Ультра КОШМАР

Я смотрел на нее, на ее хрупкий силуэт, освещенный лунным светом, и понимал, что не только стены, но и ее присутствие делают это место домом. Здесь, в этом новом районе, в окружении новостроек и еще не воплощенных надежд, начиналась наша новая жизнь. И я был готов к ней, готов строить ее вместе с ней, кирпичик за кирпичиком, день за днем.

– Ну что ж, Нэро, а я побегу домой, уже поздно, нужно скоро на работу, а я еще не спала.

– Давай, Лили, пока. Спасибо тебе, – она собралась и нежно поцеловала в щеку, оставив на коже легкое, словно прикосновение крыла бабочки, ощущение тепла.

Квартира и впрямь оказалась чудесной. Я бережно расставил немногочисленные пожитки, и террариум занял свое место на широком, залитом светом подоконнике. Обустройство нового жилища вымотало меня, и я, приняв душ, блаженно растянулся на кровати. Лень и зевота сковали тело, не давая пошевелиться. Нужно было заставить себя уснуть: завтра ожидало собеседование на новой работе. Но еще сильнее манило искушение окунуться в вечернюю суету, прогуляться по блистательным улицам Петербурга.

Наступил рассвет нового дня. Я так и не сомкнул глаз, не решился вновь бросить вызов кошмарам в первую ночь в этих стенах. Наскоро собравшись, я бросил пару свежих листиков улитке и покинул квартиру. Ново-Янино встретило меня тишиной и безлюдьем. Спустившись в метро, я отправился в Адмиралтейский район. Дорога пролетела незаметно. И вот, я уже стоял у дверей своего нового места работы. Работа охранником не вызывала восторга, но обстоятельства не оставляли выбора.

В отделе кадров:

– Здравствуйте, значит, это вы к нам? Имя.

– Нерон.

– Так, Нерон Агриппин. Бывший служивый. Числились в аптеке, верно?

– Именно так.

– Что ж, у вас весьма достойное резюме.

– Что от меня потребуется? – спросил я.

– Охрана склада от нежелательных визитов, контроль редких поставок. Работа незамысловатая, зато в тепле и с достойной оплатой. Вредные привычки?

– Не пью, не курю.

– Принимаете ли какие-либо медикаменты?

– В основном от головной боли, ну и антидепрессанты иногда.

– Не самое лучшее сочетание, но да ладно. Когда сможете приступить?

Я не много подумал и сразу ответил.

– Хоть завтра.

– Тогда вам необходимо подписать ряд документов, пройти проверку безопасности и предоставить банковские реквизиты. И помните, мы ожидаем от вас честной и ответственной работы. В случае проникновения на склад посторонних, ваша задача – задержать нарушителя и вызвать полицию.

– Само собой разумеется.

– В дальнейшем вам проведут инструктаж по технике безопасности, ознакомят с типичными и нетипичными ситуациями, которые могут возникнуть на рабочем месте. Так что вдаваться в подробности сейчас не имеет смысла.

– Да, я внимательно изучу все правила.

Собеседование пролетело стремительно, провели краткую экскурсию, и мне было разрешено приступить к работе уже завтра. Завершив оформление документов, я направился в сердце города.

После череды пересадок в душном метро я вынырнул на станции Площадь Восстания. Сначала поток понес меня в сторону Гостиного Двора, где бурлила пестрая толпа. Перейдя Невский по пешеходному переходу, я почувствовал непреодолимое желание вернуться обратно, к площади. Ощущение дискомфорта нарастало, давящая масса людей казалась почти осязаемой. Внимание зацепилось за ничем не примечательное здание, из дверей которого то и дело выходили люди. Ни вывески, ни названия – ничего, что могло бы прояснить, что там внутри. Я приблизился, пытаясь разглядеть хоть что-то, когда из дверей буквально вылетел парень, что-то отчаянно кричавший в телефон. Он врезался в меня на полном ходу, и его телефон, словно подкошенный, вылетел из рук.

– …Михаил! – воскликнул он и посмотрел на меня недовольным взглядом.

– Эй, я не Михаил, – ответил я этому мужчине, который пристально осматривал свой телефон. – Эм… А что это там за заведение? – спросил я его.

– Там проводятся встречи писателей, – ответил он, не смотря на меня.

– О нет, опять эти книги, куда не пойди, всюду они, – вздохнул я тяжело. – Ладно, пойду дальше по Невскому проспекту, – сказал я, и продолжил путь.

Невский проспект, как всегда, жил своей бурной жизнью. Уличные музыканты наигрывали незамысловатые мелодии, зазывая прохожих остановиться и бросить монетку. Туристы с фотоаппаратами в руках старались запечатлеть каждую деталь, каждый архитектурный изыск. Я же, стараясь не задерживаться, шел вперед, погруженный в собственные мысли. Новая работа, хоть и не предел мечтаний, давала надежду на стабильность. Возможность немного выдохнуть и привести мысли в порядок.

Внезапно мое внимание привлек витринный развал букинистического магазина. Может, стоит прислушаться к совету Константина, моего психолога, и все-таки открыть для себя мир книг? Хватит бежать от них, словно от чумы. Старые книги, пожелтевшие от времени, манили своей таинственностью. На одной из полок я заметил потрепанный томик стихов Верлена. В юности я зачитывался его строками, находя в них отголоски собственной души. Решив сделать себе небольшой успокоительный подарок, я зашел внутрь.

Внутри царила атмосфера уюта и тишины. За прилавком стояла пожилая женщина в очках и с доброй улыбкой на лице. Она с интересом наблюдала за мной, пока я рассматривал книги. Купив Верлена, я разговорился с продавщицей. Она оказалась большой любительницей литературы и знатоком истории города. Мы проговорили около часа, обсуждая разных авторов и загадки Петербурга.

Выйдя из магазина, я почувствовал себя немного легче. Разговор с интересным человеком, старые стихи – все это наполнило меня приятным чувством. Внезапно, воспоминания о странном здании возле площади Восстания всплыли в моей памяти. «Встречи писателей», – произнес я вслух. Любопытство, которое я так старался подавить, вновь заявило о себе. Решив побороть свою неприязнь к литературе, я развернулся и направился обратно к площади Восстания. В конце концов, что я теряю? Может быть, именно там, среди творческих людей, я найду ответы на свои вопросы.

Подойдя к загадочному зданию, я набрался смелости и толкнул дверь. Внутри оказалось довольно просторное помещение, обставленное скромно, но со вкусом. Вдоль стен стояли книжные полки, уставленные разнообразной литературой. В центре комнаты располагались столы, за которыми сидели люди и оживленно беседовали. В воздухе витал аромат кофе и табачного дыма. Атмосфера была непринужденной и творческой.

Несколько человек обернулись на меня, но тут же вернулись к своим разговорам. Я почувствовал себя немного неловко, но решил остаться. Присев за свободный столик, я стал наблюдать за происходящим. Одна девушка что-то увлеченно рассказывала о своем новом романе из раздела фантастики. Я слушал, пытаясь понять, что их так привлекает в этом мире слов и образов.

Внезапно ко мне подошел молодой человек с приветливой улыбкой. Он представился как Дмитрий Хрусталев и предложил мне чашку кофе. Мы разговорились. Дмитрий оказался уже профессиональным писателем, полным энтузиазма и идей. Он рассказал мне о своих творческих планах, о трудностях, с которыми сталкиваются молодые авторы, и о том, как важна поддержка и общение с единомышленниками. Впервые за долгое время я почувствовал интерес к миру литературы. Может быть, книги – это не зло, а источник вдохновения и новых возможностей?

Проведя в обществе писателей несколько часов, я вышел на Невский проспект совершенно другим человеком. Что-то во мне изменилось. Неприязнь к литературе уступила место любопытству и даже некоторому восхищению. Возможно, пришло время перестать бежать от книг и открыть для себя этот новые, неизведанный миры. В конце концов, даже у самых старых историй всегда есть шанс рассказать что-то новое.

Снова оказавшись на площади Восстания, я решил сделать круг по кольцевой. В центре Петербурга, жизнь постоянно кипела. Здесь, среди бесчисленных огней ресторанов, уютных столовых и манящих ароматов кофеен, город дышал полной грудью. Проходя мимо величественной «Октябрьской», заметил очередной книжный магазин.

Завершив круг у подножия Обелиска городу-герою Ленинграду, я вновь ввернулся на Невский. Везде, куда ни глянь, торчали те самые вышки, преследовавшие меня во сне. Они, словно безмолвные стражи, вросли в углы зданий, но, казалось, никто, кроме меня, их не замечал. Продолжая путь, я дошел до Аничкова моста. Сильный, свежий ветер трепал волосы, а взгляд тонул в волнующейся глади Фонтанки. Город был полон туристов, но и коренных петербуржцев хватало. Заглянув в ближайшую пекарню, одну из тех, что на каждом шагу, взял слойку с мясом и латте. Выбор кофе был огромен, а я, вспомнив армейскую бурду, предпочел этот сладковатый напиток.

Прогулка вымотала меня, тело все еще хранила отголоски ночных кошмаров. Дойдя до станции «Маяковская», я спустился в метро и поехал домой, в свою тихую гавань. Телефон разрывался от сообщений подруги, но отвечать сразу не решался.

– Ну как тебе работа? Устроился?

– Да, в принципе, ничего сложного.

– Заходи как-нибудь ко мне в кофейню, она будет по пути к метро. Помнишь, как называется?

– Помню, обязательно зайду.

Итак, ее кофейня носила необычное имя – «Экстерн». Вернувшись в Ново-Янино, я первым делом заглянул к Лили. Она встретила меня с лучезарной улыбкой, словно солнце, пробившееся сквозь серые будни.

Лили встретила меня объятиями и провела за столик в уютном уголке. Кофейня оказалась небольшим, но очень милым заведением. Пахло свежеиспеченными круассанами и кофе, а стены были украшены яркими картинами местных художников.

– Ну рассказывай, как тебе на новом месте? – поинтересовалась Лили, присев напротив меня. Я рассказал ей о своих первых впечатлениях, о странном здании «Встреч писателей» и о неожиданном интересе к литературе, который во мне проснулся.

Лили слушала меня внимательно, время от времени задавая вопросы.

– Знаешь, мне кажется, тебе просто нужно было встряхнуться, вырваться из рутины, – сказала она, когда я закончил. – Иногда новые впечатления – это именно то, что нужно, чтобы увидеть мир по-другому.

Мы еще долго разговаривали о жизни, о работе, о книгах и о Петербурге. Лили оказалась прекрасным собеседником, умеющим слушать и давать мудрые советы.

Выходя из кофейни, я почувствовал себя обновленным. Разговор с Лили помог мне разложить все по полочкам и понять, что я на правильном пути. Решение открыть для себя мир литературы казалось теперь не таким уж и безумным. Наоборот, я почувствовал предвкушение чего-то нового и интересного. Может быть, именно книги станут тем ключом, который поможет мне разгадать загадки Петербурга и разобраться в своих собственных кошмарах.

Вернувшись домой, я первым делом открыл «Проклятых поэтов» Верлена. Раньше я читал его стихи без особого интереса, но сейчас они зазвучали для меня по-новому. Каждое слово, каждая строка наполнялись смыслом и эмоциями. Я погрузился в мир поэзии, забыв обо всем на свете. Осталось решить только одно, повлияло ли это как-то на дурные сны. Настроение было приподнятое, думаю можно ложиться без проблем. Я подготовился на работу в ночную смену и лег спать, и мне сразу начал мерещиться сон, словно темная тень, крадущаяся из глубин подсознания.

Безмятежное небо, подо мной – колышущееся море белоснежных облаков. Я стою босиком на идеально гладкой поверхности и держусь за гранитные перила балкона, но тело не мое. Оно женское. Снова этот странный сон, я в чужом теле. Ветер бьет в лицо, в теле ощущается невероятная легкость. Обернувшись, я увидела – или, скорее, увидела она – огромную крепость, словно вырастающую из земли. Мое тело неподвижно, сон не осознанный и неподвластен мне. Я могу только наблюдать глазами этой девушки, наслаждаясь пейзажем, простирающимся над лесами. Она долго стояла, всматриваясь в даль, но внезапно ее толкнули. Перевалившись через балкон, я успела ухватиться за его край. Внизу мелькнуло равнодушное лицо девушки в белом одеянии и темном фартуке поверх. Она наступила мне на руку, и я не смогла удержаться, сорвавшись вниз сквозь облака. Падая, я почувствовала, как с трудом набираю воздух в легкие, сделать ничего невозможно, только лететь вниз. Огромный лес подо мной стремительно приближался. Я уже смирилась со смертью, но не могла представить, какой будет боль от падения. Не успев коснуться земли, я резко открыла глаза. Несколько минут я приходила в себя, разглядывая незнакомый потолок с новой отделкой.

Сердце колотилось как бешеное, дыхание было сбивчивым. В голове пульсировала одна мысль: кто была эта девушка? И почему я вижу ее глазами? С каждой новой деталью сновидение становилось все более реалистичным, оставляя после себя неприятный осадок.

Я встал с кровати, чувствуя себя разбитым, словно и не спал вовсе. Накинув халат, вышел на кухню и поставил чайник. Кипяток обжег пальцы, возвращая в реальность. Глядя на серый рассвет за окном, я попытался отвлечься от ночного кошмара, но образ крепости и равнодушного лица девушки в белом преследовали меня. Может быть, Лили права, и мне действительно нужны новые впечатления? Но как они помогут избавиться от этих жутких снов?

Приняв душ и выпив крепкий кофе, я направился на работу. Кажется, вечное желание сна – моя неизбежная участь. Как ни парадоксально, сон манит и пугает одновременно, будь он без этих… видений. А что, если бы я не проснулся? Падение во сне – леденящий душу ужас, где грань между явью и кошмаром стирается. Как жаль, что я не властен над этими снами. Когда-нибудь я обязательно высплюсь. Нужно найти нового психолога, иначе рискую окончательно потерять связь с реальностью.

Вечер окутал город, и я отправился на работу. Петербург преображается с наступлением темноты, словно сбрасывает дневную маску. Пожалуй, стоило взять книгу Верлена. Дорога грозит обернуться томительной пыткой, хотя телефон немного спасает. Главное – не уснуть и не пропустить свою станцию.

Наконец, я на месте. Меня впустили по пропуску, который я получил лишь сейчас, хотя собеседование было целую вечность назад. Короткий инструктаж – и вот я на своем посту. Небольшая комната, уставленная мониторами. Уже сейчас ясно: эта работа будет в разы скучнее предыдущей.

Усыпительная монотонность компьютерного гула настойчиво тянула меня в объятия сна. С усилием фокусируя взгляд на мониторах, я чувствовал, как веки наливаются свинцовой тяжестью. Резко поднявшись, словно от внезапного укола, я принялся делать нехитрую зарядку, пытаясь прогнать дремоту. Немного взбодрившись, я решил совершить обход своих владений.

На складе царила зловещая тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием где-то в недрах. Тусклый свет выхватывал из мрака лишь фрагменты огромного пространства, оставляя бесчисленные уголки во власти теней, где воображение могло рисовать самые причудливые картины. Я шел вдоль бесконечных штабелей коробок средних и больших размеров, внимательно рассматривая их. Здесь хранились лекарства и препараты, отправляемые отсюда в аптеки по всему городу. Многие названия были мне хорошо знакомы, другие же я видел впервые. В инструкциях и отчетах то и дело упоминались различные риски и опасности, но здесь, казалось, ничто не предвещало беды.

Дойдя до дальнего, тупикового угла склада, я обнаружил огромный проем, зияющий непроглядной тьмой. Заглянув внутрь, я увидел внушительную дыру в стене и валяющийся на полу паллет. К моему глубокому сожалению, ни одна из камер не охватывала этот потаенный проход. С досадой заслонив брешь паллетом, я вернулся в комнату охраны, размышляя о неожиданной находке.

Вернувшись в комнату охраны, я первым делом бросился к архиву записей с камер наблюдения. Прокручивая часы назад, я надеялся обнаружить хоть какую-то зацепку, хоть тень подозреваемого, мелькнувшую в поле зрения. Но, увы, камеры, как назло, зафиксировали лишь обыденную картину складской жизни: погрузчики, снующие туда-сюда, сотрудников, занятых своей работой, и ничего подозрительного в окрестностях дальнего угла склада. Черт бы побрал эту дыру!

Чувство тревоги не покидало меня. Склад, напичканный лекарствами, препаратами… что, если кто-то проник сюда с целью наживы? Или еще хуже – с целью диверсии? Вспоминая строгие инструкции по хранению и транспортировке некоторых особо опасных препаратов, я поежился. Малейшая небрежность могла привести к катастрофическим последствиям.

Не теряя времени, я вызвал начальника службы безопасности. Объяснив ситуацию, я услышал в ответ лишь привычную браваду и уверения в том, что «все под контролем».

Так прошла моя смена, в тишине и спокойствии, словно застывшее время до самого рассвета.

«Отлично, можно сдать ключи и вырваться на свободу» – подумал я, предвкушая конец.

Покинув рабочее место, я устремился в подземку. Лили, словно луч солнца в осеннем небе, напомнила о себе сообщением, приглашая в свою кофейню. Домой не тянуло, да и осенний холодок уже щипал щеки. Город утопал в золоте листвы, преображаясь в сказочный пейзаж. Моя смена осталась позади, и мысль о глотке чудесного кофе от подруги согревала душу.

На станции Янино меня встретила вывеска «Экстерн». Кофейня, вот она. Колокольчик над дверью возвестил о моем приходе своим нежным перезвоном. Внутри царила атмосфера уюта: ретро-мелодии лились из динамиков, а воздух был снова напоен ароматом свежей выпечки. Посетителей не было. За стойкой, как всегда, сияла Лили, готовая встретить меня самым искренним радушием и обещая приготовить лучший латте во вселенной. В свете дня я вновь отметил ее хрупкость: невысокая, изящная фигурка, волосы под каре, на этот раз прямые, ниспадали до плеч. Черная рубашка и брюки, дополненные алым фартуком, – ее неизменная рабочая форма.

– О, привет, Нерон, как тебе новая каторга? – с притворной сладостью поинтересовалась она.

– Терпимо, тоска зеленая, но, думаю, переживу.

Я рухнул на стул у стойки и подпер щеку ладонями.

– Мне было сложно не уснуть, – пробормотал я в сложенные руки.

– Ох, опять кошмары терзают? Ничего, прорвешься, – утешительно произнесла она.

– Не все же коту масленица, когда-нибудь и они отступят. А тебе самой не надоело кофе молотить целыми днями?

– Это временная работа, надеюсь. Закончу последний год, и – прощайте, кофейные зерна, здравствуй, профессия.

– И кто же ты у нас будешь? – невнятно пробурчал я в ладони.

– Инженер-технолог.

Я надул щеки, изображая глубокомысленность, но она даже не удостоила меня взглядом.

Уже отвернувшись к кофемашине, Лили бросила:

– Может, скрасим твой эспрессо фисташковой нежностью?

– Валяй.

– Слушай, а может, нам стоит встретиться где-нибудь, где кофе – не единственное согревающее душу средство?

– Ты к чему клонишь? Давай-ка без этих намеков, – отмахнулся я.

Она пожала плечами, принимая вопрос с каким-то даже облегчением. Она снова отвернулась, погружаясь в привычную суету. Дробилка жалобно заскрипела, и все вокруг зашипело, предвещая блаженное пробуждение кофейного аромата. А я, пленник терпкого ожидания, вновь провалился в омут вчерашнего сна. Он был настолько явственным, настолько осязаемым, что я кожей ощущал неумолимую силу притяжения и дерзкий шепот ветра в волосах. Приготовила кофе, украсила пенку замысловатым узором и поставила передо мной. Аромат фисташки приятно щекотал ноздри, заставляя на секунду забыть о давящей пустоте внутри. Я сделал глоток. Действительно, неплохо.

– Держи, – промолвила она с теплотой, будто укрывая меня заботой, и поставила передо мной стакан, а рядом, словно маленькое солнышко, уютно устроился медовый пряник.

– Спасибо, Лили, – буркнул я, отводя взгляд.

Она лишь кивнула, принимая благодарность как должное, и занялась протиранием стойки. Ее движения были отточены, как у балерины, каждый жест – выверен и точен. Интересно, какой она будет инженер-технолог? Наверняка, столь же аккуратной и скрупулезной. В голову полезли всякие глупости: а вдруг она будет строить космические корабли? Или разрабатывать новые виды кофе?

Я отхлебнул кофе, пытаясь прогнать навязчивые мысли. Опуская веки, я прикоснулся губами к теплому фарфору, с наслаждением вдыхая кофейный аромат, словно в первый раз. Хлебнув пару глотков, я подумал, что мне ничего больше не нужно в жизни. Такое умиротворение – пить кофе после ночной смены. Сопровождающий аккомпанемент фисташек завершал эту картину вкуса. Казалось, я готов пить этот кофе вечно, но, увы, стакан уже пуст. Он быстро остывал в моих руках, словно я выпил из него всю жизнь, возвращая меня в серую реальность.

Столько заботы. Лили – просто девушка из кофейни, которая скрашивает мои унылые дни чашечкой ароматного напитка. И не более того. Но почему-то это «не более того» царапало изнутри.

– Спасибо тебе за кофе, – удовлетворенно поблагодарил я Лили. – У тебя здорово получается, правда.

– Для тебя все что угодно, Нэро, – сказала Лили игриво, блеснув глазами. – Расскажи про свою новую работу.

– Да ничего особенного, сижу, смотрю в камеры, слежу, чтобы не было нарушителей.

– Ну, а на склад же не могут просто так попасть.

Я скорчил такое лицо, что сомнения в надежности охраны стали очевидными.

– Вообще-то меня инструктировали, что могут попасть и иногда даже захаживают.

– Но как? Там все огорожено, склад же закрытое помещение, – с удивлением уставилась Лили.

– Ну, я обнаружил много мест, откуда можно проникнуть, например, огромная дыра в стене.

– А что, там, – Лили показала указательным пальцем вверх. – Не могут решить эти проблемы с проникновением?

Я помотал головой, развел руками в стороны и пожал плечами.

– А как эта дыра вообще появилась?

– Понятия не имею. Больше всего похоже, что стену взорвали небольшой шашкой, но мне кажется, что просто разбили ручными инструментами. Ладно, пойду я, дома меня ждет моя подушечка.

– О нет, может, останешься еще ненадолго?

– Лили, я бы остался еще чуток, но нужно идти спать, отдохнуть после ночи. Регулярный сон, понимаешь?

– Только не проспи весь день, а кстати, может, сходим в кино? – спросила она.

– Я не против, а когда и на что?

– Напишу тебе чуть позже, – проронила Лили.

Допив кофе, я оставил деньги на стойке и поднялся. Ноги несли меня к выходу, но что-то удерживало. Я обернулся. Лили смотрела на меня, и в ее глазах читалось какое-то необъяснимое тепло. Я не выдержал и улыбнулся ей в ответ. Просто улыбнулся, без намеков и скрытых мотивов. А потом вышел на улицу, в промозглый осенний день, который внезапно показался не таким уж и серым. Мое лицо словно осветилось отблесками золотой листвы. Шелест листьев не умолкал, будто ветер поджидал меня за дверью, играя с ними. Солнце, казалось, задержалось на небосклоне, согревая мое настроение. Я шел по улице наравне с ветром, который нес с собой листья от самой кофейни. Ранним утром на улицах было пустынно, особенно в этом тихом районе. Мне нестерпимо захотелось поскорее оказаться дома и утонуть в мягких объятиях подушки.

Дорога домой показалась короче обычного. В голове роились обрывки мыслей, смешиваясь с кофейным ароматом и образом Лили. Кино? Почему бы и нет. Давно я никуда не выбирался. Работа, дом, кофейня – вот и вся моя жизнь в последнее время. Может, это шанс вырваться из рутины, глотнуть свежего воздуха?

Квартира встретила меня тишиной и полумраком. Наспех бросив сумку в коридоре, я рухнул на диван, не раздеваясь. Тело требовало отдыха, мозг – перезагрузки. Проваливаясь в сон, я вновь увидел тот вчерашний сон, но теперь в нем появилась Лили. Она стояла на краю обрыва, волосы развевались на ветру, а в глазах – вызов и безграничная свобода.

Проснулся я от телефонного звонка. Номер был незнакомым. «Это Лили, – услышал я в трубке ее звонкий голос. – Помнишь про кино? Сеанс начинается в семь, фильм про космос, как ты и любишь. Встречаемся у входа». Я улыбнулся. Космос – это всегда хорошо. Особенно в компании такой девушки, как Лили.

Вечер пролетел незаметно. Фильм оказался захватывающим, но больше всего меня впечатлила Лили. Она искренне восхищалась космическими пейзажами, задавала наивные, но такие милые вопросы. После сеанса мы долго гуляли по вечернему городу, разговаривая обо всем и ни о чем. Я рассказывал ей про свою работу, про дыру в стене, про навязчивые мысли о космических кораблях. Она смеялась, а я ловил себя на том, что мне нравится ее смех. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что «не более того» может превратиться во что-то большее. Возможно, во что-то очень важное.

Вернувшись домой после кино, я сбросил с себя одежду, словно старую кожу, и поставил чайник. Запустил воду в ванну, предвкушая, как смою с себя остатки дня. Когда пар наполнил комнату, я, держа в руках кружку с обжигающим зеленым чаем, погрузился в теплую воду. Откинувшись на край ванны, я смотрел в потолок, в эту белую бездну. В голове царила звенящая тишина. Ни единой мысли, ни одной цепляющейся идеи. Лишь ощущение зыбкости, отсутствия твердой почвы под ногами. Нужно начать откладывать деньги, хоть понемногу, выкраивая из скудного бюджета. Пока хватает лишь на поддержание жизни, на самые необходимые траты. Тепло воды и аромат чая окутывали меня, унося прочь от реальности. Расслабление было настолько глубоким, что границы сознания начали размываться. Веки наливались свинцом, а мысли ускользали в небытие, становясь все более туманными и далекими.