Искусство. Современное. Тетрадь девятая

Следование традиционной эстетике

Многие художники продолжают и обновляют традицию японских классических искусств – живописи на ширмах, эстампов, каллиграфии или икебаны. Причём часто они обращаются к живописи как к традиционному средству, но используют ее необычным способом. Так, в работах Като (она применяет также скульптуру и фотографию) при более пристальном рассмотрении можно обнаружить, что её холсты покрыты многоцветными пятнами, напоминающими зрителю о пикселях, других элементах цифровой образности, которая повсеместно распространена в Японии.

А картины Аиды Макото (1997) из серии «Собака» могут прочитываться, как воспоминание о нихонга, традиционном живописном стиле, в котором доминировали красивые сюжеты. Однако такая возможность обращения к традиционной живописи намеренно нивелируется нарочитой грубостью содержания. На её полотнах изображены обнажённые девушки, испещренные штрихами таким образом, чтобы напоминать собак.

Табаима специально использует мощный компьютер для своей работы «Японский интерьер», чтобы построить интерактивную инсталляцию. Но сама анимация осуществлена без помощи компьютерной программы. Каждая секция выполнена от руки и расписана в стиле, напоминающем ксилографии укиё-э. Возникновение у зрителей любых сентиментальных чувств блокируется сардоническим и дерзким характером сюжета. Несмотря на явно прочитывающиеся скрытые темные стороны, инсталляция «Японский интерьер» переносит в мир фантазии и игры и функционирует подобно видеоигре. И как видеоигра аппеллирует к фантазии, бросая вызов зрителю, поощряя его открывать для себя нечто новое и продвигаться через разные уровни. Внутри традиционного японского интерьера можно видеть служащего, помещенного в холодильник, гравюру укиё-э с изображением борцов сумо.

К традиционной живописи цветов кимоно чаще обращаются женщины-художницы – Миёко Хотори и Риеко Морита. Кьёсуки Чинаи (р. в 1946-м, в Намикато-Охчи) в картинах помещает своих персонажей, молодых женщин, детей, приверженцев буддизма, в центр пространства между сном и реальностью, наполненного духовностью и меланхолией.

Вездесущность города

75% японцев обитают в крупных прибрежных урбанизированных районах от Токио до Осаки. Оборудованные с помощью последних достижений технологии автодороги проходят в 3 м от крыш домов. Телевидение, интернет, мобильные телефоны, как ни в какой другой стране мира, получили большое распространение в Японии. Во всех городах имеются автоматические кассы для выдачи билетов для проезда на поезде, метро, автобусе. Но также повсюду размещены и аппараты для продажи напитков, еды, фотоаппаратов, зубных, щёток и т. п. Даже в туалетах имеются электронные команды, включая отопление и выбор системы для очищения. Разумеется, художники в произведениях по-разному интерпретируют всё более усиливающуюся урбанизацию в своей стране, демонстрируя опасности, порой скрывающиеся за этим процессом.

Не различия, а скорее некие общие подходы в отношении чрезмерной плотности и искусственности урбанистического пространства, можно обнаружить в творчестве многих художников. С середины 1980-х Наоя Хатакеяма (р. в 1958-м, в префектуре Ирвата) создавал крупные серии фотографий с изображением ландшафтов и мест, отмеченных индустриализацией и глобализацией. Уже в первой серии фото «Горы известняка» (1989, работы в известняковых карьерах) его фотографии демонстрировали активное вмешательство людей в ландшафт. Но это было лишь наблюдением, автор не давал оценок. Здесь он показал целенаправленное уничтожение склона горы, сделанное с неповторимой элегантностью: как будто очищают кожуру с апельсина. В его фотоизображениях прослеживается влияние человека на ландшафт. Вся ирония в том, что человек на них обычно отсутствует (серия «Река», 2002). В снимках подземных водных путей умно использована символика для демонстрации красоты этого необитаемого мира, который тем не менее является творением рук человеческих. На его фотографиях можно увидеть башни Токио, памятники технологии и глобализации часто стоят напротив скрытых канализационных труб, уносящих природные и неприродные потоки и разгружающие те же башни. Архитектура и природа предстают и удаленными, и близкими, чарующе прекрасными задниками в странно нереальном мире.

Глубокое клаустрофобическое пространство изображают многие художники. Это ощущается в запутанных деталях на картинах с изображением Токио Акиры Ямагути или закрытых и в то же время искусственных пространствах Мотохико Одани, Мивы Янаги. Саки Сатом часто изображает и документирует происходящее в общественных пространствах: станции метро, офисные здания, фастфуд, аэропорты. В её работах исследуются пересечения между общественным и частным пространством. Она создаёт ситуации, позволяющие ей вступать в контакт с публикой необычным способом. Так Сатом может неожиданно демонстрировать антисоциальные модели поведения и высвечивает резким светом напряжение между крайне узким реальным пространством и кажущимся безграничным виртуальным пространством. Нечто подобное возникает на цифровом экране в работе «Чьё-то личное пространство» (2003).

В поисках идентичности

С раннего возраста японцы носят форму в колледже, лицее. Между 18 и 25 годами молодёжь одевается в яркие и провокационные одеяния. Однако для большинства японцев получение первой зарплаты является своеобразным «звонком», напоминающем о времени возврата к темному костюму с белой рубашкой для служащего и строгому костюму офисной леди. Художники, желающие выйти из обыденного, устремляются к провокации и находят свою манеру, свой неповторимый язык в преувеличении, пародировании, высмеивании банальности их окружения. Момойо Торимицу (р. в 1967-м, в Токио) с 1996-го живет и работает в Нью-Йорке, часто приезжает в Париж и Токио. Самая прославленная её работа – «Мията сан» (2009). На японском «Мията сан» называют служащего на окладе. Он одет в бизнес-костюм. В отличие от других бизнесменов в мире, этот персонаж в форме выглядит крайне безлико. Он ползёт по полу. И ничего другого в жизни, кроме ползания, не умеет. Мията сан в действии – робот по проекту Торимицу, сопровождающей его в виде медсестры. Эту куклу в стиле хай-тек хорошо приняли в Нью-Йорке. Но не любопытство прохожих привлекло внимание к этому зрелищному перформансу с суперреалистичным японским служащим на улицах Нью-Йорка, где никто не обращает на него внимания. Успех и сила этой в натуральную величину куклы – в драматическом изображении служащего в самой унизительной позе: ползущим по улице в костюме. Это сильная лингвистическая, а также психоаналитическая и патологическая метафора.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.