В Багдаде все спокойно

Дружеское… Друзья, да…

Конечно же, у меня были и есть не только школьные и дворовые друзья, которые с самого детства… Я обзаводился друзьями и в армии, и на заводе, и в Университете, и в научно-исследовательских институтах, и на научном судне, и в редакциях газет, и в командировках, и в отпусках… Разумеется, степень дружбы бывает разной; но среди этих людей были и есть НАСТОЯЩИЕ, проверенные и в деле, и в беде, такие, которых по праву можно назвать Друзьями с большой буквы… К глубочайшему моему сожалению, некоторые из них уже поменяли миры; похоже, такие люди нужны не только ТУТ, но и ТАМ тоже… Я их не забываю. Кстати, некоторые из упомянутых мною во всех трех сборниках Друзей уже не смогут прочитать моих книг… Я просто не уточняю, кто именно; пребывайте в неведении и считайте, что они еще живы…

Ну ладно.

О моих верных и надежных Друзьях, где бы кто из них ни пребывал, я мог бы написать отдельную книгу; здесь же расскажу о двоих из них – мне они кажутся наиболее подходящими.

Гимн поколению

Вот уже почти четверть века я знаком с замечательным бакинским бардом Сергеем Арановичем.

Он – почти мой ровесник, 1959 года рождения. Вообще-то он окончил Бакинский техникум пищевой промышленности, но стихи пишет с шестилетнего возраста. Возможно, потому, что мама его была учительницей русского языка и литературы? А может, и не только поэтому (папа его был инженером)? Но в силу обстоятельств Сергею Феликсовичу пришлось сменить профессию. Во время армейской службы он получил удар прикладом Калашникова по голове, отчего начал неуклонно терять зрение. Прежде чем ослепнуть окончательно, Сергей заблаговременно успел окончить Высшую школу массажа при Министерстве здравоохранения СССР и теперь профессионально занимается мануальной терапией.

И – пишет песни и исполняет их под гитару; песен и стихов у него свыше тысячи. Регулярно выступает на фестивалях авторской песни в Баку.

Как уже говорилось, мы познакомились давно, в самом начале века. Оба мы тогда участвовали в вечере авторской песни. Я спел под гитару свой «Мост», а Сергей при бурной поддержке зала озорно исполнил (видимо, не в первый раз) «Гимн поколению»; песня крепко запала мне в душу, я часто напеваю ее.

Да, должен пояснить для племени младого: упоминаемая в песне «трешка» или «трояк» – советская денежная купюра достоинством три рубля, сумма не то чтобы большая, но тем не менее значительная для тех, кто умел ею пользоваться, особенно в складчину…

Да, это о нас. О поколении, которое в детстве объелось сирени, сока жимолости, неспелых абрикосов и алычи прямо с деревьев, а в 90-ых выжило после напитков ZUKO и YUPI, масла RAMA, бульонных кубиков Gallina Blanka, спирта ROYAL и ликера AMARETTO, поколении, которое в жизни уже ничего не боится…

О задорном поколении энтузиастов, романтиков, сангвиников.

«Гонорар за убийство»

Наша с Фаридом Алекперли (иногда я пишу его фамилию как Алекберли, верно и то, и другое написание, и это один и тот же человек) дружба завязалась 1 сентября 1981 года, когда не был он еще ни профессором, ни доктором исторических наук, ни авторитетным специалистом в области истории медицины, перед которым распахнул двери Ватикан, а был он, как и я, студентом-первокурсником биофака Азербайджанского госуниверситета. Мы с ним оценивающе оглядели друг друга – и сели за одну парту. И так просидели, рядышком, все последующие пять лет…

Нас очень многое сближало, и мы всегда держались вместе – в студенческих аудиториях, на практике, в экспедициях, на каникулах… Мы обменивались книжками и видеокассетами, вместе ходили в кино. Мы пытались написать в соавторстве фантастический роман. Не расставались и после окончания Университета – нас как магнитным полем удерживала дружба и общие интересы.

Семья Алекперли жила на четвертом, последнем этаже старинного дома в Ичери-шехер (Старом городе), удивительного дома, очертаниями напоминающего корабль; в нем Фарид рос, жил, мужал… Друзья и однокашники всегда были желанными гостями у него дома, и мы проводили там время с огромной пользой, и все было очень и очень интересно… В окна, выходящие на южную сторону, была видна бакинская бухта с маленькими, будто игрушечными корабликами; на северной стороне располагался открытый балкон, с которого в ясные вечера Фарид и его друзья вели наблюдения за звездным небом в самодельный телескоп, играли в нарды или просто дули чай и трепались обо всем на свете…

(Как-то я назвал дом, в котором жили Алекперли, «домом с видом на море и звезды». Фариду это страшно понравилось.)

Память сохранила массу забавных и просто запоминающихся эпизодов. О некоторых из них я рассказал в главе «Как медведь стал человеком» сборника «Звездная ящерка» и в главе «Великий Искандер Мусатов» сборника «С днем рождения, Белый свет!». Но были и другие, не менее забавные. Вот, например, летом 1986-го, в тот самый чудесный промежуток времени, когда мы с Фаридом уже окончили Университет, получили дипломы, но пока еще не приступили к работе… этот период мы решили использовать на полную катушку – «медовый месяц» выпускника, после которого нас всех ожидала совсем другая жизнь, новая, полная серьезных забот.

Именно тогда Фарид приобрел кинокамеру «Кварц» и решил опробовать ее в деле. Коллективно. Нам захотелось подойти к делу творчески и снимать не что попало, бессистемно, а сварганить небольшой игровой фильм. С выбором темы мы долго не раздумывали: в те дни на телеэкраны Советского Союза вышел легендарный итальянский сериал «Спрут» о борьбе бесстрашного комиссара Каттани с мафией, поэтому снимать мы принялись криминальную драму. В духе немого черно-белого кино с последующей озвучкой того типа, когда в «фильме» подыгрывал на пианино тапер. Снимать решили у Фарида дома. В кинопроизводство был вовлечен и его младший брат, Рамиз, веселый студент-медик. Сценарий писали мы втроем, режиссерами и операторами выступали попеременно, актерами тоже были сами.

Сюжет был незатейлив: бизнес и рэкет.

Вначале в кадре появлялся Рамиз – молодой бизнесмен в костюме-тройке и галстуке-«бабочке», в модных дымчатых очках, который, празднуя, видимо, удачную сделку, исполнял ритуальный танец и обсыпал себя деньгами (для этой сцены мы собрали в кучу всю имевшуюся у нас наличность в рублях). Танцевал он под оптимистичную мелодию группы «ЛяБьонда». И тут…

… выражение торжества на лице бизнесмена сменяется ужасом, ибо в следующем кадре появляется гангстер-Фарид, в узком сером пальто, в клетчатой кепке и черных круглых очках. Он сумел придать себе вид столь зловещий, что я вздрагиваю до сих пор, вспоминая тот кадр. Звучит тема из фильма «Крестный отец» – в жестком, «металлическом» варианте. Следует беззвучный диалог, в ходе которого становится ясно, что гангстер требует у бизнесмена денег, тот сопротивляется, но недолго, и в конце концов покорно ссыпает все деньги в подставленную Фаридом клетчатую кепку…

…тут кепка случайно падает на пол. После небольшой паузы следующий кадр мы придумали такой: кепка, полная денег, лежит на полу; в кадр въезжает босая почему-то нога Фарида и подтягивает кепку к себе…

…и тут оба – и рэкетир, и жертва – вздрагивают: появляется новое действующее лицо – ваш покорный слуга.

Чтобы создать некий контраст, я придал себе вид одесского налетчика, а точнее выглядел как Шура Балаганов в исполнении актера Леонида Куравлева: тенниска, белая кепка, сдвинутая набекрень, торчащий из-под нее чуб и широкая улыбка с «фиксой» (роль золотого зуба исполнял мой обычный зуб, обмотанный фольгой от шоколадной конфеты). И руки в карманах. Музыка при моем появлении должна была зазвучать «На Дерибасовской открыла-ся пивная».

Развязка «фильмы» была такой: между гангстером и налетчиком начинается долгая и потешная борьба за кепку с деньгами, и сопровождать ее должен был «Полет шмеля» Н. Римского-Корсакова. Тем временем бизнесмен, придя в себя, некоторое время с усмешкой наблюдает за потасовкой двух бандитов, потом преспокойненько забирает у них из-под ног кепку с баблом, неспешно надевает шляпу, берет трость и с достоинством удаляется под бетховенскую оду «К радости». А бандиты все продолжают бороться, не замечая, что яблока раздора уже нет…

Сюжет, как видите, и впрямь незатейлив… Но ведь то была тренировка для съемок последующих, более серьезных фильмов любительской кинокамерой, у нас были грандиозные планы, связанные с путешествиями, телепроектами…

Потом следовал томительный процесс проявки пленки в черном бачке, монтаж, озвучка…

Фарид прекрасно рисовал. И взялся сделать афишу, или, как нынче говорят, постер. Постер вышел просто изумительный. Четырехэтажный дом (тот самый, в котором жил Фарид), пара деревьев, клонящихся от ветра, и зловещая перекошенная фигура грабителя в пальто с поднятым воротником и надвинутой на глаза кепке. Название фильму придумал Фарид, и почему-то – «Гонорар за убийство».