Криминальные незабудки

Камин с секретом

Глава 1

Недалеко от города Морпет, что в графстве Нортамберленд, примерно в двух милях на восток находился славный городок Ферн. Он стоял в живописном месте, окружённом холмами и скрытом от посторонних глаз.

Если идти через лес рядом с городом, то спустя каких-то полчаса можно было оказаться на огромной лужайке, которую с двух сторон огибала дорога, усыпанная гравием. Напротив, в четверти мили, величественно возвышался на холме особняк из серого камня – трёхэтажное здание квадратной формы с четырьмя цилиндрическими башнями.

Дом этот принадлежал барону Райли Мэйсону – так же, как и несколько тысяч акров земли вокруг и часть Безымянной реки. Поместье, построенное в конце XV века, называлось Браунхолл.

Кроме самого особняка на территории усадьбы имелось бесчисленное количество построек, домов для прислуги, конюшен и многое другое.

К одному из сараев, коих было несколько в западной части двора, тихо кралась женская фигура. На плечи её было накинуто шерстяное одеяло, под которым виднелась ночная сорочка.

Приблизившись к двери, она обнаружила её приоткрытой. Медленно войдя внутрь, девушка оказалась в полной темноте, поскольку единственное окно было завешено тряпкой. Кромешная тьма, будто туман, окутала всё вокруг, и, споткнувшись о нечто мягкое, девушка растянулась на деревянном полу.

Спустя некоторое время она пришла в сознание. Мэри (именно так её звали) быстро встала, вытащила свечу из кармана сорочки и зажгла её. Она подняла свечу вверх, осветив проходную, где упала, и тихо вскрикнула. На полу лежала женщина, в которой Мэри без труда узнала свекровь. Да, это была старая баронесса Амелия, а девушка, обнаружившая её – Мэри, жена барона Райли Мэйсона.

Длинными пальцами свекровь обхватила себя за воротник платья, будто пыталась сорвать его с себя. Мэри присела, поднесла свечу ближе. На шее свекрови отчётливо виднелась тёмная полоска от верёвки или чего-то вроде этого. Только сейчас, немного привыкнув к темноте, Мэри заметила следы борьбы. В небольшом сарае для хранения ненужного хлама всё было вверх дном: деревянные коробки с детскими игрушками опрокинуты, тюки с одеждой, приготовленной для бедных, разорваны, а вещи разбросаны. Всюду валялись куски разбитых глиняных горшков и прочая утварь.

При свете свечи Мэри вглядывалась в лицо свекрови: тонкие сжатые губы, горделивый подбородок, длинная шея…

К горлу подступил комок.

Надо было спешить: свеча почти догорела, к тому же близился рассвет. Мэри внимательно проверила карманы свекрови и, не найдя ничего, погасила свечу и быстро вышла. От свежего воздуха у неё закружилась голова. Мэри на секунду прислонилась к стене, пытаясь успокоить дыхание, и под покровом предрассветной темноты побежала в дом. У входной двери сняла калоши, взяла их в руки и бесшумно поднялась в свою комнату.

Мэри присела на кровать и засунула озябшие ноги под одеяло. Было понятно, что уснуть ей не удастся. Эта история сулила много неприятностей их семье, а Райли будет просто убит горем. Ей было жаль старую баронессу.

Да, та не сильно жаловала Мэри, в основном за низкое происхождение и бедность. Мэри была даже не из «джентри», а из семьи простолюдинов. Отец и дед её, как и прадед, были фермерами на этих землях ещё с XVII века.

Мрачные мысли сменяли друг друга, но вскоре усталость бессонной ночи взяла своё, и Мэри уснула беспокойным сном. Разбудили её ржание лошади и громкие голоса во дворе. В ту же минуту в комнату ворвалась служанка Джейн.

– Госпожа, леди Мэри! Она там, внизу!

– Господи, кто?

– Несчастье, ужасное несчастье! Баронесса! Его милость просит вас спуститься.

Глава 2

Спустя неделю, когда вся суматоха, связанная с похоронами, улеглась, Мэри впервые решилась выйти в сад. Приближались сумерки, осень давала о себе знать прохладными ветрами. Мэри долго шла по засыпанной галькой тропинке, ведущей в сад, пока не свернула направо. За поворотом, прямо посередине небольшой поляны, рос старый дуб. Он стоял, раскинув в стороны извивающиеся ветви, подобно богу Шиве с его многочисленными руками.

Мэри села под дубом, обхватила руками колени. С заходом солнца все звуки стихли, слышны были только шелест листвы да далёкий лай собак.

Воспоминания унесли Мэри далеко, на четыре года назад. После долгой мучительной болезни мама умерла у Мэри на руках. Похоронила она её там же, где уже нашли свой покой отец и двое братьев девушки. Так и стояла она одна на заднем дворе отцовской фермы, смотрела на четыре небольших креста, и душа её рвалась к ним. Бывало, по несколько дней там спала, между могилами отца и матери.

Спустя год Мэри встретила его – барона Райли Мэйсона. Пришла устраиваться помощницей управляющего, да так и осталась. Отец настоял на том, чтобы Мэри получила образование, и сделал для этого всё, как будто знал, что покинет этот мир рано. Он был убеждён, что дочь его обладает недюжинным умом и может добиться успеха в профессиях. Дальний родственник отца, бывший управляющим у самого герцога Ратленда, обучил племянницу всему, что знал, хоть и не одобрял такой вольности.

История Мэри и Райли была похожа на сказку, за исключением редких моментов. В огромном доме с большим количеством слуг Мэри не позволено было ничего делать и иметь свою точку зрения, и это удручало её. К тому же тоска по родной ферме не покидала Мэри, а здесь она не чувствовала себя хозяйкой из-за старой баронессы. Райли как мог старался скрасить одиночество жены, но безуспешно. Временами будущее своё Мэри видела мрачным и не сулящим ничего интересного.

Но однажды судьба свела её с Хезер. От скуки Мэри напросилась с управляющим в город и прямо на входе в городской почтамт столкнулась с особой в очень ярком платье. Причёска её была из тех новомодных, французских, вызывающего вида. Но всё меркло по сравнению с красотой незнакомки. Огромные карие глаза, обрамлённые длинными чёрными ресницами, чувственные губы, белоснежная кожа – она была похожа на картину.

Сама Мэри не отличалась ни особенной красотой, ни изяществом. Природа наградила её тонкими чертами лица, многочисленными веснушками и рыжими волнистыми волосами. Впрочем, волосы её действительно были красивые. Барон Мэйсон обожал любоваться ими при свете заходящего солнца, сидя в саду под старым дубом…

– Простите, мадам, – незнакомка присела в реверансе, глаза её улыбались.

– Кто это? – спросила Мэри управляющего, когда они сели в карету.

– Это графиня Хезер Вудвилл, – ответил управляющий.

Хезер была вдовой графа Эдварда Вудвилла. Молодой граф упал с лошади, когда та перепрыгивала через ручей, да так неудачно, что ударился о большой камень головой. Свидетели утверждали, что голова молодого графа раскололась, как орех. После смерти графа всё наследство перешло его младшему брату и его семье, включая одну из самых больших усадеб в округе. Но молодая вдова не унывала и брала от жизни то, что та даёт. Хезер любила балы, высший свет и, казалось, была рождена для этого.

Вернувшись домой, Мэри решила написать письмо графине и пригласить её на обед, когда ей будет удобно. Графиня ответила, что с удовольствием отобедает у них. Так началась их дружба. За несколько месяцев они очень сблизились несмотря на то, что более непохожих людей трудно было представить. Хезер любила Мэри за её спокойный нрав и доброту, а Мэри нравилась жизнерадостность Хезер. Мэри вела спокойную сельскую жизнь и несмотря на внушительное состояние своего супруга одевалась и вела себя необычайно скромно, за что нередко подвергалась критике со стороны свекрови.

– Поедем в Морпет! Там три дня будут увеселительные мероприятия, которые закончатся городским балом! – уговаривала подруга в очередной раз Мэри, когда они сидели в саду Северной Розы – усадьбы графини.

– Разве мы не договаривалась, что в будущие выходные поедем на пикник?

– О, моя дорогая Мэри, для пикника у нас есть ещё два месяца! А в Морпете наверняка будет герцог Кендал. В прошлую встречу он сказал, что я покорила его сердце!

– Но ему 40 лет, он на 20 лет старше тебя. Не понимаю, зачем он тебе?

– Ах, Мэри, если бы ты знала, сколько проблем у молодой одинокой женщины! – Хезер вздохнула и взглянула на подругу. – К тому же ты знаешь: всё, что у меня есть, мне не принадлежит. Мне нужны средства, чтобы жить.

– Ну в таком случае, думаю, у герцога Кендала нет ни единого шанса в тебя не влюбиться! – торжественно объявила Мэри.

На том злосчастном балу Хезер узнала о помолвке герцога Кендала с первой красавицей Лондона – молодой племянницей графа Вильерса. Было это три месяца назад, когда лето только вступило в свои права.

Когда Мэри огляделась вокруг, была уже глубокая ночь. Она не спеша побрела в сторону дома.

В парадной горели две свечи, но никого не было. Мэри взяла одну в руку и тихонько поднялась по лестнице. Наверху, немного помешкав, Мэри повернула направо, в сторону комнаты покойной баронессы. На её удачу, дверь была не заперта.

Мэри приступила к поискам. Спустя 20 минут, когда Мэри была близка к отчаянию, в коробке для косметических средств она обнаружила несколько писем, обвязанных шёлковой лентой.

Мэри засунула письма в корсет и закрыла ящик. Одной рукой взяла свечу, другой открыла дверь и тихо вышла. Спрятав письма, Мэри переоделась и легла спать.

После завтрака, который прошёл в тишине, Райли ушёл в свой кабинет заниматься делами. Мэри была благодарна ему за то, что он не задавал вопросов.

Мэри вновь и вновь прокручивала в голове события той ночи, но выхода из сложившейся ситуации не находила. Скажи она тогда ночью о смерти баронессы, её без труда объявили бы виновной. Ведь Мэри действительно следила за свекровью, но из праздного любопытства, а не для того, чтобы убить!

Пару месяцев назад Мэри заметила, что баронесса по четвергам стала пропускать завтраки, чего не было никогда за всё время, что она жила в этом доме. Старая баронесса стала наряжаться к ужину больше обычного и, что невероятно, стала приветливой с Мэри! Днём баронесса много гуляла в саду, читала стихи о любви и ходила загадочная и «воздушная». Если бы Мэри не знала, что ей 72 и она – самый консервативный человек в мире, то могла бы предположить, что старая баронесса влюбилась.

И вот однажды ночью произошла невероятная история. Мэри долго не могла уснуть и сидела у окна своей спальни. Когда часы пробили один раз, Мэри заметила внизу тёмную фигуру, быстро передвигающуюся в сторону сараев. По особой осанке и высокому росту Мэри с лёгкостью узнала старую баронессу. Мэри хотела выйти на улицу и проследить за ней, но поняла, что там полдюжины сараев и найти нужный в темноте не так-то просто. Мэри решила пойти туда утром и выяснить всё на месте.

Глава 3

«Дорогая миледи! Не сочтите за дерзость, но я не в силах молчать о своих чувствах. В тот момент, когда я оставил все надежды найти ту самую, что отогреет моё бедное сердце, Вы появились в моей жизни. И она озарилась светом. Все мои помыслы только о Вас, хоть я и знаю, что не достоин Вас! Я простой счетовод, не заслуживающий Вашего внимания. Но Вы настолько добры, настолько милосердны, что обратили свой взор на меня. Вы – моя королева и останетесь ею до конца моих дней.

Буду ждать Вас как обычно. Ваш У.»

Мэри подняла глаза, задумалась. Вскрыла следующее письмо.

«Милый друг! Сегодня видел Вас во сне. Вы были в своём бордовом платье, и Ваша красивая шея кокетливо выглядывала из ворота. Простите мне моё нахальство, но как бы я хотел оказаться на месте вашего воротника. Касаться губами…»

Один за другим Мэри вскрывала конверты и читала письма. Все они были наполнены любовью и глубочайшим уважением. В конце непременное: «Буду ждать Вас как обычно». Несколько минут Мэри ходила по комнате туда-сюда не в силах собрать мысли и направить в нужное русло. Она вспомнила томные, брошенные украдкой на баронессу взгляды управляющего – мистера Уильяма Харлоу. Его стремление избегать её общества, смущённый вид.

После нескольких часов раздумий, Мэри взяла одно письмо, спрятала остальные в ящик стола и вышла из комнаты. Она нашла мужа и показала ему письмо. Барон был сильно сконфужен, но Мэри убедила его в необходимости поговорить с управляющим.

Уильям Харлоу – тучный мужчина лет 50-ти пил чай в своём рабочем кабинете. Выглядел он осунувшимся и бледным.

Мэри сразу перешла к делу. Она показала управляющему письмо, и по взгляду мужчины поняла: он узнал его.

– Мы требуем от вас объяснений! – уверенно сказала Мэри.

Глаза управляющего выразили удивление, которое в следующую секунду сменилось разочарованием.

– Я не убивал баронессу, если вы об этом, – спокойно произнёс Уильям, – я любил её. Да, знаю, вы мне не поверите, но мне всё равно! Нам было хорошо вдвоём, она была бесконечно интересным человеком. Она…

– Замолчите! – крикнул барон. – Как вы смеете?!

– Если не вы, то кто? Только у вас был мотив, – спокойно спросила Мэри.

– Какой мотив?!

– Вы хотели скрыть ваши отношения. А может она хотела их прекратить, а вы были против? – Мэри выдвигала одну версию за другой, не давая ему возможности возразить.

– Мадам! Милорд! – управляющий умоляюще посмотрел на них по очереди. – Прекратите. Вы не там ищете, уверяю вас! Да, мы иногда встречались, но последние два раза она не пришла без объяснений. Я пытался поговорить с ней, но она избегала меня!

– А неделю назад? Вы были там в ночь, когда её убили? – спросил барон.

– Нет. Это был вторник. Мы встречались по средам, в мой выходной.

Райли повернулся, чтобы уйти.

– Милорд!

– Да?

– Десять дней назад, Амелия.., извините, пожалуйста, леди Амелия сняла со своего счёта крупную сумму денег.

Барон остановился у двери:

– Насколько крупную? Вы не спросили для чего?

– Миледи не сказала и просила вам не сообщать.

Мэри посмотрела ему прямо в глаза:

– Как вы думаете, кто мог совершить это ужасное убийство? У неё были враги? Быть может, она что-то знала?

Несколько минут управляющий молчал, прежде чем ответить:

– Напротив.

– Что? Объяснитесь.

– Возможно, баронесса подверглась шантажу… Вероятно, кто-то узнал о наших… о нашей дружбе с ней… Если бы общественности стало известно, для неё это было бы крахом.

– Я сильно сомневаюсь! – произнесла Мэри.

– Такое может быть, – задумчиво ответил Райли и вышел из кабинета.

– Леди Мэри, – управляющий был задумчив, – у Аме… у баронессы в комнате был тайник.

– Какой тайник? Откуда вы знаете?

– Я лично оплачивал счёт компании по изготовлению тайных хранилищ такого рода. Я уверен, что он где-то в её комнате. Если вы найдёте его, то, возможно, прольётся свет на это ужасное происшествие.

– Ясно, я поищу. Что-то ещё?

– Я… дарил леди Амелии кольцо… с рубинами. Если вы найдёте его, не могли бы вы… Оно дорого мне как память…

– Хорошо играете, мистер влюблённый управляющий! – сказала Мэри и усмехнулась.

На следующий день Мэри поехала в Северную Розу. Хезер тепло встретила подругу, ведь на похоронах им не удалось толком поговорить.

– Как хорошо, что ты приехала! Я обдумала твоё предложение уехать на юг, к тете, пожить у неё. Здесь мне стало совсем тесно, – щебетала Хезер с печальным выражением лица.

– Жаль, что ты хочешь покинуть меня в такой трудный момент.

– Прости меня, – Хезер нежно обняла подругу.

– Помнишь, я рассказывала тебе, что баронесса странно себя ведёт?

– Да, что-то припоминаю… – задумчиво произнесла Хезер. – А что? Почему ты вспомнила про это?

– Её убили, мне надо выяснить всё.

– Ах, дорогая подруга, зачем тебе это? Полиция во всём разберётся.

– Надеюсь…

Вечером подруги поехали кататься в каретах и вернулись только ближе к полуночи.

– Спасибо тебе большое! Я замечательно провела время! Когда ты уезжаешь?

– Через неделю.

– Так скоро? Как я буду без тебя?

Девушки попрощались, и Мэри поехала домой.

Глава 4

Дождавшись ночи, Мэри зажгла две свечи и пробралась в комнату покойной баронессы. Спустя несколько часов тщательных поисков Мэри наконец обнаружила то, что искала. Одна плита на камине лежала немного криво. Мэри пыталась поднять её, но тщетно. Тогда девушка нажала на плиту с силой, и та открылась, словно дверца. Это был специальный, изготовленный на заказ тайник. Внутри находилось множество футляров с фамильными драгоценностями, облигации, письма. Отдельно от других драгоценностей лежало то самое кольцо. С большим бриллиантом и рубинами – восхитительное украшение, сделанное по особому заказу.

Мэри закрыла тайник и, убедившись, что время до утра ещё есть, села за туалетный столик и принялась читать письма.

Одно отличалось от других, поскольку конверта при нём не было. Просто лист бумаги и несколько наскоро написанных чернилами строк.

«Дорогой сын!

Нет времени писать тебе, как сильно я тебя люблю! Спешу рассказать тебе историю, в которую по воле судьбы или по собственной глупости была втянута. Предаю себя на твой суд и надеюсь на милосердие.

Несколько месяцев назад, а точнее три, наш управляющий поведал мне о своих чувствах ко мне. (Представляю сейчас твоё лицо). Я и раньше замечала с его стороны повышенное внимание, но я и предположить не могла, что он мучается любовной агонией. Не стану утруждать тебя, описывая свои чувства, скажу лишь, что мне были приятны и лестны его ухаживания. Мы сблизились и стали друг для друга настоящими душевными друзьями.

Конечно, я понимала, что будущего у нас нет, да и он не надеялся ни на что. Мы встречались тайком несколько раз в заброшенном сарае в западной стороне двора.

И вот однажды, спустя два дня после отъезда графини Вудвилл (помнишь, она гостила у нас несколько дней?), я получила анонимное письмо с угрозами, что если я не выплачу энную сумму, то тайна моя будет раскрыта. Я знала, что доказательств у автора письма нет, но также я знала, что мистер Харлоу не сможет солгать. Ты знаешь, что он человек честный и порядочный.

Я сняла со счёта необходимую сумму и в оговорённое время оставила деньги в ящике рядом с барной стойкой в пабе на центральной улице. Это неприметный старый ящик, в который никто давно не заглядывает. После этого я села в карету, проехала несколько улиц и за поворотом вышла. Велела кучеру задвинуть шторы и ехать не останавливаясь до поместья. А сама вернулась в паб и спряталась в кладовой с овощами. Оттуда мне хорошо было видно место, где стоял ящик. Спустя четверть часа в паб вошла графиня Вудвилл. Она была одета в чёрный плащ поверх платья, но лицо её я разглядела. Она подошла к ящику, открыла его и забрала деньги. После этого быстро ушла. Я долго думала, что предпринять. «Возможно, графиня оказалась в затруднительной ситуации» – подумала я и хотела уже оставить всё как есть. Но я получила второе анонимное письмо с требованием передать такую же сумму. Тогда я решила поговорить с ней, выяснить, что побудило её пойти на такую низость. Я дождалась её в пабе, усевшись в углу, и, когда она вошла, потребовала объяснений.

Мы долго говорили, сидя в этом грязном пабе, но так ни к чему и не пришли. Графиня сказала, что муж оставил её без наследства и крыши над головой, что, конечно же, не оправдывает её поступок.

Я покинула паб, когда поняла, что она от своего не отступит, и уехала домой. Спустя два дня графиня написала мне, что раскаивается в содеянном, и просила прощения. Она обязалась вернуть мне все деньги, если в ответ я обещаю не выдавать её полиции, ведь мне это тоже невыгодно. Она назначила встречу в том самом месте, где я встречалась с мистером Харлоу, в 12 часов ночи.

Встреча назначена на сегодня, и я, конечно же, пойду туда. Надеюсь, всё обернётся лучшим образом для всех нас, но если нет, то пусть это письмо говорит за меня.

Мэри, я уверена в этом, непричастна к этому грязному делу. Но, возможно, она попала под пагубное влияние этой молодой особы. Я не уверена, что она пребывает в неведении и насчёт мистера Харлоу. Поговори с ней о дружбе с графиней Вудвилл.

P.S. Если решишь уволить мистера Харлоу, уверена, он примет это с достоинством. Но я бы этого не хотела.

Любящая тебя мама».

Глава 5

Графиня Вудвилл была арестована за два дня до своего отъезда. Мэри навестила её в день задержания, и, пожалуй, это была самая тяжелая встреча для графини, какую только можно было представить. Хезер выглядела храброй и казалась сильной, но испуганный взгляд ребенка выдавал её состояние.

– Зачем ты это сделала, Хезер? Зачем ты её убила?

– Ах, Мэри! Я ни за что бы не убила человека! После нашего разговора с ней в пабе я очень много думала! И поняла, что не могу получить деньги таким способом! – Хезер вздохнула, – А больше всего я боялась потерять твою дружбу! Я знала, что не смогу более смотреть в твои глаза, приходить к тебе в гости… – девушка расплакалась.

– Но ведь ты там была! Кто ещё кроме тебя там был?

– Я… Я не знаю. Я пришла, чтобы поговорить с баронессой и вернуть ей деньги! Я вернула ей всё до последнего пенни! Я попросила деньги у дядюшки, ты можешь написать ему и всё узнать! Он скажет тебе, что дал мне недостающую сумму, чтоб я расплатилась с баронессой!

– И что же между вами произошло?

– Мы встретились. Сначала баронесса была очень зла, но то и понятно… – Хезер успокоилась и стала вспоминать ту злополучную ночь, – но после она успокоилась. Она сказала, что поможет мне, если я буду молчать о её отнош… ну с мистером Харлоу. Ах, Мэри! Помнишь ты однажды поведала мне…

– Что потом? – резко прервала её Мэри.

– Мы проговорили около часа, чуть меньше, после чего баронесса заверила меня, что тайну о моём поступке унесёт с собой в могилу, и я в ответ дала такую же клятву. Я вручила ей деньги, и мы распрощались, – Хезер взглянула на подругу. Мэри застыла недвижима, широко выпучив и без того огромные глаза, как будто в глубине камеры увидела чёрта.

– Мэри! Что с тобой? Мэри!

– Давно ты это задумала?

– О чём ты, Мэри? Что задумала? Ты подсказала мне эту идею. Помнишь, однажды мы сидели в саду в Браунхолле, ты случайно проболталась о тайне баронессы! Ты сказала, что она сделает всё, чтоб сохранить её. Тогда мне и пришла в голову эта мысль, но я поняла, что не способна на такое!

– Если ты ещё раз громко что-то скажешь обо мне, я тебя задушу прямо здесь, – Мэри приблизилась к решётке и перешла на шёпот. Взгляд её мгновенно стал каменным, глаза смотрели в упор. Хезер не узнала в этой злой женщине свою подругу.

– Что с тобой, Мэри? Ты не веришь мне?

– Конечно же нет! Ты не раз говорила мне, что не побоялась бы убить человека, лишь бы получить желаемое! Графиня, вы – самая опасная, коварная женщина в мире! Вы убили несчастную баронессу! И вы только что мне признались в этом! – последние слова Мэри произнесла так громко, что полисмен подбежал к ним.