Она и Аллан (сборник)

Но Умслопогас покачал головой, сердце более не лежало к этому делу. Ему по-прежнему хотелось уничтожить царя и его власть, но он более не желал занять его места, а жаждал только мщения. Я отвечал, что сам хочу мстить и что, соединившись, мы, может быть, вдвоем достигнем цели.

Слушай, отец мой, дальнейший рассказ мой будет краток. Мне пришло в голову противопоставить Дингану Панду. Я дал совет Панде бежать вместе со своими приверженцами в Наталь. Он последовал моему совету, а я вступил в переговоры с бурами, в частности с одним буром, по имени Длинная Рука. Я доказал бурам, что Динган коварен и не заслуживает доверия, а Панда добр и верен им. Дело окончилось тем, что буры, соединившись с Пандой, объявили войну Дингану. Я начал эту войну, чтобы отомстить Дингану.

Принимали ли мы участие в большой битве при Магонго? Да, отец мой, мы были там. Когда воины Дингана отбросили нас назад и все казалось потерянным, я подал мысль Нонгалаце, нашему вождю, сделать вид, что он ведет буров в атаку; Анабооны не принимали участия в битве, предоставляя драться нам, Черному народу. Умслопогас с секирой в руке пробился сквозь один из полков Дингана, пока не добрался до бурского начальника и закричал ему, чтоб он с фланга окружил Дингана.

Таким образом, исход битвы был решен, отец мой; они побоялись сопротивляться белым и черным соединенным полкам. Они бежали, мы преследовали и убивали их, а Динган перестал быть царем, но все-таки еще был жив.

Мы стали ловить царя в течение нескольких недель, как охотники преследуют раненого быка. Мы преследовали его до леса Умфалоци и сквозь него. Наконец, и нам улыбнулась удача. Динган вошел в кусты в сопровождении всего двух людей. Мы закололи его слуг и схватили его и повели на Гору Привидений.

Когда мы дошли до пещеры, я отослал всех наших спутников; нам хотелось остаться наедине с Динганом. Он сел на землю в пещере, а я сказал ему, что под землей, на которой он сидит, лежат кости той Нады, которую он убил, и кости Галаци-Волка.

После этого мы привалили камень ко входу в пещеру и оставили его с призраком Галаци и призраком Нады.

На третий день, перед зарей, мы вытащили стонущего Дингана из пещеры на край утеса, висящего сверху на груди каменной Старухи-Колдуньи. Там стояли мы, ожидая рассвета, того часа, когда умерла Нада. Мы прокричали ему в уши ее имя и имена детей Умслопогаса, затем столкнули в пропасть.

Такой был конец Дингана, отец мой, Дингана, обладавшего жестоким сердцем Чеки, но не его величием.

Вот и вся повесть жизни Нады-Лилии, отец мой, и нашей мести за нее. Печальная повесть, грустная повесть, впрочем, все было печально в те дни. Все изменилось впоследствии, когда стал царствовать Панда; Панда был человек миролюбивый.

Мало осталось рассказывать. Я покинул страну, в которой жить было опасно для меня, убийцы двух царей; я перешел жить сюда, в Наталь, чтобы окончить свое существование поблизости от того места, где раньше стоял крааль Дугузы…

Внезапно старик замолчал, его голова упала на иссохшую грудь. Когда же белый человек, которому он рассказывал свою повесть, приподнял его голову и взглянул на него, он был мертв.

Сноски