Всё как есть. Стихи, 2015—2017
- -
- 100%
- +
© Маша Халикова, 2023
ISBN 978-5-0059-5343-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
2015
Сентябрьская прогулка
Осенний город светел и печален.Воспоминаний много набралосьЗа эту жизнь: то сумрак чьих-то спален,То россыпи чуть вьющихся волос.Мечты. Очарование момента,Коснувшееся сердца и ума.Похожие на питерские чем-тоУютные старинные домаВдоль узких улиц. Мысли непрестанноСтремятся вновь оформиться в слова.А на дорогу падают каштаныИ золотая ломкая листва.Пройтись бы, взявшись за руки (прочти, ноНе затеряйся в вымысле своём),И заказать по чашке капучиноС пирожными, и помолчать вдвоём.Вот голуби у бьющейся струи – в нейИграет солнце. Низкие скамьи.Прекрасно быть беспечной героиней:Живи себе и чувства не таи(Хотя слегка странны, они всё те же).Перебираешь локон завитой,Внимаешь звукам свадебных кортежейИ почему-то думаешь о той,Кто вдалеке – свободная, чужая,Чьего лица, увы, не разобрать,Кто равнодушно время отражаетИ закрывает толстую тетрадь,Но оставляет тихим, одиноким,Уже успевшим слабо прорастиНенужности: раздаренные строкиДа камешки цветистые в горсти…(23—24.10.2015, 0:19, г. Волгоград)«Так странно устроены люди…»
Так странно устроены люди.Скамья и тропинка-змея.И кто-то кричит мне, что любит,И ждёт отношений, а я,Увы, остаюсь безответна —Возможно ли выдумать страсть?Но кто-то всё шепчет по ветру,Что больше меня не отдастУже никому. Полукругом —Луна-циферблат со стены.Ревнует к случайным подругам,К мужчинам, что мне не нужны.Пьянеет от близости мая,Приснившегося в ноябре.Я, впрочем, вполне понимаю:Царапать значки на коре,Чертить на страницах альбомаШтрихи, тяготиться от строк.Мне всё это слишком знакомо,И жаль, что никто не берёгМоих сумасшедших эмоцийИ чувств – их впитала тетрадь.Обида меня не коснётся,Ведь я не желаю игратьИ не отзовусь на стенаньяВ укрытой листвою ночи.Но происходящее с нами —Занятно. А впрочем, молчи,Беги из осеннего паркаИ будь осторожнее впредь.Тебе без того теперь жарко,Да некого только согреть.Тоска послевкусий, прелюдий.Бессмысленность стёртого дня.Так странно устроены люди —Включая тебя и меня…(9.11.2015, 8:09, г. Волгоград)«Когда вода становится вином…»
Когда вода становится виномИ наяву стираются границыВо внешний мир, я думаю о том,Как сделать выбор и не ошибиться.Здесь бесполезно спрашивать, зачем, —Всё происходит, видимо, как надо.И затихает мерно на плечеПутей и снов тяжёлая громада.Я не коснусь твоих волос, увы,И ревновать, наверное, не стану,Когда и ты под действием молвыНырнёшь в толпу беспечно и спонтанно.Я не хочу терять твоей любви,Так в ноябре обыденно и сыро.Строка течёт, и ты по ней плыви —Занятный способ видения мира.Сомнения и страхи отпустиИ дневников нелепых не читай, ноНочь постижима с часу до пяти,Когда раскрыты двери в область тайны —Точней, врата. Упрёки не слышны,Не распознать мечты, на страсти падкой.Что до твоей душевной глубины,То пусть она останется загадкой.Кому посвящены стихи? СпешуУкрыться от людей, снующих всюду.И удивляюсь: я тебе пишу,А никогда не думала, что буду.Там я была красивой, молодой,Усыпанной росой из перламутра.Но вновь вино становится водой,И наступает медленное утро…(11.11.2015, 2:55, г. Волгоград)«Даль куталась в сплошной туман, как в шаль…»
Даль куталась в сплошной туман, как в шаль.В ней кто-то звал, и голос был так тонок.Ты спрашиваешь, почему мне жальТебя, ведь ты не брошенный котёнок —Его, пожалуй, стоит пожалеть.Да старый сад: дорожки в сизых сливах,Опавший лист и дачный домик-клеть.А мы самодостаточны, красивы,Успешны – привлекаем мотыльковИ, кажется, имеем всё, что надо.Извечный ход вещей, увы, таков,Что кто-то выбивается из ряда.Но ничего, ведь можно делать вид,Что это только частности, «нюансы»И первый встречный станет позабыт(Хотя и рвётся крик вовне: «Останься!»).Запретный плод заманчивей вдвойне.«Всё это жизнь», и можно примиритьсяС тоской тебе – да, впрочем, как и мне,Себя нередко чувствующей жрицей.А жалость – это слабость, не к лицуПоэту, так что стоит побороться,Стать волевой и смелой. Брать пыльцу,Порхать в лучах рассветных – слишком просто.Кареты, бал, парадное крыльцо —Для тех счастливых, кто в себе уверен.На безымянном у тебя кольцо,Изгибы образуют слово «Mary».Ты с острой страстью ждёшь большой любви,И бледность губ вдруг заливает алым.Теперь хоть все стихи мои порви —Хотя я вряд ли их и отправляла.Но для чего-то думаю с тех порО разном – да и что ещё осталось?Неслышимый другим осенний хорВсегда невольно пробуждает жалость(Как ворох писем хрупок, город стар)Во мне – к тебе (упрёки, грёзы, строки),Ко всем таким, кто средь знакомых парДушевно неизбежно одиноки…(12.11.2015, 7:12; отред. – 9.04.2020, г. Волгоград)«Когда-нибудь я это объясню…»
Когда-нибудь я это объяснюВ своих простых стихах. Хотя, скорее,Я не тебе пишу. Тебя ж согреютСпособности сводить мечты ко снуИ забывать об этом наяву.Мы все спасёмся – каждый как умеет.Чугунная изогнутость скамеекВписалась в облетевшую листву.Мне так хотелось сделать ярче боль.И я, ревнуя, обещала раяИ, волосы твои перебирая,Шептала с упоением: позвольСтать чем-то бóльшим. Что боязнь греха,Что гул толпы, что собранные части?Во мне бушуют пагубные страсти.Хотя, возможно, я не так плоха —Не хуже остальных. Мы все живёмИ ничего не знаем друг о друге —И о себе. Тоска в сыром бору, гдеТвой терем и глубокий водоём,С краёв поросший дебрями травы.Плыви же, лодка; просыпайся, галка.Что до тебя – тебя бывает жалко:Так всё кричит и молит о любвиВ тебе. Не я твердила: «Извини», – ль?Зачем играть? И нахожу слова я,Да всё никак тебя не забываюПод кофе, землянику и ваниль,Особенно привычные с утра.Зачем мне эти мысли – горстью ягод?Уж лучше равнодушная бумага бПод остриём дрожащего пера,Чем эта птица – трепетная плоть,Смежаемые длинные ресницыИ золото колец. Тебе не спится,А грёз иначе не перебороть.И между нами трепетная нить,Ноябрьский город пасмурный в воде весь.И ты мне пишешь – я же всё надеюсьКогда-нибудь хоть что-то объяснить…(13.11.2015, 9:21, г. Волгоград)«Лет в тридцать я случайно поняла…»
Лет в тридцать я случайно поняла,Что у меня есть странная способностьРасполагать к себе наивных. МглаИ тяжела, но у дверей засов есть,А на столе – свеча, перо, тетрадь,С которыми не страшно одинокойОстаться в ожидании утра,Когда сырой рассвет коснётся окон.Сквозная даль нелепо влюблена —А я была всего лишь откровеннаИ не искала следствий. В чём вина?Когда волна, на ней бывает пена.Я, безусловно, не спасу их всех,В реальном мире часто неумеха —Ведь я поэт. Ты ж – носишь кожу, мехИ золото изысканного смеха.А впрочем, эти строки тусклых дней —О том другом, что занимает сердце, —Не о тебе. Толпа чужих – роднейЕдиноверцев. Хмурый город сер всё.По телефону мало общих тем,Но то и дело дрожь скользит по коже.И каждый встречный неудобен тем,Что на мечту не кажется похожим.Поток толпы, корабликом плывиТуда, где в небо лестница витая.Мы все хотим единственно любви,Нам всем её ужасно не хватает.Поэтому за каплю теплотыПроникнуться симпатией нетрудно —Но почему ко мне? Из темнотыНеумолимо проступает утро.По электронной почте мне опятьТекут слова бессмысленных признаний,И почему-то жаль их удалять,Но я теперь пытаюсь быть честна, неИграть – тетрадь да связка красных бус —В доверчивых и влюбчивых. ПугаютВозможность невзначай войти во вкус —И самый факт того, что я другая…(13.11.2015, 9:40, г. Волгоград)«Сегодня ночью выпал первый снег…»
Сегодня ночью выпал первый снег —Хороший знак, хотя его и мало.Под утро я случайно задремала,И в беглом сне Железный Дровосек,Мечтающий о сердце, выбрал ель,Но не срубил её из чувства такта.Очнувшись, я подумала: ну, как ты?Пьёшь крепкий кофе? Намечаешь цель?Устало куришь? Смотришь в зеркала?С тоской не перечитываешь писем?Зелёный взгляд прохладен, независим.В ладонях рассыпается зола.Тем более что я не тот герой(И глупой женской слабости не скрою),Который этой осенью сыроюВ тетрадях отзывается порой.Ты гладишь мех и начинаешь бег —Давно мечталось с чистого листа ведь,Так кстати город бел. Жаль только, таетВ лучах рассветных этот первый снег.И вновь не удаётся стать такой,Чтобы не вызывать чужих претензий,На даче не выращивать гортензий,Не плакать над безжалостной строкой,Попавшейся среди сплошных ночныхКоротких и не очень сообщений.Ты думаешь, что лучше бы вообще неПисала – столько странной боли в них.Мы не встречались больше наяву.Но ты смежаешь длинные ресницы —И видишь золотые колесницы,Разливы рек, душистую траву.Пусть это всё «забудется, простится».Не нужно знать, как я теперь живу…(14.11.2015, 8:12, г. Волгоград)2016
«Позавчера мне мир казался мал…»
Позавчера мне мир казался мал,Поскольку отмечался День влюблённыхИ кто-то мне бессмысленно писал,Что волосы мои мягки, как лён, ноГлаза влекут опаснее озёр,Синей и глубже вод. С тех пор дрожат всёСтруна и пальцы. Сон плетёт узор…Мне не хотелось в это погружаться.Ответных чувств, как ни старайся, нет.И знаешь всё, но не сжигаешь мост ты.Мы редко выбираемся на свет —Мы обитаем в сумраке, как монстры.И душит страх, как только скрипнет дверь,Что за тобой пришли. Долга зима, иЯ отдала бы многое, поверь,Чтоб стать обычной. Впрочем, понимаю:Нам всё равно уже не быть, как все.Свеча, перо, прибор из серебра иТетрадь. А биться белкой в колесе —Я не смогу. Мой крест – бродить по краю.Ты думаешь, что я полна затейИ силы в играх. А на самом делеЯ только странник внутренних путей.Мои записки не имеют цели.Хотя порой разят, как остриё.И кто-то счёл бы это верным знаком.Душа болит. Страдания еёЯ исцелить пытаюсь алым маком.Снега темнеют. Призраки-скворцыНаходят плотскость. Но не беспокойся:В моих стихах по-прежнему – дворцыТаких, как мы, да золотые кольца…(16.02.2016, 22:25, г. Волгоград)«Да, я была цинична – но честна ведь…»
Да, я была цинична – но честна ведь.Хотя могла «попробовать», «оставить»(В пороках и страстях Душа бесправна).По крайней мере, я играла явно —Сама перед собой пустые роли,Что редко получается без боли —Жить Казановой, кем-нибудь ведомым.И сцена мне была отнюдь не домом,И пряником медовым не казалсяСвистящий кнут. Смотря в твои глаза всё —Возможно, утверждалась перед мамой,Оставшись с подростковых лет упрямойИ не желая стать игрушкой чьей-то.Так дуновенье ветра – сделав флейтой,Резьбой украсив, запустив по трубам —Несут служить, к губам подносят грубымНегнущимися пальцами… ПобоевСтрашнее – невозможность быть собою:Шершавой, тёплой, серебристоглавой,Голубоглазой и кипящей лавойСердечных чувств. Брожу себе по краю,Но вместо «отношений» – выбираюЛюбовь и вдохновение. И самиСтановимся тугими парусами —То алыми, то нежно-золотыми.Я не боюсь, но мой удел не ты. Мне —Скрипичный ключ и строки постраничноДа поиск мук. Честна, хотя цинична…(23.02.2016, 5:48, г. Волгоград)«По-моему, весна тебе идёт…»
По-моему, весна тебе идёт.Ты с этой стрижкой выглядишь моложе.А пчёлы собирают горький мёд.И лепестками устланное ложеВлечёт двоих. Темны, узки мосты.И силуэты парковых беседокОтчётливы. Ещё густы кустыЦветущих роз средь замкнутых соседок.Душисты травы, мир многоголос.Ну, как спалось? Ручьи стекают с сопок.Сплётенность пальцев, спутанность волос,Насыщенность густых глубинных соковВ период постижения основ.Разомкнут ли затейливый замочек?Пожалуй, нам достанет странных снов,Игольных ушек, иллюзорных строчекИ трепетных изогнутых ресниц,Отбрасывающих в тетрадки тени.Да только я прошу тебя: проснисьСквозь дым желаний в век обыкновений.С тобой мы тесно связаны пока,Но это ненадолго. Звёздам колкоВ ночи. Тонка изящная рука,Заправлена подрощенная чёлка.Я постигаю суть, чтоб выбрать путь.Но до сих пор хитрю, играю в жмурки.Саму себя, увы, не обмануть.На этом фото ты в просторной курткеИз голубого джинса. Жить, маняСквозь флёр, – оставить буднее, дневное.…Ты – не моё. А то, что для меня, —Пока вдали… не рядом, не со мною…(8.05.2016, 21:29, г. Волгоград)«Как водится, в шесть начинается утро…»
Как водится, в шесть начинается утро.Деревья в сентябрьском паркеСтоят, распрямив надоевшие кудри,Застыв, как свечные огарки.Всё просто: от чашки бодрящего кофеДо часа, который не пробил.Она изгибает контрастную бровь, иВ стекле отражается профиль.Сухих черенков неизменная хрусткостьДа морось – вот то, что осталось.Скрипят фонари и, наверное, грустноСквозь осень предчувствовать старость.Круги циферблатов в туманности буденПод звёздностью льдистой и острой,Увы, равнодушно-участливы к людям,Как операционные сёстры.Мы все здесь чужие и лишние. Лгу, чтоЕщё отзывается давнимРаспластанность жалкой холодной лягушки,Случайно сроднившейся с камнем,Лениво глядящей на тёмную водуПруда, что за дачным посёлком.Забудешь ли, впрочем, кому-то в угодуО странном, тревожащем, колком,Саднящем в душе, означающем зрелость,Густым в тяготеющем роке —Боюсь описать. Но зачем-то хотелосьВплести эти образы в строки.Все вовлечены в непростую игру – кемВы стали друг другу? У ног там —Весь мир. Здесь – тонки её сильные руки,Бледны её ломкие ногти.Четвёртый десяток. Опавшие листья,Асфальт. «Чьи-то лица – но где ты?»Ещё с полминуты дымится без смыслаОстаток её сигареты.Подкрасив ресницы (а город так сер всё),Спешит на стоянку к машине,И что-то такое теснится на сердце(Слова, как обычно, фальшивей).И время – восьмой. Век стекла и металла,Красивое бренное тело.Она понимает, насколько устала,Как мало бы, в общем, хотела.Небрежность плаща со свободным покроем;Чернильница; чай, профитроли.Мои сновидения этим героямОтводят пассивные роли…(8.09.2016, 23:15, г. Волгоград)«Ну, ничего, реальность, ничего…»
Ну, ничего, реальность, ничего.Не всё же юг и море (время – ночь, ноНерасчленим на мысли речевойПоток стихов, сплетающихся прочно).Никто из нас ни в чём не виноват.Ты славно улыбаешься на фото.Но дальше будут долгий Волгоград,И снова беспросветная работа,И одинокость томных вечеровС вином. Припомню мудрость Соломона.Вода в ручье, очаг и пища, кров…Мне так необходимо быть влюблённой.Тебя настигнут сумерки и тишь,Причастность к риторическим вопросам —Тогда-то ты ещё мне позвонишь.А я – приберегу тебя на осеньС усталостью от перьев и бумаг.Слегка проглянет солнце из-за туч. КемТы станешь, есть ли будущее, какПонять все эти фрейдовские штучки —Не знаю. Дым, нависший над трубой,Затёртый грим и вафельная крошка.У нас так мало общего с тобой.Пожалуй, нас теперь роднит лишь то, чтоМы склонны к жутким играм и страстям,И наши Души корчатся от боли,Когда выходим к людям, как к гостям,И наизусть зачитываем роли.Похож на время сыплющийся рис.Разлёт экспресса, аура эспрессо,Стальной френч-пресс и сдержанность актрисС изрядной долей псевдоинтереса.Пускаем дым (как птицу – за окно),Любя воспоминания о ранах,Стихи, сухое красное виноИ странных…(9.09.2016, 13:48, г. Волгоград)«Клубки, крючки и спицы, иглы – чей…»
Клубки, крючки и спицы, иглы – чейНабор для торжества миропорядка?В рассеянности солнечных лучейКолеблется какая-то загадка.Не время ли сомнения лечить?Тогда как ты (почти вода живая)Пытаешься своё заполучитьИ расставляешь сети, не скрывая.Трава горчит, вплетаясь духом в чадКостров. Редки удачные находки.В приятном тёплом воздухе звучатОсенние разбросанные нотки.Изогнутыми спинами – мосты,Волокнами – натянутые реки.Ты мечешься под грифом пустоты.Настойчиво подкрашиваю веки.Иллюзии – причудливая вязь.Общение способно обернутьсяРасходами на сотовую связь.Удары пульса, мерный бег минут – всёПривычно. Нет исхода. Дни тихи.Попробуй жить, бессмысленность открыв, -ка…Я набросала беглые стихиОбломком карандашным на обрывке —А не писала с мая по сентябрь.Болтать, вязать, дарить тоску и ласку,Варить компот, выкраивать хотя бМомент на буйство красок, страсти пляску,Узоры грёз и клавиш перебор.Меня едва ли ближние поймут, ноВесь этот телефонный разговор,Запомнившийся мне довольно смутно,Течёт сквозь сны, мечты и строки. Что ж,Я уберечь в себе хочу теперь лишьСпонтанный бред, который ты несёшьС пометкой: «Я надеюсь, ты мне веришь?»Да, осень, как всегда, взяла своё —Пусть год спустя. А я, происходящимУвлечена, смотрю на остриёПера, задвинув встречу в долгий ящик.И не пытаюсь это оценить.Страдать и ждать уже не то чтоб сладко,Но как легка колеблемая нить,В которой ощущается загадка…(9.09.2016, 23:18, г. Волгоград)«Реки, в путь (вероятно, неблизкий)…»
Реки, в путь (вероятно, неблизкий)Отправляющиеся ладьи.Уходи, как всегда, по-английски,Без расставленных точек над «i».Всё сбывается обыкновенно,Вот и ты возвратишься домой.От уколов болят твои вены(Как тоскливо их делать самой —Страшно даже представить). ПунктирыЛиний будущей прозы во мне.Жутко пить в одинокой квартиреГорький кофе в сплошной тишине.Шарф, берет. Сообщения – редко.Дождь как сетка, и ветка в стекло.Ночь, балкон, опустевшая клетка.Сколько нашей реки утекло?Пусть снуют неустанно галеры,Только ждать надоело ужеФантазийной Венеции серой.На сюжетном цветном витражеЖизнь рисуется лёгкой и плоской.Здесь, теперь – наяву, на бегу —Строчкой, ленточкой, узкой полоскойЯ лишь быть для тебя и могу…(12.09.2016, 13:00, г. Волгоград)«В глубокой кадке каланхоэ…»
В глубокой кадке каланхоэЗастыло в сумрачном фойе.Я знаю, что со мной такое.Ночь, Пушкин, вензель «„О“ да „Е“».Исписан лист – пустые строки.Пряду бессмысленную нитьИ этот мир, к тебе жестокий,Пытаюсь всё-таки ценить.Перетряхнув свои пожитки,Опустошить суму – и в путь.Когда мы встретимся, скажи, кемТы хочешь быть, и не забудь.Не передать, боюсь, в стихах весьПоток эмоций, каждый шаг.Жить, то и дело задыхаясьТо от панических атак,То от нехватки кислородаВ каморке, что за очагом.Нести любовь такого родаИ тяжело, да ничего —Мы рядом. Молчаливы пряхи.Прорехи, вехи. Мы из тех,Кому желания как страхи,А искушения на грех.Созрел орех. От темы к реме.Дрожанье листьев, ветра плетьИ сеть дождя. Но есть ли времяО пережитом сожалеть?..(12.09.2016, 13:37, г. Волгоград)«Утром никто и не спросит тебя, как спалось…»
Утром никто и не спросит тебя, как спалось.Только болезнь при тебе – синяками по вене.Главное – к месту задать наводящий вопрос,Чтобы услышать нелепый поток откровений.Это талант – создавать пустоту в головеИ не испытывать более странных желаний,А любоваться блестящей росой на траве,Будто до этого и на земле не жила. Но —Я не владею подобным талантом, увы.Часто стихи коротки, так как времени мало.Сделать бы что-нибудь и для себя. У листвы —Внешность бумаги, которую нервно измялаОсень. Зачем-то мне грезится прошлый сентябрь.В воздухе явными стали прохладные нотки.Не получается встретиться – выпить хотя бКрепкого кофе с пирожными сладкими. Вот какЗрелость приходит – догадкой, что жизни в обрез,Что мы друг другу чужды – по большому-то счёту.В городе пусто – ты в неком мистическом С.,Прежних друзей поглотили семья и работа.А для чего ты родился и кто ты таков —Сложно ответить. Я знала средь сумрачных комнат,Только тогда не вела никаких дневников,А потому всякий раз затрудняюсь припомнить.Те, от кого я пыталась спасаться тобой,Тоже забылись – сама удивляюсь, легко так.Мне одиноко, и в домике с тонкой трубойДаже твои смс для меня как наркотик…(12.09.2016, 23:22, г. Волгоград)«Шесть утра, звонит будильник…»
Шесть утра, звонит будильник.Просыпается ничьей,Стороной ладони тыльнойЗаслоняясь от лучей.Пьёт горячий кофе, бродитПо Сети, наносит лак.Ничего не происходит,Всё и прежде было так.Умоляет: напиши мне, —И испытывает страх.В семь уже спешит к машине —Без плаща, на каблуках.Вот железная дорогаИ колёсный перебой.Я ж теперь ищу предлога,Чтоб разделаться с тобой,Чтоб низвергнуть с пьедестала,Сбиться с этой полосы,Потому что я усталаДумать, глядя на часы:Не ищи стихи и фото,Будь со мной – как свет и тень.Время восемь. У кого-тоНачался рабочий день.И так далее. БесшумныйЛистопад, лужаек бязь,Птичий росчерк. Я пишу лишь,Чтоб поддерживалась связь,Согреваясь крепким чаемИ червовым королём.Ничего не отвечай мне,Если едешь за рулём.Боль и внутренняя спешкаОтзываются строкой.Этот мир похож на внешний,Но немного не такой.Вытру тушь, платок на шею(И, пожалуйста, не плачь).А неглупая затея —Биться в поиске удач.Пусть закат сегодня алый,Время сыплется во тьму.Я боюсь тебя – пожалуй,Я боюсь себя саму(Над тетрадью у стола неСтрашно было; брошен куб).Я боюсь своих желанийИ твоих прохладных губ.Хоть и верю: ты не лжёшь, – ноДрожь от чувств и слов твоих,Потому что всё возможноПри желании двоих.Между прочим, вечер – шесть, иЗавершаются труды.Пальцы странно пахнут шерстьюИ настоем череды.Чашка (чай), чернила (паста),Лист (стихи). Уютен дом(Выбираюсь хоть и часто,Но по делу и бегом).Бел и розов сочный клевер,Сладок донник-медонос.Ты теперь напишешь в девятьОт усталости и грёз.Так и мечемся по кругу.Интересная игра —Пробираться в сны друг к другуДо сигнала в шесть утра…(12.09.2016, 23:57, г. Волгоград)«Листок измят. Никто давно не свят…»
Листок измят. Никто давно не свят.Мы в этом бренном мире просто жрицы.И на осеннем солнце не блестятМои эмалированные спицы.Нам что-то смутно снится, но увы —Таких на праздник жизни не берут. Нам —Бродить средь облетающей листвы.Истолковать мой сон не так уж трудно.Там – под ногами вяжущая гать.Чужд золотой клубок другого дня вот.И не имеет смысла убегать,Когда тебя никто не догоняет.Люблю меланж и старое пальто,Тотемных сов в укромном изголовье.А это чувство, кажется, не то,Что называют искренней любовью.Меня влечёт отнюдь не новизна.Так странно жить с надеждами на чудо,Когда приходит время осознать,Что никуда не денешься отсюда.Такая глушь, и лес со всех сторон,И жутковата сказочность сюжета.Я пару раз роняю телефон,Не в силах дать мгновенного ответа.Нам не хватает света и тепла.Я крашу ногти, губы и ресницыИ ощущаю, глядя в зеркала,За кем-то вслед: мы жрицы. Просто жрицы…(13.09.2016, 12:56, г. Волгоград)«Мы обменялись знаками о том…»
Мы обменялись знаками о том,Что неизбежно помним друг о друге.И я хватала воздух жарким ртом,Изнемогая в вымышленном круге.Свои стихи я помню наизусть.Мне иногда случались сны, в которыхВода была солёною на вкус(Что наяву порой казался горек).Я полагала прежде, что винаБыла нужна лишь в качестве приправы.А вот теперь – сама увлечена,И мы опять по-своему неправы.Ведь мне себя хотелось утомить,Чтобы не думать больше, листопадаНе ворошить, не ткать златую нить —В конце концов, зачем мне это надо?Стремилась быть прямее и честней.Но холод влёк, прокрадываясь в спальню.И мне хотелось ветра и огней —Мечта была отчаянно реальна.В своей тоске по праведной земле,По чистоте, по ясным горним высям —Здесь мы зависим. Капли на стекле.И я ждала твоих коротких писем.Об этом можно много говорить,Есть риск уйти в пространство размышлений.А я старею. Лабиринт внутриНе разгадать за приступами лени.То мерно тлеть, то медленно гореть,Пуская струйки дыма, строк ручьи вот.А там – молчим, что, продлеваясь впредь,Становится весьма красноречивым…(13.09.2016, 15:48, г. Волгоград)«Не найти никакого предела…»
Не найти никакого пределаПерспективе любви и огня.Я добилась того, что хотела:Странник сумрака ищет меня.В тридцать девять испытывать голод,Вероятно, непросто. А мнеСнова кажется пасмурным город,Что сентябрьским тоскливей вдвойне.Мне его, по традиции, жаль; неТо чтоб жду от него смс.И нужна мне отнюдь не реальность,А её поэтический срез.Но когда пробегает по кожеДрожь желаний, без сна до утра,Мы хотим одного и того же,И меня увлекает игра.Я ласкаю красивые кудри,Узнаю дорогие духи.Посвятить ведь стихи мне нетрудно —Мне легко удаются стихи.Мы порочны и сдержанны вместе;И неправы, и правы вполне.Сны мостов и колеблемых лестницСлишком долго теснились во мне…(13.09.2016, 16:06, г. Волгоград)«Окна больницы выходят к трамвайным путям…»
Окна больницы выходят к трамвайным путям.Не удаётся нащупать простую тропу. ТыВ мире реальном – в другом отделении. ТамСтранные опыты и отношения-путы.Мерны земные минуты. За окнами май.Льются седого дождя голубиные струи.Зелень деревьев кудрявится. Ржавый трамвайГулко стучит. Пациентка зовёт медсестру. ИСерое небо над всем, что лежит на весах.Списан архив, но заветных тетрадей не сжечь им.Жалость, печаль. Что-то общее есть в голосахНеумолимо и скоро стареющих женщин.Если бы вы и пытались меня излечить,Вряд ли бы вышло. У рельсов – глубокие лужи.Тусклое зеркало лжёт. Зазвенели ключи —Значит, обед, и меня отпирают снаружи.Время проходит, и всё это блекнет: слова,Запахи, сны – разряжается их эротичность.Не о чем больше писать. Потемнеет трава.Я и подростком влюблялась в «объект», а не в «личность».Ты – дуновение ветра, непрочный узорСолнечных бликов и память о чём-то тоскливом.Как лепестки, облетел романтический флёр.Эти стихи сплетены по вчерашним мотивам…(14.09.2016, 12:47, г. Волгоград)