаму, тем более с такими милыми медвежатами, точно не надевала. Подозрительно прищурившись, я выглянула из ванной и посмотрела на кровать, где только что был Рома. Но тот уже стоял у окна, одетый, подтянутый и причёсанный, как будто он вообще не спал.
– Ты готова? – бодро спросил он, разворачиваясь. Я ошеломлённо покачала головой. – Собирайся. Вы сегодня едете к Николь.
– А ты?
– Ну, – он замялся. – Меня, вообще-то, не приглашали…