Городские истории. Книга первая

Я буду жить

Я проснулась сегодня утром в хорошем настроении. Лежала, глядя в потолок и думала о том, что вот пришел еще один день.

На руке мелодично звякнул серебряный браслет – мой подарок самой себе. На нем был небольшой жетон, на котором ювелир выгравировал мое имя и фамилию, мой номер телефона, мой адрес и контакты моих близких.

- Цветкова Мария Александровна. – Прочитала я написанное на жетоне. – Это я.

Я встала, заправила постель и начала делать зарядку. Это было обязательным для меня. Мне нравилось чувствовать, как после комплекса упражнений тело становится гибче, легче и движения приобретают свою законченную логику.

После зарядки так приятно принять душ. Когда стоишь под струей воды, то кажется она не только смывает с тела грязь, но и уносит прочь все плохие мысли, что приходят и прилипают ко мне. А потом я просто набираю воду в ведро, чтобы пользоваться, когда буду мыть посуду – так мне не нужно думать о том, выключила ли я воду.

На кухне, на стене, у меня висит такой знаете большой плакат-напоминалка: «Это кухня и здесь готовят еду».

И все, что есть на кухне – тоже подписано.

Плита, чайник, шкафы, где и что лежит, для чего это.

Недавно я купила себе электрическую плиту и перестала пользоваться газовой плитой, потому что иногда я забывала, выключила ли я газ. Вместо утюга у меня теперь отпариватель с умной розеткой, которая сама выключается после истечения определенного времени.

Я стала пользоваться для всего одной чашкой и несколькими одинаковыми ложками, так мне проще. Теперь я не думаю, какая лучше или больше подходит, просто беру ту, что попадется первой.

Я еще хожу на работу, но уже не работаю на прежнем месте, хотя меня просили остаться, но жалость в глазах окружавших людей говорила мне о многом.

В последнее время я много ошибалась. Я делала не то, что было нужно, хотя все записывала самым подробным образом. Но я просто забывала, что и как нужно делать. Я оставляла где-то свои записи и поэтому ничего не делала, чтобы ни сделать только хуже. Теперь я выполняю самую простую работу, где довольно сложно сделать что-то не так. И где не нужно общаться с другими людьми.

Мне стало трудно разговаривать, я теперь долго подбираю слова, не помню значения некоторых выражений.

А некоторое время назад на улице меня остановил приятный молодой мужчина. Он назвал меня по имени и сказал, что очень рад видеть.

Мужчина пытался пригласить меня в кафе, утверждал, что мы с ним давно знакомы, учились вместе в младших классах и даже сидели за одной партой. Но я его не помню. Может он хотел меня обмануть? Может это новый способ знакомиться?

Мужчина ушел с горькой обидой в глазах. Он мне не поверил. Не поверил, что я его не помню. По его мнению, такого просто быть не может – мы же были друзьями.

Я ему не сказала, что уже не помню многие вещи. Я их забыла. Не помню детский сад, не помню первых три класса школы. Да и саму учебу в школе помню не всю.

На прошлой неделе я как-то поняла, что стою в магазине перед полками с товаром и смотрю на них. Как я оказалась в магазине и зачем я туда пришла? Я не знаю.

Ко мне время от времени, приходят две женщины – одна старая, а вторая совсем молодая, младше меня. Та, что постарше, говорит, что она моя мама, а вторая – что она младшая сестра. Я им верю почему-то. А почему – не знаю сама. Старшая часто плачет. Почему? Зачем? Я не знаю. Может ей нравится плакать.

Но скоро всё это закончится. Я это знаю. Моя болезнь прогрессирует. Как сказал доктор, мои нейронные связи в мозгу разрушаются все сильнее. И однажды, проснувшись утром, я не вспомню кто я.

Мне двадцать шесть лет.

И на моей руке серебряный браслет-напоминалка с моим именем…

Синяя пустыня

«..Если долго вглядываться в небо, то небо начнет вглядываться в тебя. Хотя, кажется, так говорили про бездну. Но это подходит и к небу. Оно ведь тоже как бездна. И почему я раньше не замечал, насколько красиво небо?

И оно никогда не бывает одинаковое. Утром одно, днем другое, вечером совсем не похоже на утреннее и дневное..».

Очень хотелось пить. Сергей облизал шершавым языком пересохшие губы. Он был голоден, но мог ещё потерпеть, а вот воды хотелось просто неимоверно.

Странно, конечно, устроено, вот почему так, что чем больше думаешь о воде, тем сильнее её хочется. Сколько там человек может прожить без воды? Кажется пару дней. Хотя, может и больше. Без еды вот точно можно прожить дольше. Интересно насколько? Может глянуть в сети?

Сергей потянулся было к карману за телефоном, но остановился. Посмотреть в интернете? Как бы не так! Сети то нет. Почему вот так? Он на крыше высотного дома, до вышек недалеко, а вот именно здесь сигнал мобильной связи не ловит. Но до окраины города рукой подать. Вот они другие дома, рядом! А сигнала нет.

Сергей не понимал - почему так? Аномалия какая-то.

И вот он лежит на покрытом сеткой тонких трещин бетонном покрытии и смотрит в такое глубокое и притягательное синее небо.

Самое забавное, если это можно так сказать, в эту ситуацию Сергей загнал себя сам. Решил попробовать экстремального приключения. В повседневной жизни все стало скучно и размеренно, и он решил что немного адреналина не помешает.

Это была высотка недалеко от города. Одна из чудом еще сохранившегося недостроя, стоящего дольше, чем было Сергею годов. Примерно может лет тридцати. Ну или около того.

Вообще стоять недострою оставалось недолго. То, что начиналось когда-то как полезная стройка за городом, совсем скоро будет снесено. И на освобожденной от старых руин земле, вырастет новый, очередной по счету, микрорайон.

Здесь, тогда ещё довольно далеко за городом, с размахом, как все делали раньше, когда-то начали строить больничный комплекс всесоюзного масштаба. Но потом государству стало не до больниц. Главным для людей большой когда-то страны стало выживание. Деньги закончились, стройка замерла и недостроенный комплекс с корпусами больницы забросили.

На многие годы эти здания стали сначала прибежищем для разного рода интересных, странных и темных личностей.

Здесь развлекались любители адреналина, те кто любил пощекотать себе нервы. Проводили то ли тренировки, то ли проверку самих себя различного рода любители полазать по такого рода заброшкам, что-то типа промышленных альпинистов, потом устраивали входившие в моду различные квесты.

Сергей не раз бывал здесь, участвуя в своего рода военных играх. Сначала это был пейнтбол, позже страйкбол, различные квесты.

Вместе с толпой азартных и увлеченных любителей активных игр, он носился между котлованами и недостроенными корпусами, поднимая себе настроение. Но на эту, гордо возвышавшуюся посреди разрушавшихся зданий высотке, Сергей не поднимался ни разу.

Он избегал её, чувствуя необъяснимый страх и волнение, когда приближался ближе. Почему-то..

Сергею всегда казалось, что есть какая-то нить, что тянет его в это обычное с виду здание. Ему хотелось побывать в нем, забраться на крышу, осмотреть все вокруг с самой высокой точки. Но было страшно.

Уже говорили, что эта высотка доживает свои последние дни. Город подступил ближе, нужна была земля для постройки новых человейников.

И скоро здесь будут строить новый микрорайон. А все здания несостоявшегося больничного комплекса снесут.

Сергей решил, что это его последний шанс побывать там, на самом верху. Преодолеть себя, доказать, что все его страхи напрасны. Ничего необъяснимого в его чувства нет.

И вот в выходной день, он запланировал подъем. Ничего, как ему казалось, сложного. Сначала вверх. Отметиться там. А потом вниз.

Да, придется пробираться по полуразрушенным лестницам. Да, временами через кучи строительного и годами копившегося мусора, но это стоит того, чтобы побывать там, наверху, на крыше. Чуть-чуть поближе к тому, кто смотрит на нас свыше.

Для воплощения своего плана он выбрал хороший день. С утра было тепло, но не жарко, что удивительно для июля. И дождя не обещали.

С утра Сергей позавтракал, сделал с собой пару бутербродов, налил в небольшую кружку-термос чай и на велосипеде отправился за город.

Часть пути он проехал на автобусе, решив понапрасну не тратить силы. Сергей поставил велосипед на накопительной площадке, уплатил как за багаж и уселся на сиденье.

Салон автобуса, на удивление, был заполнен примерно наполовину. Обычно этот маршрут, едущий через садовые товарищества, был забит пенсионерами, с объемными сумками и с инструментами, спешащими навестить свои грядки. Сергей не рассчитывал, что ему повезет проехать хотя бы часть пути на автобусе, но сегодня удача явно была на его стороне.

Он вышел на остановке, где обычно автобусы останавливались только по требованию и ему пришлось напомнить о себе водителю, что бы не уехать дальше. Сергей выкатил велосипед, благодарно помахал вслед отъезжавшему автобусу и поехал по широкой, гравийной, набитой до бетонной твердости проезжавшими ранее автомобилями, дороге.

Впереди, словно башня враждебного замка, ожидавшего осады, возвышалась, воцарившись над лесом, высотка недостроенной больницы. Именно туда Сергей и держал путь. Словно рыцарь на своем славном боевом коне.

В это место уже давно никто не приезжал. После обрушения в разгар игры одного из зданий, мероприятия здесь больше не проводились. Все, что можно было украсть, давно было украдено и это место больше никому не было интересно. Заброшка она и есть заброшка.

Сергей укрыл велосипед в густых кустах. Если не знать точно где, то точно не получится найти правильное место. Для полной уверенности он по устоявшейся привычке пристегнул велосипед к стволу самого толстого куста. Для полнейшей, железобетонной уверенности..

Она ему сейчас была нужна как никогда. Отчего-то вдруг сердце зачастило и Сергей остановился. Он стоял перед входом. Ему оставалось сделать всего несколько шагов и он, наконец, окажется прямо в вестибюле здания.

Сергей стоял, набираясь решимости. Почему-то казалось, что там, внутри его что-то ожидает. Уже давно. С нетерпением непонятным ему.

Парень решительно вздохнул и сделал шаг вперед. Он миновал широкий проем, где могли бы стоять большие распашные двери, но чего так и не случилось и оказался внутри.

Просторный вестибюль встретил прохладой и Сергей остановился, с любопытством оглядываясь вокруг. Смотреть, честно говоря, особо было не на что, но обладающий хорошим воображением человек, мог легко себе представить, что могло бы здесь быть.

Вон там, слева от входа, была бы установлена стойка регистратуры, где сидели бы строгие женщины в белых халатах, от которых чаще всего невозможно добиться внятного ответа.

Справа от входа, находился бы гардероб, с невозмутимыми, повидавшими всякое гардеробщицами, небрежно подающими верхнюю одежду.

Прямо напротив стояла бы стойка администратора, направляющего растерявшихся, пришедших в первый раз людей в нужном направлении. И много других, разных полезных вещей.

Сергей вздрогнул. По фойе, словно выдох большого усталого великана, пронесся ледяной воздух. Его глаза заметались из стороны в стороны, как будто разыскивая кто бы мог это сделать.

Темное фойе было пустым. Воздух прокатился по помещению, лишь едва шевельнув обрывки мусора по углам. Наступила гулкая тишина. Сергей прислушался. Ему казалось, что он слышит, как здание дышит, словно живое и оно живет своей, никому непонятной жизнью.

Как живое…

Сергей усмехнулся. А может здание и правда живое? У него своя жизнь, свои привычки, свои любимчики. И может даже здание не всех к себе подпускает. Как горы. Он слышал такие истории от альпинистов – что если не понравишься горе, то не сможешь на неё взойти. И даже можешь погибнуть на пути к вершине. Ну или на пути вниз, если гора будет милостива и позволит немного постоять наверху.

Сергей подбодрил себя – уж он покорит это здание, как вершину, живое оно или нет, но он сделает то, что хочет.

Парень повернулся и твердо ступая, направился к лестнице. По стандарту в здании было две лестницы, по одной с каждой стороны здания. Они обе шли насквозь, на самый вверх.

Из рассказов приятелей, побывавших в высотке, Сергей знал, что лестницы местами частично разрушены и чтобы подняться наверх, нужно будет переходить по этажу из одной стороны на другую, меняя лестницы.

Ничего особенного и сложного. Туда, обратно, снова туда. Все будет легко и просто. Поднимаешься по одной лестнице, видишь разрушенный пролет, переходишь по этажу, поднимаешься по другой. И все. Самое сложное, наверное, будет это подняться на шестнадцатый этаж.

Бывает и так, что пока поднимешься на пятый этаж устанешь, а тут шестнадцать этажей. Может нужно было взять спальный мешок и как настоящему альпинисту заночевать на половине пути? Организовать промежуточный лагерь. Ха-ха, очень смешно. И так поднимусь. Ну если будет тяжело, то можно будет и отдохнуть.

Размышляя так, Сергей уже поднимался вверх, переступая со ступеньки на ступеньку. На третьем этаже посередине пролета была огромная дыра и он, подумав решил перейти на другую стороне. Перейдя по этажу, Сергей увидел вторую лестницу. На вид она была в лучшем состоянии и он продолжил подъем.

Так меняя лестницы, парень продолжал подниматься и на девятом этаже чувствуя, что ноги начинают уставать, Сергей решил немного передохнуть. Ну прямо настоящий альпинист, подумал он про себя. Тогда здесь и будет мой промежуточный лагерь, решил парень.

На каждом этаже, посередине, было большое фойе, с которого был выход на большой балкон. Именно на балконе Сергей и решил немного передохнуть. Он скинул сумку и подумав, сбросил с ног обувь.

Вид с балкона был хорош. За зеленой стеной деревьев, уходящей вдаль, за лентой кольцевой автодороги виднелся город, с его вытянувшимися ввысь домами.

Сергею стало немного грустно. Здесь была тишина, чистый воздух и скоро все это останется в прошлом, когда построят дома, зашумят моторы машин и из окон будут доносится звуки обычной бытовой жизни.

Немного переведя дух и отдохнув, Сергей обулся и отправился дальше. Вдруг ему стало немного не по себе.

Почему-то начиная именно с девятого этажа, окна в несостоявшихся кабинетов и палат, были заложены кирпичами, отчего в проходах было темно и только впереди, на лестничной площадке было свет. В коридорах было сыро и прохладный воздух проникал сквозь одежду, заставляя зябко поводить плечами.

Парень остановился и прислушался. Ему не понравилось то, что он услышал. Среди звуков падающих капель, ему почудились легкие, осторожные шаги, замершие недалеко от него. Сергей пожалел, что не взял фонарик и по широкой дуге обошел дверной проем, ведущий в темное помещение. А теперь послышался звук, похожий на волочение. Или показалось?

Он не мог точно сказать, слышал он эти звуки или нет, или это было его разыгравшееся воображение.

Парень досадливо закусил губу. Он думал, как ему поступить – может вернуться назад или продолжить свой путь.

- Да какие там, в помещении, могут быть шаги? – Сердито подумал Сергей, это ему все кажется.

Он шагнул прямо и не оглядываясь пошагал к лестнице.

Ему еще дважды пришлось переходить по этажам, меняя лестницы и вот наконец Сергей оказался перед совсем коротким лестничным пролетом, буквально десять ступеней, ведущие к проему, за которым виднелось яркое, подсвеченное солнцем голубое небо.

Все это было несколько часов назад и теперь Сергей лежал на потрескавшемся покрытии крыши и улыбаясь смотрел в такое бездонное синее небо, так напоминавшее своей бескрайностью море. Если бы он был художником, то обязательно на своих картинах рисовал море. И небо. Ведь они так похожи.

Окончание своего восхождения Сергей отметил тем, что нашел место с хорошим видом на город, очистил его от нанесенного ветрами мусора и с удовольствием, даже несколько торжественно, съел бутерброды, запивая еду теплым сладким чаем.

Он чувствовал, как мышцы на ногах гудят после подъема и наслаждался отдыхом. Солнце поднялось в зенит и стало жарко. Сергей стянул куртку, бросил рядом и подставил лицо теплым лучам солнца. Закрытыми глазами он чувствовал слепящий яркий диск и медленно поворачивал голову влево-вправо. Это называлось соляризацией. Если это делать регулярно, как говорила его мама, то глаза будут меньше уставать.

Сергей прилег на теплую поверхность крыши и прикрыл глаза. Легкий ветер тихонько нашептывал ему что-то, убаюкивая, как волны на море.

Он бывал на море и любил отплыть от берега и лежать, покачиваясь на волнах, чувствуя это знакомое с детства монотонное, как в колыбели, движение вверх-вниз. Только нужно было внимательно следить, чтобы не унесло далеко в море.

И сейчас он чувствовал тоже самое – тишина и ветер тихонько усыпляли его. Сергей начал подремывать, наслаждаясь покоем. Ему не хотелось вставать. Хотелось чтобы этот покой и тишина длились как можно дольше. Может быть даже всю жизнь.

Резкий порыв холодного ветра пронесся по крыше. Сергей вздрогнул от неожиданности. Казалось, что на него выплеснули ведро ледяной воды. От хорошего настроения не осталось и следа.

Парень рывком сел. Краски дня для него потускнели и окружающее приобрело враждебный цвет. Сергею захотелось домой. Себе он уже все доказал и сама мысль провести здесь, на крыше еще немного времени, уже не казалась хорошей.

Да, изначально Сергей планировал пробыть здесь до вечера. Ему хотелось посмотреть на закат с крыши, но он не ожидал, что лестницы будут в таком отвратительном состоянии и спускаться по ним в темноте не было никакого желания. Нужно быть не самым здоровым на голову, чтобы решиться на это.

Сергей встал, помахал руками, разминая усталые мышцы и наклонился за курткой. И резко вздрогнул от шума, неожиданно раздавшего за спиной. Почти подпрыгнул. Сергей обернулся. Из проема, ведущего вниз, через который он поднялся на крышу, вырвалось облако пыли.

Парень бросился к проему, вгляделся и в сердцах сплюнул. Лестница, ведущая вниз, обрушилась. Полностью.

Пыль постепенно рассеивалась и лучах света, падавшего сквозь пустые оконные проемы, он мог видеть груду бетонного мусора далеко внизу. Это было все что осталось от лестниц. Как видимо одна из них, самая верхняя, сломалась и рухнула вниз. И как обвал в горах, что начинается с одного камня, упавшего сверху, обвалила уцелевшие пролеты до первого этажа.

Задумчиво покачавшись, Сергей пожал плечами – что ж, тогда он спустится через второй выход с крыши. Там, правда не все пролеты целы, но если постараться, то все получится.

Он повернулся и замер. Он увидел, как резкий порыв ветра подхватил его куртку и потащил по крыше. Сергей рванулся вперед.

Прямо на его глазах ветер, словно издеваясь замер, словно задумавшись, но решившись дунул сильнее и куртка перевалилась через край. Подбежав ближе, Сергей лишь проводил глазами летевшую вниз одежду.

И тут парень почувствовал, как здание вздрогнуло, как будто от подземного толчка. Землетрясение? Откуда оно? Здесь, в Западной Сибири? Никогда не было такого.

Сергей усмехнулся. Ему вспомнилось любимое выражение его друга – «Никогда такого не было и вот опять».

Но все же, от чего так тряхнуло? Сергей огляделся. Вроде все было нормально, ничего не рухнуло. Может это крыша провалилась? Или какое-нибудь соседнее здание упало? Но тогда бы грохота было больше.

И тут он увидел, как из второго выхода лениво, как бы нехотя выползает облако пыли. Парень вздрогнул.

- Да не может этого быть. – Растерянно произнес он, делая первый шаг.

Сергей стоял у второго выхода на крышу и смотрел вниз. Парень не верил тому, что видел. Ну как так могла произойти? Не бывает таких совпадений. И как он теперь будет спускаться?

Вторая лестница, по которой Сергей планировал спускаться, тоже обвалилась. Лишь где-то внизу, виднелись остаток уцелевшего пролета. Но это было все что осталось. Больше ничего не было.

Шестнадцать этажей вниз. Он быстро прикинул. Это примерно метров сорок. Никак не меньше.

- И как же я теперь спущусь вниз? – Растерянно проговорил Сергей.

Он присел на выступ вентиляционной трубы. Если бы здание было живое, то можно было бы подумать, что оно не хочет его отпускать. Хочет, чтобы он остался здесь.

Среди его друзей были поклонники такой вот мистики. Они бы точно сказали, что он для чего-то здесь нужен, и лестницы не просто так обвалились. Тем более одновременно.

Но Сергей не верил в такое. Конечно же это случайность. Закономерности здесь нет.

И словно откликаясь на его мысли, здание дрогнуло, как будто негромко засмеялось.

Ветер задул сильнее. На небо набежали неприветливые серые тучи. Они закрыли солнце и сразу сильно посвежело. Здесь, наверху, на покатой, голой крыше не было никакого укрытия и от пронизывающего ветра Сергею стало холодно.

Тонкий свитерок давал лишь иллюзию тепла, а куртка улетела и валялась где-то там внизу. Парень покатал в руке извлеченную из кармана зажигалку. Крутнув колесико, он зажег маленький огонек и вздохнул – на крыше вообще не было ничего из того, что можно сжечь и хоть немного согреться. В проемах выхода не было деревянных частей дверной коробки, не было самих дверей – вообще ничего.

Вообще-то крыши покрывали мастикой или смолой, куски которой можно было оторвать и сжечь, но здесь был один голый бетон. Сергей обошел все вокруг. Пусто.

Он притулился за массивным коробом выхода, пытаясь хоть немного спрятаться от холодного ветра, который как будто издеваясь, постоянно менял направление, задувая то с одной, то с другой стороны. Но от кирпичей шло ровное тепло, накопленное за день от солнца и Сергей подумал – что же будет ночью, когда станет холоднее.

Солнце медленно опускалось за горизонт.

Темнота опускалась постепенно, неторопливо закутывая все вокруг в черное покрывало. На небе зажигались яркие точки звезд. Здесь, за городом, звезды выглядели по-другому. Обычно стоя на улице, среди светящих фонарей, почти невозможно разглядеть звезды, как будто скрывающиеся за светом искусственных ламп, созданных человеком. А здесь, на крыше высотки, подняв голову к небу, Сергей мог разглядеть звезды так, будто они приблизились к нему, стали роднее и ближе.

Его друзья, любившие ходить в походы, рассказывали, что в горах небо совсем другое. Оно рассыпается над тобой миллиардами огней звезд неописуемой красоты. И как они же говорили – есть отели пять звезд, а у них был отель тысячи звезд.

А вот Сергею всегда хотелось побывать в пустыне. Ощутить, как земля медленно остывает после палящего дневного солнца, как просыпаются ночные животные, как на небе восходит полная луна, величественно зажигаются звезды, и с темного полотна они светят своим таинственным светом, окаймленным тишиной.

Парень разглядывал звезды на небе и думал, какую же притягивающую красоту они имеют для нас.

Вот точно так же, наверное, и сто, и несколько сотен и тысяч лет назад человек поднимал к небу свою голову и рассматривал небесные светила. Он даже узнал некоторые звезды, что когда-то показывал ему отец. По крайней мере парень вспомнил Большую Медведицу, Малую Медведицу, попытался найти Южный Крест, но вспомнил, что он находится в Южном полушарии и здесь, в Северном, его просто не видно.

Все это ненамного отвлекло Сергея, но постепенно он вернулся в реальности. Становилось все холоднее и тело коченело. Единственное что помогало хоть немного согреться, это упражнения.

Сергей пробежался по крыше, сделал небольшой комплекс гимнастических упражнений, который смог вспомнить и немного согрелся.

Для него часы слились в поток однообразных, монотонных действий – замерзнуть, встать, сделать упражнения, согреться, присесть, прижавшись к еще теплым кирпичам, закрыть глаза и задремать, замерзнуть и так снова по кругу.

Он не знал, сколько раз так сделал и не знал, сколько еще раз придется повторить. Оставалось только дождаться, пока наступит утро. Почему нужно ждать утро? Ну может потому, что сейчас ничего нельзя сделать. Возможно, он что-нибудь придумает. Утром. Должен придумать. Иначе останется на этой крыше навсегда.