Звездные войны. Тридевятая галактика навсегда

© Хаецкая Е. В., 2015

© ООО «ТД Алгоритм», 2015

Да пребудет с нами сила. Всегда

Поступай так, как подсказывает тебе сердце.

Пути живой Силы находятся вне нашего понимания. Но не надо бояться. Ты в руках чего-то большего и лучшего, чем можешь себе представить.

Сейчас уже действительно кажется, что Сила пребывает с нами всегда, а между тем до сих пор полным-полно людей (и даже не очень старых), которые помнят те времена, когда «Звездных войн» и в помине не было.

Не станем утверждать, что мир тогда был «хуже» или «беднее». Или даже что он был какой-то принципиально другой.

И все-таки присутствие в нашей галактике такого феномена, как «Звездные войны», несомненно, сделало нас чуточку счастливее. По крайней мере, многие получили приятную возможность общаться даже с незнакомцами цитатами из «Звездных войн» («это как рукопожатие») – ощущать, как «пребывает с нами Сила», и в эпоху всеобщей отъединенности и индивидуализма становиться ближе друг другу – хотя бы на конвентах и в кинотеатрах.

Да что уж там скромничать, Джордж Лукас – в общем-то, гений. В самом прямом смысле слова.

Когда он возвращается воспоминаниями ко временам съемок первой трилогии – эпизодам четвертому, пятому и шестому, – в дальнейшем будем называть ее «оригинальной», – то складывается впечатление, будто создатель «Звездных войн» вообще слабо отдавал себе отчет в том, что выйдет в итоге. То есть изначально он, конечно, знал, какой фильм хочет получить: это должна быть космическая сказка с героями, инопланетянами, кораблями, битвами, роботами… Своего рода «Флэш Гордон» для поколения-next.

Но результат даже не превзошел ожидания – он вообще оказался сверх (вне) всяких ожиданий. «Я не планировал снять нечто настолько значительное», – скромно замечал по сему поводу Лукас.

Сиюминутное, злободневное, – говорил Джордж Лукас, – находит мгновенный отклик у зрителя, но так же мгновенно отцветает, остается в своей эпохе и умирает вместе с нею. «Реалистичные фильмы отражают предрассудки своего времени, а потому быстро устаревают».

Он и прав, и неправ, но здесь не место обсуждать роль и судьбу произведений, неразрывно связанных со своей эпохой. Заметим только, что и фантастическому фильму никогда не удается полностью оторваться от времени, когда он был снят, и дело тут не только в технических возможностях того или иного периода. «Вневременное» (фантастическое) произведение все равно будет спорить со своим временем, а вот полностью оторванное от жизни – попросту не найдет отклика в зрительских сердцах.

Так от какой же «современности» отказывался Джордж Лукас, когда хотел создать свой фильм как можно менее «актуальным»? Фантастика – не «для девочек», а «настоящая», «жесткая», – в те годы, то есть в первой половине семидесятых, представляла собою ужасы, злобных инопланетян и конец света. С экрана на зрителей таращилось апокалиптическое будущее, оно грозило социальным крахом, разрушением и тотальной гибелью человечества. Словом, в фантастике все было так же брутально и мрачно, как и в «реалистическом» кино.

Джордж Уолтон Лукас-младший – американский кинорежиссер, сценарист, продюсер, бывший глава компании Lucasfilm Ltd.

«Нужно всегда делиться успехом. Если ты нашел себе хорошее дело, помоги другому человеку найти такое же. Свой личный успех я измеряю количеством людей, которых я сделал успешными». (Джордж Лукас)

Только что закончилась война во Вьетнаме. Тема «врага» заполонила экраны. Домой возвращались солдаты, мягко говоря, не слишком довольные тем, как обернулось дело там, в джунглях. Искусство в полный голос отзывалось на эти настроения.

Фантастика не была прибыльной. Наиболее успешным «космическим» проектом на тот момент оказалась «2001: Космическая одиссея», которая принесла 24 миллиона долларов. Но это единичный случай. «Планета обезьян» считалась крайне успешной – 16 миллионов. По голливудским меркам – сплошные слезы. А большинство «космических хитов» не превышало планки в десять миллионов.

Лукас же, как мы знаем, вообще хотел создать даже не фантастическую ленту, а своего рода грандиозную космическую фэнтези… Его как будто мало беспокоил тот факт, что тогда, в середине семидесятых, фантастика была не только не успешна, но и вообще не популярна.

В это трудно поверить, однако это именно так. «Оригинальный» сериал «Звездный путь» («Стар Трек») – с капитаном Кирком – был бесславно закрыт в 1969-м из-за малых рейтингов. До появления нового космического «производственного романа» – «Стар Трек: Новое поколение» (с капитаном Пикар(д)ом) – оставалось еще десять лет, он начнется в 1987-м. Семидесятые же – это «фантастический провал». А уж о космической опере вообще заговаривать было бы странно…

…Сейчас, пересматривая «оригинальную» трилогию, кое-кто из нас ностальгирует по временам своего детства/юности. Семидесятые наложили неизгладимый след на всю стилистику фильмов: типажи лиц, цветовую гамму. Можно «почистить» ленту, добавить ей яркости, но невозможно сделать так, чтобы Марк Хэмилл перестал глядеть типичным красавчиком семидесятых или чтобы прихлебатели Джаббы Хатта перестали развлекать своего повелителя музыкой «диско»…

Ну а совсем юное поколение вдыхает аромат тех времен, посмеиваясь над их наивностью и над ностальгирующими родителями. («Неужели вы действительно танцевали под такую музыку?»)

И, естественно, сравнивает «оригинальную» трилогию с новой, насыщенной совсем другим воздухом, воздухом «нулевых».

Отрицая современность, создатель «вневременного» произведения всегда превосходно осведомлен, что конкретно оно отрицает.

Джордж Лукас гений еще и потому, что ухитрился совершить несколько абсолютно невероятных вещей.

После провала в прокате двух своих первых фильмов (точнее, первый вообще в те дни на экраны не вышел, а второй вышел спустя два года после завершения) раздобыть деньги на третий, масштабный и грандиозный.

С оглушительным успехом снять в главных ролях никому не известных актеров.

Больше года работать над лентой, в успех которой не верил практически никто, включая исполнителей главных ролей.

(Даже «роботы» – C-3PO и R2-D2 – Энтони Дэниелс и Кенни Бейкер – выражали скептицизм.

«Многие были просто уверены, что делают детский фильм. Часто актеры просто не могли работать серьезно», – вспоминал Дэниелс.

Кенни Бейкер вторит ему: «Наверняка никто не верил, что выйдет что-то путное. Уж я-то – точно. Все это слишком странно. Про себя я думал: не фильм, а мусор какой-то. Не получится».

И это заявляет актер, который не выходил из роли, даже находясь внутри коробки робота! Играл лицом, движениями рук – передавая характер и настроение своего персонажа! Вот что значит – профессионализм: не верил, но делал, и делал, что называется, на всю катушку…)

А еще – Джордж Лукас сумел создать с нуля целую индустрию спецэффектов.

И предусмотрительно сохранить за собой авторские права на «сопутствующие товары». (Откуда он мог знать, что вообще понадобятся «сопутствующие товары» – все эти футболки, игрушки, сувениры, «световые мечи»?)

Но главное, что не перестает поражать, – как это Джордж Лукас ухитрился снять сперва четвертый эпизод, потом пятый и шестой, а спустя двадцать лет внезапно обрушить на головы зрителей начало истории – и заставить их пойти в кино, хотя они заранее знают, чем всё это дело кончится! То есть рассказать историю с середины и потом вернуться к ее завязке… Кому еще такое придет в голову?

Ну и не будем забывать, кстати, что место действия фильма – очень далеко, а время действия фильма – очень давно. Где-то в далекой Галактике… Давным-давно… Ведь «Звездные войны» рисуют даже не наше прогнозируемое будущее (что могло бы вызывать некий «актуальный» интерес, как, например, вселенная «Стар Трека»), нет, это вообще чья-то, неизвестно чья, давняя история…

«Воображение – это главный инструмент любого человека, потому что ты можешь сделать только то, что можешь себе представить». (Джордж Лукас)

Первый фильм ошеломил и навсегда покорил миллионы зрителей – и дело тут было даже не в роскошных спецэффектах и не в «сказке о вечном противостоянии хорошего и плохого», – дело было в том, что люди уже давно подсознательно ждали именно такого фильма, и Лукас дал им ровно то, чего они даже не ждали, а жаждали. Это не был «хорошо продуманный» продюсерский ход («сейчас человечеству интересна чернуха – давайте создадим продолжение очередного постапокалиптического маразма») – нет, это было ровно то, что хотел бы увидеть в кино сам Лукас. Своего рода «фильм для себя».

Когда ожидания творца и публики внезапно совпадают на все сто процентов, происходит замыкание – это не просто успех, это даже не попадание в десятку, это фактически взрыв.

Джордж Лукас родился 14 мая 1944 года в маленьком калифорнийском городке Модесто. В молодые годы он увлекался автогонками и даже мечтал сделаться профессиональным гонщиком, но после серьезной аварии и нескольких месяцев, проведенных в больнице, Лукас отказался от этой идеи. Окончив школу, в 1963 году он поступил на режиссерский факультет киношколы при Южно-Калифорнийском университете. Одним из его преподавателей был Ирвин Кершнер – тот самый, которому Лукас впоследствии поручит работу над вторым фильмом «оригинальной» трилогии: именно Кершнер станет режиссером пятого эпизода – «Империя наносит ответный удар».

«Мы часто обсуждали его работы, – вспоминал Кершнер своего студента, – и Джордж поражал уникальным видением».

Ему нравилось экспериментировать с кинокамерой, искать неожиданные ракурсы и создавать фантастические сюжеты. Его учебный фильм «Электронный лабиринт» получил главный приз Национального фестиваля студенческих фильмов.

О том, каким был этот фильм, можно судить по первой «взрослой» работе Лукаса-режиссера – «ТНХ 1138»: «Электронный лабиринт» полностью вошел в эту ленту. Учебный фильм (1967) длился всего пятнадцать минут, полнометражный (1971) – все восемьдесят восемь. Кстати, в качестве бритых налысо рядовых граждан воображаемого будущего в фильме снимались пациенты калифорнийского реабилитационного центра для наркоманов.

Первое «серьезное» творение Джорджа Лукаса повествует о непростой жизни, которая ожидает человечество в XXV веке. Людям приходится жить под землей под жестким контролем со стороны компьютеров. Вместо обычных имен – буквенно-цифровые комбинации. Согласно суровому законодательству, люди обязаны принимать лекарства, которые полностью блокируют эмоциональную сферу. В общем, лысые, одетые в странные одежды, оболваненные и обезличенные рабы. Любое нормальное чувство (в первую очередь, конечно, любовь) в этой среде считается опасным преступлением – со всеми вытекающими последствиями. Однако полностью подавить в людях человеческое невозможно, и один гражданин, ТНХ 1138, влюбляется в гражданку, которую зовут LUH 3417 (она, естественно, тоже лысая), и восстает против системы.

То, что годилось для студенческой работы и вызывало восхищение высоколобых художников от кинематографии, любителей малобюджетного артхауса и «творческих поисков», привело в ужас реальных прокатчиков, умеющих считать деньги и примерно представляющих себе, что творится в голове у среднего зрителя среднего кинотеатра. «Для корпораций в Голливуде фильм – это всего лишь товар на прилавке: на него либо есть спрос, либо нет», – с грустным видом говорил Лукас и, естественно, не ошибался. Только вот в год горькой неудачи Джордж Лукас не знал, что уже спустя несколько лет, ценой огромных усилий, он сам создаст супертовар, на который возникнет суперспрос.

Но в те времена молодой режиссер Джордж Лукас просто «подавал большие надежды».

Тогда же началось его знакомство и сотрудничество с Фрэнсисом Фордом Копполой. В 1969 году Коппола основал в Сан-Франциско независимую кинокомпанию. Лукас принимал участие в съемках нескольких фильмов Копполы, а затем Коппола сделал роковой для своей компании шаг: позволил Лукасу снять «ТНХ 1138».

Фильм был снят с финансирования – более того, продюсеры потребовали вернуть те триста тысяч, которые студия вложила в проект.

Честно говоря, они были правы: смотреть «ТНХ 1138» можно только под наркозом. (Премии и разговоры о «гениальности» «ТНХ 1138» – все это начнется потом, когда возникнет группа особых ценителей…)

Однако тогда, в самом начале семидесятых, молодая кинокомпания Копполы оказалась финансово подорвана фатальной неудачей с творением «подающего надежды молодого режиссера». В результате Лукас остался безработным.

Складывается впечатление, что Джордж Лукас так и не избыл обиду на неблагодарное человечество, которое поначалу не поняло и не приняло его философский шедевр «ТНХ 1138». Он будет постоянно напоминать об этом фильме. Аббревиатура «ТНХ» и число «1138» начнут преследовать внимательного зрителя творений Лукаса на протяжении многих лет. То и дело мы будем натыкаться на дроидов с такими номерами, на номера автомобилей, комнат, тюремных камер, эта комбинация послужит кодом доступа – и так далее. Фильм набирал популярность медленно и тяжело, но в конце концов занял свое место: культовый для немногих ценителей и неинтересный для абсолютного большинства.

Афиша первого полнометражного фильма Джорджа Лукаса, антиутопии «Галактика ТНХ-1138»

После первого провала Джордж Лукас почувствовал себя выбитым из седла. Впрочем, растерянность длилась недолго: Лукас на самом деле точно знал, чего хотел, и одной неудачи оказалось недостаточно, чтобы он отказался от дела всей жизни.

Джордж Лукас, по его признанию, начинал карьеру вообще без всяких установок на успех. Единственное, чего он хотел, – это контролировать свою работу. Чтобы дядя с деньгами не диктовал ему: что снимать и как это делать. Но так или иначе, а неудача с «ТНХ 1138» выбросила Джорджа Лукаса на улицу. В буквальном смысле. И тогда он решил взять производство своих фильмов полностью в свои руки, для чего основать собственную компанию – «Лукасфильм».

Фрэнсис Форд Коппола, действительно бывший другом Джорджа Лукаса, дал ему дельный совет: снять «глупую развлекательную комедию». Лукас был страшно расстроен провалом «ТНХ 1138» и совет принял. В качестве сопродюсеров выступили Фрэнсис Форд Коппола и еще один амбициозный молодой человек – Гэри Куртц (впоследствии мы увидим его в числе продюсеров «Звездных войн»).

Бюджет фильма был совсем маленьким – 775 тысяч долларов. Однако назвать второй фильм Джорджа Лукаса – «Американские граффити» – «глупой развлекательной комедией» не получается…

«Где ты был в шестьдесят втором?» – гласил слоган фильма. Он отсылает зрителя в идиллические времена: до Вьетнама, до убийства Кеннеди. До всего того, что начнет скалить зубы с экранов в семидесятые, пока не придет Лукас со своей космической сказкой.

История, рассказанная «Американскими граффити», сводится к одной-единственной ночи. В маленьком городке перед тем, как разъехаться по университетам и выйти в большую жизнь на просторы огромной страны, гуляют выпускники местной школы. Один влюблен, другой внезапно встретил шикарную блондинку, к третьему прилипла упрямая малолетка – младшая сестра одного из парней. На автомобилях ребята катаются по всему городу, сталкиваясь и расходясь, выясняя отношения и выпивая, – а затем наступает утро, первое утро взрослой жизни. За минувшую ночь завязались одни узлы и развязались другие. Тот, кто собирался покинуть городок, вдруг решает остаться, а тот, кто хотел остаться, принимает решение уехать. Финальные титры рассказывают о судьбах героев – немного радости принесет им взрослая жизнь, в которую они вступают так безоглядно.

Как обычно, словесные объяснения самого Джорджа Лукаса ничего не объясняют: «Я решил задокументировать, как мое поколение кадрило девчонок», – сообщил он. Это звучит так же «убедительно», как и попытки Джорджа словесно сформулировать причину бешеной популярности «Звездных войн»: «Ну знаете, – обычно мямлит он в микрофон, – это ведь такая сказка о добре и зле, о дружбе, любви и ненависти, о борьбе со злом, с отчетливыми представлениями о хорошем и плохом… бла-бла-бла…»

Пора бы уже признать: единственный язык, которым Джордж Лукас в состоянии изъясняться внятно, – отнюдь не английский; это – язык кинематографии.

В свое время он твердил актерам: «Чего тут непонятного? Всё написано в сценарии – играйте!». Точно так же следовало бы ему сказать зрителям и кинокритикам: «Чего тут непонятного? Всё снято на кинопленку! Смотрите!».

Как и первый фильм, «ТНХ 1138», «Американские граффити» были малобюджетными. Малобюджетность – это не просто количество денег, вложенных в фильм; это – стиль, и в первую очередь стиль работы.

И, кстати, давняя привычка к малобюджетности наложила неизгладимый отпечаток на последующее профессиональное поведение Лукаса-режиссера. Он привык совмещать должности, многое делать сам – в результате впоследствии возникали конфликты. (Известно, например, что на Лукаса страшно обижался оператор «Звездных войн» Гил Тейлор. Это был оператор старой школы, весьма консервативный – ветеран британского кинематографа. Его коробило, когда режиссер-постановщик говорил: «Давайте поставим свет вот здесь». Тейлор буквально взрывался: «Это не твоя работа, Джордж, ты мне просто скажи, что ты хочешь увидеть в кадре, а я тебе это сделаю в лучшем виде».)

Вернемся, однако, к «Американским граффити». Фильм был снят за двадцать восемь дней и представлен студии Universal. Реакция оказалась разочаровывающей. Типа: «Ну да, ничего так, ничего… Но в прокат мы это выпустить не можем, зритель не пойдет – фильм ни о чем – скучновато…»

Джордж Лукас был обескуражен: «Мой первый фильм („ТНХ 1138“) остался непонятым и был снят с финансирования. И вот со вторым происходит то же самое…»

Сейчас случается прочитать типичную «американскую историю успеха»: «ТНХ 1138» стал культовым фильмом, затем Лукас, мол, снял «Американские граффити», которые вообще прогремели на всю страну и принесли кучу денег. И тогда Лукас вложил эту кучу в свой новый амбициозный проект «Звездные войны», куда пригласил уже знаменитого актера Харрисона Форда, ну а тот, в свою очередь, оправдал все ожидания и стал звездой.

Афиша второго полнометражного фильма Джорджа Лукаса «Американские граффити». Слоган к фильму: «А ты где был в 1962-м?»

Эта история правдива в самых общих чертах. Просто пропущены довольно значительные временные интервалы между провалом и успехом. Например, к «Американским граффити» признание пришло только через два года после окончания съемок. Сейчас кажется – ну что такого, всего два года! Семьдесят первый, семьдесят третий – какая разница? Но ведь это реальные, достаточно долгие два года жизни, а Лукасу не было еще и тридцати… и их надо было как-то прожить. Изжить неудачу. Нет, это вовсе не так просто.

Но у Лукаса всегда оставалась неколебимой вера в себя. И он не просто отчетливо видел свою цель – ему хватало упорства, чтобы достичь этой цели. То, что Харрисон Форд сразу разглядел в Джордже Лукасе. То, что потом увидели в нем все остальные.

Вместо того чтобы после череды сокрушительных неудач опустить руки, Лукас внезапно решил «пуститься во все тяжкие» и окончательно стать самим собой. Раз уж успеха ему не видать – так вообще незачем гнаться за успехом!

Он с детства любил комиксы и фильмы о космических приключениях Флэша Гордона. Этот черно-белый космический герой тридцатых годов – красавец с квадратной челюстью и широкими плечами – отважно вступает в схватку со злобными инопланетянами. Диалоги и мотивации в этом сериале предельно просты: «Флэш! Давайте сейчас же отправимся в берлогу к гнусному злодею и уничтожим его!» – «Отлично! Вперед!» – никакой рефлексии или хотя бы вопроса «а как это сделать?». Злодеи, впрочем, не отстают от героя: «Но почему вы хотите уничтожить Землю?» – «А почему бы и нет? Ха-ха-ха!»

Вот и Джордж Лукас на вопрос: «Зачем ты пишешь сценарий какой-то дурацкой галактической сказки?» – отвечал в лучшем стиле Флэша Гордона: «Забавно будет вернуть к жизни классику этого жанра».

Именно этот сценарий свел Лукаса с вице-президентом студии «ХХ век Фокс» Аланом Лэддом, а Алан Лэдд принял решение – для начала выпустить на экраны предыдущее творение Лукаса, «Американские граффити». Фильм вышел в 1973 году, спустя два года после его создания, и неожиданно принес 100 миллионов долларов. Вот теперь успех был полный. Но к тому времени Лукас уже давно ушел вперед и с головой погрузился в «Звездные войны».

…Когда доискиваются до секрета взрывного успеха «Звездных войн», то забывают главное: можно всё просчитать и сделать в точности по рецепту, как «Титаник», – и тогда воспоследует точно дозированный и спрогнозированный успех, но и только. По-настоящему великие – и успешные – произведения создают люди, которые ничего не просчитывают и «поступают так, как подсказывает сердце». Такие люди не считаются с затратами, ни с материальными, ни с моральными, они не боятся препятствий и даже не особенно беспокоятся – как воспримут их работу другие. Они просто откуда-то знают, как нужно. Собственно, в этом и заключается гениальность. И именно это мы имели в виду, когда называли Джорджа Лукаса гением.

Сюжет будущего фильма выглядел более чем странным уже на начальном этапе. И не переставал казаться таковым даже перед самым завершением съемок. «Нелепо», «невозможно», «кто так разговаривает?», «кто так одевается?», «кто вообще так поступает?» – то и дело срывалось у участников процесса.

Но Сила неизменно пребывала с ними…

Что же такое эта «Сила»?

(В первоначальном замысле, кстати, Сила представляла собой вполне материальный артефакт – киберкристалл. Своего рода «Галактический Грааль». Хорошо, что Лукас быстро отказался от этой скучной затеи.)

Существует мнение, что человек, способный представить себе новую религию, не пишет романов и не снимает кино – он создает новую религию. Лукас как раз и не пытался «создавать» какую-то принципиально новую религию. Однако он ясно отдавал себе отчет в том, что вера в нечто высшее заложена в самой природе человека. Или, выразимся иначе, разумного существа.

Поэтому какие-то верования персонажам его фантастического фильма необходимы – и верования эти не должны вызывать отторжения у зрителей, не должны восприниматься как нечто искусственное, навязанное исключительно извне, режиссерской волей.

И в любом случае эта «религия» должна быть достаточно простой, чтобы не замедлять ход сюжета и не вторгаться «посторонним телом» в историю, которую рассказывает автор.

С этого момента начинается второе «измерение» космической саги Лукаса: на классическую «научную» фантастику накладывается мистический пласт, и возникает весьма гармоничный сплав жесткой космической фантастики и фэнтези.

Сплав, по большому счету, парадоксальный, если не сказать – невозможный. Поскольку фэнтези, по мнению ортодоксальных поклонников космических кораблей, бороздящих просторы вселенной (и более ничем не занятых), предназначена «исключительно для девочек». Лукас, не особо задумываясь, переворачивает и это представление.

Сила – некая мистическая энергия, которая незримо пронизывает всю вселенную. Своего рода единое энергетическое поле, порожденное всеми живыми существами. Может быть – даже особая единая мыслящая и чувствующая субстанция.

«Мой союзник – Сила – могучий союзник. Жизнь ее сотворила и вырастила. Ее энергия окружает нас и связывает. Сила вокруг тебя, везде, между мной, тобой, деревом, камнем…» (Йода)

Некоторые живые существа – например, рыцари-джедаи, – способны ощущать эту Силу, вбирать ее в себя и направлять – как бы делать ее частью собственной энергии. Таким образом они приобретают дополнительные «хиты» и в состоянии совершать сверхподвиги, на которые не способны обычные люди и другие разумные создания.

У Силы есть Темная сторона. Темная сторона вроде как более соблазнительна, чем Светлая, поскольку дает своему адепту всё и сразу. Она активизирует худшее в человеке, в первую очередь – желание властвовать, – и сразу же удовлетворяет это желание. «Гнев, страх, агрессия – это Темная сторона Силы, – рассказывает Учитель Йода. – Легко приходят, но тяжела цена за мощь, которую они дают».

«Темная сторона сильнее?» – спрашивает Люк.