- -
- 100%
- +
– То есть вы не знаете, как и откуда появился… появилась… как ты там сказал? Терма? – спросила Краска.
– Не имеем ни малейшего понятия и, возможно, никогда не заимеем таковое, – сказал я, пожав плечами.
– То есть ученые, можно сказать, приживалы, которые сосут бабки и делают до фига важный вид, при этом понимая, что все то, что они делают, это тлен? – в её голосе проступила нервозность.
– Нет… Ты неправа, – холодно ответил я. – Мы всё время боремся с последствиями катастрофы, и поверь, если бы ребята ничего не сделали, то ни термокостюмов, ни исследовательских капсул, ни исследовательских центров… ничего этого уже бы не было. Точнее, всё это осталось бы под вечной белой коркой снега.
– А в чём ваша польза? – спросила она, обращаясь и ко мне, как к бывшему представителю класса «И», и к сопровождающим нас мужчинам.
– Наша польза в том, что без нас и вас бы не было, – пожал плечами один из чистильщиков.
– То есть, – тут же подхватил Джин, – человечество уже загнулось бы, ничего после себя не оставив.
– Так, может, в том-то и был смысл? – спросила Краска с некоторой меланхоличностью. – Может, поэтому терма и обрушилась на нас?
– Все может быть, – пожал плечами я. – Кстати, мы почти на месте переговоров с непосредственным начальством нашей базы, нашего исследовательского центра, – я смотрел на напарницу, на лице которой читались скука и разочарование.
Мы вошли в большой зал. Его конструкция была не столько странной, сколько необычной. Она была пятиугольной и заканчивалась вершиной. Входное отверстие было ровно напротив угла и из-за этого фокусировало на себе всё внимание. Казалось бы, уже этого должно быть достаточно, чтобы понимать, что это не самая обычная комнатушка обслуживающего персонала, а центральная жила, мозг огромной станции, но сам угол был выкрашен в ядовито-зеленый цвет, что в общей серо-голубой гамме казалось дикостью.
«Как давно… – подумал я, но не стал продолжать свои мысли, направленные в сторону сопливой ностальгии. – Давно…» – я выдохнул, приковав к себе взгляд моей молоденькой подружки и собрата по капсуле.
– Ты чего? – пробубнила она, ещё не совладав с волной своего презрения и разочарования.
– Не, ничего… – ответил я и уставился в тот самый-самый ядовитый угол нашего мира.
– А почему так? – Краска пальцем указала в сторону вершины.
– А вот этого я не знаю… – впервые за всю свою жизнь я задумался над этим. – Наверное, как символ стремления к тому, чтобы мир вновь покрылся зеленью листьев…
– Это как? – она вновь начала интересоваться происходящим как внутри, так и снаружи исследовательского центра.
– Ну, мир раньше был зеленого цвета… В основном, – спокойно ответил я. – Если получится, я спрошу книжку у кого-нибудь и, если тебе повезёт, покажу тебе всё и расскажу обо всём. Думаю, тебя впечатлит то, что было до начала эпохи снега.
– А что такое «книжка»? – спросила Крас и посмотрела на меня так, как если бы у меня была какая-то вещь, о которой та мечтала, но не может себе позволить.
– Давай так: я тебе всё покажу тогда, когда мы со всем разберёмся… Плюс, – я показал ей датчик тепла, – в скором времени мне надо либо поесть, либо поспать. И это как минимум, – Краска фыркнула в ответ на мои слова.
На тот момент нас уже ожидала небольшая компания исследователей. Они мялись на месте, шутили и громко смеялись. Увидев мою спутницу, они перешли на шёпот. Я видел, насколько жадно они смотрели на её тело, плотно обтянутое термокостюмом. Но это касалось только мужчин. Две девушки, которые так же присутствовали на собрании, встречали Краску с ненавистью во взгляде.
– Кого я вижу?! – справа к нам направлялся долговязый мужчина. На его голове было лишь несколько аккуратно уложенных волосинок.
– Нэк… – сказал я безрадостно.
Этот человек одним своим появлением заставлял сходить лавины, так как был катастрофой… Высоко сидящей катастрофой.
– Сколько лет, сколько зим! – воскликнул он, прибавляя шаг и уже протягивая мне руку.
– Около тридцати лет одной зимы, – холодно ответил я, но решил пожать ему руку, хоть и чувствовал себя после этого так, будто бы нырнул в яму для нечистот.
– Неужели ты всё ещё дуешься?! – спросил он так, будто бы удивился.
– Нет – буркнул я в ответ, не желая вспоминать о том, как этот человек кинул меня с нашим общим исследовательским проектом, сделав его персональным на последнем этапе.
– Ну вот и замечательно. А то я так глянул – ты какой-то зажатый. Какой-то будто сам не свой, а ты, практически, домой вернулся, – он притворно счастливо хихикнул.
– Типа того… Чего надо? – мой голос и интонация, с которой я спросил, были грубыми.
Лицо Нэка перекосилось, но не надолго. Всего на несколько кратких отрывков времени, длительность которых колебалась в диапазоне сверхмалых величин.
– Нам нужны те фильтры, которые вы накопали. Много и как можно быстрее, – прямо сказал он.
– А если там больше нет? – сказал я, не скрывая своего презрения.
– Да! А что, если там, где мы взяли эти фильтры, их больше нет? – Краска подхватила мои слова.
– Давайте вы не будете грубить мне, а я не стану грубить вам? – ядовито ответил Нэк. – Поймите, в данной операции должны быть заинтересованы и мы, и вы.
– Да, вот только ваши интересы отличаются от наших. Как минимум из-за объемов хотелок, – ответил я, тоже стараясь говорить как можно более ядовито.
– Им необходимо полное сопровождение, в которое входит: полное обеспечение по закупкам всего необходимого для экспедиции, два новых термокостюма, пропитание, проживание. Всё включено, если быть кратким, – в разговор встрял Джин.
– Даже так?! – брови долговязого Нэка поползли наверх и остановились практически на середине лба, собрав оставшуюся сверху половину в большое количество морщин. – И я так понимаю, если мы не выполним райдер, то потеряем уникальную возможность… Так?
– Да! – теперь уже Краска ворвалась в разговор, оттеснив меня чуть в сторону. – Вы всё правильно понимаете. Так что у вас нет вариантов.
– Это почему? – усмехнулся Нэк, посмотрев на Краску, на меня и на Джина.
– Потому, что это место хорошо спрятано под снегом. Мы сами натолкнулись на него по чистой случайности.
– Все координаты остались в капсуле. Так что при желании мы сможем их найти. В связи с этим хорошо подумайте, хочется ли вам ввязываться в конфликт с нами? – Нэк говорил через губу, пытаясь задеть Краску.
– Не выйдет, – на лице моей спутницы появилась стервозная улыбка, – я всегда всё удаляю с бортового компьютера. Как раз на такой случай, – она смотрела Нэку прямо в глаза, от чего тот сворачивался, проседая под тяжестью собственных плеч.
– Так… – сказала он. – Пройдемте… – он жестом пригласил подойти в оборудованное место для переговоров. Как раз там уже ждала небольшая делегация профессоров из разных областей.
– Эти чуваки… – начал я шепотом рассказывать Краске, – Это главные профессора нашей ИЛ. Сейчас они будут втирать всякую дичь и торговаться. Говорить буду я. Поверь, так будет лучше.
Мы подошли к столу и заняли выделенные под нас места. Во главе сидела женщина. По обеим сторонам от нее восседали Нэк и невысокий, абсолютно рыжий, толстенький мужчина, больше похожий на колобка.
– Добрый день, – сказала женщина, посмотрев на нас, – Думаю, вы уже даже частично успели обговорить ситуацию… – она говорила размеренно и медленно. – Я и мои коллеги приветствуем вас, – она показала руками по обе стороны от себя, приглашая профессоров и докторов поздороваться с нами и предлагая нам сделать то же самое. – Я буду говорить от лица моих коллег, чтобы не возникло демагогии. Все согласны? – кивнули все, кроме Нэка, – Итак… нам нужны воздушные фильтры. На то есть несколько причин: первая заключается в лабораторных потребностях, а вот вторая… С ней намного более интересно и тяжело.
– Внимательно слушаю, – сказал я, выхватив небольшой момент тишины в ее речи.
– Наша ИЛ не успевает очистить необходимое количество фильтров для дальнейшего использования. Плюс многие, исчерпав свой ресурс, уже списаны в помои. То есть мы стоим на пороге вымирания из-за огромного кислородного вопроса, – проговорила женщина, взвешивая каждое слово.
– То есть на данный момент мы единственные, кто сможет… – начал говорить я, но был перебит Краской.
– Поэтому нам необходимо полное сопровождение и никаких побочных заданий или идей, направленных на принеси, подай, иди на хер, не мешай. Всё ясно? – голос моей спутницы звучал дерзко, бойко, звонко и заставил высоколобых снобов обратить на неё внимание. – В полное обеспечение войдёт большое количество вещей. Список вы увидите завтра. Сейчас же мне и моему напарнику, – она посмотрела на меня, – требуется восстановление количества тепла, – она показала на свой датчик на руке, полоска которого приближалась к красному сектору, сообщая об оставшихся десяти процентах.
– Вы посмотрите на неё… Какая она бойкая! – сказала женщина, сидящая во главе стола. – Ну, ладно… Полагаю, спорить, препираться, выставлять собственные условия не вариант. Так? – Краска кивнула ей в ответ. – В таком случае, чтобы не усугублять наше положение, я попрошу проводить вас в комнату отдыха. Дождемся вашего восполнения и продолжим нашу беседу. А пока вы будете в состоянии сна, мы подготовим вашу капсулу. Остальное будет решаться по мере поступления вопросов и вашего запроса. Идёт? – на эти слова стол завозился и начал гудеть раздосадованными и недовольными голосами профессуры.
– Я не согласен с вами! – Нэк поднялся со своего места, и я понял, что нас с Краской ждёт очень тяжёлое, но очень интересное время. – Предлагаю урезать их обеспечение до максимального минимума. Таким образом, мы сможем избежать рисков, которые могут возникнуть в связи с провалом экспедиции, – на эти слова, сидящие за столом, отреагировали более благодушно. – И, Виктория, поверьте, эти шарлатаны будут тянуть из нас…
– Молчать! – холодно, грубо и резко сказала женщина. – Пока что я представляю интересы нашего исследовательского центра. Так что будьте добры согласиться с моим единогласным решением и расходимся. У всех полно работы, – она посмотрела на приунывших мужчин за столом. – А ты, Нэк, сейчас пройдешь за мной. А где Джин?
– Я здесь, мадам! – из ниоткуда вынырнул надсмотрщик. – Чем могу?
– Отведи этих в отсек состояния сна. Теперь ты сопровождаешь их, – Виктория властно отмахнулась от невысокого мужчины, – так… Вайс… – она обратилась к рыжему, сидящему рядом и уже задремывающему. – Поскольку механизмами занимаешься ты, бери их капсулу и за работу. Времени мало.
– Хорошо, – отозвался тот, прорываясь сквозь вязкую пелену сна.
– А ты, Нэк, занимайся своими делами… – она язвительно посмотрела на подчинённого, который сверлил её взглядом, полным ненависти. В это время я сидел и никак не мог вспомнить её. Если бы она всегда была тут, я бы знал Викторию, но я её не помнил. И это было интересно.
Глава 3
Джин вёл нас по узким коридорам. Я видел, что Краска хотела высказаться, задать множество вопросов, но жестом я потихоньку показал ей, что все обсудим потом. Конечно, можно было понять чувства молодой девушки, которая ещё вчера штурмовала снежные бури, тайники прошлого и иногда встревала в конфликты с пиратами, а теперь шла по самым потайным областям исследовательской лаборатории, под тёплым крылом которой она росла, жила и на которую работала уже несколько лет.
– Здесь можете отдохнуть, – сказал Джин, – За вами придут. Огромная просьба к тебе… – он посмотрел на меня несколько озлобленным взглядом. – Не высовывайся! Жди, когда Виктория пришлёт за вами.
– А кто она такая? Я её никогда раньше не видел… – вот что действительно меня интересовало в данный момент.
– Да так, несколько лет назад припёрлась из восточного округа, – сказал надсмотрщик.
– Но это ж офигеть как далеко! – меня впечатлило услышанное, да и не только меня. Краска тоже раскрыла рот и смотрела с удивлением на Джина.
– Ага, приехала, попала в лабу и начала строить всех… – тот покачал головой. – Некоторые остались на своих местах. Некоторые сместились на другие. Кто-то и вовсе отправился на вольные хлеба и либо работает обслуживающим персоналом на станции, либо копается в мусоре, как вы, либо… Чёрт знает что ещё.
– Волевая мадама, – присвистнула моя напарница, – и, как я могу посмотреть, не все её тут любят?
– Не лезь, – холодно и в то же время грубо ответил Джин. – Мне пора. До встречи, – он вышел из предоставленной нам небольшой комнаты. Автоматические раздвижные двери с мягким звуком сомкнулись.
– И что это было такое? – глаза Краски были круглыми от шока и непонимания того, за что она получила такой ответ.
– Я как бы тоже не в курсе того, что здесь происходит. Хотя, как я могу догадываться, Нэк метит на то место, которое заняла Виктория. По какой причине это случилось в прошлом, неизвестно. А того, что сказал Джин, категорически мало, чтобы делать какие бы то ни было выводы, – сказал я и почесал голову.
– То есть мы хотели подзаработать, причем легально, а попали в ж…
Двери распахнулись, перебив её.
– Так-так-так… – на пороге стоял Нэк и бил подушечками пальцев одной руки по подушечкам пальцев другой. – Кто у нас тут всплыл?!
– И что ты имеешь в виду, говоря «всплыл»? – спросил я и услышал, как костяшки пальцев смачно хрустнули после того, как моя ладонь превратилась в кулак.
– А я думал, что ты никогда тут не объявишься, что тебе проще сдохнуть будет, нежели идти сюда, – сказал он, продолжая сверлить меня взглядом.
– С чего бы это? – спросил я.
– Ну… эм… – замялся Нэк, не находя ответа.
– Вот и всё. Ушел я добровольно. Правда, у меня была великолепная мотивация, но это уже совершенно другая история. Какого хера ты припёрся со своими претензиями? Думаешь, есть что-то, что сможет удержать меня от того, чтобы заставить тебя плеваться зубами? – я говорил спокойно, холодно, сильно. Даже заметил то, как лицо Краски изменилось от неожиданности. Дело в том, что таким она меня никогда раньше не видела.
– Ладно… – строго ответил бывший напарник и друг, с которым мы вели общее исследование. – Я не за этим.
– Пошёл прочь, – я ответил ему так же строго.
– Нет, – разговор походил на битву двух баранов.
– Ты же понимаешь, что если ты меня достанешь, я проломлю тебе голову и выкину, а главное, меня никто не сможет остановить… – ответил я, стараясь удерживать своё отвращение к этому человеку.
– Да послушай ты… – Нэк был настойчив, но мне было наплевать.
Я успел сделать пару шагов ему навстречу. Мне было приятно наблюдать его испуганные глаза, полные непонимания и отрицания. И так было до того момента, пока Краска не встала передо мной, преграждая путь к этому подонку.
– Мне стало интересно, давай послушаем, а? – она говорила со мной так мягко, как будто обращалась к расстроенному маленькому мальчику.
– Спасибо, – Нэк учтиво поклонился, – дело вот в чём… Я хочу отправиться с вами.
– Что?! – я вскипел и титаническим усилием своей воли сдержался, чтобы не ринуться в бой.
– Да подожди ты! – Нэк поднял руки. – Я сам хочу посмотреть на то, какие там фильтры. Возможно, тот вопрос, который ты поднимал еще чёрт знает сколько лет назад… Возможно, на него появился ответ!
– Ты о чём? – это заявление меня остудило.
– Помнишь, ты пытался решить проблему фильтрации, связанную с попаданием снега в двигатели воздуховодов? – спросил он и вновь поднял руки, показывая свою беззащитность.
– Ещё одно умозаключение, со всеми вытекающими, хочешь присвоить себе? Мало того, чтобы присвоить, так ещё… – я еле смог остановиться, чтобы не высказать одну из догадок, которую лучше было держать при себе.
– Нет! Не в этом дело… Я для людей, не для себя! – голос звучал искренне, но я чувствовал подвох, я видел умысел в уголках глаз.
– Давай так: либо ты выкладываешь все свои карты на стол, либо ты идёшь на хер! Быстрым, уверенным маршем! – сказал я, продолжая внимательно наблюдать за лицом Нэка. За долгие годы, проведенные в мусорщиках, я неплохо научился распознавать мысли людей по их лицам. Самое лучшее обучение происходило в экстренных случаях, когда меня пытались кинуть на деньги… Особенно в те моменты, когда попадаешь в руки к пиратам, которые не намерены ни делиться, ни оставлять тебе жизнь.
– Смотри, наша станция на грани гибели. Мы уже не в силах сдерживать стихию и, я так понимаю, не только мы. Поступают сообщения с других полюсов о том, что у них тоже все крайне печально, а твоя догадка, которую ты высказал давно… Она имеет за собой будущее, которое может помочь нам прожить ещё долго. То есть те материалы, которые использовались для создания этих фильтров… Если они остались в первоначальном виде, мы их можем использовать! Это и есть тот самый ключ, который ты искал! – Нэк говорил с искренним воодушевлением.
Краска поверила… Чёрт! Даже я практически поверил. «Практически» – ключевое слово данного высказывания.
– И что ты предлагаешь? – спросил я. – Подвязать тебя на это дело, и? Что дальше-то?!
– Я буду паинькой, буду слушаться… Самое главное: увидеть, осталось ли сырьё! – сказал Нэк, свято веруя в каждое своё слово.
– Ага, и украдёшь ещё одно мое изобретение! За-ши-бись! – сказал я и вновь почувствовал укол адреналиновой ярости, подстегнувшей меня к тому, чтобы сделать шаг вперёд и немного сдвинуть в этом же направлении Краску, упершуюся в мою грудь обеими руками.
– Да постой ты! – умоляюще сказала Краска, – Что значит: «на грани гибели»?
– То и значит, – потупился Нэк, – двигатели износились, и если мы не сможем создать мембрану, которая будет держать на себе силу термогена, то нам придет конец.
– И? – Краска посмотрела на меня. – Вот скажи, неужели ты НАСТОЛЬКО эгоистичная задница?!
– Что? – я забыл про старую вражду. Я в принципе остановился и пытался понять то, о чём сказала моя напарница. Её замечание… Оно было подобием холодной водой, которой плеснули прямо в лицо.
– Скажи, ты – эгоистичная задница или нет? – твердо повторила она свой вопрос.
– Н-нет… – ответил я, крайне сомневаясь в собственных словах.
– В таком случае нам нужен этот горбатый, – большим пальцем через плечо Краска показала на исследователя Нэка.
– Да я и сам могу все провернуть, – ответил я. – Говоришь, нужно сырьё для создания мембраны?
– Ага, – Нэк кивнул, – вот только систему создания я разработал сам и она есть на чертежах. Даже техническое задание уже готово для начала производства.
– Какой ты молодец! – с сарказмом бросил я ему.
– У тебя всего этого не было. Была лишь идея о том, в какую сторону смотреть. Были некоторые исследования, которые позволят сделать отличные изоляционные кожухи для двигателей! Но чертежи ты не сделал, – ответил Нэк.
– Да потому, что кое-кто сп… – я не успел договорить, так как Краска в очередной раз влезла поперёк слова.
– Ребята, не входим в штопор рекурсии, – сказала она громко, чтобы перебить не только речь, но и мысли. – Этот чертила отправляется с нами, – напарница посмотрела мне в глаза с таким видом, что я не решился спорить. Дело в том, что в её глазах я увидел развитие событий, связанное с тем, что случится, если по причине моей упёртости Нэк не отправится с нами. А будущее было не таким радужным, каким хотелось. Оно заключалось в том, что Краска сначала выцарапала бы мне глаза, а потом чайной ложечкой выела бы весь мой мозг.
– И почему я такой мягкосердечный? – этот вопрос был риторическим и был адресован напарнице. Этой фразой я пытался сказать что-то вроде: «Ну ладно-ладно… Только из-за тебя я соглашусь с тем, чтобы этот тип отправился с нами».
– Скажи всё… Всю фразу, – потребовала Краска, зная о том, что не сказанное до конца можно использовать в собственных целях, для переворачивания смыслов и игре с теми, кому даешь слово.
– Ладно, – ответил я, даже не пытаясь сыграть себе на выгоду. – Ты едешь с нами. Но только попробуй высунуться… И, кстати, патент поделим на двоих! И мое имя будет первым, ты понял?! – сказал я, тыча пальцем в сторону бывшего друга.
– Хорошо. Не вопрос, – ответил тот и улыбнулся. – В таком случае, мне пора идти собираться. Позже за вами придут… Пойдете за термокостюмами и на закупку необходимых припасов. А сейчас отдыхайте. Ваши показатели тепла подбираются к отметке «критично».
И Нэк ушел, оставив нас наедине.
– А ты знаешь, почему он наехал на тебя, когда зашел? – спросила Краска.
– В душе не е… – начал было говорить я, но по типичной привычке, свойственной молодой девушке, она перебила меня.
– Потому что он нервничал… Кажется, ему неловко за то, что произошло в прошлом, – сказала Краска, пытаясь удобно лечь на небольшое подобие постели.
– Ага… Да… Типа того… Нервничал… – бурчал я, в таких же попытках примоститься на узком маленьком ложе в противоположной от Краски стороне небольшой комнаты.
Через несколько часов за нами пришли. Я посмотрел на датчики тепла и понял, что по-хорошему нам еще спать и спать, после этого поесть и ещё поспать. Только так мы смогли бы восстановить силы в полном объёме и хотя бы немного подготовиться к новой экспедиции в мир термы. Вместо этого нас подняли и бодрым шагом направили на рынок, где можно было затариться припасами и достать несколько хороших костюмов, которые точно будут сохранять тепло так долго, как это возможно.
– А ты знаешь… Ты очень меркантильный, – ни с того ни с сего сказала Краска.
– Почему? – спросил я, пытаясь проследить всю долгую цепочку умозаключений, которая могла бы быть в её голове.
– Ты выставил такие смешные требования, которые должны потешить лишь твоё эго… Аж тошно от этого… – сказала Краска и фыркнула в конце.
– Это ты о чем? – я по-прежнему не понимал того, к чему она завела этот разговор, и самое главное, что ускользало от моего разума, это почему она завела этот разговор.
– О твоей сделке с Нэком… – буркнула она, – Так-то провожатыми мы едем вдвоём, а патент тебе, имя твоё… Обидно, да!
– Я сейчас скажу; ты не послушаешь, но я скажу так, чем руководствовался в тот момент, – сказал я и, получив в ответ тишину, продолжил: – Я думал, что он торговаться будет, чтобы отказать ему в этой поездке… А получилось как всегда.
– Не то чтобы ты меня обидел… – грустно сказала Краска. – Но ты меня сильно обидел, – выпалила она и ускорила шаг.
Сопровождающим нас сотрудникам ИЛ пришлось несладко в попытках догнать нас, привыкших к скоростной продолжительной ходьбе на короткие и не очень короткие дистанции. Краска была хмурой и не подпускала меня, пытающегося объясниться.
– Слушай, ну чё ты… Я ж без всякой задней мысли! – единственное, что я успевал сказать перед тем, как она уходила вдаль, в сторону или делала такой вид, будто бы меня вовсе нет. Так продолжалось весь день. Ровно до того момента, пока мы вновь не встретились с Нэком.
– Добрый вечер! – сказал он, улыбаясь так, будто бы его накормили самыми сладкими батончиками, которые кто бы то ни было смог найти на просторах холодных пустошей. Он зашёл в выделенную нам комнату, когда мы сквозь зубы перечисляли сделанные припасы и считали средний расход на каждый день с учетом трех ртов.
– Ага, – буркнула недовольная Краска.
– Где наши костюмы? – я решил не церемониться и спросил в лоб о том, что меня действительно волновало, так как в последней экспедиции обычная одежда уже не могла удерживать тепло в моем организме достаточно комфортное время.
– Именно для этого мы тут сейчас собрались, – сказал довольный Нэк и жестом попросил идти вслед за ним.
– И куда? – Краска бурчала и нехотя двигалась рядом со мной вслед за человеком, который стал причиной нашего раздора.
– За вашими новыми термокостюмами! – оживлённо и воодушевлённо проговорил тот, и если бы не возраст и статус, думаю, он подпрыгнул бы, чтобы в прыжке сделать небольшой щелчок каблуками ботинок.
– То есть мы идём покупать? – спросила Краска, плохое настроение и обида которой в этот миг пошатнулись.
– Кое-что чуть интереснее, – сказал Нэк, – новейшие разработки. Вы, так сказать, совместите в себе не только курьеров, но и возьмёте на себя роль хомячков, которые испытают крайние версии нового оборудования для поддержания жизнедеятельности.
– То есть? – Краска махнула головой так, как если бы пыталась прогнать от лица надоевшее насекомое или мысль, похожую на него.
– То есть нам выделяют три новых термокостюма, которые были разработаны в лаборатории, а не частными предприятиями. Здесь всё будет не только по науке, но и с чудо-штуками, – бодро проговорил мой некогда друг, а сейчас… лишь пустой балабол.
– Мне это уже не нравится… – сказал я, предвкушая совершенно сырую версию, которую дорабатывать и дорабатывать, и пожалел, что не приобрел теплых шмоток за счет ИЛ.
– Ты не доверяешь тем, с кем работал? – усмехнулся Нэк и тут же заткнулся, осознав глупость вопроса, заданного им.