Загадка Ледяного пламени

Глава III

Свет и тень

На следующее утро, глядя в зеркало во время бритья, Найджел Мерритон невесело усмехнулся собственному отражению. После бессонной ночи его вид оставлял желать лучшего.

– Отвратительное местечко! – ворчал он, намыливая подбородок. – В глаза словно жженой пробки насыпали, и… Черт побери, почему так руки дрожат! Хорошенькое дело – как ребенок испугался какой-то деревенской сказки. Боркинс – дурак, а я – просто идиот. Проклятье! Надо привести себя в порядок. Хотя, надеюсь, никто не надумает меня сегодня навестить.

Однако надежды Мерритона не оправдались. Где-то ближе к полудню, когда он решил было отправиться на прогулку, чтобы осмотреть окрестности, раздался звонок в дверь. Хотя до этого сэр Найджел и сказал Боркинсу, что он «не принимает», увидев сквозь дверное стекло нежно-воздушное платье, молодой человек переменил решение.

Сэр Найджел Мерритон был несказанно рад видеть одного из гостей, но оказался неприятно удивлен появлением другого и незаметно поморщился, когда дворецкий объявил:

– Мисс Брелье и мистер Брелье, сэр.

Его новая знакомая по трижды благословенному крушению треклятого поезда! Леди с изящным акцентом и восхитительными глазами, в которых можно утонуть, как в бездонном омуте…

Лицо Найджела Мерритона вспыхнуло от волнения. В несколько шагов он пересек гостиную и в следующую секунду уже держал Антуанетту за руку. Он смотрел в ее зелено-серые глаза, которые очаровали его с первого взгляда, когда на какой-то короткий, ужасный, но все же волшебный миг она оказалась у него в объятиях, а вокруг дымились обломки железнодорожного вагона…

– Как вы себя чувствуете? – поинтересовался сэр Найджел, произнося эти слова с невероятной нежностью. Его взгляд скользнул к тонкой полоске пластыря, видневшейся на скуле хрупкой девушки. Только тогда он отпустил ее руку и повернулся к мужчине, стоявшему в паре шагов позади нее, и встретился с ним взглядом. У гостя оказались удивительно синие глаза – подобных сэр Найджел раньше не видел.

– Мистер Брелье, очень мило с вашей стороны заглянуть ко мне вот так по-соседски. Не желаете присесть?

– Да, – весело кивнула Антуанетта. – Это мой дядя. Я рассказала ему о нашем маленьком приключении.

Мужчина был высоким и крепко сложенным, черные с проседью волосы были аккуратно уложены, хотя его прическу можно было счесть несколько старомодной. Костюм гостя был великолепен и свидетельствовал о том, что его хозяин человек зажиточный. Мерритон отметил все это и в глубине души порадовался: все в их облике говорило о том, что дядя и его племянница были людьми благородными. А что касается Антуанетты… Найджел не мог отвести от нее глаз. Девушка показалась ему еще прекраснее, чем при первой встрече. И одета она была с особым изяществом, присущим только дамам высшего света, которыми не может не восторгаться настоящий джентльмен. Ничего более восхитительного молодой Найджел Мерритон никогда не видел даже в самых смелых мечтах.

– Хорошо, что вы меня навестили! – преувеличенно бодро продолжал он, переминаясь с ноги на ногу. – Признаться, я не так давно сюда переехал и мне все еще немного не по себе от этих перемен. К тому же никогда за всю свою жизнь я не видел такого странного места, как этот дом!

– В самом деле? – рассмеялся мистер Брелье глубоким грудным смехом. – Я так, наоборот, люблю уединение. Когда бо́льшую часть жизни путешествуешь по миру, ездишь туда-сюда, то волей-неволей начинаешь ценить наши мирные болота – местечко, подобное которому почти невозможно отыскать в этой безумно дорогой и тем не менее восхитительной Англии. Но, собственно, я пришел не для того, чтобы воспевать наш тихий уголок. Я должен поблагодарить вас, сэр, за доброту и заботу, которую вы проявили по отношению к моей племяннице.

Его английский был превосходен, однако в нем присутствовал едва различимый иностранный акцент, который Мерритон нашел весьма забавным. Такой же звучал и в речи Антуанетты, и молодому человеку он пришелся по душе.

– Не стоит благодарности. Любой на моем месте поступил бы точно так же. А вы что думаете о Мерритон-Тауэрс, мисс Брелье? – спросил он, чуть наклонившись к ней и всем своим видом давая понять, что не прочь сменить тему разговора.

Девушка только пожала плечами.

– Интересный вопрос… – протянула Антуанетта после долгой паузы. – Мне сложно на него ответить, так как я здесь всего минут пять, не больше. Но, по-моему, тут очаровательно! Архитектура, обстановка, сама атмосфера. Настоящий дом с привидениями…

– Брр! Если бы вы оказались здесь вчера вечером, то у вас, наверное, было бы совершенно иное мнение! – Найджел Мерритон притворно вздрогнул и усмехнулся. – «Настоящий дом с привидениями» – лучше не скажешь! И если в этом месте нет ни одного настоящего призрака, то я готов съесть свою шляпу! Видели бы вы мою спальню! Я сплю в кровати с балдахином, украшенным четырьмя гербами, огромной, как загородная усадьба. А вся остальная мебель скрипит, причем так громко, что этот звук можно перепутать с выстрелом из пистолета. Здесь я чувствую себя так, словно моя прапрапрабабушка сидит в платяном шкафу и следит за мной с добросовестностью чопорной старой леди и, как только я пытаюсь выкинуть что-то неподобающее, стреляет в потолок, дабы я вовремя одумался. В этом доме и в самом деле есть что-то такое… мистическое.

Девушка сочувственно кивнула, и вскоре их беседа свернула на куда более приятные темы, что было весьма по душе Найджелу Мерритону.

Он старался, как мог, развлечь собеседников, и больше никто не вспоминал про крушение поезда, которое помогло знакомству молодых людей. А потом хозяин предложил гостям выпить чаю, и разговор неожиданно зашел о событиях минувшего вечера.

– Между прочим, когда я вчера никак не мог заснуть и лежал с открытыми глазами, то заметил множество странных огоньков, которые словно танцевали на болоте, – заметил он. – Казалось, что там, на пространстве, которое разделяет наши поместья, кто-то разжег костры. Боркинс, мой дворецкий, рассказал мне какую-то дикую местную историю. Он совершенно серьезно утверждает, что эти огни имеют сверхъестественное происхождение. Должен признаться, я едва не поверил в эти сказки. Однако, если долго прожить вдали от цивилизации, например в Индии, начинаешь поневоле верить во всякую чертовщину – ведь там порой сталкиваешься с явлениями, которым невозможно найти никакого рационального объяснения. Забавное ощущение… А вы что думаете по поводу этих огней? Вы их наверняка видели. Боркинс утверждает, что в деревне все знают о них.

Ложка Антуанетты звякнула о блюдце, а ее лицо внезапно побледнело. Мистер Брелье отвел взгляд. В гостиной повисла напряженная тишина.

– Что ж… Я скажу, что знаю, – наконец произнес мистер Брелье, прокашлявшись. В его голосе явно слышались тревожные нотки – похоже, ему было не по себе от этого разговора. – Природа этих огней совершенно необъяснима. Я видел их много раз. Они появляются ночью, и историй о них рассказывают великое множество. И все эти истории довольно неприятные. Никто про эти огни толком ничего не знает, а тем глупостям, которые говорят местные жители, можно и вовсе не верить. Однако на всякий случай по ночам я держусь подальше от болот. Надеюсь, что и вы будете вести себя точно так же, сэр Найджел. Как вы верно заметили, в мире существует множество вещей, которые невозможно рационально объяснить. Однако в одном местные болтуны правы: гулять по болотам ночью опасно.

Найджел Мерритон с удивлением отметил, что пальцы его гостя едва заметно дрожат.

– Боркинс утверждает, что тела исчезнувших людей никогда не находят, – небрежно заметил Найджел.

Мистер Брелье только пожал плечами.

– Ну а вы как сами полагаете, куда они могли подеваться? Не в преисподнюю же их черти унесли… Но должен честно сказать, за то время, что я прожил в Витерсби-Холле, а это около трех с половиной лет, произошло несколько таинственных исчезновений. А все потому, что кое-кто из местных жителей пытался выяснить, что происходит на болотах. Я же ни о чем подобном не помышляю. Надеюсь, и вы считаете точно так же?

Он с тревогой посмотрел на молодого человека. Между его бровями пролегла глубокая складка.

Найджел Мерритон едва удержался от усмешки, так забавно все это звучало. Антуанетта, которая за все это время не произнесла ни звука, протестующее вскрикнула и наигранно зажала ладонями уши.

– Прошу вас, пожалуйста, больше ни слова об этих жутких болотах, – попросила она. – Все эти тайны меня пугают. Знаю, дядя будет смеяться, но я так боюсь этих огней, что ни говорить, ни слушать о них не хочу. И если вы намерены продолжать в том же духе, я вынуждена буду уйти. В самом деле! Давайте побеседуем о чем-то другом! И я надеюсь, сэр Найджел, у вас хватит благоразумия не пытаться выяснить, какова природа этого явления. Я бы очень расстроилась, если бы вы вопреки здравому смыслу отправились туда… и с вами что-то случилось!

Выслушав ее проникновенную речь, Найджел Мерритон вначале почувствовал некоторое удовольствие – Антуанетта заботилась о его безопасности, ей не все равно, что с ним происходит. А потом он ощутил легкий холодок, потому что не исключено, что за всей этой историей действительно скрывается что-то зловещее. Одно дело крестьяне, но ведь и многие образованные и рационально мыслящие жители здешних мест пасовали перед таинственными огнями, которые загорались на болотах по ночам. В полдень, при дневном свете, все эти мистические истории про таинственные исчезновения казались смешными, но стоит сгуститься сумеркам… Найджел Мерритон попытался выкинуть все это из головы, но не смог. Побледневшее лицо Антуанетты все еще стояло перед его внутренним взором. Неожиданное звяканье ложки в ее чашке прозвучало как звон похоронного колокола, а предостережения Брелье лишь подлили масла в огонь…

Однако этим разговор о таинственных событиях на болотах и завершился. Вскоре гости поднялись и направились к выходу.

– Не забудьте, мисс Брелье, вы обещали мне прогулку в этот четверг, – с улыбкой напомнил Найджел Мерритон на прощание.

Она кивнула и легко пожала его руку.

– И вы не забудьте, сэр, о том… о том, что вы мне пообещали, – она понизила голос почти до шепота. – Вы не станете пытаться выяснить, что это за огни. Я спать не смогу, если буду знать, что вы отправились в это гиблое место.

Гости вежливо откланялись и ушли.

Некоторое время Мерритон, нахмурившись и сурово сжав губы, стоял в тишине холла. Сначала Боркинс, потом Брелье, теперь Антуанетта! Все они просили его не подвергать себя опасности и не пытаться искать ответы на вопросы. Но он никак не мог выкинуть из головы всю эту историю. Что это за Ледяное пламя? Какую тайну оно скрывает? Что тут вообще происходит?

Глава IV

Злой гений

Несмотря на зловещее начало, пребывание в Мерритон-Тауэрс стало для сэра Найджела Мерритона довольно счастливым временем. А всему причиной – его знакомство с Антуанеттой, прекрасной девушкой, которая вела такой скромный и уединенный образ жизни.

Один день сплетался с другим, каждый из них был словно наполнен теплым солнечным светом. Найджел стал частым гостем в Витерсби-Холле. Под тем или иным благовидным предлогом он то и дело навещал соседей: проводил час-другой в компании Антуанетты, играл в бильярд с мистером Брелье или наслаждался сигарой, сидя с ними обоими в саду. Они больше никогда не заговаривали об огнях на болотах. Да и сам Найджел Мерритон решил не испытывать судьбу понапрасну. Он честно соблюдал обещание, данное Антуанетте, хотя ночью часто видел яркие сполохи из окна своей спальни и задавался вопросами: что это? сколько правды в страшных историях Боркинса? имеют ли эти огни какое-то отношение к исчезновению его дяди?

За это время по непонятной причине между Найджелом и старым дворецким выросла стена недоверия. Мерритон искренне сожалел об этом и все же не делал ничего, чтобы разрушить ее. В глубине души он боялся подступиться к старику, опасаясь обидеть его, – ведь тот прослужил в этом доме долгие годы. Боркинс же, в свою очередь, флегматично выполнял все распоряжения хозяина, однако его лицо всегда оставалось подобно маске.

Но если Боркинс всем своим видом напоминал каменного истукана, то Найджел Мерритон был переполнен энергией и эмоциями, особенно когда приезжала госпожа Брелье. Если же она не удостаивала его своим визитом, то он сам подобно тени повсюду следовал за мистером Брелье и его племянницей.

Однажды в разговоре с ними Найджел с неудовольствием заметил:

– Старый Боркинс скорее слуга этого дома, чем мой, а я чувствую себя не хозяином, а гостем.

Услышав традиционные английские сетования на поведение прислуги, мистер Брелье с пониманием закивал головой, а потом совершенно неожиданно улыбнулся. За эти дни новые соседи стали почти друзьями и отлично понимали друг друга…

Шло время, недели превращались в месяцы, и вскоре Найджел Мерритон осознал, что больше не хочет ждать и намерен открыть свое сердце Антуанетте. Он даже поделился своими тайными надеждами с мистером Брелье, который сперва по-дружески посмеялся над молодым человеком, а потом от всего сердца пожелал ему удачи. Вскоре Найджел Мерритон сообщил мистеру Брелье хорошие новости: Антуанетта приняла его предложение и они намерены объявить всем о своей помолвке.

– Итак, все решено? – с улыбкой обратился мистер Брелье к своей племяннице. – Что ж, я очень рад за вас. Вы долго тянули с этим, дитя мое, но в итоге, на мой взгляд, сделали отличный выбор, и мне не остается ничего другого, как пожелать вам счастья, поскольку я чувствую, что ваше будущее находится в надежных руках. А сейчас, дорогой сэр Найджел и милая моя Антуанетта, спешу сообщить вам, что в гостиной вас ожидает старый знакомый – Дакр Уинни. Только, боюсь, он будет не слишком доволен, услышав эту новость.

При звуке этого имени по спине Найджела Мерритона пробежал холодок. Дакр Уинни! Здесь? Быть этого не может! И все же вряд ли существуют два разных человека с таким именем.

Заклятый друг… Дакр Уинни повсюду следовал за Найджелом. Он всегда оказывался там, где его меньше всего ждали, и обычно ему доставались все лавры, которые по справедливости должны были принадлежать самому Мерритону. Так что в их отношениях сквозила зависть и соперничество. Однажды, когда им было лет по семнадцать или восемнадцать, причиной их спора стала одна молодая особа. Она встречалась с Мерритоном, пока не появился Дакр и мастерски не отбил ее у приятеля. С Дакром трудно соперничать, он обладал невероятной харизмой, а его обаяние действовало на окружающих как магнит.

Молодому, прямодушному и немного наивному Найджелу, к тому же обладавшему болезненным воображением, показалось, будто невидимая рука судьбы схватила его за горло. Дакр Уинни снова стоял у него на пути, угрожая отравить своим присутствием один из самых счастливых моментов его жизни. Как это ни ужасно, но, видимо, Мерритону придется изображать доброго старого друга… Ах, если б было возможно избежать этой встречи!

– Вы знакомы с Дакром Уинни? – единственное, что в тот момент смог выдавить из себя Найджел. В его голосе слышались едва ли не ревнивые нотки.

Антуанетта Брелье зарделась, взглянула на дядю, словно ища поддержки, а потом пробормотала:

– Да… Знакома. Но я понятия не имела, что вы тоже знаете его, Найджел. Он никогда не говорил о вас. Я… Он… Видите ли, он тоже делал мне предложение. И… Боюсь, что его огорчит и раздосадует известие о нашей помолвке. Но я… я все равно должна увидеться с ним. Я сама сообщу ему…

– Конечно. Бедняга, мне очень его жаль. Да, я хорошо знаком с ним, Антуанетта. Хотя не могу сказать, что мы такие уж близкие друзья.

Тогда еще никто не мог предположить, какое будущее уготовит им всем этот неожиданный визит…

Тем не менее приличия требовали, чтобы Антуанетта, ее дядя и Найджел как можно скорее спустились встретить гостя. Когда они вошли, он стоял спиной к ним, рассматривая фотографию Антуанетты на каминной полке. Услышав шаги, он повернулся, и на лице его заиграла улыбка. Выглядел Дакр Уинни как всегда – красивый, атлетически сложенный, словно бронзовая статуя. Однако при виде Найджела Мерритона позади хозяев взгляд гостя потух.

– Привет, – бросил он ему. – Вы, Найджел, как вижу, вернулись на родину. Всегда появляетесь, словно фальшивая монета…

Мерритон тоже поздоровался с приятелем, но почувствовал, как ледяная иголка кольнула его в сердце, когда он увидел, как Антуанетта улыбнулась бронзовому великану.

– Ждали меня? – спросила она несколько натянуто. – А я ездила на прогулку… с Найджелом.

– Ах да, он ведь живет где-то рядом, – протянул Уинни, усмехнувшись. – Ведь так, дорогой Найджел?

– Именно так, – ответил Мерритон. – С Индией я распрощался, Дакр, и теперь навсегда вернулся домой.

Уинни вздрогнул, услышав такое заявление, и, прищурившись, внимательно посмотрел на друга. Он был на голову выше Найджела, которого никак не назовешь низкорослым, шире в плечах и в груди. Рядом с ним Мерритон всегда чувствовал себя неуютно.

– Так вы теперь собираетесь обосноваться в Англии? – продолжал Уинни расспросы с неподдельным интересом. Антуанетта бросила быстрый косой взгляд в сторону возлюбленного. Сэр Найджел улыбнулся ей, словно желая поддержать.

– Да, – подтвердил он, вызывающе. – Видите ли, Уинни, получилось так, что я поселился неподалеку. И я… Я надеюсь вскоре жениться… Жениться на Антуанетте Брелье. Она оказала мне честь и согласилась стать моей супругой. Можете меня поздравить.

Со стороны могло показаться, что Найджел со всего размаха врезал Дакру в живот. В один миг гость Брелье побледнел, и лицо его теперь стало больше напоминать белую маску смерти.

– Я… Я, конечно, от всего сердца вас поздравляю, – произнес он хриплым голосом. – Вам, Найджел, как всегда, невероятно повезло. Вы даже не подозреваете насколько.

Он вытащил носовой платок и долго, обстоятельно сморкался в него, а потом полез в карман и достал сигарету.

– Антуанетта, я могу здесь курить? Благодарю. Меня так вымотала долгая дорога сюда… Так вы и в самом деле собираетесь замуж?

Найджелу показалось, что Антуанетта на миг побледнела. А может, всему виной была игра теней. Девушка улыбнулась и, протянув руку, коснулась руки Мерритона. Она почувствовала, как напряжен был в этот момент ее жених, хотя и старался не показать виду.

– Да, – наконец заговорила она. – Мы и в самом деле собираемся пожениться, дорогой Дакр. И должна вам сказать: я очень счастлива. Знаю… вам это может не понравиться. А вот дядя мой, наоборот, доволен моим выбором и очень рад за меня.

Уинни смерил девушку оценивающим взглядом, словно видел ее впервые в жизни, а потом, криво усмехнувшись, перевел взгляд на приятеля.

– Ладно, Найджел. Похоже, вы теперь отыгрались за крошку Росси Деверилл. Неужели забыли ее? Вы же так были убиты горем, когда она бросила вас ради меня! Теперь карты легли по-другому. Что ж, желаю вам счастья. Не стану мозолить вам глаза. У меня дел по горло, к тому же я скоро уезжаю в Каир, так что всю следующую неделю буду заниматься сборами и оформлением документов. Жаль, что все так вышло… Я ведь приехал увидеть вас, Антуанетта, а оказалось, что опоздал.

– Уезжаете в Каир, мистер Уинни? – выступил вперед дядюшка Брелье. Голос его прозвучал совершенно неожиданно для всех собравшихся. – И надолго?

– Все зависит от того, как пойдут дела. Может, придется провести там неделю, а может, и больше года.

– Жаль, если вы чересчур задержитесь в Египте. Мы будем по вам скучать.

– Ну что вы! Мой друг прекрасно сможет заменить меня, – заверил Уинни, мрачно улыбнувшись, хотя взгляд его говорил о совершенно противоположном. – К тому же надеюсь, что по поводу столь счастливого события вы дадите обед, устроите своего рода вечеринку для мужчин. Вот жаль только, что я на ней присутствовать не смогу… Дела, сами понимаете.

Он протянул руку, и Найджел Мерритон пожал ее со всей сердечностью и дружелюбием, которых раньше никогда не чувствовал в отношении Дакра Уинни. Однако же в конце концов он победил своего давнишнего соперника! Ведь тот сделал предложение Антуанетте раньше, но она отказала. Сердце Найджела Мерритона переполнилось жалостью к своему вечному конкуренту.

– Послушайте, Уинни, – начал он. – Я бы хотел, чтобы вы заглянули ко мне, прежде чем уедете. Мы бы и в самом деле устроили небольшую вечеринку для старых приятелей. Собрать гостей несложно, тем более у меня не так много знакомых в Англии. Давайте договоримся на вторник. И хочу предупредить: отказа я не приму.

Уинни внимательно взглянул на Мерритона, а потом крепко, по-дружески пожал ему руку. Выглядело все так, словно он и в самом деле принял извинение старого приятеля и по достоинству оценил его поступок.

– Благодарю вас, мой старый друг. Вами, без сомнения, движут самые добрые намерения. Да и остальных наших старых знакомых я увидел бы с большим удовольствием. Скажу вам совершенно откровенно: на вторник у меня не запланировано никаких неотложных дел. Так что я приеду. Ну а теперь – до скорого…

– До свиданья, – попрощался Найджел Мерритон, радуясь, что их отношения не переросли в открытую вражду. И все же какой-то внутренний голос говорил ему, что Уинни нельзя безоговорочно доверять.

– До свиданья, Антуанетта… Уж не знаю, когда теперь мы снова свидимся. Тем не менее я желаю вам счастья, которого вы и в самом деле заслуживаете.

– Спасибо…

Мгновение Уинни смотрел ей в глаза, затем резко отвел взгляд и, не добавив ни слова, повернулся к дверям. Брелье пожал гостю руку, и тот вышел из комнаты. Какая-то зловещая напряженность, окутывавшая всех во время этого разговора, внезапно спала, и Мерритон с Брелье вздохнули свободнее.

Вдалеке раздался приглушенный звук закрываемой выходной двери.

Глава V

Призрак на банкете

Мерритон в вечернем костюме – настоящий красавец – стоял у дверей курительной комнаты вместе с Тони Вестом – коренастым толстячком, на котором одежда сидела кое-как, а воротник и вовсе казался на пару размеров больше необходимого. Несколько раз Мерритон пытался уговорить Тони сходить к приличному портному, но тот так и не внял просьбам приятеля.

Они прислушивались, не раздастся ли стук колес приближающегося экипажа, который везет очередного гостя. Был вторник, и вот-вот должен был начаться обед – вечеринка для холостяков. Однако больше всего Найджел Мерритон хотел встретиться с Дакром Уинни, который на днях уезжал в Каир. А сам Мерритон должен был вот-вот стать «бенедиктом»[2].

Вышло так, что старые и верные друзья Найджела Мерритона Лестер Старк и Тони Вест появились первыми. Дакр Уинни ожидался семичасовым поездом. Кроме них были приглашены Дикки Фордайс и Реджинальд Лефрой – офицеры и однополчане Мерритона, вместе с которыми он служил в Индии, да пожилой доктор Джонсон Бартоломью, которого Найджел Мерритон очень уважал.

В передней раздался звонок. Прибыл еще кто-то из гостей, и Боркинс, с напыщенным и тем не менее изящным видом, поспешил открыть двери. Сэр Найджел Мерритон увидел широкоплечую фигуру Дакра Уинни в черном плаще и шляпе. Гость вошел в прихожую, снимая перчатки. Найджел Мерритон шагнул навстречу своему вечному сопернику, протягивая руку, а Тони Вест уже начал свою обычную болтовню:

– Приветствую вас, старина! Выглядите, словно рыба, выброшенная из воды… Гм-м-м! Мерритон, дорогой, будьте столь любезны не тыкать в меня локтем. Он у вас острый, как штык.

Найджел Мерритон поднял бровь и нахмурился. «Не тыкать локтем…» А как иначе дать понять этому увальню, что не стоит развивать эту тему, тем более сейчас, когда сердечная рана Дакра так свежа?