Заботы и власть. Мориц Тассов. Нума
- -
- 100%
- +
КУНЦЕ
Мы заслушали мнение товарища Фромма. У кого еще такое мнение? Слово имеет Фриц Эртель.
ЭРТЕЛЬ
Если вы спрашиваете меня, значит, вас интересует мнение практика. Мы часто ставили вопрос о количестве. И я всегда был за рост количества. За рост валовой продукции. И если этот вопрос встанет опять, я непременно снова открою рот и скажу: я за количество. Сегодня стоит вопрос о качестве. Это новая постановка вопроса. Товарищи, я не против новаторства. Не против, если оно действительно оправдывает себя при всех обстоятельствах. Я даже не против качества при любых обстоятельствах. Но…
КУНЦЕ
Фриц. Мы видели, как вел себя здесь товарищ Фромм. Он вел себя как враг, а не как товарищ. Фромм также считает, что качество брикетов приводит к противоречию. Он уже давно толкает эту идею. Я спрашиваю тебя еще раз: ты за идею Фромма?
ЭРТЕЛЬ
Нет, Пауль. Нет. Если вы так со мной разговариваете, то я, естественно, за новаторство.
КУНЦЕ
Хорошо. Пауза. Пишем постановление собрания. У нас остаются две минуты, товарищи.
Брикетная фабрика
МЕЛЬЦ
С тем же успехом я мог бы отрубить себе все десять пальцев. Повышение качества замедлит темп производства, то есть сократит зарплаты. С моими рабочими этот номер не пройдет. Они приподнимут свои каски, прощай, дорогой Мельц, всего хорошего, дорогой Мельц, и я останусь здесь один между этими почерневшими, когда-то желтыми стенами. При социализме рабочих мест больше, чем рабочих. Когда рабочие в дефиците – это и есть власть рабочих. Их привлекают отовсюду. После тяжелых трапез мне снятся тяжелые сны о великих стройках, о комбинатах, о социалистических городах; они протягивают свои огненные руки и пожирают моих людей. Папмайер! Тот входит. Папмайер, это я назначил тебя мастером. Говорю тебе: соревнование за качество толкает всех нас в пропасть. Я против.
ПАПМАЙЕР
Вот ты и сказал это.
Брикетная фабрика
Цидеванг, Биттрих, Фидорра, Раушенбах, Эртель, Холдефляйс, Хофман, Кикуль, Папмайер и Мельц. Кунце.
ПАПМАЙЕР
Коллеги, коллега директор предлагает начать соцсоревнование.
МЕЛЬЦ
Все промышленные брикеты, которые мы производим, идут на стекольную фабрику. Тамошние коллеги не могут с ними работать, вы это знаете, и к нам поступают рекламации. Как положить этому конец? Я думаю, надо бы объявить соревнование, в котором участвовал бы весь наш коллектив. Смена против смены., чтобы получить лучшее качество. Назначена премия в размере двух тысяч.
ЦИДЕВАНГ
Где Фромм?
КУНЦЕ Папмейеру
Фромма с нами нет.
ЦИДЕВАНГ
Он не с вами? Фидорре. Они все заранее решили.
КУНЦЕ
Мы ждем коллегу Фромма.
ЦИДЕВАНГ
Пока ждем, автобусы уйдут.
ФИДОРРА
Кто получит премию?
ПАПМАЙЕР
Лучшая смена.
ФИДОРРА
То есть та смена, которая даст прежний объем продукции, если ей повезет. Остальные – зубы на полку. Ведь как я понимаю, мы должны сократить продукцию.
МЕЛЬЦ
Ни в коем случае. Но выдавать продукцию лучшего качества.
ФИДОРРА
Бред сивой кобылы.
ПАПМАЙЕР
Возможны небольшие штрафные санкции. Как временная мера.
РАУШЕНБАХ
Нам было объявлено, что здесь будет решаться вопрос о соревновании, а не о штрафах. Мы провели много соревнований, в охотку. В честь партсъезда, основания республики, юбилейного года. Почему нам грозят штрафами? Когда речь о соревновании, всегда следует сперва спросить: что с него обломится? Сколько червонцев?
ПАПМАЙЕР
Уж такие вы тут бедные?
ЦИДЕВАНГ
Встречный вопрос. Почему соревнования всегда предлагают люди, которые сами не соревнуются и ничего не теряют?
ПАПМАЙЕР
Иначе вообще ничего нельзя сделать.
ФИДОРРА
Выходит, если рабочий поднимется из шахты целым и невредимым, ему и оклада хватит. А заработать сверх того – это для рабочего слишком много чести. Типичный капитализм. Коллеги…
Штоль и Технолог.
ТЕХНОЛОГ
Мы со стекольного завода, рабочие. Кормим наши генераторы вашими брикетами. Не потому, что мы этого хотим. Мы не получаем никаких других. Генератор производит газ для отопления. Рисует мелом на стене генератор. Генератор. Помещенные в него брикеты сгорают до углекислого газа, мы восстанавливаем его до угарного газа, а это и есть основной компонент генераторного газа. Коллеги, если в генератор засыпать лом или брикеты с низкой жаростойкостью, то настоящий слой шлака не получится. Говорю вам об этом потому, что два наших генератора задохнулись, а в третьем воздух проник аж в зону газификации. Газ загорелся. Чтобы огонь не перекинулся на главный газопровод, мы остановили этот генератор. Из наших четырех генераторов, коллеги, работает один. Какие последствия, коллеги? Мы еле нагреваем два чана, у нас действует только одна ванна. Вся наша фабрика – сплошная ремонтная мастерская. А ведь мы на почасовой оплате. Когда придется отключить ванну, можем разойтись по домам. Вот так, коллеги.
ЭРТЕЛЬ
Вы очень интересно объясняете. Может, все не так уж и плохо.
ШТОЛЬ
Очень плохо, коллеги. Ваша печь работает, потому что наша стоит. Вы по воскресеньям едите телятину, а мы хлебаем суп из топора. Вы покупаете по костюму в год, а мы вообще не покупаем одежду. У вас полный мешок наших денег. Считаете, это справедливо? Мы делаем бутылки, вы делаете брикеты. Бутылки так же нужны, как брикеты.
БИТТРИХ пьет пиво из бутылки
Чушь. ТЕХНОЛОГ
Мы делаем бутылки по плану и по плану экспорта. Мы нужны настолько, насколько нужен план.
ШТОЛЬ
То, что мы бедны, а вы богаты, – несправедливо. Вы рабочие, как и мы. Вы принимаете участие в строительстве социализма, как и мы, живете в тысяча девятьсот пятьдесят шестом, как и мы, у вас нет другого календаря. Вы живете не так, как работаете.
ЦИДЕВАНГ
Век равенства еще не наступил.
ТЕХНОЛОГ
Но век эксплуатации миновал.
ШТОЛЬ
То, что мы бедны, – несправедливо. И то, что вы богатеете за наш счет, – несправедливо.
РАУШЕНБАХ
Я тебе в отцы гожусь, коллега.
ШТОЛЬ
Слава богу, моя мать не была слепой.
РАУШЕНБАХ
Ты такая справедливая, потому что слишком молода.
ШТОЛЬ
Лучше быть слишком молодой для вранья, чем слишком старым, чтобы поступать по совести.
РАУШЕНБАХ
Рабочий человек приучен думать о себе.
ШТОЛЬ
Кто только о себе думает, не так уж много соображает.
РАУШЕНБАХ
Кто сколько думает, зависит от того, чем набито брюхо.
ШТОЛЬ
Тогда понятно, откуда появляются твои мысли.
БИТТРИХ
Он хочет сказать, что качество обеда важней, чем качество брикета.
ТЕХНОЛОГ
Он будет дерьмо жрать, если не будет социализма.
ЭРТЕЛЬ
Давайте спорить по существу.
РАУШЕНБАХ
Брикетная фабрика принадлежит нам, это и есть социализм.
ШТОЛЬ
Ты дурак? А как насчет стекольной фабрики?
РАУШЕНБАХ
Она за словом в карман не полезет
ХОЛДЕФЛЯЙС
Если взглянуть с партийной точки зрения…
БИТТРИХ
А ты что скажешь, Барбос?
ФИДОРРА
Коллеги, я говорю, что мы недостаточно разбираемся в брикетах. Одобрительный смех. Нет. Я не шучу. Я в буквальном смысле. Я имею в виду, мы просто не знаем, когда считать, что брикет готов. Мы считаем, что раз брикет продается, значит он готов. Но это капитализм.
КУНЦЕ Технологу
Беспартийный.
ФИДОРРА
То, что брикет продается, не является его особенностью. Его особенность в том, что он греет. Если мы делаем брикеты, которые продаются, но не греют, то мы ничего не знаем о брикетах.
ЦИДЕВАНГ
Ты понимаешь, куда он гнет?
РУШЕНБАХ
Да. Она ходила с ним на танцы, но после этого – ничего. Сегодня он разговаривал с мостовым краном и называл его Хедой.
ЦИДЕВАНГ
Так он спятил из-за этой девки?
РУШЕНБАХ
Не политически.
ФИДОРРА
Я поддерживаю коллегу Мельца, нравится ему это или нет. Я за соревнование.
ПАПМЕЙЕР
Кто за?
КУНЦЕ, КИКУЛЬ. ХОФМАН, потом ЭРТЕЛЬ
За.
ХОЛДЕФЛЯЙС
Если взглянуть с партийной точки зрения…
ЦИДЕВАНГ
Коллеги, к чему пролетария призывает Гете? Человек, будь честен, добр и готов прийти на помощь. Ибо только это отличает тебя от всех известных нам существ. Стыдно даже говорить о том, хотим ли мы помочь в беде нашим братьям по классу. Не так ли? Не о чем говорить. Эти десять кило прочности нам под силу. Условия соревнования предлагаю принять единогласно. Аплодирует. Все аплодируют, расходятся.
ФРОММ стоя перед табличкой «Запасной выход»
Это указание свыше, что для честного человека всегда есть выход. Расскажу американцам, как несправедливо меня преследовали и каков объем нашей ежемесячной продукции. Уходит.
Действие третье
Комната Хеды Штоль
БИРКЕНБИЛЬ входит в промокшей одежде
Кажется, она приготовила мне сюрприз, и ей не терпится его преподнести. Звонит по телефону, говорит, приходи немедленно. Спрашиваю, почему? Так надо, говорит. Я подчиняюсь, но немного задерживаюсь, иногда полезно заставлять женщин ждать. Заглядывает в шкаф, находит бутылку. Ага. Шампанское.
ШТОЛЬ входит из кухни, принаряженная, по ее средствам
Ты только что пришел?
БИРКЕНБИЛЬ
Только что.
ШТОЛЬ
Теперь уже поздно.
БИРКЕНБИЛЬ
А тебе не терпится?
ШТОЛЬ накрывает стол на двоих
Да-да. Я должна успеть сказать тебе, что я тебя не люблю.
БИРКЕНБИЛЬ
Как это, не любишь?
ШТОЛЬ
Полюбила другого.
БИРКЕНБИЛЬ
Какого другого?
ШТОЛЬ
Он любит меня. Его зовут Барбос.
БИРКЕНБИЛЬ
И поэтому ты заставила меня тащиться сюда всю дорогу под дождем?
ШТОЛЬ
Но ты же должен это знать.
БИРКЕНБИЛЬ
С такой ерундой можно было подождать.
ШТОЛЬ
Нельзя. Потому что мой новый мужчина придет через десять минут. И я хочу ему сказать: это твой дом. Это дом для многих друзей, но не для двух мужчин.
БИРКЕНБИЛЬ
И ты даешь мне десять минут?
ШТОЛЬ
Время вносит беспорядок. Послушай, Иост, он потрясающий. Сильный, высокий, прямо великан. А как танцует!
БИРКЕНБИЛЬ
Танцует? Ты терпеть не можешь танцы.
ШТОЛЬ
Я терпеть их не могу. Но когда он говорит: «Пойдем потанцуем!», я чувствую, что танцы – самое роскошное удовольствие на свете. Что я ни за какие коврижки не смогу ни усидеть, ни устоять на месте. Конечно, когда он говорит: «Давай присядем!», это что-то другое. Всю ночь мы просидели на скамейке и к утру совсем окоченели. Знаешь, каждое его слово становится большим и важным и имеет власть над моей душой.
БИРКЕНБИЛЬ
Может, он гипнотизер? Ты заметила, что у него странный неподвижный взгляд?
ШТОЛЬ
У него прекрасные глаза. И благородное сердце, ведь это он подарил мне велосипед.
БИРКЕНБИЛЬ
Так это брикетщик?
ШТОЛЬ
Да.
БИРКЕНБИЛЬ
Женщины – загадочные натуры, вечно гоняются за деньгами.
ШТОЛЬ
И все с нашей фабрики должны сказать ему спасибо. Именно из-за него брикетная фабрика проголосовала за соревнование.
БИРКЕНБИЛЬ
Ну да, у него достаточно денег, чтобы позволить себе такой жест.
ШТОЛЬ
Да ведь он сам себя разоряет.
БИРКЕНБИЛЬ
Такие, как он, понятия не имеют, что значат деньги.
ШТОЛЬ
Ради меня он изменил свои взгляды. Берет шампанское из шкафа, хочет уйти в кухню.
БИРКЕНБИЛЬ
А ты покупаешь ему шампанское?
ШТОЛЬ
И дорогое. Он любит крымское. Я все про него знаю. А ты что вообще пьешь? Ну, ладно. А теперь уходи, Иост.
БИРКЕНБИЛЬ
Я остаюсь ради тебя.
ШТОЛЬ
Да уходи же.
БИРКЕНБИЛЬ
Я хочу сделать тебя счастливой.
ШТОЛЬ
Ладно, ладно, тебе действительно пора уходить.
БИРКЕНБИЛЬ
Ты сошла с ума, выгоняешь меня на улицу в такой дождь. Льет и льет. Мы помолвлены уже год, целый год. Чтобы разорвать помолвку десяти минут не хватит. Между нами встал какой-то мужчина. Он может уйти. А то, что было между нами, уже никуда не уйдет. Я знаю тебя, Хеда, как свою душу. Ты тип женщины-матери, а не потаскушка. Я на тебя рассчитывал.
И тут приходит какой-то парень, сует руку в штаны и звякает монетами. Но это же не повод, чтобы вышвыривать меня как ношеную рубашку. Говорю тебе, я этого донжуана и убить могу. Я остаюсь.
Входит Фидорра в мотоциклетном костюме.
ШТОЛЬ
Да, садись. Выбегает в кухню.
БИРКЕНБИЛЬ
Иост Биркенбиль.
ФИДОРРА
Интересное имя – Биркенбиль.
БИРКЕНБИЛЬ
Мое имя Иост.
ФИДОРРА
Тоже хорошо.
БИРКЕНБИЛЬ
В каком смысле?
ФИДОРРА
В каком смысле?
БИРКЕНБИЛЬ
В смысле культуры общения.
ФИДОРРА
Хотите сигарету?
БИРКЕНБИЛЬ
Что вы скажете, например, о конфликте в современной драме? Вы за социалистический реализм или за реалистический социализм? Фидорра задумывается. Важным вопросом культуры является и вопрос о дидактике. Дидактика – это все равно что диалектика, говоря по-немецки, хладнокровие. Я перевел вам иностранное слово, так как не презираю простых людей. Двери в культуру открыты для каждого, кто к ней стремится.
ФИДОРРА
Раз уж на то пошло, я уже имел дело с культурой. Пригласили нас как-то на экскурсию о певчих птицах немецкой родины. Надо сходить, говорят. Решил, схожу, другие же пойдут. Другие тоже пришли, и всеми командует какой-то эксперт. Мы движемся, так сказать, гуртом по немецкой родине и прибываем на место, где что-то зеленеет. Эксперт объясняет, мол, это щавель, он съедобен, и предлагает пожрать щавеля. Все жрут щавель. Я жру щавель. Ладно, двигаемся дальше по немецкой родине, попадаем в другое место, опять что-то зеленеет. Эксперт поясняет, мол, это мать-и-мачеха, тоже съедобная, велит нам жрать мать-и-мачеху. Все жрут мать-и-мачеху. Я тоже. Слушай, мы не прошли и тридцати шагов, а там уже зеленеет пастушья сумка. Эксперт объясняет, мол, пастушья сумка съедобна, и просит ее отведать. Все жрут пастушью сумку. Ну, я надеваю куртку, посылаю эту экскурсию куда подальше и отправляюсь домой пить пиво. Вот она ваша культура, молодой человек, с таким же успехом я мог бы сожрать свой палисадник. Вынимает из портфеля три бутылки шампанского.
ШТОЛЬ входит
Три бутылки?
ФИДОРРА
Ты же обожаешь шампанское.
ШТОЛЬ
Шестьдесят три марки, шестьдесят пфеннигов.
ФИДОРРА
Так что не говори о деньгах.
БИРКЕНБИЛЬ
Видишь, он не знает, что это такое.
ШТОЛЬ
Он не уйдет.
ФИДОРРА
Выпьем, и уйдет.
ШТОЛЬ
Спасибо тебе большое. Тоже садится. Пауза.
ФИДОРРА
Я люблю тебя, коллега.
ШТОЛЬ
Безумно?
ФИДОРРА
Безумно.
ШТОЛЬ
Я тебя тоже безумно люблю. Знаешь, я первый раз так влюбилась, а мне уже двадцать.
ФИДОРРА
Поверь, я последний раз так влюбился. А мне только тридцать.
ШТОЛЬ
Скажи еще раз.
ФИДОРРА
Что?
ШТОЛЬ
Что ты всегда будешь любить меня.
ФИДОРРА
Мое сердце принадлежит тебе целиком и полностью, а не на два или три сезона.
ШТОЛЬ
Это очень важно, Макс, потому что теперь ты мое все, вся моя жизнь.
БИРКЕНБИЛЬ
Коллеги, подобные речи вряд ли предназначены для ушей третьих лиц. Может, умерите свой пыл? Пауза. А дождь все льет и льет.
ШТОЛЬ
Какой дождь, Макс! Какой чудесный дождь!
Брикетная фабрика. Лаборатория
В лаборатории Биттрих, у входа в лабораторию Цидеванг.
ЦИДЕВАНГ
У одного из наших случился приступ великодушия, и мы проголосовали за повышение качества. Трогательная сцена. Десять дураков разрыдались от умиления. Наплакали десять соленых луж. И радостно отдали все. Кретины. Они думают, что внесли скромную лепту. А она такая же маленькая, как пресловутый мизинец, к которому прицеплены огромная задница и набитый потрохами живот. Ведь толстый конец не меньше зависит от тонкого, чем тонкий от толстого. Я так им и скажу: если дадим задний ход сейчас, то уступкам не будет конца. И раз на кон поставлено все, я предлагаю идти ва-банк. Пусть не в моих силах было уменьшить угрозу, в моих силах представить ее огромной. Они думают, что вырыли маленькую ямку, а я им покажу, что что не ямку они вырыли, а собственную могилу. Входит в лабораторию. БИТТРИХ
Я ждала тебя.
ЦИДЕВАНГ
Ерунда. В это время?
БИТТРИХ
Я жду тебя каждую минуту, каждый день, в этом моя жизнь. Целует его. Любишь меня? Я знаю, любишь, ведь ты так сказал, а ты не умеешь лгать.
ЦИДЕВАНГ
К делу. Берет со стола листок бумаги. Анализы липовые?
БИТТРИХ
Да, Герберт. Как всегда. Как ты хочешь.
ЦИДЕВАНГ
Очень хорошо. Рвет листок. С сегодняшнего дня будешь делать честные анализы, ксилолом, а не карандашом. Покажешь все как есть, пусть увидят. И приведи в исходное положение все измерительные приборы, все шкалы печатного блока. Выполняй.
БИТТРИХ
Да, Герберт. Но если мы хотим выиграть соревнование…
ЦИДЕВАНГ
Молчи и делай, что велено. Я слышал, некоторые личности требуют правды. Они ее получат. Они получат столько правды, что их собственная правда рядом с ними будет выглядеть как дерьмо рядом с младенцем. Идет к двери.
БИТТРИХ
Придешь вечером?
ЦИДЕВАНГ
Ты хорошо меня поняла?
БИТТРИХ
Да. Придешь вечером?
ЦИДЕВАНГ
Да.
Брикетная фабрика. Лаборатория
Папмайер, Мельц, Кунце, Цидеванг, Биттрих
ПАПМАЙЕР
Это кошмар, страшный сон. Все приборы врут. Показатели, на которые мы ссылаемся, взяты с потолка. К Биттрих. И ты не заметила?
БИТТРИХ
Заметила.
ПАПМАЙЕР
Должна была давно заметить.
ЦИДЕВАНГ
Сам-то ты никогда не замечал.
ПАПМАЙЕР
Мы не могли это заметить, коллеги. Мы должны полагаться на измерительные приборы, на что же еще? Критически мыслящий человек исследует все. Но инструмент исследования должен быть надежным. Не подвергать же сомнению пробный камень? А потом что? Проверять этот камень другим пробным камнем? Когда результаты удовлетворительны? Так и с ума недолго сойти. Н-да, удовлетворительны. А как мы ругались со стекольной фабрикой. Заявляли, что они преувеличивают, придираются, что бывают брикеты и похуже наших. А выходит, они не преувеличивают, не придираются, и хуже наших брикетов в мире нет. Мы мошенники с чистой совестью. Без вины виноватые.
БИТТРИХ
Мы видели, что брикеты непрочные.
ПАПМАЙЕР
Но если показания приборов соответствуют нормативам?
Брикетная фабрика. Пересменка
Приемка брикетов. Транспарант: Смена А участвует в соревновании за высокое качество. Хофман, Фласхаар.
ФЛАСХААР
Меня зовут Ина Фласхаар. Буду работать в бункере, где работала ты. Почему ты оттуда ушла? Говорят, так распорядился Твардовски, секретарь парткома комбината. Почему?
ХОФМАН
Антирелигиозный трюк. Дескать, здесь светлее.
ФЛАСХААР
Светлее, но оклад тот же. Я знаю, я расчетчица заработной платы. Я сидела в бараке, за письменным столом, там только дерево и бумага, и считала: производственная зарплата, средняя зарплата, сдельная зарплата, у меня в голове прямо что-то вроде счетов. Я вовсе не жалуюсь. Одна работа похожа на другую, удовольствие получаешь позже. Я, к примеру, состою в боулинг-клубе. А ты, например, любишь работать? Никто не любит работать. Все любят жить. Живут на деньги, ради них и вкалывают.
ХОФМАН
Теперь ты больше этим не занимаешься?
ФЛАСХААР
Еще займусь. Как-то раз я рассчитала зарплату на брикетной фабрике и сравнила ее со своей, и разница была такая, что я теперь здесь.
ХОФМАН
Значит, поэтому.
ФЛАСХААР
Поэтому. Потому что здесь звенит монета. Хофман молчит. Разве нет? Хофман молчит. Фласхаар недоверчиво. Я слышала, здесь какое-то соревнование.
ХОФМАН
Соревнование за двенадцать кило прочности, чтобы положить конец греху.
ФЛАСХААР
Причем тут грех?
ХОФМАН
Бог сотворил человека хозяином, в том числе угля, и я верю, что однажды Он взвесит здешние анализы на Страшном суде в долине Иосафатской. Вот где они широко раскроют глаза, эти молодые сопляки. Боюсь, брикеты слишком опустят чашу весов. Но они прибывают уже треснувшими, а трещины не исправишь бережным обращением. Фидорра. ФИДОРРА
А соревнование-то идет? Правда, мы сделали килограмм, а нужно еще одиннадцать. Но мы все все-таки перевыполняем норму на целых сорок процентов.
ФЛАСХААР
На сорок процентов? Вчера перевыполняли на шестьдесят. Достает блокнот, считает.
ФИДОРРА
Небольшое случайное колебание. Фласхаар плачет. Он приходит в ярость. Скат слишком короткий. Откуда возьмется прочность и исчезнет давление на слайд?
ФЛАСХААР обращаясь к Хофман
Я рассчитывала на шестьдесят. Прости, что плачу. И не из-за греха, а потому что дело в деньгах.
Кикуль.
ХОФМАН
Ты из лаборатории, Эрнст? Что там?
КИКУЛЬ
Там теперь все правильно. Мы с Цидевангом шли сюда, чтобы поставить всех в курс дела, но он вдруг захромал, и я пришел раньше.
ФЛАСХААР
Слава Богу.
ХОФМАН
Нет, это не Бог улучшил брикеты. Ведь не Бог же раньше их портил? Это формовщик, который вдруг захромал.
ЦИДЕВАНГ входит
Я из лаборатории, товарищи. Прихрамываю, как видите. Но вы уже в курсе дела.
ФИДОРРА
Значит, качество в норме?
ЦИДЕВАНГ
К сожалению, нет.
ХОФМАН
Выходит, Макс все-таки прав?
ЦИДЕВАНГ
Что он говорит?
ФЛАСХААР
Говорит, что дела плохи, не хватает одиннадцати килограммов. Сморкается. Я прямо разрыдалась.
ЦИДЕВАНГ
Он прав, что дела плохи, но ошибается, что не хватает одиннадцати килограммов.
ФЛАСХААР с надеждой
А это не так?
ЦИДЕВАНГ
Не так, детка. Сидела бы ты лучше дома со своими платками и слезами. Не хватает тридцати четырех.
ФИДОРРА
Тридцати четырех?
ЦИДЕВАНГ
Тридцати четырех.
ФЛАСХААР
Я разорена. Вычисляет.
ЦИДЕВАНГ
Абсолютно. Не знаю, что знает Макс, но мы так и сказали этому старому…
КИКУЛЬ
Вы сказали: убирайся, старый осел, все в порядке.
ЦИДЕВАНГ
Мы сказали, что печатный блок в порядке. Оказалось, что печатный блок давал неверные показания, и другие приборы тоже. А теперь мы с Хильдой их отрегулировали. Папмайер тоже там был. И не хватает нам до так называемых нормативных показаний не двенадцати, а тридцати пяти кило. А у нас соревнование, из-за которого мы обязались повысить прочность наших брикетов на тридцать пять кило. А соревнование у нас из-за Барбоса и его птички. Фидорра вскакивает.
ХОЛДЕФЛЯЙС входит
Товарищи, мы уже добились весьма положительных результатов. У нас есть ясность, и мы на правильном пути; возможно ли желать большего? Мы доказали, что мы – люди новой формации, и у нас высокая мораль. Вот теперь мы сможем повысить качество и гордиться собой; ибо нет большей радости, чем общественное благо. Уходит.
ФЛАСХААР
Я все рассчитала. О плане уже не может быть и речи. Значит, почасовая оплата. Рыдает. Меньше половины прежнего заработка. Это конец, конец.
Красная звезда на брикетном заводе гаснет.
Красная звезда на стекольном заводе вспыхивает.
Технолог возвращается домой с дежурства.
ТЕХНОЛОГ глядя на звезду
Доброе утро, звезда, старый друг. Такой как сейчас ты мне нравишься, потому что сейчас я нравлюсь себе. Публике.
Приятель старый, красная звезда,Людей рабочих символ цвета крови.Когда бледнеешь ты, то кровь твояНам в голову бросается, и мыКраснеем от стыда. Зато когда тыТак ярко, как сейчас, сверкаешь в небе,Рабочий класс спокойно и достойноЗа дело правое ведет борьбу.Cтекольная фабрика. Двор и ворота. Утро
Штоль, Валеска, Стеклодув идут с работы домой.
ТЕХНОЛОГ
Сегодня вечером мы выполнили план. Предлагаю устроить собрание.
ВАЛЕСКА
Да, а после собрания выпить за то, что меня уже не воротит от бутылок. До сих пор мы их только производили, но теперь купим и, может быть, жутко напьемся, как принято у людей с деньгами.
ТЕХНОЛОГ
Согласен. У кого флаги?
ШТОЛЬ
Тот, у кого флаги, заболел.
ВАЛЕСКА
Он их запер, потому что этот праздник не числится в его календаре.
ТЕХНОЛОГ
Плохо, что флагов нет.
ВАЛЕСКА
Здесь некоторые бабы носят красные фартуки и красные платки. Могу прикрепить их к рейкам проволокой. Вот вам и флаги, и хватит с вас, если вы считаете, что революция уже победила. Уходит.