Искусство. Современное. Тетрадь тринадцатая

Введение

За пределами жесткой институциональной системы профессионального искусства живет совсем другое искусство, создаваемое людьми, по определению не входящими в художественное сообщество. Часто (по крайней мере, в начале своей творческой деятельности) они и сами не считают себя художниками и не относятся к своим работам, как к произведениям искусства. Это одна из определяющих особенностей аутсайдерского творчества – очень специфического, провокативного, загадочного, жизнетворного, брутального, экзотического, одержимого навязчивыми идеями, бросающего вызов профессионалам. Зачем они занимаются искусством? Почему современных художников все больше «цепляет» творчество аутсайдеров? В чем родство и различие между произведениями «новых визионеров», или «фальшивых наивистов» и работами их двойников – художников-аутсайдеров?

Искусство аутсайдеров: определение

Искусство аутсайдеров (термин придумал в 1972-м британский искусствовед Роджер Кардинал) подразумевает произведения художников-самоучек, авторов работ, концептуально находящихся за пределами социально-культурного мейнстрима, производящих свои творения главным образом для себя, что обращает к art brut. Это более раннее определение, обозначающее «грубое искусство», ввёл модернистский художник Жан Дюбюффе в 1940-е и обратился прежде всего к специфическим, технически новаторским видениям талантливых европейских художников-самоучек. Их работы нелегко классифицировать, согласно существующим ярлыкам, они находили источники для своих творений в бессознательном. Позже термин «искусство аутсайдеров» стали чаще применять к художникам-самоучкам Британии и США. Эксперты подчёркивали, что речь идёт о визионерах, маргиналах, которые не были академически подготовленными, «профессиональными» художниками. Если в Европе таких творцов открывали профессиональные художники и психиатры, проявлявшие интерес к так называемому «psychotic искусству» или даже к «искусству insane», то в США многие коллекционеры искусства аутсайдеров обратились к нему после сильного увлечения народным искусством. На первый взгляд работы аутсайдеров могут вызывать раздражение, недоумение, казаться провокативными. Зритель, Впервые увидевший такие работы, может даже сравнивать их с каракулями, набросками, сделанными людьми, когда они расстроены или разговаривают по телефону. Эти наброски каким-то образом могут напоминать рисунки аутсайдеров. Главное различие, однако, в их функции: вот почему мы воспринимаем одни как искусство, а другие – нет. Для обычных людей каракули рождаются случайно. Для художника-аутсайдера эти символические рисунки имеют динамичный, экспрессивный характер и демонстрируют безусловную организационную функцию: служат для освобождения творца от эмоциональных конфликтов.

Искусство аутсайдеров можно определить как способ оригинального художественного выражения, основанный на независимости, избегающий вовлечения в общественную сферу и арт-рынок (в наши дни ситуация несколько изменилась). Такое искусство может быть в высшей степени идиосинкразическим и закрытым, тайным и отражает индивидуальную попытку творца построить логически обусловленный, очень странный, частный мир. Критерий искусства аутсайдеров гибкий и включает не только работы людей, страдающих острыми ментальными заболеваниями, но также охватывает искусство индивидов, вполне способных жить в обществе, но сознательно или бессознательно отказавшихся от создания искусства, подчинявшегося установленным в обществе стандартам. Некоторые эксперты настаивали, что искусство аутсайдеров могли создавать только люди с психическими отклонениями или тяжёлыми физическими заболеваниями. Либо люди с очень низким социальным статусом, живущие в условиях крайнего дискомфорта, в жизни которых произошли тяжёлые потрясения. Таким образом возникла тенденция рассматривать искусство аутсайдеров только в следующих терминах: это искусство творцов с биографиями сбившихся с пути людей. То есть имеются в виду изгои, эксцентрики, неприспособленные к социальной жизни, заключенные, отшельники, лунатики и т. п. Несмотря на то, что чуждый условности образ жизни и отклоняющееся от привычных норм, асоциальное поведение внесли свой вклад в подпитывание подходов аутсайдеров к искусству, существует более перспективный способ определения искусства аутсайдеров. Имеется в виду подчёркивание анти-традиционной природы самого процесса сотворения искусства, его идиосинкразии, часто его неземного, непривычного дистанцирования от общепринятых художественных норм, как и банального опыта. Искусство аутсайдеров получило название не благодаря ассоциации с трагическими случаями в истории или сенсационной биографии творцов, но потому, что предлагает публике волнующий, захватывающий визуальный опыт, оно часто озадачивает и творения аутсайдеров погружают зрителей в воображаемые, очень индивидуальные миры. Работы аутсайдера полностью удовлетворяют его, вырывая из нормального существования, которое предстаёт чуждым и отталкивающим.

Кто они – художники-аутсайдеры?

Эти странные индейские куклы – деревянные и каменные, небольшие и в человеческий рост, непропорциональные, с очень характерными плоскими лицами – притягивают какой-то таинственной, исходящей от них силой. Их создатель Реймонд Коинс из Северной Каролины (США) – не профессиональный художник, а самоучка, как принято называть сейчас – аутсайдер. Его судьба типична для художников-аутсайдеров. Большую часть жизни он работал на ферме, выращивал табак, имел небольшое поле зерновых и выполнял различные работы по настилу полов для оптовых магазинов, торгующих табаком. С уходом на пенсию в 1976-м занялся тем, что выполнял имитации индейских артефактов и продавал их в магазинах, выдавая за подлинные. Позднее перешел к созданию авторских работ – огромных кукол, стилизованных под индейские. Эти работы показывались в США на многочисленных выставках народного искусства и творчества аутсайдеров.

Весьма оригинальны работы и другого художника-аутсайдера – Артура Спейна. Пустые бутылки из-под виски он заполнял маленькими деревянными крестами, гвоздями и фигурками людей, разрисованными шариковыми ручками. В течение многих лет Спейн довольно успешно продавал подобные образцы своей творческой деятельности.

Еще один мастер, Бенджамин Уорд, построил совершенно необычный каменный дом, увешанный гранитными дощечками, на которых гравированы цитаты о смысле существования из сочинений Томаса Джефферсона, Вольтера и Бернарда Шоу. Строительство дома помогало Уорду, бывшему работнику на лесопильном заводе и изобретателю преодолевать свое горе – смерть молодой жены – и наполнило его жизнь новым смыслом.

Клайд Джонс был и рабочим на текстильной фабрике, и лесорубом. В 40 лет получил травму, больше не смог трудиться. Потеря занятости вызвала глубокую депрессию. Спустя какое-то время начал вырезать из дерева фигуры животных. Это занятие не только освободило его от проблем, но и вернуло чувство собственного достоинства. Изменилась самооценка: «Я – никчемный безработный», – говорил он прежде. Теперь уверен: «Я – создатель деревянных животных». Эти скульптуры заполнили всё пространство его двора, превратившегося в идиосинкразический энвайронмент, который он сам назвал «Jungle Boy ZOO». Работы Джонса показывались на многочисленных выставках в американских центрах современного искусства.

В жизненных ситуациях художников-самоучек можно обнаружить много сходных и типичных моментов. Потеря работы из-за болезни, травмы или несправедливости; смерть жены или родителей; мучительные религиозные сомнения; социальный остракизм; заключение в тюрьму – все это часто ввергает людей в такое состояние, когда для обретения сил или забвения, в поисках ответов на мучительные вопросы они неожиданно для себя начинают заниматься искусством. Прекращение выполнения обычных обязанностей, утрата любимого дела, которое их удовлетворяло, или разрыв с религиозной верой рождают ощущение духовного вакуума. Люди остро воспринимают возникающую вокруг них изоляцию и чувствуют сильную потребность заполнить пустоту каким-либо видом творческой деятельности, в том числе созданием произведений искусства. У некоторых этот процесс быстрой трансформации обыкновенных фермеров, лесорубов, рабочих какой-либо текстильной фабрики в художников сопровождается особыми психическими состояниями: видениями, галлюцинациями или яркими снами, религиозным экстазом или необычными явлениями (так, самый известный американский религиозный художник-аутсайдер Говард Финстер уверял, что его посещает призрак Элвиса Пресли).

Конечно, те или иные травматические ситуации порождают яркие творческие проявления, но только у тех людей, у кого есть дар. В то же время существует определенный набор умений и мотиваций, обусловленный реальным жизненным опытом художников-аутсайдеров и связанный с годами выработанной потребностью в той или иной деятельности. Большинство из них, приступая к работе и создавая НЕЧТО, не имеют ни малейшего представления о том, как создаются произведения искусства. Почти все художники-аутсайдеры начинают с делания или написания вещей. И лишь позднее кто-то из их окружения или извне назовет это искусством. Многие одаренные самоучки на протяжении длительного времени создают чудесные объекты, испытывая неодолимое желание писать, лепить, гравировать, рисовать, создавать объекты или энвайронменты. И это сугубо личностный процесс, которому они отдают все свои силы и умение. Отличительная особенность их искусства – настоящая одержимость творчеством. Создавая многочисленные предметы искусства и объекты (и небольшие, и масштабные), они иногда полностью заполняют ими свое жизненное пространство.

Притягательность и своеобразие искусства художников-аутсайдеров заключается в том, что их работы – активные, живые, порой весьма непривычные – становятся исключительным свидетельством человеческой способности находить особые формы описания и интерпретации повседневных занятий и открывают совершенно новые перспективы для исследования природы художественного творчества. Их произведения, полные загадочных духовных и мистических откровений, позволяют по-новому определить значение творчества в тяжелые периоды жизни человека. Поскольку художники-аутсайдеры развивают техники, подходящие исключительно для реализации их собственных целей и личных замыслов, они часто ощущают себя слишком неумелыми для копирования или подражания сложным образцам высокого искусства. Они не готовы применять способы, открывающие дорогу к признанию их творчества знатоками изобразительного искусства. Впрочем, в большинстве случаев они и не нуждаются в таком признании.

Эстетическое, культурное, художественное значение творчества художников-аутсайдеров часто не принимается во внимание и еще ждет своего исследователя. В разные времена критики называли искусство художников-самоучек «наивным», «фантазийным», «воображаемым», «примитивным», «грубым». Известный американский искусствовед Т. Паттерсон охарактеризовал его как «искусство, которое не может быть названо», т. е. безымянное» [10, Р. 27]. Однако ни один из ярлыков не дает исчерпывающей характеристики столь необычного явления. Это не стиль и не школа. Самоучки пребывают вне традиционной и современной культуры: они возвращаются к истокам, развивая личную культуру, собственную неповторимую манеру. Не существует и каких-либо формальных характеристик, которые позволили бы объединить их работы в различные группы. Можно говорить лишь о неких специфических чертах творчества, эстетике и философии художников-аутсайдеров.

В США искусство художников-аутсайдеров означает искусство, созданное вне основных традиций, существующих в художественном мире. И все же с 1970-х годов творчество художников-аутсайдеров постепенно начали вводить в контекст изобразительного искусства. Благодаря вниманию музеев и галерей, проведению выставок эти вполне обычные люди, которые работают, ходят в церковь, как их соседи, но при этом еще и занимаются искусством, все больше стали осознавать свой статус художников. Ответить на вопрос «почему они занимаются искусством?» нелегко. Условия, порождающие это искусство, часто эфемерны и бессознательны, они не поддаются жесткому определению, но всегда возникают за пределами культурного контекста.

В то же время было бы неправильно называть аутсайдерское искусство спонтанным или случайным творческим проявлениям, либо рассматривать его лишь как изолированную эксцентричность. Определение творчества художников-аутсайдеров как странные манифестации затемняет истинный смысл и истоки, лишает его существенных значений. Вдохновение рождается у этих людей из-за неспособности общества оценить потребности каждого индивида, особенно его стремление к идентичности, к оценке собственных способностей и контролю над чьей-то жизнью. В любом обществе лишь малый процент людей, отличающихся сугубо личными проблемами, обладает талантом создавать работы, которые отвечают их жизненным потребностям. Возможно поэтому, аутсайдерское искусство в ситуации крайнего социального дисбаланса, когда профессиональное искусство «предлагает лишь искусственно созданное равновесие», оказывается настоящим альтернативным искусством [3 Р. 11]. Ибо художники-аутсайдеры, отказываясь от следования традиционным культурным нормам, открывают в своем искусстве новые, зачастую непривычные нюансы, связанные с человеческими переживаниями и отвечающие насущным потребностям личности.

Итак, художников-аутсайдеров отличают две основные черты: изоляция от той социокультурной среды, в которой работают профессиональные художники (по обстоятельствам рождения, воспитания, из-за потери работы или болезни, иногда душевной), и необыкновенно сильная власть воображения и фантазии. Отсутствие профессионального образования заставляет их изобретать искусство на свой манер, используя новые формы выразительности, порой возвращаясь к самим истокам художественного творчества и медленно развивая собственную культуру. Недостаток профессиональной выучки – важный критерий искусства художников-аутсайдеров, но это вовсе не означает отсутствие в их работах самостоятельно приобретённого мастерства. Некоторые самоучки имеют любопытный опыт работы по развитию воображения, фиксируя в творениях некие проявления сверхъестественного. Они слышат таинственные голоса, рассказывают в картинках о жизни на других планетах. Для них собственный воображаемый мир гораздо богаче реального. Зрители воспринимают работы аутсайдеров как намеренный эстетический эпатаж, испытывая сильный визуальный шок. Публику, прежде всего, поражает колоссальная непохожесть этого искусства на творчество профессионалов, совершенно иной непривычный для большинства способ видения мира, порой обретающего элементы магии.