Прокатимся, малыш

Один ноль в пользу Дьявольского байкера.

Уделал меня, когда совсем не ожидала!

И вместо того, чтобы поглумиться, я невольно оценила размах его плеч и бугристые мышцы рук.

Чер-р-р-рт!

Мой Виталик не так хорошо развит. К сожалению. А мне нравится фигура, как у этого… бабуина!

Но я ведь Андронова выбрала не из-за способности покорять женские сердца мускулатурой, а за его ум. И чувство юмора!

Мы с Виталием Тимуровичем познакомились на работе. Довольно банально, наверное, служебный роман. Он айтишник, программист, я тестировщик программ и приложений. Наши сферы пересеклись, когда мне поручили протестировать его «детище», и я накатала целую страницу замечаний.

Его это заинтересовало. И Виталий решил узнать чуть больше о той, кто так распекла его задумку.

Собственно, добился встречи вне офиса лишь через неделю. Я была против перевода рабочих моментов за стены офиса. Но он в нашем чате сумел покорить шутками, от которых я разве что не похрюкивала, стараясь не ржать на рабочем месте уж слишком громко. Это ведь странно, если сотрудник смеется, выполняя свои функциональные обязанности?

Так или иначе, встреча состоялась. И я была приятно удивлена его поведением. Учтивостью. Начитанностью.

Что такое внешность, когда меня начали привлекать его внутренние качества?

В отличие от кричащей голливудской красоты Дьявола Артема, мой Виталик не мог похвастаться спортивным телосложением, он был скорее дрищом, но обаятельным и милым. Без попыток давить на меня, и все же добившийся расположения.

Мы с ним встречались официально чуть больше месяца, и меня все устраивало.

Так что, господин Мускулы-на-Харлее, вам ничего не светит. Даже за ослепительно белую улыбку, язвительно-острые фразы и пикантные, почти незавуалированные предложения.

Не светит! И точка!

– Бабуин. – Фыркнула, давая понять, что последнее слово оставляю за собой. Варя охнула. Она никогда не видела, чтобы я кому-то отвечала так грубо. Все-таки практически обозвала!

– Предпочитаю Дьявол. – Артема однако мой выпад не смутил. Он отсалютовал мне бокалом, отпивая морс. – Блонди.

Это он мне сейчас кличку придумал?

– Навешивание ярлыков – твое хобби?

– Мое хобби – укрощение строптивых. На которых могу забраться, как бы они не рычали.

Мои брови полезли вверх, Варвара с Ветром переглянулись и, кашлянув, сделали вид, что слились с обстановкой, а этот дьявольский байкер усмехнулся.

– Почему у тебя такое удивленное лицо?

– Ты озабоченный.

– От того, что поделился, как люблю мотоциклы? – Его ухмылка стала более явной. – Ох, или о чем ты подумала, когда я сказал про укрощение?.. А-я-яй, Аля, Аля… и кто из нас еще озабоченный?

Уел, гад!

Мои щеки непроизвольно вспыхнули.

Не могло же мне хватить одного-единственного глотка алкоголя, чтобы опьянеть настолько, чтобы почувствовать в его словах намеки на секс?

Но они же были!

Он явно смотрит на меня, прикидывая, как бы удобнее раздеть и трахнуть. Я знаю такой взгляд.

Виталик также смотрит на меня перед самим действом. Правда, у нас это всегда происходит дома, где никто не может увидеть. А вне стен у него функция «поимей взглядом» отключается перманентно. Чего не скажешь про Артема…

Мне кажется, он готов заняться со мной сексом прямо на этом самом столе.

Причем… возьмет жестко, разворачивая к себе спиной, толкая грудью вперед, заставляя цепляться за столешницу и сбрасывать на пол мешающие стаканы с напитками.

И ведь его не остановит звон разбитого стекла и взгляды всех, кто непременно переместится к нашей паре.

Даже представление на сцене будет не таким горячим, как то, что готов, судя по взгляду, вытворить Артем Александрович. Со мной.

Сглотнула.

Но я же не дам ему выиграть так просто!

– Может, у меня фантазия хорошо развита.

– В определенные сферы? – Артем облизнулся. – Мне нравится ход мыслей твоей фантазии. Можем это обсудить. Но… – Он взглянул на притихших ребят, – думаю, сейчас лучше на более отвлеченные темы. Хотя не спорю, обстановка здесь толкает в одном единственном направлении.

– Каком? – Все-таки не выдержала Варя.

– Секс. – Дьявол пожал плечами и кивнул на сцену. – Хотя и он бывает разный.

Он просто издевается.

Вячеслав приобнял Варю и поцеловал ее в плечо.

– Секс всегда был главной темой во все времена.

– Молодежь, давайте стоп-слово! – Я затормозила очередной виток неприличных тем. – Не хватало нам еще обсуждать ваши утехи в спальне.

– Почему только в спальне? – Снова действовал на нервы Дьявол. – Для страсти нет пределов и запретов.

– Где нахлынет, там и сношаться? – Прищурилась. – Тогда не слишком далеко от животных уйдем.

– А тебя все не оставляет тема животного мира, как погляжу. – Артем веселился. – Но раз уж попросила отойти от животрепещущего, поддержу ее. Как думаете, вон тот танцор на кого из животных похож?

Все обернулись в сцене, где ковбой в весьма делающий его образ узнаваемой шляпе, снимал жилетку и делал волны торсом, по которому начал водить руками, приковывая взгляд к лоснящемуся от масла прессу.

Почему-то уверена, что у этого альфа-самца, Дьявольского Бабуина, под футболкой тоже окажется нечто такое. Каменное. И с кубиками.

Черт!

Да что же я теперь думаю об этом?!

Нет, чтобы мысленно поставить рядом с актером своего молодого человека…

Ну, да. Поставила.

Виталик потерялся бы возле стриптизера и скорее являл бы собой его абсолютную противоположность. Такого рельефа Андронову не добиться сидением за ноутбуком. А вытащить моего айтишника покачать железо… нереально. Я скорее поверю, что он согласится пойти на кулинарные курсы, чтобы впечатлить умением приготовить, скажем, лазанью, чем будет убивать время и силы на «ненужные телодвижения».

У Виталика было нормальное стройное тело, но оно не отличалось теми самыми привлекательными выпуклостями мышц, которые проступали под кожей у того же ковбоя или… Артема. Один размах плеч Дьявола заставлял придумывать навскидку ему несколько областей спорта, в которых тот мог бы преуспеть.

И, вероятно, внешняя привлекательность делала байкера еще более невыносимым, самоуверенным и дерзким.

Он знал, что хорош собой. А сейчас не мне на выручку шел, чтобы уйти от пикантной темы, а хотел сравнения. Чтобы я сравнила того мальчика на сцене с ним.