Артемида. Изгнание

Глава 3

Слишком много родственников

Принимая руку Ни’иды, я взобралась на стол, зачем-то подхватив одинокий листок. На нем было написано торопливым почерком:

… «Аптека «Зеленая лавка». Ольшевского 16А»

– Она хотела отправить меня в эту аптеку! – сообщила я нимфе, тыча ей под нос эту бумажку. Там засада!

До меня с запозданием дошло то, что сказала Ни’ида.

– Ты сказала – вампирский гипноз? То есть это…

В ответ входная дверь слегка заходила ходуном, как будто кто-то там, снаружи, решил не утруждать себя взломом замка и попросту снять хлипкую белую дверь с петель.

– Да быстрей же, – дернула меня за рукав Ни’ида, и мы оказались на карнизе.

Вы когда-нибудь передвигались по карнизу четвертого этажа, крепко прижимаясь при этом спиной к стене? А мне пришлось. Даже успела порадоваться, что вопреки стараниям Латаны, всем сердцем презираю каблуки.

Ни’ида первая спрыгнула в открытое окно, а затем втянула туда же меня. Рукав рубашки она так и не выпустила.

Перепрыгивая через лежащие вповалку тела доктора – медсестры – пациента, мы пулей выскочили в коридор.

– Они тоже? – успела на ходу выкрикнуть я, имея ввиду то же явление, что и с Екатериной Игоревной, кое нимфа обозвала «обычным вампирским гипнозом».

– Да!

Однако. Кажется, докторша ошибалась на мой счет. Я нахожусь вовсе не во власти грёз, я вполне отчетливо вижу, слышу и ощущаю нимфу, и эти спящие люди? Павшие жертвой вампирских чар? Они тоже грезят? Или это моё сумасшествие прогрессирует?

Выскочив из здания поликлиники, мы со всех ног бросились к автомобильной стоянке. Я уж решила было, что нимфа за рулем, но ошиблась.

Ни’ида прыгнула метра на три вперёд, и встала наперерез отъезжающему со стоянки такси, сердито гуднувшему её наглости. Не обращая внимания, Ни’ида втянула меня на заднее сиденье, сообщила недовольному водителю показавшийся смутно знакомым адрес и попросила сделать музыку погромче. Вопреки моим ожиданиям, вместо ожидаемой от такси попсы или «каторжных да острожных песен» по барабанным перепонкам ударил Rammstein. Впрочем, оно и лучше. Нам с Ни’идой о многом нужно поговорить.

На мой вопрос, что всё это значит, – от сеанса гипноза, на котором я сообщила, что я – наказанная богиня, до попытки меня убить, и, судя по решительно настроенным ребятам в кожаных куртках, попытки не прекращаются, – Ни’ида зашептала:

– Ничего хорошего для тебя, Артемис. Для нас обеих. То, что тебе удалось вспомнить под гипнозом, что ты наказанная богиня – правда. Рождение в человеческом теле и стирание памяти – обычная процедура для изгнанных богов Олимпа. Я сбежала, как только узнала, что тебе угрожает опасность. Я здесь, чтобы помочь тебе.

– Подожди, – у меня голова шла кругом, – допустим, это правда. Допустим, я тебе поверила. Хорошо, мне стёрли память, и я родилась как обычный человек. Но почему эти ребята – ты назвала их вампирами – так настойчиво меня преследуют? Ведь это один из них столкнул меня утром на рельсы?

Нимфа кивнула.

– Сначала я решила, что это происки Геры. Думаю, нет нужды напоминать, что относится она к тебе несколько… холодно. Как и ко всем внебрачным детям своего мужа. А если убить бога в смертном теле – до того, как он вспомнит, кто он, душе его придётся опять переродиться в человеке, опять и опять… И с каждым разом шансы вспомнить – уменьшаются. Это сейчас тебя зовут Артемидой. А родись ты какой-нибудь Евстафией, или того хуже, Надей или Олей, ищи тебя – свищи… Да и потом… До определённого возраста ты не опасна.

Я чуть не подавилась.

– Чем же я опасна сейчас? Кому? И кто такая Гера?

– Гера – жена Зевса. Законная жена.

– Та-ак… Кажется в записи я говорила, что Зевс – мой отец. Кое-что начинает проясняться, – глубокомысленно протянула я, в то время как ничто и не думало проясняться. Наоборот, ещё больше запутывалось.

Если бы не эти бледные ребята в кожаных куртках, не чья-то попытка сбросить меня под поезд сегодня утром, я вряд ли бы так внимательно слушала сейчас девушку с огромными кукольными глазами и двумя аккуратными бугорками на лбу. Ни’ида сняла капюшон толстовки и взлохматила белокурые кудряшки. Уши прячет, поняла я.

– Что же, эта самая Гера всех внебрачных детей папеньки убивает?

– То, что это Гера – пока не факт, – покачала головой нимфа. – Это я навскидку. Из числа первых желающих тебя убить.

На этот раз я поперхнулась. И даже закашлялась.

– Обалдеть… И много их? За что же?

– О, поверь, тебя – есть за что. Поводов… – бойко начала Ни’ида, но запнулась под моим взглядом. Несмотря на то, что я прилагала нечеловеческие усилия, чтобы сдержаться, глаза стремительно наполнялись слезами. – Словом, хватает, – уже не очень уверенным тоном протянула она. – Прости, Артемис, я все время забываю, что ты сейчас – всего лишь человек.

От жалости нимфы стало как-то не по себе. Поэтому я излишне сухо подытожила:

– Человек. Не нимфа, как ты. Не вампир, как эти ребята, которые хотят меня убить… Откуда они вообще здесь взялись?

– А где им ещё быть? – нимфа выглядела удивленной.

– Ты хочешь сказать, что вампиры и эльфы живут среди людей? – недоверчиво прищурилась я.

– А ты всё ещё сомневаешься? – вопросом на вопрос ответила Ни’ида. Потом, видимо, вспомнила, что я «в теме» только с сегодняшнего утра, и продолжила: – Человеческое тело только кажется несовершенным. На деле – это самая совершенная тюрьма для бога, которую только можно представить. Особенности зрения, слуха, ума, обоняния… Люди действительно не видят дальше своего носа!

– А почему я вижу, к примеру, что ты… нимфа?

– Ты вспоминать начинаешь. Этого, конечно, мало. В этом теле ты многого не увидишь и не сможешь. Твоя задача – вспомнить.

– А гипноз?

– Не считается. Впрочем, – нимфа заложила прядь волос за внушительных размеров острое ухо, – вспомнить – дело второстепенное. Нам нужно тебя спасти. А для этого мало скрыться от погони, надо выяснить, кто и зачем за тобой охотится.

– И как мы это сделаем?

– Думаю, отгадку, или хотя бы ключ к ней следует искать у Латаны.

– У мамы?!

Ни’ида кивнула.

– То есть ты хочешь сказать, что мама в курсе?

– А как иначе? – нимфа пожала плечами. – Узнав о твоём изгнании, Латана предложила сначала себя вместо тебя, а когда не прокатило, добровольно пошла на Землю вместе с тобой, чтобы защищать и оберегать тебя. Ты думаешь, много матерей назвали бы дочь Артемидой? Латана не переставала надеяться, что однажды ты вспомнишь.

Образ мадам Шаинской никак не ассоциировался у меня с той Латаной, о которой говорила нимфа. Может, мы говорим о разных маменьках? Свою я знаю. Сколько себя помню, она не очень-то меня замечала, всё ждала, когда я, наконец, вырасту, и можно будет перестать обременять себя заботой обо мне.

– А ты думаешь легко, сохраняя божественную память, жить в настолько несовершенном мире, как Земля? – строго перебила мои размышления Ниида. – Когда по сравнению с обычным для тебя величием ты беспомощнее грудного младенца? Когда ты привыкла жить в мире, где твоя власть – безгранична, мире, где чувственные и ментальные удовольствия не имеют границ?!

– Стоп! – я перебила Нииду. – И как нам получить разъяснения у Ланы, если она с утра махнула на очередные острова?

– Ты уверена? – непонятно почему, нимфа сейчас выглядела испуганной.

– Как в том, что сегодня не завтракала! – воспоминание о том, что за всеми этими покушениями и погонями так и не успела поесть, отозвалось недовольным бурчанием в животе. – Она заходила попрощаться рано утром. Потом я говорила с ней по телефону. Укатила с новым бойфрендом.

– Нет, я не об этом. Ты уверена, что она… – нимфа запнулась, – уехала добровольно? Не заметила ничего подозрительного в её голосе? И что за новый бойфренд?

– Светленький такой, загорелый, – неуверенно забубнила я. – Она выглядела счастливой… Нет, точно, ничего подозрительного.

– Подозрительно то, что Латана уехала, стоило тебе начать вспоминать.

– Ты об этих снах наяву? Тогда в метро, когда я упала, и потом, возле универа…

– Что ты видела, Артемис? – Ни’ида с силой вцепилась мне в руку. – Это важно.

Мне не понравился тон нимфы. Неожиданно в голову закралось подозрение – а кто сказал, что нимфа мне – друг? Говорит мало, часто – загадками… Может, она вовсе не та, за кого себя выдает? Нет, не то, чтобы я сомневалась в том, что она – нимфа… Ну да, она спрыгнула вслед за мной на рельсы, но! Я не разглядела того, кто меня толкнул. Это раз. Запомнила только черную ткань перчатки. Такие же были на тех ребятах, кого Ни’ида назвала вампирами. Но знаете – надеть перчатку в качестве отвлекающего маневра – проще простого. Это два. Она вывела меня из поликлиники… Увлекла в кабинет как раз тогда, когда тот парень полез во внутренний карман. Меня почему-то до ужаса напугал этот жест. Наверно потому, что в кино таким обычно пистолет достают. Хотя, если правда, и они вампиры, зачем им пистолет? Но ведь на меня не подействовал их гипноз, а значит…

Что все это значит, я додумать не успела. Как не успела принять решение – так стоит ли доверять нимфе, или нет.

Потому что машина резко затормозила и остановилась. Одновременно водитель выключил музыку.

– Это не… – начала было Ни’ида, когда водитель обернулся к нам, сверкнув на мгновение вспыхнувшим красным, глазами.

– Приехали, козочки, – растянул он тонкие губы в отвратительной усмешке, и почему-то подмигнул нимфе.

И почему мне сразу не бросилась в глаза эта мертвенная бледность?

Я машинально перевела взгляд за окно, и увидела небольшое здание аптеки с вывеской: «Зеленая лавка». Табличка с адресом: Ольшевского 16А показалась знакомой. Это же тот самый адрес! Который психотерапевт сначала записала во время разговора по телефону, а потом я прочитала его с бумажки на ее столе. Она собиралась как можно быстрее отправить меня сюда!

Ни’ида забилась птицей в клетке, пытаясь открыть дверцу, то со своей, то с моей стороны. Из дверей аптеки вышло трое парней в чёрных кожаных куртках и солнечных очках. Двое тех самых, что в поликлинике были, и третий ещё с ними. Кажется, я его утром видела. На платформе метро. Перевела взгляд на его руки – как и у этих двоих, на нём были перчатки.

Сказать, что я испугалась – значит, не сказать ничего. Я буквально оцепенела от ужаса, застыла на месте, когда Ни’ида с силой встряхнула меня за плечи.

– Артемис! Ты должна вспомнить! Должна!!

Я с силой зажмурилась, думая, что сейчас позорно завою от страха в голос. Как и следовало ожидать, ничего я не вспомнила. Я могла только переводить взгляд загипнотизированного кролика с ухмылки этого водителя на тех ребят, которые решительно приближались к машине.

– Найди Латану, – быстро и сбивчиво продолжала говорить нимфа. – Она поможет тебе вспомнить.

– Ты говоришь так, как будто мы прощаемся, – возмущенно воскликнула я, тем временем откидываясь на спинку сиденья, как следует упираясь.

В следующий миг я сделала то, чего раньше никак бы от себя не ожидала, а именно: ухватившись руками за мягкую спинку сиденья, с силой ударила обеими ногами прямо в наглую рожу нашего мнимого водителя. Плевать, что он меня может за это покусать. Без боя я не сдамся!

Нимфа добавила закачавшемуся мужику от себя.

– Ты не понимаешь! Мне нельзя даваться в руки вампирам живой! Для них кровь нимфы… – договорить Ни’ида не успела, потому что дверцы с обеих сторон распахнулись и нас обеих вытащили на свет божий. И хоть мы сопротивлялись, как пантеры, поволокли за здание аптеки, где быстро и надёжно скрутили сзади руки, заклеили скотчем рты и, как мешки с мукой, бросили в багажник огромного чёрного внедорожника.

Практически одновременно с захлопыванием багажника, машина двинулась с места.

Всю дорогу, подпрыгивая на ухабах, ощущая рядом теплый бок нимфы, я думала о её последних (тьфу-тьфу-тьфу) словах, о том, что ей нельзя даваться вампирам живой… И о том, что кажется, зря я усомнилась в ней. За сегодня Ни’ида дважды спасла меня. А вот в третий раз не повезло…

***

Нимфа что-то промычала, и вряд ли это был стон от резкого торможения машины или подпрыгивания на очередном ухабе. Cкорее, Ни’ида злилась, от того, что хотела что-то мне сказать, но какой тут разговор, когда у обеих плотно заклеены рты, а руки связаны за спиной?! Я тоже промычала что-то гневное в ответ, от чего Ни’ида еще больше разозлилась.

Очередной прыжок машины слегка повернул меня, и по запястью скользнули холодные пальцы нимфы. Так вот она о чем! Я попыталась развернуться поудобнее – может, ей удастся развязать мне руки? Конечно, слабое утешение для путешествующих в багажнике джипа в неизвестном направлении, но все же… Кто знает, может, перед смертью мы еще пару-тройку носов сломаем?! Какое-никакое, а алаверды!

Правда, сбыться нашим планам было не суждено. Не знаю куда, но приехали мы раньше, чем Ни’иде удалось избавить мои руки от скотча.

Особо не церемонясь, нас вынули из багажника и понесли куда-то. Сказать по правде, не очень-то разберёшься, куда, вися у кого-то на плече. Одно порадовало: то, что нас внесли в частный дом, вселило хилую, но все же надежду. Хуже было бы, если бы нас поволокли в лесную чащу или на берег озера…

Миновав несколько комнат, бросили на низкую твёрдую кровать, укрытую черным покрывалом. Я не успела привыкнуть к полумраку комнаты, освещённой неверным красным светом светильников на стенах и пламенем чёрного цвета свечей, когда в комнату зашел человек, как мне показалось. Хотя кто их тут разберет. Судя по копне светло-русых кудрей, стильной летней куртке, вроде бы не вампир. Парень склонился ко мне, заглядывая прямо в расширившиеся до невозможности от удивления глаза, потянул цепкими пальцами за подбородок.

– Она, – удовлетворённо кивнул он вампирам. Затем резким движением сорвал с лица скотч.

– Арсентьев! – возмущенно выдохнула я, изо всех сил стараясь сдержать стон. Мало приятного, знаете ли, когда с твоего лица сдирают противную липкую ленту!

– Тварь! Что всё это значит?

– Тёма, не бузи, – вполне миролюбиво обронил мне Славик. – Сейчас всё узнаешь.

– Ах ты мразь!

– Ну вот, и это вместо благодарности за то, что я как могу, способствую воссоединению семьи, – Арсентьев наигранно оттопырил вперед нижнюю губу.

– Какой ещё семьи? – решила уточнить я.

– Нашей, сестричка, – с этими словами в комнату вошел ещё один парень. Несмотря на то, что, как и вампиры, одет в кожу, вампиром явно не был. Светлые, ближе к блондинистым, волосы, развязная походка.

Вошедший затянулся тонкой коричневой сигаретой, выдохнув мне в лицо струю вонючего дыма:

– Где Латана.

Откашлявшись, я пожала плечами.

– Уехала.

– То, что уехала, мы и без тебя знаем! – заорал этот псих, и более спокойным тоном добавил, – Куда?

– Я не спросила…

– Пол, – Арсентьев успел перехватить руку в черной кожаной перчатке без пальцев, занесенную для удара. – Может, она и не врёт. Сам видел – пусто.

– Где ключ? – повернулся ко мне этот самый Пол.

– От квартиры? – услужливо предложила я. А что, проверять, насколько хватит выдержки у этого отморозка, или совести у Славика, чтобы сдерживать его, не хотелось.

– … !

В ответ я захлопала глазами и сглотнула.

– Она не помнит ничего, – опять влез Славик.

– Не помнит… – скептически процедил Пол, затягиваясь. – Зря ты ей веришь. Я слишком хорошо знаю нашу сестричку, чтобы забыть о её дьявольской хитрости.

Под его изучающим взглядом мне стало не по себе. Невесть откуда взявшийся братец разглядывал меня взглядом маньяка. А ведь с него станется меня пытать, обречённо подумала я. Раз уж он не верит в то, что я ничего не помню.

– Ладно, – добавил он через минуту. – Никуда не денется, расскажет все, что знает.

– С крово… со своими, – Славик оглянулся на молчавших вампиров, – расплатись.

– Сколько? – Пол вытащил не закрывающийся бумажник из заднего кармана.

– Деньги не нужны, – опередил его один из вампиров. – Сам знаешь. При этом он так выразительно посмотрел на Ни’иду, что даже я пискнула от страха, что уж говорить о нимфе, – в её огромных голубых глазах застыл ужас.

– Как же, помню, – Пол подошел к кровати, на которой мы лежали, вплотную, и одним рывком приподнял Ни’иду за грудки толстовки. – Мм… – довольно промычал этот мерзавец, потираясь покрытой щетиной щекой о молочно-белую кожу нимфы. – Нимфа-а-а… Сладенькая, как мед. И быстрая, как любимая лань сестренки.

На этом моменте они оба – и Пол, и Славик, почему-то захохотали. Мне показалось, или смех у Арсентьева вышел каким-то натянутым?

Пол тем временем продолжал развлекаться. Потянув Ни’иду за волосы, он рассматривал шею нимфы.

– Сам бы пил, да людям надо. – Он сделал знак вампирам. – Забирайте.

– Нет! Пожалуйста, не надо, – я переводила умоляющий взгляд с Пола на Славика.

Ни’ида выгибалась дугой в руках легко подхватившего её вампира, что-то мычала, мотала головой. Смотреть, как уносят ту, что за сегодня дважды спасла мою жизнь, было выше моих сил.

– Я прошу вас! Пожалуйста! Нет! Я всё скажу, всё, что знаю, я вспомню! – кричала я, с отчаяньем провожая вампиров взглядом.

– А ты знаешь… Похоже, она не придуривается, – кивнул Пол Арсентьеву. – Ладно, пошли, пусть пока поваляется здесь. – И он направился к выходу вслед за вампирами.

– Только рот ей заклею, – сказал Арсентьев. – Не хватало еще, чтобы на крики соседи сбежались.

– Давай, – на ходу бросил Пол, выходя из комнаты.

– Арсентьев, только попробуй, – угрожающе прошипела я Славику, пока он искал край скотча.

– Не только попробую, Шаинская, – улыбнулся мне подонок, и в следующий момент рот опять оказался заклеен противной лентой.

К моему удивлению, Арсентьев нагнулся ближе к моему лицу и зашептал:

– У тебя три минуты. За это время тебе нужно успеть догнать вампиров. Или прервать их пиршество. Уматывайте со своей нимфой на их же тачке, пока обе целы. Вот парализатор. До встречи, очень надеюсь, что в Делосе, Тёма! – с этими словами Арсентьев легко перерезал скотч на моих руках и вышел из комнаты, насвистывая, как ни в чем не бывало.

Я решила удивляться потом. Подхватила черный пульт то ли электрошокера, то ли парализатора – и с чего Арсентьев взял, что он подействует на вампиров, и рванула из комнаты. И где их искать?! Кажется, хлопнула входная дверь! Я рванула на звук, молясь, чтобы это были вампиры с Ни’идой, а не этот отморозок Пол с Арсентьевым. Видимо Фортуна, в виде большого исключения, решила сегодня сжалиться надо мной, потому что вампиров я всё-таки нагнала. Аккурат у их тачки. Ни’иду они забросили на заднее сиденье, и двое даже не успели удивиться, когда я, нажав большим пальцем на красную кнопку, с силой ткнула обоих, одного за другим. Третий уже сидел за рулем. В то время как его товарищи одновременно оседали на землю, я скользнула на переднее сиденье. Вампир, кстати, тот самый «таксист» – вон, на щеке ссадина на память, даже не успел толком удивиться, когда я со всей дури ткнула его парализатором.

Сколько Арсентьев сказал, у меня времени?! Три минуты?!

Чувство приближающейся опасности заставило нырнуть вниз, с силой приложившись лбом о ручник, и одновременно вывернуть вверх правую руку с парализатором, и в следующий миг четвёртый вампир придавил меня к сиденью своим телом, замерев в своём отвратительном оскале как раз возле моей обнажённой шеи.

К счастью, Ни’ида успела основательно растянуть скотч на своих руках – сдаваться кровососам без боя нимфа не собиралась, а в том, что у девчонки нечеловеческая сила, мне сегодня уже пришлось убедиться.

Нимфа и стащила с меня парализованного вампира со злым, не остановившимся взглядом налившихся кровью глаз.

Водителя из-за руля мы вытащили уже вместе, после чего нимфа уверенно уселась на его место.

– Лучше пристёгивайся, – подмигнула она мне. – Поедем очень быстро.

Что имела ввиду нимфа под «очень», мне предстояло узнать ещё раньше, чем мы обе могли предположить, потому что на пороге дома появились Пол с Арсентьевым, у обоих по пистолету в каждой руке.

С перекошенным от злобы лицом Пол начал палить из обеих рук. Арсентьев, кстати, тоже, хотя что-то мне подсказывает, этот не очень-то целился. Это было последнее, что я увидела, прежде чем мы со свистом покинули такой негостеприимный частный сектор.

Говоря, что мы поедем очень быстро, нимфа не преувеличила. Что ж. Повезло, что из нас двоих хоть одна водит.

– Они же попытаются нас догнать? – слабым голосом спросила я нимфу.

– Не сомневайся, – весело кивнула Ни’ида.

Я её веселья не разделяла. Порция адреналина, выделенная, видимо на то, чтобы вырубить четверых вампиров, иссякла, и меня заколотила крупная дрожь.

– Брось, Артемис, – подмигнула Ни’ида. – Прорвёмся! – и нимфа озорно подмигнула мне.

– Куда мы сейчас?

– К тебе домой. Точнее, к Латане!

– Ты с ума сошла?! – я искренне надеялась, что нимфа шутит.

На что Ни’ида серьезно заявила:

– Поверь, это последнее место, где они будут нас искать. Сама подумай!

Я представила – только круглые дуры попрутся, как послушные овцы, туда, где их гарантированно найдут на раз-два. Надеюсь, в глазах Арсентьева я таковой не выглядела. А Пола как-то не успела узнать получше. К слову – и не спешу узнавать! Да, Пол!

– Ни’ида, это правда мой брат?! Вот ведь говнюк!

– Если честно, я сомневалась в том, что Аполлона тоже сослали… Там много сплетен ходило на ваш счет, много предположений, и по большей части бредовых, но… – задумчиво заметила Ниида. – Если это он, то оба они – твои братья!

Что?! Аполлона, вы говорите?!! Это кто Аполлон?! Тьфу, черт, пакость какая! Стоп! Что значит – оба?? У меня с утра ещё ни одного брата не было!