Интернационале

Местоположение здания, его строение, размещение сотрудников и этажей были выбраны не случайно, все было подчинено определенной бизнес логике. Начнем с места на планете Земля. Почему же Эмираты и почему же территория финансового центра? Дело в том, что когда в 1998 году закладывались очередные сегменты самых крупных оптоволоконных межконтинентальных веток кабелей, Дубай стал одним из спонсоров и участников так называемого международного кольца, которое соединяет вокруг планеты сотни тысяч оптоволоконных километров и финансовых центров. Через них за сто семьдесят три миллисекунды стало возможным отправить и получить один маленький пакет данных, из например центрального компьютера распорядителя клирингового банка в Рио-де-Жанейро, через Федеральный Банк в Вашингтоне в Лондонский депозитарий и через Гибралтар по дну средиземного моря в Синай и оттуда огибая весь Аравийский полуостров попадая в финансовый центр в Дубае, и дальше через Индию, биржи Гонконга и Японию этот пакет словно шарик отскакивая от континентов в самом большом телекоммуникационном игровом аппарате попадает на компьютер главы крупнейшей финансовой империи Австралазии в Сиднее, он же друг того самого распорядителя из Рио кто только что сделал шаг на виртуальной шахматной доске через тысячи километров. Для лучшего охлаждения серверы должны были располагаться в непосредственной близи от источников холода поэтому часть этажей под и над техническим уровнем были отведены под зону максимальной защиты.

Физический доступ к этим серверам получить было невозможно. Сложная система гибридной биометрической защиты, наличие активной охраны в виде нескольких постоянно дежуривших охранников с оружием. Энергонезависимая система с использованием автономных генераторов и батарей все было лишь малой частью того, что обеспечивало целостность и нерушимость этого объекта. Ари и его компании нанимали лучших специалистов в кибер-защите и для отражения потенциальных атак извне и для нанесения своих атак, например на сервера Венесуэльских трейдеров в Каракасе. Для хранения сверхсекретных данных была сделана промежуточная буферная зона, через которую данные чтобы попасть во внутреннюю гермозону должны были быть перемещены физически на специальных крипто-носителях, что происходило в полной секретности и под большой охраной несколько раз в месяц.

Там внутри самого секретного цифрового сейфа крипто-носители передавались роботам манипуляторам которые устанавливали их в необходимую ячейку и только три человека на планете имели доступ к этому хранилищу и его каталогу. Один из них был Мак Креймер, который мог воспользоваться данными в любое время. Второй человек был Ари, но он мог получить доступ только в случае смерти Креймера или по его цифровому разрешению при жизни. В первом случае в работу вступал «протокол преемственности» для обеспечения бесперебойной работы организации и Ари автоматически становился главой компании, что делало его личный биометрический и цифровой слепок, хранящийся на специальной карте главным ключом.

В случае если Мак делегировал Ари право воспользоваться необходимой частью данных он лично предоставлял его карте временный доступ к определенной ячейке или группе ячеек. Такое происходило несколько раз, когда Мак проходил пересадку органов, в частности печени и почки, а также когда ему делали реконструкцию клапана на сердце. Ари становился де-факто временным управляющим организации и данные всегда оставались под контролем организации. Последний же и самый сложный способ получить данные из главного хранилища диктовался необходимостью переизбрания всеми главами совета организации нового управляющего. В этот момент право цифрового ключа передается не человеку, а в ведение совета и доступ к данным фактически замораживается на 48 часов.

Это происходит раз в восемь лет и обычно ознаменовывается своеобразными вехами в развитии организации, эволюционной необходимостью смены технологий защиты, смерти двух управляющих одновременно что практически невозможно и гибелью одного из глав совета. Последний раз это произошло именно в 2001 году 11 сентября. Так при атаках на «Башни Близнецы» в Нью-Йорке по незапланированному стечению обстоятельств погиб один из глав совета организации обеспечивающий финансовые интересы в южном полушарии. Это был тот самый распорядитель из Рио, что играл в шахматы со своим другом из Сиднея. Тогда голосование прошло в декабре 2001 года и теперь по прошествии восьми лет была назначена дата 31 декабря 2009 года. Сорок восемь часов должны начать свой отсчет в ночь с 30 по 31 декабря в 00:00:00 и завершатся в 23:59:59, первого дня января 2010 года. Ни Мак ни Ари не смогут получить доступ в секретное хранилище все это время.

Конец года и, в частности, ноябрь выдались для организации весьма удачными. Все началось с того, что Центральный Банк Австралии поднял основную процентную ставку на три с половиной процента что дало толчок запланированным финансовым операциям в другой части планеты, где международный валютный фонд начал первую в истории продажу золотых резервов.

Для интересов организации на ближнем востоке ничего не предвещало бури в аравийских пустынях как минимум еще на 8 лет, так как правители ряда стран были переизбраны на своих постах включая эмираты. В Нью Йорке мэром был переизбран лояльный им человек и финансовые системы крупнейшей площадки мира были под контролем. Заинтересованные в строительстве газопровода в северной Европе члены совета рапортовали об одобрении проекта большинством скандинавских стран, включая две страны вызывавшие большие опасения. Их непокорность была сломлена финансовым кризисом предыдущего года что дало положительный импульс многим проектам необходимым организации для укрепления своего влияния.

Небольшие потери в Азии включая Таиланд, где в 2009 году были несколько ослаблены позиции организации привели к тому, что часть грузов, которые не должны были осматриваться военной хунтой пришлось потерять. JEFF совместно с инспекторами ООН и интерполом совершали периодические рейды на грузы, которые должны были беспрепятственно пролетать из горячих точек или санкционных стран через Тайский транспортный хаб. Но эти потери с лихвой компенсировались сверхприбылями, полученными от отключения электричества в Бразилии и Парагвае.

После принятия необходимых для организации долгосрочных глобальных программ ООН по борьбе с голодом на саммите в Риме, та часть совета что отвечала за контроль мировых продовольственных ресурсов и проектов по выращиванию генно-модифицированных культур обеспечила рост организации на десятки лет вперед. Остававшиеся неподконтрольные вопросы по фармацевтическим сегментам бизнеса перестали быть актуальными после очередной внезапной вспышки смертельного вируса гриппа в Азии в начале 2009 года. Это склонило ВОЗ и некоторые страны к сотрудничеству с организацией.

Они еще не знали что найденный мертвым в своем номере отеля в мае 2009 года один из сотрудников их секретной лаборатории в Тайване на самом деле был снят с рейса несколькими часами ранее по прилету под предлогом проверки на наличие вирусной инфекции. Ванг Ли Пинг, работавший на частную биофармацевтическую группу в закрытом городе Тайчжун в центре Тайваня, был сотрудником одной из закрытых лабораторий на территории центра по изучению биоматериалов под крышей крупного медицинского университета. На самом деле эта лаборатория занималась перспективной разработкой модифицированных вирусов и вакцин к ним для коммерческого использования. Они были частью цепочки международного фармацевтического круга подчиненного совету организации.

В самый разгар эпидемии Ванг прилетел с конференции из Сан-Франциско прямым рейсом до международного аэропорта Таоюань под Тайбэем и должен был сразу отправиться в Тайчжун на скоростном поезде. Но сотрудники местного Центра по Контролю Заболеваний, которые работали в аэропорту с ручными сканерами определения высокой температуры у пассажиров отделили Ванга от основной группы для проведения дополнительных анализов. В это время несколько оперативников JEFF переодетых в работников ЦКЗ вкололи Вангу временный иммобилайзер, парализовавший его на пару часов и вывезли на плавучую лабораторию, дрейфующую в проливе между материковым Китаем и Тайванем. Там его допрашивали несколько часов.

Другой сотрудник, переодевшийся в одежду Ванга с его документами, заселился в отель на окраине Тайбэя. После того как Ванг сдал всю необходимую информацию его в мешке из-под грязного белья переместили в комнату отеля и накачали убойной дозой наркотиков, он скончался до приезда кареты скорой помощи от передозировки. Никто не стал задавать вопросы в совете, так как в прошлом у него уже были рецидивы с азартными играми, наркотиками и алкоголем. Так за год до этого его арестовывала полиция Макао в номере отеля за причинение ущерба и нанесение тяжких телесных повреждений работнице эскорт услуг. Тогда по звонку из офиса держателя концессии на игорный бизнес его отпустили и доставили на частном самолете влиятельной Гонконгской семьи прямо в Тайвань. Если бы не его способности в биоинженерии, от него бы давно избавились. Роберт знал об этом и допросив и избавившись от Ванга JEFF получило очередное преимущество в охоте на организацию.

И пока Президент США готовился к объявлению второго декабря новой военной стратегии в Афганистане, в силу уже вступил долгожданный Лиссабонский договор, который позволял Организации укрепить свои позиции в вопросах управления Европой. Следующие же восемь лет после переизбрания совет во главе с Маком Креймером и его правой рукой Ари Голденталем должны были уделить укреплению и завоеванию доминирующей позиции в космосе чему отводилась большая часть программ AxiNox, а именно в сфере спутниковой связи, созданию крупнейшей интернет сети из тысяч микроспутников и сопутствующих технологий, военные роботы в Сингапурских проектах, искусственный интеллект в США и системы интернета вещей в Европе.

Стратегия выживания parasitus obligatus была определена и расписана на долгие годы. Большая часть всех планов и разработок, формулы вирусов, дизайны чипов и технологий и многое другое, все это хранилось в сердце AxiNox.

Роберт же охотился на два главных крипто-носителя или как их называли Мак и Ари две половинки «Цифрового Грааля». Это крипто-слепки, сделанные по уникальному заказу в одной из лабораторий Организации. Один представлял собой на вид стандартную банковскую карту со смарт чипом, но в отличии от обычных весь материал этой карты толщиной в один миллиметр был выполнен из необычайно крепкого нанокомпозита, внутри которого были залиты десятки миниатюрных чипов с данными и встроенная система защиты от взлома.

Один из чипов отвечал за аутентификацию и спаривание, а при необходимости и уничтожение данных при подключении без второго носителя. Крипто-слепки не могли быть расшифрованы один без другого и должны быть идентифицированы одновременно, в противном случае данные удалялись в течении 60 секунд. На одном слепке были доступы к тайным триллионным капиталам, которые были раскинуты по тысячам банков от Сейшельских островов, Макао, Гонконга, BVI, Гранд Кайман, Палау и сотен других островных государств, до больших и мелких банков скандинавских и балтийских стран, где деньги было очень легко спрятать. Там же хранились доступы к долговым казначейским облигациям государств, цифровые подписи и ключи для доступа к физическим хранилищам на алмазных биржах и в депозитных сейфах с драгоценными металлами и многому другому.

На втором крипто-слепке были имена и данные на всех участников Организации, совет и их сеть государственных должностных лиц, политиков, финансистов, влиятельных мира сего и подчиненных компаний по всему миру. Оба слепка не хранились в одном месте никогда. Роберт и его команда предполагали, что один был в ячейке «судного дня» в гермозоне AxiNox в Дубаи, к которому их должна была привести Сара через Креймера. А вот то, как выглядел и что из себя представлял, а самое главное его местоположение второго крипто-носителя никто кроме совета не знал, даже Мак и Ари. Единственное что рассказал один из контактов внутри организации, так это то, что крипто-ключ передается от одного главы совета к другому и его точное местоположение узнать практически невозможно.

Но что знал Роберт наверняка так это то, что могущество этой закрытой организации достигло момента, когда уже скоро она сможет подчинить себе все без остатка. Члены ее совета между собой называли себя «CONSIGLIO INTERNAZIONALE» что с итальянского переводится как «международный совет» и название AxiNox было сокращением от Asse Nocivo / Axis Noxious или «центр притяжения зла». Совет имел влияние и ресурсы чтобы назначать своих полномочных представителей в парламентах крупнейших стран, в Палате Общин Великобритании и Федеральном собрании Германии. У них были под контролем конгрессмены палаты представителей и сенаторы США, главы центральных банков крупнейших экономик мира. Организация обладала правом голоса в советах директоров топ 100 корпораций от медиаконцернов, телекоммуникационных и фармацевтических гигантов до частных оружейных корпораций и крупнейших транспортных конгломератов.

Техники загрузили свое оборудование в грузовой лифт и поднялись на 12 этаж. Там их встретила охрана, которая проверила электронные удостоверения и попросила молчуна снять маску чтобы подтвердить его личность.

Он медленно опустил маску и поздоровавшись на арабском с алжирским акцентом сказал:

«Я приболел, друзья, не хочу никого заразить».

Один из охранников с длинным горбатым носом сильно походившего на марокканца ответил ему на арабском:

«Поправляйся брат, да поможет Бог!» и отдал ему его электронное удостоверение.

Это был Тиго Лемонт из Бангкока, который ответил:

«Да поможет Бог!» и приложив пропуск к сканеру протолкнул свою тележку вперед.

В охране AxiNox служили в основном бывшие военные выходцы из разных стран в том числе Алжира, Туниса и Марокко. У техников RAAME был доступ только к системам контроля охлаждения на тринадцатом этаже поэтому им необходимо было в сопровождении охранника подняться на еще одном лифте, который соединял 3 этажа 12, 13 и 14. Лифтом управлял охранник специальным ключом и без сильного шума получить доступ к нему не представлялось возможным. Но команде DGSE это и не требовалось.

Компьютерные системы кондиционирования здания поставлялись европейским концерном и для их обслуживания использовались специальные переносные терминалы. Один из таких терминалов был в черном кейсе, который погрузил Тиго. В нем же была встроена радиопередающая станция, которая соединялась с военным французским спутником и Клэр, которая тем временем находилась в другой части Дубай на вилле в районе Дубай Марина могла слышать и видеть все что происходило через каску.

«Тиго, ты еще не растерял свой арабский, твой дедушка бы гордился тобой.» с ухмылкой сказала Клэр в гарнитуру закуривая сигарету.

Она затянулась и ждала, когда Тиго подключится к системе управления. Пока два неподозревающих бангладешца проверяли давление в различных клапанах, Тиго через кабель подключился к коммуникационному порту на центральной панели с надписью Shmidt Electric. На экране терминала появилось окно с кодами доступа к административной консоли. Тиго подождав несколько секунд тихо, но раздраженно сказал на французском:

«Ты там в кому впала что ли?».

Клэр, неторопливо проверяя что-то в одном из экранов затушила сигарету и начала удаленно вбивать мастер-коды доступа, которые ей любезно предоставил производитель кондиционеров после недолгого давления со стороны немецкой разведки. Она вошла в основную консоль. Тиго тем временем прикрыв крышку кейса достал из ящика с инструментами манометр и несколько ключей. Он подошел к одному из техников и сказал, что «конфигурация воздушной системы и калибровка роторов в системе подачи охлаждающей жидкости займет некоторое время, поэтому он может пока помочь». Бангладешец, ни слова не понимающий из того, что только что сказал Тиго, посмеялся переглянувшись со своим напарником и ткнул рукой в направлении одной из труб. Тиго кивнул и пошел чтобы проверить показания счетчиков.

«Ты хоть понимаешь что ты только что понизил их самооценку на сто пунктов?» издевательски говорила Клэр, одновременно загружая в систему управления питанием турбин охлаждения вредоносную прошивку, которая должна будет в нужное время, а точнее в полночь 31 декабря когда закончится отсчет уходящего года, перезапустить всю систему охлаждения и разогнать турбины до состояния когда они перегреются и полностью отключатся.

Это по заверению производителя приведет к потере питания и отключению подачи охлаждения во все контуры, а соответственно и на серверы AxiNox. По задумке, пока ключи от своеобразного цифрового Форт-Нокса Организации временно переданы Совету, при срабатывании защиты от перегрева крипто-слепок будет переведен в буферную зону. Там в специальной комнате этажом выше Сара сможет, переведя роботы-манипуляторы в ручной режим достать из нужной ячейки крипто-карту. Номер ячейки не знал никто кроме Мака Креймера.

Тиго отойдя на небольшое расстояние, где камера наблюдения видела только как он проверяет руками заглушки и датчики, а обзор его лица загораживал один из сгонов труб он также тихо сказал Клэр:

«Не забудь после загрузки прошивки, зайти в модуль управления поворотными заглушками турбин, их нужно перезапустить чтобы актуаторы получили новые конфигурации. И очисти логи.»

В этот момент бангладешец издалека посмотрел на Тиго как будто услышал что-то, а Тиго махнул ему головой и громко крикнул через проход:

«Все хорошо, мой друг?» Тот показал рукой что «все ОК» и отвернулся, качая головой.

«Ты их реально достал, смотри, а то высадят тебя они на жаре прям по пути и тебе придется идти пешком…как они вообще взяли тебя на работу после одного собеседования?»

Она заканчивала загрузку и начала перезапускать актуаторы параллельно стирая логи сессии доступа из служебной памяти системы:

«…и кстати откуда ты столько знаешь про системы вентиляции, спал с подружкой сантехника?» хихикая спросила Клэр.

«Не отвлекайся…» резко сказал Тиго продолжая крутить один из клапанов и через некоторое мгновение добавил «…а спал я с подружкой профессора из европейского центра по исследованию адронных коллайдеров, когда я должен был узнать не работает ли она на иранцев.»

«Твоя жена знает, что ты охмурял иранскую шпионку?» тут Клэр быстро сменила игривый тон и сказала:

«Все! Я закончила! Вали оттуда. Бон шанс мон ами! Я отрубаюсь» Клэр закрыла сеанс спутниковой связи и отключилась.

Тиго вернулся к кейсу с оборудованием и открыв крышку громко сказал своим временным коллегам:

«Все окей, можем заканчивать!»

Они еще некоторое время записывали в журналы какие-то показания пока Тиго собирал инструменты и погрузив все на тележку они вернулись к лифту. На обратном пути уже пройдя мимо службы безопасности и подойдя к двери главного лифта, тот марокканский охранник окликнул их фразой:

«Стойте! Стойте сейчас же!».

Тиго занервничал и обернувшись увидел, как охранник бежал в его сторону с компактным автоматом в одной руке. Тиго почувствовал, как кончики его пальцев стали покалывать из-за сжавшихся периферических сосудов от резкого выброса адреналина. Его сердцебиение ускорилось и подскочило давление, зрачки сжались, каждое касание тяжелого армейского ботинка охранника о кафель отражался в его барабанных перепонках как удары молота. Все замедлилось, и он видел, как лучи солнца пробивавшиеся через узкие жабры жалюзи технического этажа превращались в медленно бегущую по полу тень фигуры охранника как в первом хронографе. Прилив адреналина, который ускорил все процессы, раскрыл грудную клетку, усилил реакцию и на мгновение перевел Тиго в состояние, при котором он должен был за доли секунды среагировать и острое сознание оценило ситуацию.

У охранника оружие было в безопасном режиме на предохранителе повиснув на ремне с плеча, его правая рука была сжата с чем-то напоминающим фантик от конфеты, на его лице было состояние покоя, второй охранник остающийся на своем посту не прижимал рацию и не тянулся к кнопке системы охраны, что говорило о том что пока все в норме. Все его когнитивные и физические процессы пришли в состояние покоя и небольшой румянец от открывшихся сосудов выступил на щеках.

«Да, брат, что-то случилось?» он внешне спокойно спросил на арабском. Охранник, подбежав протянул руку и Тиго увидел домашний леденец, обернутый в фантик с арабской вязью.

Это было знакомое ему традиционное лекарство из родных мест. Такое ему давали, когда он гостил у дедушки в Атласских горах на севере Алжира. В состав обычно входили экстракты специй, горный мох, травы эхинацеи и эвкалипт с медом и лимоном.

«На, брат, это поможет от твоей простуды!» сказал охранник, улыбаясь на арабском.

Тиго прижав руку к груди уважительно сделал поклон и произнес что-то на алжирском диалекте джзаири, разновидности берберской группы языков, которую преимущественно используют племена проживающие в Алжире и Марокко. Охранник искренне сделал то же самое и открыл им лифт. Ничего не понимающие бангладешцы смотрели на Тиго как на святого, спустившегося с небес. Они молчали всю дорогу до подвала и в дороге пока не высадили его у гаражей компании. Там его уже ждала Клэр. Он сел в машину, и они выехали на проспект и потом свернули на боковую дорогу, которая вела к виллам. Клэр посмотрела на конфетку и закатывая глаза сказала:

«Мир и вашему дому и всем Вашим близким, чтобы все жили в достатке и здоровье долгие годы! Даже я сразу такого не смогу выговорить на французском не то, что на берберском!».

Тиго посматривая на пустынные улицы вдоль сервисной дороги хитро улыбнулся и произнес:

«Думал, ты сказала, что отключилась!? Нет?»

ВАШИНГТОН, ЗДАНИЕ ПЕНТАГОНА, 2 ДЕКАБРЯ 2009 ГОДА, 02:07 УТРА

В зале с приглушенным по краям светом за большим подсвеченным круглым столом в центре заседала комиссия с участием объединенного комитета начальников штабов вооруженных сил США с участием его председателя, советников президента в том числе советника по нацбезопасности, министра обороны, главы ЦРУ, АНБ, Хоумлэнд и других агентств. Было видно, что все они находились в этой комнате уже какое-то время и порядком устали.

«Через несколько часов, и я повторюсь, эта информация не должна попасть в прессу до того, как Президент выступит с речью…» говорил советник Президента по национальной безопасности:

«Так вот через несколько часов Президент в своем обращении из академии Уэст Поинт объявит о новой доктрине в Афганистане и на ближнем востоке…» он прочистил горло и продолжил:

«Тридцать тысяч наших бравых мужчин и женщин будут отправлены прямиком в ад. Мы должны быть готовы к тому, что за этим последуют скорые попытки дестабилизировать ситуацию со стороны наших внутренних и внешних врагов. И я сейчас говорю не только о деструктивных группах за океаном. Я понимаю, что все хотят поспать несколько часов перед следующими бессонными ночами, но пока у нас есть возможность, я бы хотел услышать какие угрозы мы можем ждать.»

Он отпил виски из бокала и посмотрел на главу ЦРУ. На столе помимо документов была еда и напитки в том числе крепкий алкоголь. В здании с нулевой терпимостью к табаку в пепельницах дымились сигары и обычные сигареты. Ближе к стенам по периметру стола располагались несколько рядов кресел в которых устроились советники генералов, многочисленные помощники и конфиденты. Они напоминали о своем присутствии редким почесыванием, перелистыванием документов или прикрытым руками едва слышным кашлем.

«Многоуважаемые коллеги, я не буду один в своих опасениях если скажу что сейчас у нас не самые лучшие позиции в нескольких регионах ближневосточной программы…» начал глава ЦРУ, он перелистнул блокнот и посмотрев на главу программы космических войск продолжил «…мы замечаем что некоторые из наших дронов периодически теряют контакт с операторами, пока это не приводило к срыву операций, но это нужно срочно исправить.»

Не найдя отклика в коллегах, он продолжил:

«На местах у нас есть ряд активных операций в Йемене, на севере Афганистана, в Ливии, которые находятся на стадиях завершения, и одна операция при участии наших коллег из Франции, которая набирает обороты…» не успев закончить его перебил громкий кашель из глубины зала позади него.

Отреагировав на это сделав незаметный полуоборот плечами, он выдержал долгую паузу неоднократно перелистывая страницы и продолжил:

«Ммм…хмм…вот…так вот…подробности этой операции пока рано раскрывать, поэтому о ней я доложу по мере необходимости.» он закрыл блокнот.

Дискуссия между другими участниками продолжилась. Директор ЦРУ встал из-за стола и подошел к столику чтобы налить из специально установленного термоса горячий кофе. Опуская сахар, он медленно повернул голову налево и там на заднем ряду вдали от света ламп была видна фигура человека с аккуратной бородой, переходящей в густые седые усы. Часть его лица подсвечивалась светом, исходящим от планшета, лежащего на его колене, и мужчина что-то набирал.