Купидон

За последние десять лет, я в общем-то даже не задумывался о том, чтобы праздновать Рождество. Да, в прошлой жизни, как я ее теперь называю, с родителями и бабушкой с дедушкой у меня был и праздник, и накрытый стол, и желания, и ель с игрушками и подарками. Но все это закономерно отошло на задний план. Помощь людям найти любовь — а в Рождество работы особенно много — требует концентрации и полного погружения в процесс. Такого, что на собственную жизнь времени практически не остается. И иногда даже кажется, что тебе тоже перепадает немного любви или щепотки счастья, когда двое находят друг друга и влюбляются. Наверное, можно сказать, что вся моя работа — то самое волшебство, которого многие так ждут именно в Рождество. Только мы, купидоны, вершим его ежедневно и повсеместно.

Поэтому вопрос Элис нисколько меня не смутил и не заставил задуматься о Рождестве, но наиболее интересным было то, как она повела себя дальше. А я... Я так сильно облажался, что мне не только премиальные не светят за это задание, но даже оштрафовать могут на несколько талонов «любви с первого взгляда». А я, черт, их так сильно ценю — редкая штука.

— Тебе надо прекращать быть таким самоуверенным, Пол, — бурчу я себе под нос, подходя к офису. — Ну о чем ты думал только, раскрыв себя вот так?

И сам же себе отвечаю:

— Ты думал о том, что она, конечно, же тоже купидон... Что же пошло не так, черт возьми?

При отсутствии возможности поделиться хоть с кем-то подробностями своей работы, начинаешь разговаривать сам с собой.

Район офиса купидонов был выбран идеально: Трайбека, Нижний Манхэттен, достаточно близко к центру, достаточно дорогой, чтобы сюда не заходили случайные люди, и достаточно скучный, чтобы никто не задавал лишних вопросов людям в костюмах. Безликие однотипные вывески на холодных типовых бетонных стенах, чтобы никто никогда спрашивал, чем именно занимаются люди внутри этих зданий. Наша вывеска гласит «HRConsulting Group» — весьма неприметно, если не знать, что под HR[1] подразумеваются «человеческие отношения».

Тут практически ничего не поменялось с моего последнего визита полгода назад. Надо сказать, что корпоративные мероприятия, воскресные бранчи или игра в крикет совсем не для нашей компании. Чем реже ты здесь появляешься, тем ты успешнее. За эти десять лет после обучения я приходил сюда только на ежегодные итоговые собрания в начале лета (это обязательные встречи) и тот единственный внеплановый раз семь лет назад, когда какой-то новичок решил разом испробовать все свои способности, полностью провалив задание. Это был прецедент.

Я никогда не оказался бы на его месте: слишком ответственен, чтобы разбрасываться так неосторожно своими способностями, и слишком умен, чтобы не влюбляться в тех, кто выпадает по заданию. Это не этично. И любовь никогда меня е интересовала, максимум — внезапное влечение без шансов на будущее. Удобно, без рисков, чтобы разогнать замороженную кровь по венам — не больше. Иногда я думаю, что неспроста меня взяли на эту работу, потому что, как бы парадоксально это ни звучало, но у самих купидонов нет времени на любовь.

Я дергаю дверную ручку, припорошенную снегом, а когда она не поддается, замечаю, что свет внутри тоже не горит. Тишина и пустота. Только маленькая бумажка просвечивает через окно в двери. Наспех написано: «Вернемся к работе в середине января. С Рождеством!». Я недовольно вздыхаю. Все это какая-то нелепая шутка. Да, я никогда не приходил сюда в Рождество, но как вообще офис купидонов может уйти на праздники? Поднимаю голову и смотрю в небо.

— Ты серьезно, да? — и яростно мотаю головой. — Очень смешно. Ну, Марлин, кажется, за столько лет мне появилось что написать в книге жалоб и предложений!

Раздосадованный я решаю еще час побродить по утреннему городу, наблюдая, как он просыпается и оживает, а потом решительно меняю курс в сторону «Moment Zero». Вчерашний день, пожалуй, стоило бы стереть из воспоминаний Элис, если бы такая способность у меня была. Я повел себя слишком неосторожно, когда выложил ей все то, что только что сам узнал из краткой — очень краткой — сводки в нашей базе данных. Мало того, что обратил ее внимание на проделки других купидонов в ее кофейне, так еще и эти эклеры. Карамельные.

— Ну вот кто тебя тянул за язык, Пол? Теперь она точно подумает, что ты — сталкер. А у вас всего-то один вкус.

Я бы и себе тоже стер память о вчерашнем дне, но делать нечего — надо разгребать последствия своей опрометчивости и недомолвок руководства. Сегодня я буду абсолютно адекватным парнем.

Кофейня явно пользуется спросом: в девять утра половина столиков уже занята, часть посетителей берут еду с собой и ждут у стойки свой кофе на вынос. Мое появление остается незамеченным, и я занимаю тот же столик, что и вчера. От кофейного аромата в теплом помещении я быстро согреваюсь и расслабляюсь.

Светлые волосы Элис мелькают то тут, то там. Она бегает туда-сюда, вынося то напитки, то завтраки. Похоже, на ее объявление так никто и не откликнулся. Бедная девушка вынуждена справляться в эти дни сама, так еще и я со своими странным заданием, о котором она знать не знала.

Спустя полчаса посетители, как по щелчку пальцев, испаряются. И Элис наконец замечает меня. Не уверен, что именно вижу в ее взгляде: любопытство, волнение, беспокойство? Я так привык просто читать мысли всех людей, что вовсе отвык разбираться в тонкостях человеческих эмоций.

— Пол, это снова вы, — констатировала она факт, присаживаясь ко мне рядом. — Сегодня вы не в костюме. Выглядите не так солидно.

Она улыбнулась, оглядывая мой бежевый свитер.

— Даже сочетаетесь с интерьером.

— Тогда останусь здесь ненадолго, — ответил я, чуть улыбнувшись. — Если вы не против.

Я наблюдаю за ней. Испугается или нет? Изменилось ли что-то со вчера?

— Если сделаете заказ, то не против, — Элис склоняет голову набок и вытирает руки о фартук. — Ваша встреча перенеслась на сегодня?

— Что?

— Вы ждали вчера человека, он так и не пришел.

Черт. Элис так и не знает, что я ждал ее. И, похоже, она по-прежнему не в курсе нашего общего «задания», если таковое вообще имеется.

— Нет, — честно отвечаю я. — Просто зашел вас проведать. Подумал, что слишком напугал вас вчера.

— Значит, все это мне не приснилось, да? — щурится она, поджимая нижнюю губу.

— А вы бы хотели, Элис?

Вопрос на вопрос — лучший вариант.

— Да, пожалуй. Разговор вчера был... — она подбирает слово. — Странным.

Так, мы снова затронули эту тему. Как ты собирался быть обычным парнем, Пол? Ты — купидон, твою мать. И от этого никуда не деться.

— Поэтому хочу начать все сначала.

— Поняли, что выбрали неудачную тактику для флирта? — усмехается Элис, а ее кожа покрывается легким румянцем. — Не стоит, я же говорила.

— Как скажете, — слишком легко сдаюсь я, ведь я вовсе не подразумевал флирт. — Принесете мне американо и...

— Карамельный эклер? — спрашивает девушка, вставая.

И это она тоже поняла. И запомнила.

— Нет, ванильный. Карамельных же нет на витрине.

— И как вы все замечаете, Пол?

Она стоит, склонив голову на бок. Хочу сказать, что это — моя работа, но лишний раз затрагивать эту тему не хочется.

— Я наблюдательный, — спокойно отвечаю я и отвожу глаза, делая вид, что занят.

Почему эта девушка заставляет меня нервничать?

«Потому что с ней все пошло не по плану,» — отвечаю я себе и вновь открываю ее досье в надежде на то, что информации там прибавилось. Тщетно.

Элис явно настроена сегодня воинственно, она идет в атаку сразу, как приносит американо, и вновь занимает стул рядом.

— Пол, так чем же вы все-таки зарабатываете на жизнь?

Я выигрываю себе время, медленно делая глоток горячего кофе.

— Должна же я знать, кого мне пытаются сосватать.

— Да никто не... — я поперхнулся кофе, и он частично выливается на свитер.

— И все же. За что вам платит работодатель? — Элис не обращает на это внимание — настроена получить свое.

Эта девушка — провокатор. Ну я же сказал, будь, что будет. Если Марлин предъявит мне потом это, то мне тоже будет, что ей ответить.

— Мне платят за... — я мешкаюсь секунду, подбирая формулировку. — За любовь.

— Только не говорите, что вы...

— О нет! — резко вскидываю руки я.

Но поздно. Вот идиот. Ну а она? Ну кто так задает вопросы?!

— Я положила кому-то перец вместо корицы на кофе, и мне подослали парня по вызову?.. — Элис в ужасе.

— Это не то, о чем вы думаете, — прерываю ее я.

— Пол, в этом нет ничего такого, не обижайтесь, — мотает она головой. — Просто слишком неожиданно, и я лично в ваших услугах не нуждаюсь, но... Кому все же я не угодила?

— Элис, — предостерегающе понижаю я голос, пытаясь сохранить самообладание. — Вы ошибаетесь.

Она наконец замолкает. Никогда не общался с женщинами настолько долго. У них всегда такой поток мыслей в голове? Как вообще можно до этого додуматься?..

— Значит, вы — сваха. Ну точнее — сват.

Еще лучше.

— Что, простите?

— Вы смотрели фильм с Уиллом Смитом? — она на мгновение задумывается, пока я оторопело смотрю на нее в попытках угнаться за ходом ее мыслей. — Как он там назывался... Точно, «Метод Хитча»! Смит играл там свата, который сводил двух людей вместе. Он работал втихую, один на один с клиентом, но, когда правда о его услугах вскрылась, вот был скандал...

— Элис...

Она хлопает своими незаконно длинными коричневыми ресницами со светлыми кончиками, и воцаряется тишина. Блаженство.

— Ни тот, ни другой вариант, придуманный вами, не имеют ничего общего с понятием любви как таковой. А вот чем вам не нравится слово «купидон» — мне интересно. Мои коллеги предпочитают именно это слово.

И снова мы там, где закончили вчера.

— Ваши коллеги? — ее зрачки удивленно расширяются.

— Мои коллеги.

Я нарушаю все чертовы правила, потому что понятия не имею, в чем состоит это задание. И эта возможность хотя бы раз сказать правду, на удивление, приносит мне облегчение.

— Сколько вас? — не унимается девушка.

— Не меньше двух сотен.

— О боже... Вы реально думаете, что я в это поверю? И еще более странно то, что вы вот так запросто рассказываете мне об этом за чашкой американо и поеданием эклера. Ну кто в здравом уме будет об этом рассказывать? Это же должна быть тайна. Нет, история, правда, хороша. Вы меня даже ввели в ступор, — она встает и расправляет фартук, поглядывает на часы. — Мне... нужно подышать.

— Элис? Все в порядке?

Мы оба поворачиваемся к дверям. Молодая пара застыла у входа и глядит на нас с беспокойством.

— Пол?

Я не сразу узнаю в парне Дэвида, своего друга. Настолько я был поглощен нашей беседой. Или спором.

— Привет, Дэвид, — натянуто улыбаюсь я. — У нас просто... дискуссия.

— Элис, это тот самый Пол, да? — темноволосая девушка с удивлением глядит на меня.

— Ага.

— Вы знакомы? — я смотрю на девушку, окончательно теряя нить происходящего.

— Кейт — моя лучшая подруга, — тихо произносит Элис, а потом утаскивает ее за руку к кассе.

Я провожаю их взглядом.

— Ты бы это знал, чувак, если бы был на нашей свадьбе. Ведь ты нас и познакомил, — в голосе Дэвида все еще звучит обида. — Ну или пришел бы хоть на одну вечеринку, которую устраивала Кейт, — он хлопает меня по плечу. — Но ты всегда в разъездах, а Элис не пропускает ни одной.

Я мычу в ответ не в силах выдать что-то дельное.

— Элис классная, Пол, — продолжает друг. — Она несколько эмоциональна, иногда говорит все, что думает, но управляет всем этим одна. И успешно, надо сказать. Если ты действительно хочешь к ней подкатить, лучше угости ее парочкой фисташковых круассанов с кофейни возле нашего дома. Она их обожает и все никак не может повторить рецепт той начинки.

— Боюсь, в нашем случае круассаны уже не спасут ситуацию... — бормочу я, глядя, как обе девушки направляются к нам.

— Ты сказал ей, что ты — купидон? — негодует Кейт, а Элис еле за ней поспевает.

— Купи... кто? — переспрашивает Дэвид, переводя взгляд с меня на Кейт и обратно.

Всего за двенадцать часов тайну, которую я бережно хранил все десять лет, узнали сразу три человека.

Это не просто катастрофа.

Это апокалипсис вселенского масштаба.

[1] HR – human relationships

Глава 4. Страшно интересно

Элис

— А вы откуда знакомы? — набрасываюсь я на подругу, как только мы скрываемся из виду.

Вместо ответа Кэйт пару секунд молчит, нервно покусывая губы. Эту привычку я знаю: она боится сказать все, как есть.

— Кейт, говори, как есть.

— Фактически благодаря ему я познакомилась с Дэвидом.

— Что? — вместо вопроса у меня вырывается писк. Я даже делаю шаг назад, словно пол под ногами стал менее устойчивым. — Как это? Вы же познакомились в баре полтора года назад!

— Да... Все так. Я была расстроена, потому что вы с Джуди кинули меня тогда, помнишь? — виновато произносит подруга, а я вновь чувствую укол совести за тот вечер. — И я сидела за барной стойкой, а рядом два парня — Дэвид и Пол. Пол мне тогда понравился, — подруга отводит взгляд. — Но вдруг бармен пододвинул мне мой любимый джин-тоник с запиской: «Вы красивы, даже когда грустите. Как же вы прекрасны, когда счастливы?» Я повернулась, надеясь найти глаза Пола, но встретилась с Дэвидом, и он улыбнулся мне, а я — ему. И как-то закрутилось...

— И чем же помог вам Пол? — я бросаю встревоженные взгляды на Пола из-за дверной щели в подсобке, словно сейчас что-то решится.

Дэвид что-то говорит, но Пол смотрит в одну точку, будто не слышит ни слова. Его плечи напряжены.

— Спустя несколько месяцев он сознался, что заставил Дэвида написать ее и передать мне.

Внутри все переворачивается. Это не может быть правдой!

— А джин-тоник? Совпадение?

— Этого не знаю, — пожимает она плечами. — Но сам Дэвид не пьет джин-тоник, ты же знаешь.

— Знаю... — бормочу я.

— Так что ему от тебя нужно?

— Я уже не знаю, Кейт, — хватаюсь за голову я. — Сначала я подумала, что это какой-то розыгрыш, потом, что это странный способ познакомиться. И все бы ничего, но он странный.

— Пол? — недоумевает Кейт, оборачиваясь и тоже разглядывая общего знакомого, словно в первый раз. — Он обычный офисный клерк в Нижнем Манхэттене. Что тут странного?

— Он сказал, что он — купидон.

Ни слова не говоря, взбудораженная Кейт направляется прямиком к Полу.

— Ты сказал ей, что ты — купидон?

Пол молчит с долю секунды, не отводя взгляда, у меня пересыхает во рту, а потом он совершенно серьезно отвечает:

— Да, Кейт, сказал.

— Конечно, наша Элис — романтичная натура и все такое, но, Пол, мог бы сочинить что-то более изысканное. Например, то, что написал мне Дэвид в той самой записке, — подруга бросает полный любви взгляд на Дэвида, а тот смущенно улыбается. — Но... купидон? Это попахивает психическими отклонениями, Пол. Неудивительно, что ты ее напугал вчера. Это же Нью-Йорк.

Пол молча выслушивает ее тираду, а сам все время смотрит на меня. Почему-то мне становится так жаль его в этот момент. Может, я ему действительно понравилась, а теперь мои друзья отчитывают его за методы флирта.

— Не то чтобы напугал, — вклиниваюсь я.

— Ага, ты писала, что всю дорогу до дома оборачивалась, — рубит правду Кейт.

Пол расстроен.

— Слушайте, я не специалист в любовных отношениях, — медленно произносит он и примирительно поднимает руки. — Может быть, схожу на курсы когда-нибудь. Сморозил глупость, не думал, что «купидон» так вас отпугнет, Элис. И все же это лучше, чем то, что вы обо мне подумали.

Пол меня не отпугнул. Скорее, вызвал любопытство и выбил из колеи. И все бы ничего, но новые подробности знакомства Кейт и Дэвида в компании Пола сейчас только сильнее разжигают во мне это любопытство. Что называется — страшно интересно. На секунду наши глаза снова встречаются, и в голове мелькает единственная мысль: «А что, если все это правда?».

Безумная мысль. Она вспыхнула внутри сама. Я не просила ее об этом. Но ведь вероятность абсолютно невозможного на первый взгляд события никогда не равна нулю, да?

Дэвид притягивает жену к себе и шепчет:

— Милая, мы только мешаем сейчас. Они взрослые, сами разберутся.

А потом он кивает Полу и уверенно тянет Кейт к витрине с выпечкой.

— Слушайте, Пол... — начинаю я оправдываться. — Мне жаль, что Кейт разыграла тут такую сцену.

— Я всё понимаю, — продолжает Пол. — Но, может, теперь у вас ко мне… чуть больше доверия? Раз мы оказались заочно знакомы.

Чуть улыбнувшись, я возвращаюсь к кассе. Обслуживаю друзей и, когда они уходят, приношу Полу извинительный капучино. Теперь я смотрю на него иначе, но эти новые подробности не дают мне покоя.

Я решаюсь подойти к нему только через час, дав себе время выдохнуть и погрузиться в текущую работу. Новая партия бэйглов с лососем и бананового хлеба не приготовит себя сама.

Часть меня хочет, чтобы он ушел и никогда не возвращался. Он отвлекает меня от работы. А другая часть меня, совершенно не знакомая, хочет, чтобы он остался. И почему-то мне кажется, что на этот раз я готова выслушать его полностью.

— Никогда не брал капучино, — первое, что говорит мне этот парень, и делает еще один глоток кофе. — Интересно, почему...

— У вас пенка, — хихикаю я. — Над губой.

— Ах вот почему, — улыбается Пол и аккуратно убирает пенку салфеткой.

Я отвожу взгляд, стараясь не задерживаться на его слишком идеально очерченных губах.

— Знаете, через такие вещи люди тоже раскрываются, — замечаю я, чтобы заполнить тишину. — Мы ведь по-разному реагируем на неожиданности и такие, назовем их, неловкие ситуации. Кто-то смущенно улыбается, кто-то стыдливо прячет глаза и рукавом стирает пенку, а кто-то даже злится на то, что выставил себя в таком неугодном свете.

— И как же раскрылся я? — в глазах Пола любопытство, и он чуть подается вперед, словно я сейчас скажу что-то важное.

Неужели ему это действительно интересно?

— Как воспитанный и интеллигентный мужчина, который может честно посмеяться над собой.

— Спасибо за комплимент, Элис. Теперь я тоже хочу угостить вас капучино, чтобы посмотреть, как вы будете выкручиваться.

— Так как вам капучино?

Я меняю тему слишком резко, но так безопаснее.

— Вкусно. Вы переживали, что мне не понравится? — он вновь склоняет голову набок.

— Просто искренне верю в то, что, если у двух людей одинаковые вкусы в кофе, то им есть что обсудить. Знаете, что-то типа критерия отбора: мой или не мой человек.

— И я ваш...? — улыбка чуть намечается на уголках его губ, а потом он откашливается. — В смысле, нам есть, что обсудить?

Боже, я так и не могу понять, флиртует он или нет. Секунду назад он может говорить что-то совершенно абсурдное, а сейчас мило смущен, будто школьник.

— Думаю, да, — решительно заявляю я, а потом перехожу к сути. — Расскажите мне свою историю, Пол. Только честно.

Он медленно ставит чашку на блюдце и сверлит меня взглядом холодных, ледяных глаз, будто пытается распознать, готова ли я действительно слушать. Я стойко выдерживаю этот безмолвный раунд, мое волнение может выдать лишь дурацкая привычка заправлять прядь за ухо.

— И вы выслушаете меня, не усомнившись в том, что я скажу?

— Ну этого обещать не могу. Но, если вы тот, за кого себя выдаете, то вам придется постараться, чтобы это мне доказать.

Не то, чтобы я строила из себя какого-то экспериментатора, но теперь мне точно нужны доказательства. И история Кэйт и Дэвида очень поможет.

— Лука и стрел у меня нет, как я уже говорил, — Пол заговорщически повышает голос, и теперь я интуитивно склоняюсь над столиком. — Но они и не нужны вовсе. Это прошлый век.

Я хмыкаю. Похоже, он вовсе не пай-мальчик, как мне показалось сначала, когда он заявился сюда в костюме с иголочки. Цепляюсь глазами за каждую деталь: непокорные волосы у корней чуть темнее, чем на концах, выразительные большие глаза, руки, не лишенные изящества и всегда чуть вздернутый подбородок. Он явно знает себе цену, но почему-то продолжает торчать тут уже второй день в попытках узнать меня и рассказать что-то совершенно невообразимое.

Почему я? Почему мне он решил доверить свой секрет? Я об этом обязательно узнаю, как только выслушаю его.

— Как думаете, ваш рассказ уложится в «тихий час» перед тем, как все придут на обед?

— Нет, — решительно качает он головой. — Конечно, нет. Но я никуда и не спешу. Буду ждать вас тут, когда появится минутка. У меня... выходные, скажем так.

Я уже собралась было сказать, что тоже никуда не спешу, но вдруг вспомнила про бэйглы в духовке, и сорвалась с места.

Нужно ставить будильник или песочные часы, потому что рядом с этим парнем время удивительным образом останавливается, и эти перемены сбивают меня с толку. А я так привыкла, чтобы все шло по плану.

Пока я использую затишье перед обедом для мытья посуды и убираю рабочую зону, мой телефон беспрестанно подсвечивается новыми уведомлениями. Если честно, давно пора отключать его на работе, но я жду любых вестей от мамы с отдыха. Устало вздыхаю, открывая общий чат с подружками. Кейт уже рассказала Джуди голосовыми сообщениями о том, что произошло утром. Сообщения я решила не слушать, а вот фото в переписке открыла. Когда только она умудрилась заснять меня около столика Пола? Шпионка. Теперь обе подруги обсуждают его внешность и «аристократические черты лица». Невольно поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с Полом, который незаметно подкрался к стойке.

— Что-то хотите? — выпаливаю я, судорожно блокируя экран телефона, хотя его не должно быть видно.

— Кейт не меняется, — качает он головой. — Надеюсь, я не сутулился, а то есть такая привычка.

Я закрываю глаза и медленно сглатываю. Он все видел.

— А у Кейт привычка без предупреждения фотографировать людей.

— Я знаю, — коротко ответил Пол.

Ну конечно! Конечно, он знает. И не потому, что знает все о каждом, а потому... Потому что Кейт — наша общая знакомая. Пусть объяснение будет пока рациональным.

— Так что вы...

— Я решил, что не буду вас смущать, пока вы особенно заняты, и вернусь после обеда.

Когда за Полом закрывается дверь, я вдруг резко ощущаю одиночество. У меня огромный перечень работы на день, но в этой суете почему-то образовалось пустое место.

И до наступления обеда я принимаюсь готовить домашнюю соленую карамель по рецепту бабушки. Она часто говорила:

— Хочешь убрать мысли из головы — займись тем, что требует твоего постоянного внимания. Например, соленой карамелью. С ней нельзя отвлекаться ни на секунду.

Ее совет всегда работал. А соленой карамели мне все равно понадобится много для сладостей и напитков. На время мою голову вновь занимают только сахар, сливки и масло, но с приближением стрелки к трем часам сердце начинает биться быстрее.

Скоро я услышу его рассказ.

Прошу оценить книгу, это поможет мне в продвижении! :)

Глава 5. У всего есть правила

Пол

Я возвращаюсь в «Moment Zero» ближе к четырем часам. Пришлось чуть дольше посидеть в той кофейне, о которой говорил Дэвид, чтобы узнать рецепт тех фисташковых круассанов. Пришлось попотеть, но думаю, это когда-то мне точно пригодится.

Думал ли я о том, что я скажу? Думал. Еще со вчерашнего дня. И, кажется, лучше самой настоящей правды нет ничего в моей ситуации. Я не романтик и не вижу смысла романтизировать свою работу. Да, она связана с некоторым волшебством. Для других. Но для меня это просто работа.

Пора прекращать проверять телефон в попытках получить новую информацию от руководства. Время — действовать.