GROND III: Добрым словом и пистолетом
- -
- 100%
- +
Луис делает еще пару звонков, постоянно запрашивая данные о составе атмосферы в обитаемых отсеках, после чего решительно поднимается на ноги.
– Не хватит, моих запасов не хватит!
– Я предупреждала, что это лишь кратковременная мера. Мы бессильны.
– Отнюдь. Решено, вскрываем НЗ. Аварийный кислородный запас Кокаина, пришло его время. Там хватит на всех.
Ольга резко оборачивается.
– Луис, так нельзя! Это же неприкосновенный запас!
– Да кому он к черту нужен! Баки были заполнены под завязку пять лет назад, задолго до моего сюда прибытия, с тех пор их еще расширили. И ни разу за пять лет их не вскрывали, ни разу не возникло необходимости. Корабли приходят и уходят один за другим, а цистерны как стояли, так и стоят без движения, несмотря на всю эту заваруху с Грондом. Пришло время их открыть.
– Неприкосновенный кислородный запас – собственность флота, его нельзя использовать без приказа старшего офицера или чрезвычайной ситуации.
Между ними раскрывается экран, открывающий широкий обзор на замершие неподвижно обитаемые отсеки.
– А это, по-твоему, не чрезвычайная ситуация?
Старшина медленно качает головой.
– Они не наши люди, товарищ комендант. Подлежащих эвакуации граждан Союза, или других персон, могущих быть полезными флоту, среди них нет, иначе мы уже получили бы приказ об их эвакуации, в диспетчерской знают о происходящем на Кокаине. Следовательно, НЗ не может быть использован для них. Кислород должен остаться в цистернах до того момента, пока он не понадобится флоту, когда бы это ни случилось, завтра или через год. НЗ трогать нельзя. Мне жаль.
– А мне лучше знать, – бросает через плечо Луис, направляясь к выходу. Гаснет свет, через секунду включается снова, но уже в аварийном режиме, музыкальный автомат умолкает, в наступившей тишине отчетливо слышно, как повернулся замок.
– Я не могу санкционировать вашего решения, – спокойно произносит Воронова, глядя в глаза резко обернувшегося коменданта. – НЗ останется нетронутым.
– Значит, ты решила, что можешь распоряжаться здесь, на моей станции?
– Эта станция и все находящееся на ней принадлежит флоту, в том числе и кислород в баках. Флот здесь представляю я и имею полное право взять на себя управление объектом в случае чрезвычайной ситуации, такой вот, как сейчас. Вы принимаете опасные необдуманные решения, потому на оставшееся до прихода транспорта время я беру на себя командование Кокаином и всеми его системами. Я не стану сообщать в диспетчерскую о вашей попытке вскрыть НЗ, так что просто не мешайте мне выполнять свою работу, и ваша карьера не пострадает.
– Моя карьера, говоришь? Сволочь бессердечная, да ты же просто спасаешь свое личное дело, не желая получить строгача от начальства и лишиться премии. И ради прикрытия собственной задницы, ради следования идиотскому правилу ты обрекаешь на смерть сотни людей! Что же такого они делают с вашими мозгами, что вы так тупо следуете любому приказу, а, молодежь?
– Вы можете остаться при своей мнении, меня это вполне устраивает.
Луис сделал шаг вперед, Дженнифер настороженно наблюдает за ними.
– В последний раз говорю – сними блокировку!
– Исключено.
Атака Луиса стремительна и точна: серия коротких, быстрых ударов пробивает защиту Ольги и наносит ей ряд чувствительных попаданий. Гаснет свет, направленный ультразвуковой удар обрушивается на коменданта, тот отшатывается на пару шагов и падает на прорезиненный пол. Высокочастотная оборонительная граната, спрятанная на поясе и потому необнаруженная на входе вместе с пистолетом и осами, не подвела Ольгу.
– Это было очень, очень глупо! – В полной темноте контратакует она оглушенного противника, всадив ему в шею мощный парализующий заряд и тут же сковав руки тонкой лентой. Рывком подняв его на ноги, она усаживает Луиса в кресло, только затем включает свет.
– Босс?!
Дженнифер стоит совсем рядом, большими карими глазами оглядывая своего парализованного начальника.
– Не переживай, с ним все будет в порядке, как только…
Ольга видит этот удар и даже успевает выставить блок, но помогает мало – Дженнифер с разворота бьет ногой в голову с такой силой, что девушку отбрасывает к стене с плакатами Брюса Ли и Чака Норриса. Атака незамедлительно продолжается серией молниеносных ударов в живот и по ногам, старшина падает, едва успевая прикрыть глаза от ковбойских сапог с острыми каблуками, ей надо продержаться еще мгновение.
– Внимание, взлом системы!
Очередной удар останавливается, не достигнув цели: Дженнифер замирает на секунду, перезагружая операционку, дав возможность Вороновой вскочить на ноги, размахнуться металлическим бочонком с кофейной плантацией и обрушить его на покрытую стетсоном голову. Дженнифер летит на пол, Ольга валится на нее сверху с универсальным ножом в руке. Короткий порез вскрывает синтетическую кожу, дав возможность добраться до ближайшего нервного узла и пройтись по нему разрядником. Тело сексароида застывает неподвижно, Ольга переворачивает ее, нацелившись на затылочный порт для финального удара.
– Стой, не убивай ее, не убивай! Я дам тебе код отключения, только не убивай ее, кроме нее у меня никого нет! Не убивай!
***
Кислородный заправщик пришел через шесть часов, Отец Народов причаливает двенадцать минут спустя, к тому моменту Ольга уже давно сняла наручники с Луиса, предварительно вернув себе из вскрытого оружейного шкафа АПС и осиный браслет. Температура и содержание кислорода в обитаемых отсеках повышаются, атмосфера возвращается к нормальному состоянию. Пара роботов временно переквалифицировалась в санитаров и теперь откачивают тех, кто пережил многочасовое кислородное голодание, пакуя в черные мешки тех, кто не пережил. Ее работа закончена, можно ехать.
– Почему ты совершенно не удивилась, – догоняет ее у самых дверей вопрос молчавшего много часов коменданта, – почему ты совершенно не удивилась тому, что Дженнифер напала на тебя?
Ольга замирает на секунду, только сейчас осознав свою ошибку. Глупо получилось.
– У каждого своя жизнь и свои секреты, мистер Луис, я не исключение. Я удалила ей память о случившемся, после того как вы разблокируете Дженнифер, она не будет помнить о том, что я вообще здесь была. А вы ей ничего не скажете, равно как и любому другому, все останется между нами. Просто цените то, что она готова для вас сделать и берегите ее. Прощайте…
– Ну, как поездка? – Семь часов спустя приветствует старшину Вольф.
– Ничего запоминающегося, – отвечает она своим фирменным скучающим голосом, – разве что Елене подарок прихватила при случае.
Голос по-прежнему скучающий, на лице ни следа от недавнего столкновения с Луисом и его боевой подругой – весь обратный полет Ольга потратила на курс интенсивной терапии, израсходовав большую часть заряда аптечки и приводя в порядок свой изрядно потрепанный внешний вид. Благодаря этому ей удается не вызвать никаких подозрений у каптри Петерса, с каптри Черновой получается значительно слабее. Елене окидывает Ольгу долгим оценивающим взглядом после ее появления на пороге медицинского отсека, затем осторожно принимает контейнер и придирчиво осматривает, пройдясь пальцами по характерной вмятине, которую старшине так и не удалось выправить, несмотря на все приложенные усилия.
– Кто так изукрасил тебе мордочку, Оленька и как ты умудрилась посадить вмятину на контейнере?
Ольга знает, что отпираться будет глупо и выкладывает заранее заготовленную версию событий, согласно которой у нее произошел конфликт с беженцами на Кокаине.
– Значит, восставшие гражданские напали на мою ученицу, большевика с почти двухлетним стажем, и чуть не сломали ей носик? Как говорил товарищ Швондер – это какой-то позор, и я решительно не понимаю, куда пошли мои уроки. Ну ладно, сделаю вид, что я тебе поверила, – Елена протягивает ей деньги за кофейную плантацию. – Спасибо за покупку. Сходи перекуси чего-нибудь, пока очередная тревога не нарисовалась.
– Спасибо. Когда ждать настоящего кофе?
– Примерно через месяц, а может быть, даже ранее.
– Внимание, экипажу занять места согласно боевому расписанию!
– Ну вот опять…
ГЛАВА 2: У МАТРОСА ВЫХОДНОЙ
Картошка. Настоящая отварная картошка с укропом и чесночным соусом, на тарелке с соленой селедкой, поданная с рюмкой запотевшей водки. Картошка в наваристых щах со сметаной. И прекрасное картофельное пюре с ростбифом и густым подливом.
Ольга не ела натуральной, выращенной в почве картошки больше шести лет. Да, в последний раз картошку на Высокий Дом привозили за восемь дней до гибели Арины – у няни имелись какие-то свои сложные связи с поставщиками, и она иногда добывала редкие и дорогие на орбите натуральные продукты, чтобы разнообразить рацион ученицы. Няни не стало, связи оборвались, и Ольге осталось только питаться концентратами, с тоской вспоминая о картошке, натуральном молоке, свежих овощах, копченой рыбе, шашлыках и других гастрономических радостях.
Много позже, попав на крейсер и став одним из большевиков, девушка наверстала упущенное – Вольф Петерс регулярно угощал товарищей плодами своего кулинарного гения: боцман освоил высокое искусство космической кухни в совершенстве и тоже прекрасно знал, где достать тот или иной деликатес. Бастурма, утка по-пекински, поросята с гречневой кашей после каждого уничтоженного пиратского корабля по старому обычаю русских подводников. Но вот картошка на столе в кают-компании не показывалась, этот овощ в космосе выращивают редко, и купить его сложно. На Марсе отведать картошки ей также не удалось. А потом пришел Гронд, и с продуктами стало совсем плохо.
И тут они оказываются на очередном безымянном пересадочном узле именно тогда, когда здесь совершил остановку челнок с Бульбаша – одного из немногих производителей картофеля в данном секторе околоземного пространства. Большую часть урожая тут же скупили оптовики для последующей перепродажи на дальних мирах, но несколько мешков разошлось частным покупателям, в том числе и на кухню ресторана «Беверли Хиллз», единственного более-менее приличного заведения в этой дыре.
Ольга пришла сюда, чтобы с комфортом скоротать время до подхода нужного ей транспорта. Огражденная от переполненных залов ожидания красными ограничительными линиями, девушка берет столик на одного и открывает меню, чтобы заказать что-нибудь из сычуаньской кухни, но тут обнаруживает спецпредложение – картошку, которой она не пробовала уже шесть лет. Как тут было отказаться?
Ужин из двух блюд, плюс холодная водка, плюс закуски, плюс чай с лимонным кексом и маковым печеньем – сумма получилась изрядная, сейчас на такие деньги беженец с Земли может прожить от двух недель до полутора месяцев, в зависимости от расценок на кислород и энергию. Но сегодня деньги у нее есть, и Ольга решает ни в чем себе не отказывать: она давно уже привыкла к жизни флотского офицера во время войны, когда короткие яркие увольнительные сменяются долгими неделями и месяцами боевых походов. А посему, редкие часы свободного времени надо тратить с толком, особенно после получения очередных боевых премиальных.
***
Прямо вперед, двенадцать метров по трубе, до второго перекрестка, где приходится сделать короткую остановку – надо осмотреться, не притаился ли где функционирующий датчик движения, не вся сигналка могла отказать после уничтожения центрального поста. Все чисто, сигнализация не сработала, можно продолжать путь, и Ольга сворачивает налево, протиснувшись в узкую горловину вспомогательного туннеля, и аккуратно разматывая за собой длинный хвост кабеля.
– Не слабо шарахнуло…
Туннель изогнут взрывной волной, повсюду сквозные пробоины, оставленные трехмиллиметровой картечью, излюбленный пиратский калибр. Тут их не очень много, Ольга насчитала всего двенадцать дыр, а вот двумя палубами ниже, где раньше был центральный пост, там все превратилось в решето. Мастерский выстрел – бронебойный снаряд вонзился в левый борт, пробил один за другим три грузовых отсека и, преодолев тонкую броню, разорвался в рубке.
И без того не самый сильный и сообразительный корабельный мозг получил смертельную рану и скоропостижно скончался, а транспорт тем временем продолжал движение вперед, реакторный отсек и маршевые двигатели не пострадали, чего и добивались пираты. Одним выстрелом накрыв центральный пост, они, не теряя времени, тут же подцепили к борту мину-пиявку новейшего образца, которая взяла на себя функцию автопилота, и теперь старый транспорт сам следует туда, куда пиратам нужно, вместе с остальными кораблями взятого на абордаж каравана.
Сигнал, срочная остановка, немедленно вцепиться клешнями за что угодно за что можно вцепиться – туннель встает на дыбы, очередная коррекция орбиты с набором скорости, пираты торопятся. Топлива у них много, и они могут позволить себе нещадно форсировать двигатели захваченных кораблей, стремясь максимально сократить подлетное время. До границ Тартара уже недалеко.
Двигатели встали, Ольга разжимает клешни и продолжает осторожное поползновение вперед. Все ближе и ближе к реакторному отсеку, связь становится хуже, защитный контур реактора вносит помехи, попытка отстроить которые не увенчалась успехом. Аварийное освещение здесь, как и везде, отсутствует: подсвечивая себе дорогу единственным ИК прожектором на носу ремонтной машины, Воронова с трудом различает нужные узлы: некогда чуткие манипуляторы движутся медленно и неточно, словно она плывет в какой-то вязкой жидкости.
Снова сигнал, машина вцепляется манипулятором в стенку, но в этот раз удержаться не удается, шпангоуты сгибаются под тяжкой дланью перегрузки, нарушившей целостность конструкции, и ремонтный робот летит вниз по туннелю вместе с вырванным куском обшивки. Короткий полет заканчивается жесткой посадкой на ближайшей переборке: напоминающий длинного рака ремонтный агрегат пережил падение ценой отказа задней пары конечностей. Неприятно, но не смертельно, она сможет продолжать ползти и на четырех оставшихся лапках, главное, что кабель не перебило, а передние конечности и глаза вместе с инфракрасным прожектором остались целы. Один из этих глаз видит перед собой красные знаки на переборке, которые показались ей необычайно знакомыми, старшина меняет угол обзора и теперь безошибочно узнает собственные технологические отметки, оставленные здесь почти год назад.
– И снова здравствуйте!
Этот старый транспорт знаком Ольге слишком хорошо, почти год назад на Сахалине-28 она вместе с другими инженерами облазила его до последнего сварного шва, ценой тяжелой работы реанимировав фактически списанный на металлолом корабль. Его дальнейшая служба в Эскадроне Поручика Ржевского проходила с большим трудом, отказы и экстренные ремонты следовали один за другим, выводя из себя инженерную секцию Большевика. Намучилась с ним изрядно, и после расформирования эскадрона Ольга искренне надеялась никогда больше его не увидеть. Но космос всегда может преподнести приятный сюрприз, и старина Терренс оказывается в составе подвергшейся атаке колонны, правда, уже под другим именем и регистрационным номером. Но это все тот же Терренс, и у него опять неприятности.
Сигнал бедствия, сорвавший их с последней стоянки, пришел с внешней границы Десятого Радиуса, в десяти с четвертью миллионах километров от Земли, с одной из главных дорог. Раньше в десятом и последующих радиусах сравнительно редко происходило что-то чрезвычайное – переполненное околоземное пространство здесь уже заканчивалось, колоний сравнительно мало, метеорные потоки изучены и нанесены на карты многие десятки лет назад. А потому идущие транзитом к Марсу и дальним планетам корабли следуют давно проложенными трассами на больших скоростях, авария редкое здесь событие.
Романтики с большой дороги так далеко обычно не забираются, предпочитая держаться поближе к Луне и густонаселенным свободным зонам земного сектора. Грабежи на центральных участках маршрута Земля – Марс всегда были для них трудной задачей, слишком далеки эти места от баз снабжения, их малым кораблям не хватало автономности. Если же они и шли разбойничать на главных дорогах, по которым проходило большинство торговцев, то их встречали патрули, управляемые минные поля, базы огневой поддержки и другие методы охраны торговых путей, не сильно изменившиеся с тех пор, как корабли ходили только по земным морям и океанам. Большевик тоже периодически наводил здесь порядок: с полтора десятка отметок победы на его корпусе были сделаны именно на бескрайних просторах между Землей и Марсом, задолго до того, как Ольга Воронова стала одним из большевиков, еще восемь трофеев появились уже при ней, добытые за весь девяносто четвертый год.
С рождением Гронда, когда за пиратство и вымогательство взялись все кому не лень, старые правила утратили свою силу и грабят сейчас повсюду, куда смогут дотянуться. Старшие офицеры не припомнили такой сложной оперативной обстановки со времени хаоса первых послевоенных лет, и нет никаких признаков того, что в обозримом будущем станет спокойнее. Как и прежде, наибольшую опасность представляют банды Тартара – Боддикер постоянно наращивает активность своего набирающего силы флота, забираясь все дальше и дальше в спокойные прежде сектора. И в этот раз нападению его свирепых подручных подвергся караван из девяти транспортов, шедших из Пояса к Земле, с промежуточной остановкой на одной из марсианских станций.
Караван сопровождался конвоем на выходе из Пояса, где в последние месяцы стало очень неспокойно, его охраняли при подлете к Марсу, в земном секторе также должны были встретить и сопроводить к порту назначения. Но на протяжении центральной части маршрута конвоировать всех торговцев не представляется возможным, боевых кораблей и экипажей не хватает, потому здесь охрана состояла из единственного беспилотного боевого модуля, чем и воспользовались пираты, встретив караван на максимальном удалении от немногочисленных баз огневой поддержки.
Рассчитали бандиты все верно, налетчики явно ждали именно этот караван, хорошо подготовившись к засаде. Проблему нехватки дальности полета решили за счет транспорта носителя, который заранее вышел навстречу каравану. Связавшись с коллегами во флотских службах дальнего обнаружения и летного контроля, Владимир Ильич выяснил, что транспорт-носитель был куплен легально через созданную специально для того компанию однодневку, получив, таким образом, официальный реестровый номер и разрешение следовать по трассе общего пользования навстречу торговцам. Он малым ходом отправился в рейс неделю назад, еще до выхода конвоя из марсианского порта, значит, пираты были весьма хорошо информированы, получив доступ к секретным летным данным.
Сблизившись с целью на встречном курсе, носитель выпустил из своего трюма шестерку легких боевых кораблей, которые накинулись на конвой, словно осиный рой. Бой длился тридцать две секунды, за которые беспилотник охранения уничтожил одного из атаковавших, подбил другого и сам получил с десяток снарядов, после чего экипажи торговцев выбросили белые флаги, послушно встав на новый курс, указанный им пиратами. И только старый Терренс, который шел в беспилотном режиме, упрямо следовал вперед, до тех пор, пока разорвавшийся внутри центрального поста снаряд не отключил навсегда допотопный корабельный компьютер, который Ольга в свое время с таким трудом привела в работоспособное состояние.
Сойдя с тракта, новые хозяева каравана продолжают набирать скорость, уводя добычу в глубину Свободной Зоны, курсом на Тартар. Выполнивший свою задачу транспорт-носитель сбросил официальный вымпел, отключил передатчик и тоже удаляется в сторону от дороги, судя по всему, оставленный экипажем. Преследовать его, естественно, никто не станет, у всех заинтересованных сторон есть дела поважнее, самое важное из которых три идущих в центре каравана водных танкера класса Сенегал. Именно из-за них большевики и пришли на выручку каравану, груз танкеров стоил броска крейсера на такую дальность, ради простого грабежа на большой дороге Большевик сейчас и с места не сдвинется, игнорируя десятки сигналов SOS каждый день.
После того как Гронд уничтожил большую часть наземных космодромов, доставка океанской воды на орбиту значительно сократилась, а необходимость в ее дальнейшей очистке никуда не делась, что повлекло за собой очередное повышение цен на все, что так или иначе связано с водой, в том числе и на топливо. Электроракетные двигатели всех типов на бесчисленном множестве кораблей и колоний требуют рабочего тела, в качестве которого почти всегда используют смеси лунного грунта и воды, скомпонованные в определенной пропорции. И если лунной пыли, и с Грондом и без него, сколько угодно, то вот воды стало ощутимо недоставать, что не могло отразиться на ценниках заправочных станций. В этих условиях поставки водяного льда из Пояса и со спутников Юпитера приобретали особо важное значение, данным ремеслом занималось все больше и больше транспортов, грузовые отсеки которых наскоро заменяли цистернами. Три таких эрзац танкера сейчас идут в составе каравана, каждый неся на своем борту цистерну в двадцать тысяч кубических метров объемом, под крышку заполненную колотым водяным льдом, ставшим особо лакомой добычей в околоземном пространстве.
Расчет бандитов оказался верен, флотских соединений Союза и Сверхновой, могущих оперативно пресечь грабеж, поблизости не оказалось. Они не смогли предусмотреть только быстрый подход Большевика, хотя криминалитет уже очень давно старается отслеживать перемещение крейсера по всей солнечной системе ввиду его заслуженной репутации. Но и неожиданное появление на арене нового грозного участника не смутило пиратов, имевших и на этот случай туз в рукаве.
Потеряв два вымпела при захвате каравана, пираты располагают четверкой кораблей самого малого класса. Ничего общего с эсминцами и торпедоносцами Синдиката, дело с которыми большевики имели полтора года назад в Поясе – фактически боевые катера самодельной постройки, имеющие призрачные шансы в бою с крейсером, особенно в чистой пустоте. Так что при обычном развитии событий Большевик с ходу вступил бы в бой с нападавшими, если бы не одно существенное обстоятельство. В составе каравана шло восемь транспортов с разнообразным грузом, девятый корабль очень некстати оказался грузопассажирским, везя тысячу триста человек в гибернационных капсулах.
И теперь так неудачно подвернувшийся под руку лайнер находится под прицелом у пиратов, использующих спящих в капсулах людей в качестве живого щита, под прикрытием которого они намереваются довести захваченный караван на свою территорию. Необходимо что-то срочно предпринимать, нужно выбить щит из рук.
Еще один кратковременный разгонный маневр, на этот раз ей удается уберечь механического лобстера от новых поломок, которые наверняка станут для ремонтного агрегата, такого же старого, как и сам Терренс, последними. Все, можно продолжает движение, но Ольга не двигается с места, она улавливает передающиеся по стенкам туннеля колебания, которые явно набирают силу. Не похоже на работу какого-либо стационарного корабельного механизма, нет, что-то движется по туннелям в ее сторону, скорее всего, еще один ремонтник, подчиняясь командам пиявки, вышел из депо и отправился исправлять последствия деформации несущего корпуса. Дело, конечно, полезное и нужное, скорее всего, именно она в свое время программировала автомат для выполнения этой сложной и ответственной работы, но вот сейчас встреча с другим ремонтником Вороновой совершенно не нужна. Коллега может обнаружить неучтенный кабель и обрезать его. Он может обнаружить сам ремонтный агрегат, и сообщить пиявке, а уже пиявка сообщит дальше. Оба варианта одинаково катастрофические по своим последствиям, значит, придется срочно что-то предпринять по данному поводу.
Звонкий перестук по металлу усиливается, чужой ремонтник приближается, и Ольга решает встретить его на перекрестке. Предварительно отсоединив армированный кабель и спрятав его за поворотом, она аккуратно влезает в ведущий к поверхности цилиндрический тамбур, где с большим трудом разворачивается за несколько секунд до того, как в туннеле показались проблески света – у идущего навстречу робота фонари в полном порядке.
Левая клешня трансформируется, старшина меняет конфигурацию инструментов, выставив вперед крупнокалиберный резак для единственного точного удара, поскольку времени на второй удар не будет. Мерное клацанье все ближе, вот она видит под собой передние клешни ремонтника, затем показался его ракообразный корпус.
Ослепительная вспышка сварочной дуги перекрывает огни фонарей, клешня с резаком идет вниз, пробив верхнюю часть корпуса и поразив ремонтную машину в основной нервный центр. Удар резаком для гарантии сопровождается мощной волной помех, чтобы заглушить сигнал тревоги, если умирающий ремонтник успеет его подать. Не успел, сигнала тревоги не последовало, но на всякий случай она немного поработала над аварийным передатчиком, теперь он сообщит автопилоту о фатальной поломке ходовой части, лишившей ремонтника возможности двигаться и выполнять задание. Затем старшина сдвигает подбитую машину с дороги, предварительно свинтив с нее целые камеры, фонари и набор инструментов для продолжения своей работы.