Не шутите с колдуном
- -
- 100%
- +
Ведь фамилия Берг до сих пор стоит во главе труппы. Вдруг она по сей день возглавляет карнавал, а Тамзин послушно исполняет ее волю? Вдруг она, старая и иссушенная, прямо сейчас сидит в одной из палаток балагана и ждет очередную жертву, а Тамзин преклоняет перед ней колено, целует её костлявую сморщенную руку и искренне клянется, что вот-вот положит для нее кого-нибудь на алтарь. Например – меня.
Я была уверена, что сегодня меня уже ничего не удивит, но тут Салли неожиданно для всех разревелась как школьница, захлюпав носом. Крупные слезы покатились по щекам.
– О, боже, я только сейчас поняла! Прости меня, Имри! – Она сняла очки и утерла слезы. – Это все я начала! Все из-за меня!
– А ты-то в чем себя винишь? – Я откинулась на спинку стула, дожидаясь разъяснений.
Мы, похоже, уже не на кухне сидели, а в какой-то комнате плача. Сначала Мэлани пустила скупую слезу, обвиняя себя в разгроме «Вестника», теперь разрыдалась Салли. Принимая эстафету, дальше должна была разреветься я и рассказать, что без меня бы Анри в офис не полез.
Но я делать этого не собиралась. Хватит слез и откровений.
– Да потому что, Имри, я тебя не просто так на карнавал притащила! Сам Тамзин меня об этом попросил.
– Чего?!
– Да-да…
– А теперь подробнее, Салли, – обреченно выдохнула Мэл, подперев голову рукой.
– Ну… Когда к нам только начали кататься эти «Берг и Кейр», я была одной из первых, кто посетил этот карнавал. – Салли начала нервно теребить длинную прядку волос. – И Тамзин мне сразу понравился… Очень обходительный мужчина, всегда улыбается. Поначалу я просто приходила к нему и спрашивала о будущем. И то, что он говорил, всегда сбывалось. А затем, через пару лет, он сказал, что может не только видеть будущее, но и редактировать его по своему усмотрению. Я заказывала у него умопомрачительных мужчин и потом они действительно появлялись, увлекая меня в неожиданные романтические авантюры…
– Ближе к делу, Салли. – Про ее бесконечных мужиков мне слушать не хотелось.
– Ну… В прошлом году…
– Ты ведь только год назад к нам устроилась? – сверкнула глазами Мэл, перебив подругу. На миг я увидела в ней журналиста, который собирает материал для новой статьи.
– Да. Тем же летом, буквально за пару-тройку недель до карнавала.
– Как только ты пришла, мы сразу с тобой стали общаться, – отметила я.
– Ага. – Салли судорожно вздохнула, как будто бы боялась говорить дальше. – В общем, в этот раз, глядя в мое будущее, он увидел тебя, Имри. И начал расспрашивать о тебе.
– И ты ему прямо взяла и все выложила? Вау! Спасибо, Салли!
– Нет, Имри! – Салли подалась вперед, глядя на меня щенячьими виноватыми глазами. – Все не так было. Он просто начал говорить, что видит кого-то. По описанию я узнала тебя. Он начал что-то рассказывать про тебя и спрашивать: «Прав ли я?» Мне оставалось только кивать и поддакивать.
– Замечательно… – отозвалась я с сарказмом, недовольная, что столь важные вещи всплывают только сейчас. – А мне ты почему об этом не рассказывала?
– Я не думала, что это важно!
– Серьезно?
– В общем, он меня еще в прошлом году уговаривал тебя притащить. – Салли подтянула к себе кружку с тем же видом, с каким утопающий тянется к спасательному кругу. – Сказал, мол, раз я развлекаюсь за счет наколдованных им романов, то почему подругу обделяю в этом удовольствии.
– И что тебя остановило?
– Но у тебя тогда был парень. И я, как-то… Ну… Не захотела влезать.
О, да. Я помнила этого ублюдка. Итан Хамлен, не в меру эгоистичный и самовлюбленный жлоб. На самом деле его сложно было назвать моим «парнем» в общепринятом смысле, как и наши отношения – отношениями. Скорее, мы просто любили совместно проводить время в постели, предаваясь животным страстям, но ровно до той поры, пока не выяснилось, что свою постель он любит делить не только со мной.
– Имри, не сердись. Не смотри на меня так.
Я молча взглянула на Салли исподлобья, изогнув губы в мрачной ухмылке.
Что бы было, появись Тамзин с Анри чуточку раньше? Возможно, один из них сумел бы поставить Итана на место, запугав его. Разум начал рисовать красочные картины, полные жестокости.
– Ладно. – Я мотнула головой, прогоняя очередное наваждение. – А что насчет этого года? Почему ты решила притащить меня на карнавал?
Салли глянула на меня глазами полными слез.
– Тамзин попросил! Он нашел меня еще до того, как палатки поставили на площади.
– Это как?
– Он встретил меня после работы. У офиса.
– А откуда он узнал, где ты работаешь?
– Он же маг! Он все знает! – Она запнулась. – Или может он в фейсбуке подсмотрел. У меня же там указано место работы.
– Подтверждаю, – гаркнула Мэл, – у нее указано.
– Боже, Салли!
– Он встретил меня и сказал, чтобы я завтра обязательно тебя привела, Имри. Сказал, что, если приведу, он наколдует для меня нечто невообразимое, чего я еще никогда не видела. И что в отличие от прошлых романов это что-то останется со мной навсегда. Он говорил про какой-то дар…
– Салли, да ты меня продала! – взревела я, на миг позабыв, с кем разговариваю и где нахожусь. Вспышка моего гнева застала меня врасплох. И не только меня. Мэлани дернулась, как будто над ее головой кто-то хлопнул хлыстом, а Салли быстро-быстро заморгала, словно из ее глаз сейчас хлынут водопады.
– Да. Я знаю! Прости меня! Я такая дура! – Она перебралась на стул рядом со мной и умоляюще взглянула в глаза, словно я была немилостивым судьей… Или священником, способным отпустить все ее грехи. – Я не думала, что все так обернется. Мне просто хотелось, чтобы ты перестала ходить с грустным лицом и прятаться в своих книжках после того дурака Итана! Я хотела тебе помочь. Сделать тебя счастливой.
Салли уткнулась мне в плечо и разревелась пуще прежнего. Короткий рукав футболки мигом промок от ее слез.
– Так, ладно. Я сваливаю, – фыркнула Мэл, поднимаясь из-за стола. – Эта чертовщина уже ни в какие рамки. Я сейчас удалю статью, забуду обо всем, что случилось, и уеду из города как можно дальше. К семье. На юг.
– Мэлани? – Я непонимающе посмотрела на нее.
Куда она так резво сорвалась? За темными окнами продолжал хлестать дождь. Безопаснее было бы пересидеть бурю в тепле, а не тащиться куда-то одной на ночь глядя.
– А ты, – Гриффит оглянулась на меня со смесью гнева и раздражения на лице, – держись от меня подальше. От тебя одни проблемы! Там, где ты, там и этот старик. И дурак поймет, что он с тебя уже не слезет.
«Не слезет». Я нахмурила лоб:
– Вообще-то, Мэл, чтобы с чего-то слезть, надо сначала на это что-то залезть.
– Ой, да брось, – она в спешке подошла к ноутбуку, нажала на кнопку «Del», уничтожив статью, и унеслась вместе с ним в коридор, – как будто ты не знаешь, что произойдёт дальше.
– Так открой мне глаза.
Салли подавленно всхлипнула на моем плече. Судя по всему, успокаиваться она не собиралась.
– Ты исчезнешь так же, как и все эти женщины до тебя. Как твоя мать. Не знаю, что с ними делает этот столетний старик, но явно ничего хорошего. – Гриффит вернулась на кухню и забрала свой красный кардиган, забытый на диване. – Может, он держит их в подвале. Пытает. Насилует. На что еще способны маньяки, Имриш? Расскажи мне! Ты ведь о таких книжки читаешь! – Мэл рассерженно выдохнула через ноздри. – Знаешь, в тот злополучный день я брала у Тамзина интервью. Он говорил одно, а его глаза говорили другое. Кейр безумен, а от безумцев можно ожидать чего угодно. Да и к тому же, судя по его самоуверенному лицу, он явно привык получать все, что только пожелает.
Я бы удивилась дерзости нашей прежней офисной тихони, если бы не понимала, что сейчас ей движет страх. А страх, как правило, выжигает в людях все самое лучшее и толкает на безрассудства.
– В таком случае пускай он пожелает хорошей взбучки, потому что я ему ее устрою, – сказала я и сама в это не поверила. Слишком неубедительно, слишком наивно, слишком жалко…
Гриффит натянуто рассмеялась и скрылась в коридоре:
– Как? Этот старик бессмертен, и я боюсь, что это не единственное его преимущество! Сколько у него еще козырей спрятано в манжетах, Имриш? Да что ты можешь?
«Я могу его убить», – озарение чуть не ослепило меня, заставив губы разойтись ломаной торжествующей ухмылкой. У меня все-таки был свой козырь против Тамзина, и, если я правильно разыграю эту карту, то все сложится в мою пользу.
Анри.
Конечно же, у меня был Анри: живая игрушка Тамзина, оставленная на произвол судьбы. Я вспомнила о нем и с удивлением обнаружила, что эта мысль дала мне ощущение цели, которой я обрадовалась. В эту секунду Гёст показался мне спасительной соломинкой, удерживающей меня от падения в бездонную пропасть. Пускай он и устроил бойню в «Вестнике», перепугав всех жителей города до чертиков, но лучшего помощника в убийстве бессмертного старика и пожелать было нельзя. Анри обладал всеми нужными качествами, чтобы сражаться с магами. И мне оставалось лишь убедить его мне помочь…
И тогда все это закончится. Вместе с Тамзином исчезнет и Анри, а вместе с Анри из моей головы исчезнет его пугающий шепот. И все события прошедших дней станут историей, которую я никогда больше не буду вспоминать.
Меня заполнило облегчение от одной только мысли, что все может завершиться как-то иначе, а не в палатке Тамзина с кляпом во рту.
Но тут, сбив меня с мысли, из коридора выглянула Мэлани, закутанная в уличную одежду.
– Наберите меня, если выживите, – сказала она.
И хлопнула дверью, не дождавшись, чтобы за ней закрыли.
– Да куда она собралась… – всхлипнув, прошептала Салли и подошла к окну. Я молча последовала за ней, и мы стали ждать.
Как и предполагалось: пешком Мэл не пошла. Через пару минут к подъезду подъехала ярко-желтая машина, разрезая яркими фарами темноту, и Мэлани запрыгнула на заднее сиденье с такой прытью, как будто за ней кто-то гнался. Но, возможно, Гриффит просто не хотела мокнуть под дождем.
– Это ее жених, Деррек, – сообразила Салли. – Я уже видела его возле «Вестника». И машину эту тоже.
– Ты про всех все знаешь? – Удивилась я, пытаясь хоть как-то развеять атмосферу обреченности, облюбовавшую кухню Салли, как аромат корицы с апельсинами.
– Я сижу за стойкой ресепшена, Имри, и у нас в офисе стеклянные двери.
– А-а-а…
– Может, еще кофе? – грустно хмыкнула она.
– Думаю, мне тоже пора.
– Куда? – На ее лице застыло удивление.
– Меня ждет очень важная встреча.
И я решительно направилась к выходу надевать промокшие сапоги с намокшим плащом.
Салли с потерянным видом прислонилась к кухонному дверному косяку и стала наблюдать, как я собираюсь:
– Скажи честно, Имри, ты пошла искать того жуткого мужика, разгромившего офис, чтобы настроить его против Тамзина?
Это было чертовски неожиданное умозаключение для простой и наивной девушки, как Салли. Настолько неожиданное, что я на миг замялась, не зная, признаться ей или скрыть правду.
– Да. – А потом я опомнилась и с сомнением уставилась на нее. – Погоди, а ты как догадалась?
– Это обещанный дар Тамзина. – Салли грустно улыбнулась. – Я хотела в этом году поехать в Лас-Вегас, найти там классного мужика и подзаработать деньжат. Кейр сказал, что поможет мне.
– Как необычно. – От недовольства у меня скривились губы. – И чем же он тебя наградил? Ты теперь у нас телепат? Мысли читаешь?
– Нет. – Подруга виновато опустила взгляд. – Тамзин назвал это удачей. Улучшенной интуицией. Я будто бы теперь заранее знаю, что произойдет. Знаю, что сделать и что сказать. Слова вылетают сами собой. Я говорю быстрее, чем думаю.
– Сомнительный какой-то дар.
– Именно из-за него я случайно взяла отгул с работы, – призналась Салли. – Я попросила его у мистера Гармора, и он мне разрешил.
– Понятно.
Я продолжила молча затягивать сапоги, от шнурков пахло сыростью. Даже обидно как-то стало, что Тамзин подарил что-то стоящее Салли, в то время как мне от него достался только бутерброд. И то я его не доела.
– А с чего ты взяла, что тот мужик тебе поможет? – пропищала подруга, переминаясь с ноги на ногу.
Я пожала плечами, надевая тяжелый вымокший плащ:
– Если не поможет, то мы все обречены.
Глава 6 «Вы любите сказки?»
Шеф полиции Леонард Честер с детства обожал загадки. Будучи подростком, он щелкал сложнейшие задачки как орешки, а гигантские головоломки собирал за считанные часы. Когда же Ленни вырос и стал полицейским, его дедуктивным методам, как и чуткой интуиции, удивлялись даже опытные сотрудники. Он был одним из лучших стражей правопорядка в городе, посвятившим любимому делу более тридцати пяти лет, раскрыл не один десяток преступлений и поймал не одну сотню заядлых преступников.
Матушка шефа Честера гордилась им до самого последнего дня жизни, нахваливая его наблюдательность, но сейчас, наверное, она бы пришла в ужас, узнав, что он уже второй час пялится в монитор и со скептическим видом пересматривает видео с места преступления, снятые с камер «Вестника Вэйланда».
Честер любил веские доказательства и логические выводы, вытекающие из следствия, повязанные яркими ленточками дедуктивной истины. Но в данном случае у Честера не было ни единой зацепки. Пазл не складывался, фрагменты не подходили друг к другу. И это его несказанно раздражало.
– Не сходится… – сказал он и потер слипающиеся глаза. – Все не то. Здесь должно быть что-то еще.
– Что же? – Кивнул шефу более молодой офицер, сидящий за столом напротив. Светлые кучерявые волосы, темные глаза. С его чисто выбритого лица не сходила самодовольная улыбка, свойственная новичкам, не повидавшим на своем веку жестокости и насилия, которые следует принимать как неотъемлемую часть работы в полиции.
– Сам подумай, Лиам. – Честер деловито откинулся на спинку кожаного кресла. – В нашем унылом захолустье, где большую часть времени ничего не происходит, вдруг появляется какой-то психопат, которого никто никогда в жизни не видел, и начинает охотится за девчонкой, которая с ним даже не знакома. В первый день он лишь поцарапал одного из охранников «Вестника Вэйланда» и бесследно исчез. Мы облазили весь чертов город, пытаясь его разыскать. А сегодня с утра он вновь объявляется возле «Вестника», минуя все уличные камеры наблюдения, и устраивает в офисе погром, гоняя девчонку по коридорам и убивая людей без разбору. С чего вдруг?
Шеф вновь вернул взгляд к монитору: на экране застыл длинноволосый псих с огромным ножом. Его глаза на записи неестественно блестели и будто бы светились. И если в прошлый раз Честер все списал на освещение, то теперь он начал сомневаться. Было во всем этом что-то мистическое. Что-то, с чем он уже сталкивался ранее.
– Так все дело в девчонке, сэр. – Кивнул Лиам с самонадеянным видом.
Честер махнул рукой:
– Если бы это был единичный случай.
– А девчонку-то нашли? Имриш Каллем, да? – спросила смуглая женщина, сидевшая по левую руку. Друзья звали ее Кимберли, но в участке она носила гордое имя Кремень, выданное коллегами за небывалую выдержку и стойкость, на которую способен не каждый.
– Среди погибших Каллем нет, но и из здания «Вестника» она не выходила. – заметила Аннет – соседка Кремня по столу. – Продолжаем искать.
Шеф тяжело выдохнул, а затем громко откашлялся, привлекая внимание всех сотрудников полиции, находящихся на рабочем месте:
– Давайте, ребята, помогите мне! Вы в своих компьютерах больше меня понимаете, так что быстрее найдете. Мне нужна информация по всем громким делам за последние… – он задумался, – пять-шесть лет. И по делам за двадцать лет до этого.
– У вас есть какая-то зацепка, сэр? – смекнул Лиам, поднеся к губам гелевую ручку. Он, видимо, с детства так и не смог избавиться от дурной привычки тащить в рот всякую гадость.
– Нет. – Честер тяжело поднялся с кресла. – Есть теория, которую мы уже отрабатывали. Она себя не оправдала, но мне кажется, что в тот раз мы что-то упустили.
Полицейский участок являл собой просторный зал с высоким потолком, заставленный множеством столов. С одной стороны – входные высокие двери, старые, как само здание, отданное полиции, с другой – лестница, ведущая в кабинет комиссара.
Честер стал вальяжно прогуливаться вдоль среднего ряда столов, слушая, как его подчиненные застучали пальцами по клавиатурам, открывая полицейские базы данных. Через открытое окно доносился приглушенный шум дождя.
– Аннет, будь добра, – шеф повернулся к белокурой женщине с квадратным лицом, – на какой период приходится большая часть преступлений?
– На лето, сэр. Июль-август. – Видимо, она наткнулась на перечень преступлений, потому что ее глаза округлились, как у испуганной совы. – Вот это да!
– А теперь давайте в обратном хронологическом порядке. Что произошло в прошлом году? Офицер Лиам, начнем с вас.
Мужчина быстро вбил что-то в компьютер и подался вперед к монитору.
– Я вижу в списке несколько ограблений, совершенных с разницей в пару дней, сэр. Пострадал ювелирный магазин, антикварная лавка и продуктовый. После этого было найдено три обгоревших тела. Мужчин сумели опознать только по зубной карте – ими оказались грабители, трое из четырех. Последнего из них ищут до сих пор. Это все… если не считать мелких уличных краж и бытовухи.
– Дальше ты, Аннет, – сурово пробасил Честер.
– Тут несколько ограблений частных магазинов, два умышленных поджога с людьми, запертыми внутри, и шесть изнасилований, сэр. – Она с отвращением поджала губы. – Выжившие женщины описывали разных мужчин по внешности и возрасту, но почерк у всех прослеживался один. Все они – отъявленные садисты. Последней шестнадцатилетней девочке повезло меньше всего: ее забили насмерть обрезком железной трубы. Виновного так и не нашли.
– А хоть кто-то из насильников был пойман? – заломив бровь, поинтересовался шеф.
– Один, – хмыкнула Аннет. – Но уже посмертно. Застрелился, когда полиция стучала к нему в дверь.
– Дальше, Кимберли-Кремень.
Кремень улыбнулась Честеру мягкой улыбкой, совсем не свойственной ее прозвищу.
– У меня здесь страшная резня в ирландском пабе. Несколько уличных убийств с разницей в неделю и ограбление банка.
– Так… к ограблению банка мы еще вернемся. – Честер задумчиво почесал поросший щетиной подбородок. – Дальше, Лиам.
– Очередная пара изнасилований, закончившаяся убийствами девушек. – Лиам недовольно сжал губы, читая строку за строкой. – Также был человек, пропавший без вести, но его нашли мертвым только в этом году. Точнее… нашли то, что от него осталось. Судя по всему, его расчленили с небывалой жестокостью, как мясники разделывают свиные туши.
Честер нахмурил густые белесые брови:
– Помню еще кто-то пропал без вести, кого так и не нашли. Есть такие?
– Много кто пропадал, – отозвалась Аннет. – Но за конкретно указанный период пропавшей числится только одна женщина. Эллен Каллем. Больше двадцати лет назад.
– Каллем? – Кремень вскинула голову. – Фамилия как у той девочки?
– А вот и связь! – Лиам хлопнул в ладоши.
– Так, не сбивайте с мысли! – голос шефа прогремел в зале, породив гулкое эхо. – Семейство Каллем – это симптом, а не причина. Лучше ответьте мне на вопрос: совпадает ли появление балагана «Берг и Кейр» по времени со всеми перечисленными преступлениями?
Коллегам Честера понадобилось какое-то время, чтобы дать ответ.
– Да, сэр, – первой ответила Кремень. – В большинстве случаев все преступления совершались либо во время карнавала, либо на следующей неделе после него.
Честер удовлетворенно закивал, поднеся руку к лицу: это то, что он хотел услышать. В данном случае фрагменты пазла подходили друг другу идеально.
– Так, получается, среди артистов балагана есть преступники? – Улыбка на лице Лиама увяла окончательно. – И почему вы с ними ничего не сделали?
– Ты ведь с нами уже год, так, Лиам? – уточнила Аннет. – Мы уже пытались… пару лет назад. Ничего не вышло.
– Мы тогда оцепили всю площадь, – Честер покривил лицом от неприятных воспоминаний, проходя мимо стола Лиама. – Допрашивали с пристрастием каждого актера и каждого гостя, перевернули там все вверх дном в поисках улик. И пока мистер Кейр развлекал нас обстоятельной беседой, доказывая свою невиновность, вооруженные до зубов ублюдки грабили банк. Кстати, Аннет… – шеф повернулся лицом к женщине, – можешь найти видеозапись из банка?
– Конечно, сэр.
Через несколько минут видео уже оказалось на компьютере Честера. Шеф вернулся в кресло и принялся мотать запись на нужный момент – а именно на лицо главаря грабителей, когда тот наводит пистолет на камеру наблюдения.
– Нашел… – буркнул он себе под нос.
Глаза этого бородатого мужчины в капюшоне тоже неестественно светились на записи, и Честера обуяла странная надежда, что он вот-вот разгадает загадку. Как же ему хотелось, чтобы тем так и не пойманным главарем банды оказался сегодняшний психопат из «Вестника»! Но нет. Открыв две фотографии, шеф ощутил укол разочарования. У этих двоих не было ничего общего кроме странных светящихся глаз.
– Взгляд один, лица разные. Опять не сходится…
– А кто такой этот Тамзин Кейр? – Лиам оглядел коллег, сощурив глаза. – Это он же ответственен за балаган, я прав? Я нашел его в нашей базе. Информации – кот наплакал, но у него на роже написано, что он не божий одуван. И странная она у него… В смысле, рожа. Какая-то пластилиновая. Как маска.
Кремень поднялась из-за стола и подошла к коллеге:
– По имеющимся у нас данным Кейру должно быть около шестидесяти. Но на свой возраст он не выглядит.
– Может, множественные пластические операции? – предположил Лиам. – Представляешь, сколько денег он может зашибать за свою показуху?
– Даже знать не хочу.
– Ай, к черту… – И Честер снял с пояса рацию: – Смит, Хаммел, как слышите?
– Слышим отчетливо, сэр, – раздался трещащий голос из рации. – Следим за площадью. Пока все чисто. Психа из «Вестника» тут нет.
– Задержите мистера Кейра и тащите его в участок, господа. Начнет сопротивляться – закуйте в наручники. У нас хватает оснований полагать, что он со своим балаганом как-то влияет на благополучие нашего города.
Ровно через двадцать минут тяжелые двери разошлись по сторонам и на пороге участка появился как всегда улыбчивый Тамзин Кейр в сопровождении двух сотрудников полиции. Без наручников, расстроенно подметил Честер, а значит – пошел с ними по собственной воле.
– А он всегда был таким высоким? – шепнул Лиам смуглянке-Кремню, не отводя взгляда от Тамзина.
– К сожалению.
Кейр возвышался над Смитом и Хаммелом подобно высокой столетней секвойе, а цилиндр, еще больше вытягивающий его силуэт, и вовсе делал из «мага» гиганта. Та же шляпа, та же бородка, тот же старый сюртук, те же блестящие ботинки, наглаженные брюки и кружевные манжеты. За столько лет ничего не поменялось. Как и странное ощущение опасности при виде него, заставляющее всех вокруг заметно нервничать.
Инстинкты полицейского били тревогу. И Честер подозревал, что не только у него. И это при том, что, войдя в участок, мистер Кейр выглядел необычайно спокойным и лучился такой дружелюбной и беззаботной улыбкой, как будто его не на допрос пригласили, а посмотреть с друзьями футбол и выпить пива.
– Всем добрый вечер, господа и дамы! – поздоровался он, словно обращаясь к публике под высоким куполом шатра. – Надеюсь, дело срочное, иначе бы я сюда не поехал. У меня вечером очень важное представление, и я никак не могу на него опоздать.
– Здравствуйте, мистер Кейр. – Шеф снова поднялся из-за стола, встречая гостя. – Это обычная процедура. Мы покажем вам пару фотографий и зададим пару вопросов. Не более того. – Честер вновь посмотрел на Тамзина и ощутил неприятную горечь в горле. Возможно, все дело было в его необычном сюртуке, тесных рукавах и манжетах – руки Кейра показались ему непропорционально длинными, как и крючковатые бледные пальцы с накрашенными ногтями. – Рад, что вы пришли добровольно.
– А разве я мог иначе? – Смутная улыбка начала блуждать по лицу Тамзина, но голос оставался мягким, почти напевным. – Я уже слышал, какое пренеприятное событие произошло сегодня в «Вестнике Вэйланда». И я готов помочь вам в расследовании, если это необходимо.
Он протянул руку, и шеф неохотно пожал ее в ответ. Рукопожатие Тамзина оказалось твердым и цепким, но с другой стороны – весьма неприятным, поскольку на его сухой и горячей руке почти не чувствовалось плоти. Как будто пожимаешь руку скелету.
– Конечно.
Честер кивнул и повел карнавального «колдуна» за собой в комнату для допроса, где за двусторонним зеркалом, скорее всего, соберутся все присутствующие в участке.
– Итак…
Шеф уселся напротив Тамзина за маленький стол в не менее маленькой комнате с темно-серым полом и стенами и широким зеркалом. Над ними висела одинокая лампа-груша, прикрытая железным абажуром. Слишком яркая, если смотреть на нее.