Введение в Нострадамусоведение

На сегодняшний день явлено к лицезрению в Интернете всего три-четыре экземпляра выпуска 1557 года. Все они отличаются друг от друга. Экземпляры, хранящиеся в Москве и Будапеште, содержат всего по сорок катренов седьмой Центурии, и не содержат заклинания «номер 100» шестой. Датируются они 3-м ноября 1557-го года.

По некоей иронии судьбы, следующий экземпляр «Пророчеств», хранящийся в Нидерландах, в библиотеке города Утрехт, датирующийся шестым сентября 1557 года, полнее. Как я уже обозначил, в нем и катренов на два больше, и присутствует заклинание на латыни. То, что именно это издание, самое-самое подлинное, будет мною доказано позже. Что касается других – огромный вопрос к Автору – ЗАЧЕМ? Опасение, за то, что все задуманное и изложенное будет быстро раскрыто? …Может быть!

Основных отличий изданий 1555 года от изданий 1557 года несколько. В качестве примера приведу некоторые из них.

Пожалуй, основное, и, как будет показано далее, намеренное отличие, содержится в катрене 3-18, все внимание на его третью строку.

Вариант изданий 1555 года:

Apres la pluie laict asses longuete,

En plusieurs lieux de Reins le ciel touché:

Helasquel meurtre de seng pres d'eux s'apreste,

Peres & filz roys n'oseront approcher.

Вариант более поздних изданий:

Apres la pluie laict asses longuete,

En plusieurs lieux de Reims le ciel touche’:

O quel conflict de sang pres d'eux s'apreste,

Peres & filz roys n'oseront approcher.

«Seng» – слово непереводимое, и, скорее всего, подразумевает «sang» – кровь. Такая «ошибка» для этой книги, как оказалось, очень значимая. Кроме этого данные издания отличаются между собой словами, составленными целиком из заглавных букв. Один из примеров – в катрене 3-51: «PARIS»(1555 г.), «Paris»(1557)

Еще одной отличительной особенностью изданий 1555 года является замена слов символами, как, например, в катрене 4-30: «Луна и Солнце»(Luna Sol) подменены рисованными символами.

Ну и, конечно же, замечены случаи подмены основных предлогов (de, du, la, le, и т.п.).

Возможно, что следующее, уже полное издание «Пророчеств», вышло в свет в 1558 или в 1559 годах, до нас не дошедшее. В настоящее время самыми ранними полными «Les Propheties» являются экземпляры 1568 года выпуска, т.е. выпущенные уже после смерти Автора, в Лионе, в издательстве «Benoist Rigaud».

В своем составе книга содержит:

Предисловие, посвященное сыну Автора Сезару;

Семь первых Центурий: первые пять имеют по 100 катренов, шестая 99 катренов плюс непронумерованное четверостишье – предостережение, написанное на латыни, седьмая состоит из 42-х катренов;

Довольно емкое Послание Генриху Второму;

Три последние Центурии, по 100 катренов в каждой.

Итого 941 полноценный катрен.

Лингвистический анализ изданий 1568 года дает основания считать, что это дополненный вариант издания 1557 года с сорока двумя катренами в седьмой центурии (Утрехт).

Что же это за книга? Как понятно уже из названия – это сборник из кратких, укладывающихся в четыре строки, поэтических пророчеств. В отличие от других произведений Нострадамуса, они просто изобилуют бедственными и страшными событиями. Чума, голод, смерть, кровь, потоп, огонь, – именно такое будущее Пророк предвещает человечеству. Отсутствие дат, за редким исключением, дает повод интерпретаторам привязывать «понравившиеся» катрены к различным случившимся событиям. Туманный стиль письма и сложности перевода, во многом способствуют этому. В общем, все зависит от фантазии трактующего.

Сам Автор, что можно увидеть в «Предисловии Сезару», уверял, что: ”Я составил книги пророчеств, каждая из которых содержит по сто катренов астрономических, сложенных из пророчеств, которые я пожелал составить немного туманно, это непрерывные предсказания от настояшего времени до года 3797.” Именно этой датой, открыто названной, и увлек всех жаждущих раскрыть тайны будущего. Довольно давно увлек и меня.

Огромное количество книг вышло на эту тему. Где-то прочитал, что «Пророчества» являются, после «Библии», самой таинственной книгой на свете.

Подойти к пониманию тайнописи Нострадамуса мне не удавалось очень долго, зато начало этого процесса дало такой стремительный разгон всему дальнейшему, что и не описать словами.

_______________________________________________________________________

Вот он, катрен – мотиватор всего остального:

1-15 Mars nous menasse par sa force bellique,

Septante foys fera le sang espandre:

Auge & ruyne de l'Ecclesiastique,

Et plus ceux qui d’eux rien voudront entendre.

Марс нас ведет своей силой военной,

Семьдесят раз будет кровь пролита:

Апогей и разрушение Церковное,

И более тех, кто от них ничего не пожелают слышать.

Да, мрачный, но, довольно неприметный с виду катрен. Пророческий, это понятно сразу. Но какое историческое событие прошлого, настоящего, или будущего может подпасть под такое описание? Если считать все кровопролития, произошедшие в мире, или Европе, или во Франции, то с какой даты начинать? “Нострадамус, ты этим катреном превзошел самого себя” – думал я, – “вот ровно семьдесят, ни больше, ни меньше, надо было тебе насчитать кровопролитий. Не ошибся ли ты в подсчете?” Чувствуя, что с этим катреном тупик полный, я, от безысходности, занялся подсчетом всей крови – «sang» в Центуриях. Вот так, вручную, карандашом, стал выделять прямо в книге эти слова…

Как, наверное, уже понятно, их оказалось ровно семьдесят в первых семи центуриях.

Катрен 1-15, как вводный, в подсчете не участвовал. В нем «sang» упоминается впервые, и отсчет начинается сразу после него. Это был настоящий прорыв! Книга Нострадамуса, наконец-то заговорила. По другому стали восприниматься и строки других катренов. Например, строка катрена 4-1:

Sela du reste de sang non espandu…

Это остаток крови непролитой…

Или строка катрена 8-1, начинающего второй этап «Пророчеств»:

PAV, NAY, LORON plus feu qu’a sang sera…

ПО, НАЙ, ЛОРОН, больше огня, чем крови будет…

Теперь хочу вернуться к ранее упоминаемому катрену 3-18. В издании 1555 года «убивается» в этом катрене одна кровь, меняя «sang» на искореженное, непонятное слово «seng». Учитывая такое «убийство», кровь уже действительно семьдесят раз звучит в семи первых Центуриях, даже с учетом катрена 1-15. Это, по-видимому, становление «правил игры», не иначе. Да что там говорить, сам Автор утверждает об этом. Строка катрена 3-18 в варианте издания 1555 года:

…Helasquel meurtre de seng pres d’eux s’apreste…

…Жаль, какое убийство из-за «seng» возле них подготавливается…

Эта же строка из издания 1557 года:

…O quell conflict de sang pres d’eux s’apreste…

…О, какой конфликт из-за крови возле них подготавливается…

Убийство сменяется простым конфликтом, который тоже, как мне кажется, улажен.

_______________________________________________________________________

После первой удачи я, конечно, бросился искать нечто подобное в других катренах, и надеялся на такие же результаты. Все оказалось и сложнее и интереснее. Нострадамус, видимо, ставил задачу последовательно повышать планку, уводя все глубже и глубже в тайны его текстов.

Буквально в двух шагах от катрена с семьюдесятью «sang», очевидно, располагалась следующая задача:

1-17 Par quarante ans l'Iris n'aparoistra,

Par quarante ans tous les jours sera veu:

La terre aride en siccite croistra,

Et grans deluges quand sera aperceu.

Через сорок лет Ирида не появится,

Через сорок лет все дни будет видна:

Земля иссушенная сухостью прирастет,

И большие потопы, когда будет замечена.

Казалось бы, есть соответствие с катреном 1-15, но здесь все не так просто и однозначно. Уровень задачи абсолютно другой. «L’Iris» – Ирида, радуга, появляется в Центуриях далее только в катрене 6-44, несколько в другом виде, что для времен Автора – дело обычное. «Lyris» – вот она какая в нем. Все попытки найти хотя бы какую-то увязку с утверждениями катрена 1-17 претерпевали неудачу.

Много позже, разгадка все же нашлась, поэтому, этот эпизод моей книги вставлен сюда искусственно, без моего личного хронологического порядка, о котором я писал ранее, желая отразить здесь все ступени моего постижения трудов Нострадамуса в реальном времени. Желая, и не переживая за свои ошибки уже прошлого, выложить свои мысли и догадки полностью, в хронологической последовательности, зная о том, что чаша весов, на которые в итоге будет положен этот труд, перевесит чашу критики в мой адрес.