Призрачный Всадник. Истории Великой Степи

Скрипнув петлями, сопровождаемая шипеньем сжатого воздуха, дверь междугороднего «Икаруса» закрылась, отсекая теплый салон. Включив поворотник и подмигнув стоп-сигналами, автобус вырулил с обочины на трассу и набирая скорость, покатил прочь. Сплюнув на стылую землю, Роман поддернул сползший ремень сумки и зашагал от остановки по мерзлой земле.

Укатанная грейдерная дорога вела от междугородней трассы к родному селу, чьи дома притулились у подножия сопок, подмигивая редкими огнями не спавших в это время полуночников. Идти было примерно пять километров, как однажды, ради интереса, замерили по спидометру мотоцикла. Полная, ослепительно белая луна освещала тяжелым светом припорошенную снежком ночную дорогу. Пронизывающий ветерок, характерный для ноября, пощипывал щеки, не давая стоять на месте и натянув поглубже осеннюю шапочку, Роман шагал по дороге.

В воздухе чувствовалось приближение зимы. Казалось, что не сегодня, так завтра снег плотно закроет все вокруг, скрыв до весны мерзлые кочки осенней степи. Роман приехал из города, где он учился в училище, за зимней одеждой – тонкая осенняя куртка, хоть и выглядела модно, но уже плохо грела. Последний автобус отходил от вокзала поздно вечером и после трех часов езды, высадил его на трассе глубокой ночью. Роман залихвастки сплюнул снова, бодро передвигая ноги, хотя уже немного жалел, что не послушал маму и поехал ночью.

Бетонный мост вел через широкий канал и парень, остановившись, перегнулся через перила, вглядываясь в тяжёлую, темную воду.

Канал протянулся на четыреста пятьдесят километров от реки Иртыш до города Караганда, питая по пути своей водой многочисленные села и деревни. А какая рыбалка была на водохранилищах, улыбнулся Роман.

Он пнул ногой камешек, проследил как тот упал в воду и перейдя мост, зашагал дальше. Дорога тянулась дальше, через темную степь, изредка делая повороты. Роман шёл, мурлыкая себе под нос веселую песенку. Через час он будет дома, выпьет горячего чая и нырнет под толстое теплое одеяло. А утром, когда проснется, мама приготовит что-нибудь вкусное. Так было всегда, когда он приезжал домой, успевая соскучиться за те три-четыре недели, пока его не было. Учеба в чужом городе давалась легко, только квартирная хозяйка не могла заменить маму.

Роман невольно улыбнулся её заботам. Мама просила не приезжать его на последнем проходящем автобусе. Идти темной ночью по глухой безлюдной степи было небезопасно. Рассказывали разные истории, и не всегда люди придумывали.

Этой весной кто-то повадился подстерегать людей, приезжающих поздно ночью, подъезжая на коне, сбивая с ног и унося вещи. Правда, это было только с теми, кого-то не встречали на машине. Найти того, кто это делал, так и не смогли. Только была небольшая странность – иногда украденные вещи находили потом брошенными в степи, а в соседнем поселке, ходили слухи что пропала девушка, которая приехала поздно ночью, но так до дому и не дошла. Просто пропала и все.

Роман вспомнил все эти разговоры и по его спине пробежала стылая дрожь. Он не считал себя трусом, но от этих рассказов невольно становилось страшно. И тут…

В ночной степи шум всегда слышен на большом расстоянии. И парень не мог понять, сыграло ли с ним воображение злую шутку или он действительно услышал, как звякнуло железо о камень. Роман остановился и прислушался.

Степь всегда, даже сейчас, ночью жила своей жизнью. Её глухое безмолвие казалось призрачным. Если прислушаться, то слышался вой ветра, гудящего в траве, треск земли от холода, плеск волн на протекавшей неподалеку реке.

Парень неопределенно пожал плечами и зашагал ещё быстрее. Ремень тяжелой сумки давил на плечо, шлепая в бок. Пакет с длинными ручками оттягивал руки, но он его ни за что не хотел бросать. Там был небольшой подарок отцу, купленный на стипендию, полученной за день до отъезда.

В день выдачи стипендии училище напоминало осажденную крепость. Из находившегося по соседству Горного Техникума приходили старшие курсы трясти, как они говорили, младшие курсы. За долгие годы это стало традицией. Точно так же старшие курсы училища ходили отбирать деньги у младших курсов техникума. Иногда снимали вещи, часы, забирали сумки. Зачастую такие походы перерастали в групповые драки, с участием всех студентов, для разгона которых приезжала стражи порядка.

Роман улыбнулся, вспомнив, как день выдачи стипендии, они вышли всей группой и ушли через вторые ворота, никого не встретив. После последней драки, старшие курсы предпочитали поджидать младших на автобусной остановке, резонно полагая, что домой ехать все равно нужно и к автобусу они придут.

Неясный шум, донесшийся из зарослей тальника, росшего у реки, отвлек его от мыслей. Роман шел через насыпной мост, пересекавший реку, протекающую в глубоком широком овраге. На минуту ему показалось, что кто-то грузный и большой ломится сквозь заросли тальника, пытаясь выбраться наружу. Но внезапно стало тихо. Парень до рези в глазах вглядывался в темноту, пытаясь увидеть хоть что-нибудь. Вокруг была тишина.

Роман медленно двинулся дальше, через каждые пару шагов оглядываясь. Он не мог отделаться от ощущения, что кто-то сильный и мрачный смотрит ему вслед.

А может это?? Всадник??

Судорога испуга пробежала по телу, едва не заставив расслабиться мышцы таза. Свободной рукой Роман схватился за пах, пережимая член. Ему очень сильно захотелось помочиться. Он испугался, что не выдержит и сделает это прямо сейчас, не сняв штаны. Когда Роман был маленьким, он хорошо запомнил одну историю, которую рассказал сосед, старый казах Тулеген.

Историю про Призрачного Всадника.

Когда-то, очень давно жил в степи богатый и сильный род. И родился в одной семье мальчик. Но не в добрый час это произошло, кровавое солнце заходило за бескрайний горизонт и силы мрака затягивали тучами небо, когда раздался первый крик новорожденного. Старики горестно качали головами и тихо перешептывались, что это не к добру.

Рос мальчик сильным и здоровым, но не на хорошие дела ему была дана сила. Любил он игры, где мог показать свою силу и удаль над другими детьми, унижая и обижая их. А вырос – стал красивым и видным воином. Вихрем налетал на врагов и разил их своими мощными ударами.

Но только никогда и никого не щадил сильный воин – убивал всех, не замечая кто перед ним. Носил он всегда черные одежды, и вскоре стал таким же, с черною душой. Много бед принес батыр своему роду и однажды, в грозу, ударила его молния и превратился воин в Черный камень, похожий очертаниями на всадника на коне, оставшийся стоять на высокой сопке в степи.

Только рассказывали старики, что в темную, лунную ночь, превращается камень во Всадника, скачет он по приминая ковыль, и нет спасения путникам, задержавшимся в степи, безжалостно давит их он или уносит безвозвратно. И пропадают люди в бескрайних просторах равнин.

Роман слушал историю с восторгом, присущим маленькому ребенку, представляя себе темную ночь, луну, скрывающуюся за облаками и скачущего на своей лошади Всадника, зорко оглядывающего степь. Но только сейчас эта история, при полной луне, свинцово светившей с неба и злого, секущего снегом ветре, не казалось выдумкой. Казалось, что именно в такую глухую ночь, путники, остановившиеся в темной степи, могут повстречать нечто иное.

Он продолжал идти, оглядываясь за спину, уже сожалея, что не переночевал в городе и не поехал на первом автобусе. Хозяйка квартиры баба Вера, неодобрительно относилась к его поздним отъездам.

Родом из поволжских немцем, она пережила принудительную высылку в трудармию с отправкой в Воркуту, ссылку в Казахстан, где вышла замуж и родила троих сыновей и дочь, и могла многое рассказать о жизни в приволжских степях, где как она говорила, до сих пор по ночам можно встретить скачущих на конях скифских всадников. А степь всегда есть степь.

Сразу после войны город ссыльнопоселенцев представлял собой сборище бараков и юрт, где вперемешку жили ссыльные и местные жители. И то, что рассказывали старые казашки вечером у огня, не обязательно было сказкой. Быль, причудливо перемешивалось с небылью. Баба Вера не хотела говорить об этом, и о тех немногих случаях, что происходили с ней, говорила мало и неохотно. Только как-то вскользь сказала – не стоит бывать одному ночью в глухой степи.

Для Романа это стало откровением. Он вырос в небольшом селе, стоявшем в стороне от дорог. В детстве часто с друзьями уходили в походы и никогда он не испытывал никакого страха, как слушая рассказы бабы Веры. Может от того, что у детей свой ангел-хранитель?

За спиной раздался четкий стук, похожий на перестук железа по камню. Роман стремительно обернулся. На дороге было пустынно. Только в зарослях тальника, тянувшихся вдоль реки, текущей рядом с дорогой, снова что-то тяжело прошумело. Парень медленно, не поворачиваясь спиной, отступил на обочину, подальше от реки. Он побоялся спуститься вниз, с насыпи. В кювете были видны замерзшие лужи и идти там наверняка намного тяжелее.

Наконец он повернулся и снова пошел по дороге, насколько мог быстрее. Обернувшись в очередной раз, он увидел, как из зарослей кустарника, раздвигая ветви, двигается темная тень, очертаниями похожая на лошадь. На спине у неё застыла другая тень.

В отчаянии Роман повернулся. Огни села были так близко и одновременно так далеко. До ближайшего дома, светившего огнями окон, нужно было идти сойдя с дороги, но он ни за что этого бы не сделал. Парень зашагал широко, шумно выдыхая воздух и стараясь не думать о том, что у него за спиной. Он убеждал себя в том, что это ему мерещиться, что нет никакого всадника и пошел быстрее, не обращая внимания на сумку, тяжело колотившую по спине и пакет, оттягивающий вниз руку.

По дороге пронзительно зацокали копыта. В диком несоответствии с моментом, Роман подумал – если это лошадь Всадника, почему такие громкие звуки? Ведь кочевники не подковывали лошадей.

Стук копыт приближался. Роман мельком обернулся и волосы у него под шапкой зашевелились. Прямо на него, оскалив зубы, неслась темная, словно мрак, лошадь. На её спине, в островерхой шапке сидел человек, с темной маской на лице и тянул к нему руку.

Позабыв о гордости, Роман пронзительно закричал. Он бросился бежать, понимая, что от лошади ему не уйти, но ничего не мог поделать – ужас волной затопил его мозг. Слегка пригнувшись, Роман бросился в сторону, на обочину и всадник проскакал мимо. Натянув поводья, Он резко осадил лошадь, так что она заплясала на задних ногах и развернулась, хрипя и брызгая слюной. Не опуская передних ног, конь медленно двинулся на парня, оскалив растянутый уздечкой рот. Роман прикрылся рукой и сделал шаг назад, потом другой. Запнувшись о камень, он кубарем скатился вниз с дороги, в кювет. Закрыв глаза, он обреченно ждал, но чего?

Ничего не происходило. Постепенно шум крови, гулко бьющей в ушах, утих. Роман ничего не слышал. Только..

Какой-то неясный, но удивительно знакомый звук доносился с дороги. В этом звуке было что-то надежное и теплое. Роман вскарабкался на дорогу и встал на обочине.

По дороге к нему приближался свет фар. Вскоре стала видна вся машина. Вахтовый «Урал» с кабиной, вез с нефтеперегонной станции отработавшую свое смену. Скрипнув тормозами, машина остановилась и дверь в будку гостеприимно распахнулась. Роман торопливо вскарабкался по крутой лестнице.

– Садись парень. – Дружелюбно сказал один из вахтовиков, указывая на свободное место. – Чего это ты один, ночью, по степи гуляешь?

Пересохшее горло отказывалось говорить. Нечленораздельно мыкнув, Роман переглотнул и выдавил из себя.

– Я это – не гуляю. Я с автобуса иду.

– Это который в час тридцать приходит? – Спросил любопытный вахтовик.

Говорить не было сил, Роман откинулся на сиденье, чувствую промокшую от пота рубашку и только кивнул головой.

– Что же ты так? – Покачал головой мужчина. – И тебя что, никто не встречал? – Дождавшись нового кивка, продолжил. – Ну-у-у, парень, лучше так не делай. Ночь, людей нет, темная степь – мало ли что может случится. Ты в следующий раз, лучше попроси остановить напротив станции, кто-нибудь все равно поедет в деревню, ну и тебя захватит, не нужно одному ночью по степи ходить. Э-э-э,– пригляделся он, – да на тебе лица нет. Не случилось ли там чего?

Второй мужчина, сидевший напротив, внимательно оглядел его.

– Ну чего пристал к парню? – Осадил он не в меру любопытного коллегу. – Шел по дороге, а на улице не май месяц – холодно. Замерз он просто.

Он ещё раз оглядел Романа, и было видно, что сам не верит в то, что говорит. Они встретились глазами и мужчина понимающе, едва заметно покачал головой. Роман отвернулся к окну и вглядевшись за стекло, вздрогнул. На пригорке, недалеко от дороги, виднелась тень всадника на коне. Всадник поднял руку и тут же исчез.

Роман удивленно перемигнул глазами, но степь за окном была пуста. Это было ясно видно в ярком свете луны.

Заехав в село, «Урал» остановился на асфальтированной площадке у магазина и довольные рабочие потянулись из машины. Роман вышел из машины и шагнул в сторону, когда почувствовал, как кто-то придержал его за рукав. Это оказался вахтовик, сидевший напротив.

– Вот что, парень, – сказал он. – Ты лучше больше не гуляй по степи ночью и один. Сегодня тебе повезло, а кто знает, что могло быть?

Повернувшись, он пошел прочь, тяжело ступая ногами. Роман смотрел ему вслед, пока он не скрылся за поворотом улицы.

Поддернув сумку, Роман зашагал по дороге, с удовольствием вдыхая такой удивительно свежий, морозный воздух. Дом привычно встретил его шелестом кленов, растущих за забором. Пройдя скрипнувшую калитку и заботливо придержав её, что бы не стукнула, Роман осторожно постучал в окно спальни, где спали его сестры. Вскоре он услышал, как осторожный голос старшей сестры спросил: «Кто там?» и когда дверь открылась, нырнул в приветливое тепло дома.

Разобрав постель и раздевшись, он лег и укрылся с головой теплым одеялом и уже согреваясь, не удержался от дрожи, пронзившей его тело.

Ему виделась темная в своей черноте степь и Призрачный Всадник, скачущий на хрипящем коне через ночь, освещаемый свинцовым светом низкой Луны.